Betrayer

С первой сотней лайков, дорогие мои! Нужно говорить, что для меня это важно? Еще как. Впрочем, куда важнее ваши отзывы, которые просто греют душу. Спасибо вам. ______________________________________ Любое живое существо изначально свободно в выборе своего жизненного пути. Однако пожелав для себя нечто конкретное, уже не в силах повернуть время вспять, ведь оно… изменилось? Ничуть. Оно лишь начинает глядеть глубже в себя самого, понемногу познает окружающий мир, заглядывает в самые далекие и темные уголки своего сознания, ужасаясь, восхищаясь, отчаиваясь… Однако каждый последующий выбор неизбежно влечет за собой погружение в опасную иллюзию полной независимости от внешних обстоятельств, в то время как на самом деле жизнь есть само воплощение проклятой теории вероятности: множество совершенно независимых друг от друга событий, могущие повлиять на существование непредсказуемым образом. Глупо думать, что есть возможность сбросить с себя неосязаемые оковы и, наконец, стать независимым от внешних факторов. Это невозможно. «Люди видят не дальше приятной им полуправды…» Так в свое время заявил Айзен своему рыжеволосому собеседнику. Имел ли он ввиду не только обычные души, но и наделенных силой и властью? Пустые, квинси, шинигами… они так кичатся своей уникальностью, но в реальности имеют куда больше общего, чем различий: хотя бы потому, что изначально произошли от одного и того же источника – человека. Шинигами… Тонкая линия губ Куросаки Ичиго едва заметно изогнулась. Черты лица на секунду смягчились, а во взгляде появилась… Нет, ни доброта, ни участие, ни даже снисхождение… «Овощи. Стерилизованные, полностью безопасные и уравновешенные во всем овощи. Блестящие бесхарактерные тушки, лоснящиеся от самодовольства и самодостаточности. Послушно двигающиеся по замкнутому кругу, но считающие, что именно они поддерживают в мире порядок и равновесие. Чушь. Законсервированная фасоль никогда не начнет расти, даже на самой плодородной земле. Удивительно, но они так похожи на овечье стадо… когда кругом бродят волки, отбившаяся овца покидает плотный круг. Однако она уже не в силах вернуться обратно, даже если захочет: ряды сдвигаются все плотнее и плотнее, а отбившемуся уже нет места. Так овцы и отдаются на съедение, равнодушно оставленные теми, чьей частью когда-то являлись. Самая просторная клетка все равно ограничена решеткой. Оттуда нет выхода. Как нет и не может быть выхода из ситуации, когда яркими и броскими одеждами высокой цели небрежно прикрыто полное отсутствие всякого желания. Я их ненавижу? Может быть… Они мне точно небезразличны. Пожалуй, будь это действительно так, я бы не стремился покидать пустыню. В глубине души я все равно ждал, что за мной придут. Кто? Наверное, это не слишком важно. Важнее было почувствовать, что жизнь еще не закончилась. Я слабо представляю, чего хочу добиться в конечном итоге. Мне не хочется повторять наивные слова про месть, «иссушающую душу». Даже подвесив всех капитанов на холме Соукиоку на их же собственных кишках, я все равно не потеряю рассудок и смогу жить дальше. Другое дело, что я отнюдь не хочу становиться таким же овощем. У долгой жизни есть один главный недостаток: когда знаешь, что у тебя впереди еще океан времени, потихоньку начинаешь терять чувство меры». Парень обвел взглядом присутствующих: будь он сам чуть менее сдержанным в выражениях, непременно ляпнул бы нечто в духе «цирк уродов». Десятка сильнейших бойцов из всей пустыни… Пожалуй, «десятка самых экстравагантных бойцов всей пустыни» куда лучше отражала бы суть. Немолодой мужчина с заспанным лицом и своего рода «ожерельем» из кости на шее. Грузный старик, похожий на нахохлившегося филина… зеленоволосая Ту Одершванк… Человек-ложка… А дальше – хуже. Перекачанная гора мышц, лысина и глубоко посаженные глаза, в которых изредка мелькает целая гамма эмоций: самодовольство, трусость, чувство собственного превосходства и резко констатирующее с ним осознание собственной слабости… Тот, кто по словам Ичимару, в релизе имел самый высокий потенциал – Зеро Эспада. Напротив здоровяка напряженно замерла «эффектная» дамочка, неудачно косплеившая фею. Стервозность и склочность, присущая немалому числу особей женского пола, легко читалась на ее лице. Скорее всего, она поднимет визг и недовольство одной из первых. Ужасающая прическа в виде идеально ровного шара из рыжих волос… На фоне Зеро выглядит чуть менее внушающее, однако по сравнению с самим Ичиго выглядит настоящим амбалом. Напротив него восседает, нервно накручивая тонкий усик на палец, черноволосый мужчина, при взгляде на которого в памяти сразу же всплывают параграфы из учебника по истории касательно Испании в целом и конкистадоров в частности. Завершали «парад» знакомый Куросаки Улькиорра и совершенно дикий экземпляр в виде человеческого тела с аквариумом вместо головы, где в красноватого оттенка растворе мило плескались два теннисных шарика со смайликами… Да. Шарика. Со смайликами. * «Враг умрет со смеху». - Что за непотребство? – когда молчание грозило перейти в разряд «слишком продолжительное», слово взял тот самый старик-филин, судя по всему, являвшийся во дворце самым большим авторитетом после Айзена. Хотя… могут ли у арранкаров вообще быть авторитеты, кроме чужой силы? Вполне вероятно, что когда-то он верховодил местными делами – Соуске ведь, наверняка, пришел не на пустое место. - Кто позволил тебе вторгаться сюда? – продолжил тем временем старичок свою, безусловно, внушительную и пафосную речь. Хотел задавить?.. Чем? «Ты уже проиграл, старик. Это трудно разглядеть с первого раза, но вполне возможно, если судить по твоему поведению. Ты нервничаешь. Хотя и не показываешь этого. Я все больше убеждаюсь, что именно ты руководил этим клочком сознательной жизни в пустыне до прихода нашего драгоценного Ками. Ты честолюбив… тебе неприятно, что тебя уже один раз победил шинигами. Не просто победил, но заставил повиноваться. И ты не горишь желанием вновь повиноваться кому-то… Пустыми не может править тот, в ком бьется сердце и течет живая кровь? Ты боишься. Боишься, что твоя месть тому шинигами не будет исполнена. Ты догадываешься, что так оно и есть, но отказываешься смириться с тем, что тебя в очередной раз обогнал кто-то другой. Старики ведь похожи… одинаково боятся умереть, не сделав то, что считали оправданием для своего долголетия.» - Может, следует сказать, что мне не нужно испрашивать права войти сюда? – озорные искорки блеснули в глазах парня, однако тон едва ли чем-то отличался от северного ветра – такой же ледяной. - Это – стереотипы. А стереотипы имеют свойство терять свою необходимость со временем. Я не собираюсь тратить свое и ваше время на бессмысленные препирания. - Тогда чего ты хочешь? – и без того тяжелый взгляд старика поднял вес еще на пару сотен тонн. Арранкар решил играть свою роль до конца. Он не понимал, что здесь делает этот юноша, но прекрасно чувствовал связь между его появлением и отсутствием Айзена. Часть разума подталкивала к тому, чтобы махнуть рукой на новые махинации во дворце и покинуть его вместе со своей фракцией, не дожидаясь развязки представления. Другая же часть немедленно требовала расправы над наглецом и занятия законного места на троне. Однако находилась и третья, настойчиво советующая все-таки дослушать до конца незваного гостя. - Не знаю, - последовал короткий ответ. - Что? – Барраган, а это был именно он, не поверил своим ушам. Он ожидал всего: рассуждений о высшей силе, долге, справедливости, мести, войне с шинигами… Но вот так просто… - Я мог бы сказать, что могу дать вам цель, - Куросаки медленно протянул вперед правую руку. Взоры всех сидящих в зале устремились на ладонь рыжеволосого: тускло освещая кожу, там покоился Хоугиоку. Рябь пробежала по и без того прозрачным маскам безразличия. Каждый знал, насколько важен для псевдо-Ками этот камушек. Значит ли это в таком случае… - Но я не Бог и не стремлюсь им притворяться. Я не всеведущ, чтобы досконально знать, чем все обернется. Поэтому я скажу по-другому. Я не дам вам цель. Она есть у каждого из вас. Я не буду подталкивать вас и направлять по «верному» пути – вы сами найдете его. Я лишь хочу, чтобы вы знали: слабые души, которым незачем было задерживаться в мире Живых, никогда не поднялись бы так, как вы. Я верю, что у каждого из вас в памяти все еще остались крупицы воспоминаний из прошлой жизни. То, ради чего вы не смогли просто так отправиться в другое измерение. Люди. Вы все еще люди, хотя отказываетесь признать это. Ваша сила позволила вам взглянуть гораздо глубже внутрь себя, однако это не значит, что вы утратили свою изначальную природу. Зачем вы эволюционировали, хотя могли оставаться на прежнем уровне? Почему именно ваши личности сохранились при слиянии с другими? Вы боитесь. Боитесь забыть, кто вы есть на самом деле. Забыть, что смысл вашего существования не в том, чтобы до бесконечности становиться сильнее и быть рано или поздно сожранным кем-то еще. Мы можем помочь друг другу. Я сделаю все возможное, чтобы угроза деградации никогда не висела над вами. А вы… вы поможете мне построить мир, где мы сможем жить, не оглядываясь на чье-либо осуждение, на «баланс» и «равновесие». Мир, где никто не будет решать за нас, достойны ли мы права на существование или нет. - Ты… - из груди Баррагана вырвался хрип. В памяти одного из самых древних пустых мгновенно воспроизвелись слова Айзена: «Эта роба, это оружие… вы так похожи на шинигами…» Безусловно, Соуске глядел в суть, читая мысли экс-короля пустыни, как открытую книгу. Но этот мальчишка… он предлагал нечто большее, чем войну со всеми против всех. Он не стремился к самоутверждению за счет конфликта с шинигами. Он не требовал, чтобы его признали, чтобы с ним считались… В усталом взгляде старик мог распознать лишь желание сохранить покой и безопасность для себя и своих близких… Вот только… - Ты складно говоришь, - придя в себя, начал Барраган, куда более осторожно подбирая слова. – Однако кто поручится, что ты для нас окажешься лучше Айзена? - Пешки, - ответил ему Ичиго, вызвав недоумение у всех присутствующих. – Айзен видел в вас всего лишь пешки. И я не думаю, что для вас это секрет. Я уже говорил, кем считаю вас и не собираюсь повторяться. Что же до меня… шинигами уничтожили мою семью и мой дом. Шинигами убили меня самого. Однако им больше нечем мне угрожать. Они уже уничтожили все, что было мне дорого. Вы можете расценивать это как мое желание в любом случае идти до конца. Повисла пауза. Никто не решался нарушить молчание по самым разным причинам. Надо ли говорить, что Эспада была растеряна? Слова рыжего в каждом из них всколыхнули то, что многие из них долго и старательно пытались отодвинуть на задний план, поглощенные гонкой в силе между собой. Этот мальчишка не лез в их внутренний мир, не пытался навязать свою «помощь»… и хотя бы из-за этого уже получил определенный плюс в глаза арранкаров, не терпящих чужого вмешательства в собственные чувства. - Шинигами придумали себе высокую цель – Баланс душ, - решил прервать паузу Куросаки. Он осознавал, что понемногу приближается к закономерному финалу, когда его власть признают или же однозначно откажут. Чаша весов все еще колебалась, однако с каждой секундой склонялась в определенную сторону. Следовало как можно аккуратнее подтолкнуть ее. – И готовы оправдать ею любое свое действие. Неважно, верят ли они в гордость, силу, ответственность, которые должны нести. Я знал многих из них. Вернее, думал, что знал. Я не буду ставить перед вами никаких приоритетов. Справедливость у каждого своя. Однако вы должны понимать, что сейчас шинигами и для меня и для вас – самый злейший и непримиримый враг. Пока в Сейретее верховодит Совет сорока шести и старые капитаны, нам не будет покоя. - А если мы откажемся? – задал вопрос Дордонни, нервно дергая себя за ус. - Тогда я просто прорвусь в Сейретей сам и вырежу всех, до кого смогу дотянуться, - невозмутимо пожал плечами юноша. Чуть подавшийся вперед «мексиканец» лишь откинулся на спинку кресла – в голосе рыжего не было бравады. Он был более чем серьезен. В установившейся тишине каждый из сидящих за столом, пожалуй, мог бы легко различить дыхание соседа. Арранкарам, безусловно, не слишком была приятна перспектива вновь оказаться у кого-либо в подчинении. Свободолюбивые натуры внутри рвали и метали, требуя послать наглеца в известном направлении и зажить собственной жизнью, не оглядываясь ни на кого. Впрочем, робкая мысль о том, что рыжеволосый и впрямь попытается исполнить хотя бы часть своих обещаний… Арранкары не так нуждались в пище, как их меньшие сородичи, но рано ли поздно им приходилось бороться с голодом. И никто не мог поручиться, что это когда-либо прекратится. Но им как раз дадут шанс… А неугодного короля всегда можно свергнуть. Медленно, с достоинством, первым поднялся Барраган. За ним также неторопливо встали со своих мест Улькиорра и Дордонни. С видимым усилием оторвался от кресла Старк. Вскоре их примеру последовали и остальные. - Мы признаем твое верховенство, Владыка, - нарочито громко произнес старик, наклоняя голову вперед. Его слова и действия с разной задержкой повторили другие арранкары. Куросаки видел, что далеко не каждому из них нравится происходящее: недовольно скривился Ннойтора, свела брови «феечка», сморщился пустой с прической в виде шара. Они не афишировали своего нерасположения, однако и не слишком старались его скрыть. Хотя кто говорил, что все должно пройти исключительно гладко?

***

Сидя на жестком деревянном полу, Рукия неотрывно смотрела на небольшой клочок бумаги в своей ладони. Записка от Урахары настолько приковала ее внимание, что девушка не обращала внимания ни на завывание ночного ветра снаружи, ни на догорающую свечу, света которой едва хватало для того, чтобы разобрать символы на листочке. А ветер бился о тонкие стены дома Кучики, словно стараясь силой ворваться внутрь и вырвать из рук шинигами злополучную бумажку. Тоскливо воя, он раз за разом ударялся о непреодолимую преграду и, откатываясь назад, в очередной раз упрямо двигался вперед… «Кучики-сан, это первая часть моего послания вам,» - гласила надпись на листе. – «До меня дошли сведения о том, что нашему с вами общему другу грозит куда большая опасность, чем просто развоплощение. Мне удалось выяснить, что после нападения, Куросаки-сан переместился не в Общество Душ, а в пустыню Уэко Мундо. Я думаю, вы понимаете, чем это чревато. Я опасаюсь, что некоторые его воспоминания могут быть искажены или переиначены. Как? Я пока не знаю. У меня есть подозрения, что он мог войти в симбиоз со своим внутренним пустым. Кроме того, до него может добраться и наш враг. Айзен – невероятно талантливый манипулятор. Вы знаете о способностях его шикая. Я уверен, что Ичиго-кун рано или поздно появится в Каракуре. Сам или с чьей-то подачи, но он постарается навестить меня. Я рискну восстановить ему утраченные воспоминания, однако не ручаюсь за успех. Будьте готовы к тому, что каждого из шинигами он будет считать своими убийцами и врагами. Я поддерживаю вас в том, что ваш старший брат не причастен к преступлению, однако переубедить самого Куросаки будет сложно. Прошу вас достать из старых запасов мой плащ, скрывающий реяцу. Проберитесь в мир Живых и наблюдайте за магазином. Ни в коем случае не выдавайте своего присутствия! Что бы ни происходило! Я понимаю, что ваши эмоции сильны, но, поверьте, мы должны быть крайне осторожны! Если со мной что-то случится, не предпринимайте ничего и возвращайтесь в Общество Душ. Когда вы будете в безопасном месте, активируйте диктофон (нажмите на красную кнопку) и распакуйте мою посылку.» Рукия наконец перевела взгляд с записки на небольшой прибор с причудливым названием. Девушка с самого прибытия из Генсея находилась в странной смеси апатии и целого букета других эмоций, связанным с возвращением своего рыжеволосого товарища. Радость о того, что этот оболтус был в порядке, компенсировалась опасениями о возможной амнезии. А теперь, когда Ичиго собственноручно убил Урахару… Рукия верила, что с появлением Куросаки все станет на свои места. Парень предоставит все доказательства в невиновности ее старшего брата, найдет настоящего нападавшего и вернет все на свои круги…. Рукия упорно отказывалась верить, что Ичиго сейчас мог отвечать за свои слова и поступки. Все случившееся с ним – всего лишь ошибка, ужасная, но ошибка, которую все еще можно исправить. Даже если Айзен завладел его сознанием… Она не верила, что этот взгляд, эти действия и слова могли принадлежать тому самому парню, который вытащил ее из-под удара Соукиоку. Конечно же, это Айзен… Скрепя сердце, девушка нажала на кнопку и активировала диктофон: - «Кучики-сан, это вторая часть моего послания,» - после непродолжительного шипения донеслось из динамика. – «События, судя по всему, совершенно вышли за грани нормы. Сейчас я уже мертв и моя попытка вернуть Ичиго обратно не удалась. Боюсь, Айзен использовал на нем не только свой занпакто. Скорее всего, изменения необратимы, особенно, если в дело пошло Хоугиоку. Я знаю, это звучит дико. Но это именно так. Вы знаете, что потенциал роста духовной силы у Ичиго не просто огромен, он невероятен! В случае войны с Айзеном Куросаки-сан мог бы стать одной из наших главных стратегических составляющих. Однако и Соуске не может не воспользоваться шансом привлечь на свою сторону такого бойца. Мне жаль, что я обрекаю вас нести на себе такую тяжелую ношу. Впрочем, вы ведь никогда не любили, когда вас жалели, верно, Кучики-сан? Я не буду ходить вокруг да около. Думаю, вы уже и сами начинаете догадываться, что необходимо сделать. В моей посылке вы найдете две пилюли и камень открытия врат. Красная пилюля позволит вам проникнуть в свой внутренний мир и досрочно достигнуть банкая. Я знаю, что это невероятно рискованно, но у нас с вами нет выхода. Зеленая пилюля позволит вам на две минуты увеличить свой духовный резерв в три раза. Этого времени очень мало, однако это максимум того, что мне удалось добиться. Камень перенесет вас ко дворцу Лас Ночес, где сейчас обосновался Айзен. Не спрашивайте меня, как и почему это работает. Просто будьте уверены, что попадаете в нужное место. Этот экземпляр – единственный, поэтому пользуйтесь очень бережно (он одноразовый). Любым способом остановите Курoсаки Ичиго. Айзен наверняка даст вам увидеться с ним. Соуске гениален, но у него страсть к подобным эффектам. Кучики-сан… Ради Общества Душ, ради вашего брата… Найдите и убейте Куросаки Ичиго.» Свечка вспыхнула в последний раз и погасла.

***

- Рудборн Челуте, - церемонно поклонился новоявленному Владыке арранкар, носивший маску-череп. Глава Экзекиасов на удивление спокойно воспринял появление нового повелителя и смерть Айзена. Честолюбивый пустой искренне считал себя достойным места в Эспаде и был уверен, что лже-Ками недооценил его силу. Поэтому становление нового Владыки в Лас Ночес вполне честно приветствовал, надеясь, что рыжеволосый юноша оценит его способности должным образом. - Ты занимался поддержанием порядка в Эспаде и на территории дворца, верно? – подперев подбородок рукой, спросил Ичиго. Аудиенция проходила в зале собрания десятки сильнейших воинов: с одной стороны, следы недавней битвы в тронном зале еще не успели убрать, а с другой – Куросаки не слишком хотелось лезть на высоченный и неудобный трон, с которого пришлось бы не говорить, а кричать, чтобы внизу тебя услышали. - Именно. - Есть ли во дворце место, где можно максимально быстро взять в кольцо небольшую группу? Рудборн был удивлен вопросом, однако постарался не выдать этого ни жестами, ни интонацией. Перебирая возможные варианты, пустой через некоторое время выдал нужную информацию: - Как раз перед покоями повелителя находится подходящее помещение. Из коридора всего два выхода, которые можно легко заблокировать. Мои подчиненные могут оцепить его в любой момент. - Я уверен, что в скором времени нам понадобится этот коридор, - ответил командиру «черепов» Куросаки. – Выставь там максимальное число бойцов, но сделай это незаметно. Твоей главной задачей будет не дать покинуть зал никому, пока я не отдам приказ. При хорошем раскладе, сражаться вообще не придется. Но подстраховаться не помешает. Я понятно выражаюсь? - Разумеется. - Ступай. И запомни: сделаешь все правильно – получишь место в Эспаде. Слова Куросаки были подобны ушату холодной воды, внезапно вылитой прямо на голову незадачливому прохожему. С трудом соображая, что ему только что пообещали исполнить одно из его самых горячих желаний, Рудборн торопливо поклонился: теперь уже куда ниже. На негнущихся ногах арранкар развернулся и покинул зал. - Так легко… - протянул Куросаки, глядя вслед удаляющемуся пустому. – А ведь я всего-то пообещал его повысить… - Для арранкаров это много значит, Ягодка-кун, - приторно пропел над ухом Ичимару, стоявший за высокой спинкой кресла. – Власть и сила для них не просто символ самовыражения. Это еще и гарантия безопасности. Чем ты выше, тем меньше тех, кто может бросить тебе вызов. - Но ведь только одна из причин… - Тоже верно, - пожал плечами Гин. – Почему ты так уверен, что Эспада и впрямь взбунтуется? - Потому что Владыка никогда не ошибается, Ичимару, - невозмутимо произнес появившийся перед столом Улькиорра. Вышедший из Сонидо арранкар был предельно собран и спокоен, впрочем, как и всегда. Он превосходно справился со своим заданием и был готов предоставить повелителю все необходимые данные. - Кто? – всего лишь одно слово сорвалось с губ Куросаки. Он был уверен в том, что его правление не начнется гладко и безоблачно. Первая речь перед Эспадой была рассчитана именно на то, чтобы сразу отсеять тех, кто в дальнейшем будет сеять лишь раздор. От таких следовало избавиться в первую очередь. - Все пятеро. Ичимару лишь присвистнул. - Позвольте продемонстрировать? – Шифер протянул ладонь к глазу, готовясь вывести изображение на «экран». - Давай, - кивнул в ответ Куросаки, уже заранее предполагая, что именно там увидит. Полутемное помещение, как раз в духе всех книг и фильмов про дворцовые заговоры и перевороты. Небольшой обшарпанный круглый стол, за которым сидели пять сгорбившихся фигур в белоснежных одеяниях. Позы напряжены, на лицах – злость… - Хрена с два какой-то сопливый пацан будет указывать мне, как жить! – треснул кулаком по столу Ннойтора, разорвав тишину. – Получил свою силу на блюдечке и радуется! - Успокойся, - мгновенно осадил его Дордонни, складывая руки на груди и обводя сидящих недовольным взглядом. Еще бы… собралась тут лишь слабейшая часть Эспады: начиная с Квинты и заканчивая Децимой. Не явился на «собрание» Новена – ходячий аквариум лишь что-то невразумительно пробулькал и уплыл в неизвестном направлении в ответ на предложение Дель Сокачино. Неллиель никто не мог найти, Старк исчез в своих покоях, а к Баррагану и Улькиорре так никто и не рискнул обратиться. - Криком делу не поможешь… - продолжил «мексиканец». – Ты вот лучше что скажи: Заэль приготовил свое пойло? - Куда он денется… - пробасил Ямми, перекладывая обе руки на стол. – Этот очкарик все сделает, как надо. Иначе… - Иначе ты свернешь ему шею, отморозок, - прошипела Чирручи. – Вы мне лучше толком скажите, что собираетесь делать потом? - Эспада сама выберет достойного! – пафосно, но уже с куда меньшим задором воскликнул Джируга. Дураку было понятно, что никто из пустых не задумывался о том, что делать после «переворота». Каждый считал себя более чем подходящей кандидатурой, однако выдвигаться вперед не спешил – остальные резво осадили бы выскочку всей кучей. - Тихо! – поднял ладонь Дордонни. – За нами… Мимо немого зрителя, в роли которого выступал Улькиорра, пронеслась смазанная тень. На секунду мелькнули ярким всполохом зеленые волосы, чья обладательница успела каким-то образом себя выдать... Изображение мелькнуло и погасло. Все трое, присутствовавших в зале, замерли, обдумывая увиденное и услышанное. - Половина Эспады… я не думал, что все так печально, - запустил руку в собственную шевелюру Гин, которому первому надоело слишком продолжительное молчание. - Худшая половина, - поправил его Куросаки, хмурясь и недовольно поджимая губы. – Потеря невелика, тем более, что у нас уже есть несколько подходящих кандидатур. - Рудборн и Заэль? – тихо спросил Ульикорра. - Как минимум. - А что насчет малышки Нелл? – поинтересовался Ичимару, с интересом наблюдая за реакцией Владыки. Тот, впрочем, лишь невозмутимо повернулся в его сторону и ответил вопросом на вопрос: - Что ее связывает с Ннойторой? - Ну… разве что какая-то особо извращенная форма любви… Когда один ненавидит, а второй получает наслаждение - это только так называется. Одним словом, женщина. - Передай Рудборну, чтобы не вмешивался, - после секундной заминки произнес Куросаки. - А? - Пусть Трес разберется сама. Если она настолько слепа и наивна, ей нечего делать в Эспаде. Сказал, как отрезал. Гин лишь изумленно поглядел на рыжеволосого: экс-капитан определенно не ждал таких слов от юноши. Подобное поведение куда как подошло бы Айзену, поощрявшему естественный отбор среди своих подданных, но вот так… Впрочем, в глубине души Ичимару был вполне солидарен с Владыкой. ___________________________________________ • Состав Эспады, а также нумерация, могут отличаться от канона. В первую очередь – сюжет, во вторую – мифическое «соответствие оригинальному миру».