Betrayer

Главнокомандующий Ямамото, вопреки своей давней привычке, проводил экстренное собрание капитанов не в специально отведенном помещении, а в кабинете главы исследовательского центра. В последнее время это стало вполне обыденным явлением: многие старшие офицеры постепенно понимали и принимали пользу, которую вносили Куротсучи-старший и его дочь своими информативными докладами и демонстрацией большинства событий на подробной голографической карте Сейретея и Генсея. Генрюсай? Пожалуй, он был единственным из всех, кто подобной переменой был крайне недоволен. И дело заключалось отнюдь не в каких-то мифических традициях или принципах. Ямамото прекрасно осознавал, что подобные меры могли стать привычными только по одной причине: невидимый враг медленно и неуклонно теснил шинигами на теневой стороне конфликта. И не собирался останавливаться. - ...нам удалось ликвидировать до восьмидесяти процентов точек прорыва, - скрипучий голос Маюри тем временем доносил до ушей капитанов новые сведения. - Однако оставшаяся часть все еще активна. Аналогичная ситуация прослеживается с территорией дальних районов Руконгая: слабые пустые и, в лучшем случае, один-два меноса. Жрут все, что попадается на глаза, и постепенно рассредотачиваются по местности. Наши основные потери - души, которым не хватило времени или мозгов уйти сразу же. С потерями собственного личного состава вы и так знакомы. - Неужто Айзен решил найти брешь у нас в обороне? - пророкотал Комамура, складывая руки на груди. В полутемном помещении с далеко не самым высоким потолком капитан седьмого отряда казался настоящим великаном, превосходящим по размерам даже далеко не маленького Зараки. - По большей части, он знает все, что ему нужно, - покачал головой Тоширо, скептически рассматривая карту. - Что угодно, но только не это... - Он проверяет нашу оперативность, - поправив съехавшую набок шляпу, пояснил Кьераку, глядя поверх голов собравшихся. - В нападениях нет никакой системы, у атак нет никакой цели, кроме одной: выяснить, как быстро мы сумеем среагировать на прорыв в той или иной точке, скольких можем послать... Довольно действенная тактика: даже если мы заткнем дыры там, где не сумели оказаться сразу, выставим патрули, мы никогда не будем знать, куда точно ударит враг. Распылим силы, будем в постоянном напряжении... А пустые вновь появятся там, где их не ждут. К тому же, не факт, что в следующий раз на месте обычных пустых окажется рыба покрупнее. Как ни крути... - Дерьмовая перспектива, - закончил за него Кемпачи, отворачиваясь от изображения. - В точку, - невесело усмехнулся капитан восьмого отряда. - И с этим мы точно ничего не можем поделать... - Не слишком ли вы высокого мнения об Айзене, Кьераку-тайчо? - обратился к Шунсую Саджин, недовольно хмурясь. - Не спорю, объяснение хорошо, но все-таки... Неужели в Лас Ночес Гиллианы начали размножаться почкованием? Эти твари сильны, но тупы, как пробки. И чтобы заставить их открыть проход в нужном месте, да еще и повести за собой мелкоту... - Вы забываете, что Соуске служат не только Меносы Гранде, - устало выдохнул Укитаке. - Кто сказал, что у него не найдется десятка адъюкасов, которые могут управлять теми же Гиллианами? - Но... - Пустые разговоры, - нарочито громко хмыкнул Хитцугая, привлекая внимание. - Мы вообще не знаем, что с армией Айзена и есть ли она вообще. Нам нужны хотя бы приблизительные данные, а не домыслы. Нужно послать разведку... - Едва ли из этого что-то выйдет, - прервал седоволосого Кьераку. - Омницукидо... без капитана Фон нам не подспорье. Омаэда хорошо командует патрулями внутри стен, но в остальном я бы не стал на него полагаться. Проще будет сразу послать весь отряд на убой. - Кто мешает отправить небольшие группы, а не организовывать целое паломничество? - с недовольством покосился на Кьераку Маюри. - Из десятка хотя бы один сможет что-то передать прежде, чем сдохнет. - И что-ты там увидишь? Вспышку серо в рожу? - с демонстративным пренебрежением обратился к ученому Зараки. - Если разведку, то боем! Узнаем, на что годятся эти недобитки!.. Кустистые брови Ямамото сошлись на переносице, а ладони невольно сжали навершие трости с такой силой, что несчастное дерево отчетливо заскрипело. Однако до этого никому не было дела. "В их сердцах все еще слишком много наивного. Они молоды. Даже Кьераку и Укитаке... Всякий миг они продолжают верить и надеяться, считая это правильным и естественным. Они не умеют бояться. Не умеют ненавидеть. Война для них все еще тяжелое испытание, которое нужно и можно преодолеть с минимальным потерями, не более того. Они не понимают или не хотят понять... Война - открытые врата Джигоку на земле. Я сам виноват перед ними. Я не сумел вовремя обратить внимание на то, что они идут по другой дороге. Теперь, когда они свернули с нужной тропы, слишком тяжело будет взять их за руки и увести из дебрей леса. Глупо и бессмысленно вести в бой тех, кто блюдет честь и сражается во имя идеалов. В нашем деле не должно быть чувств. Оно слишком грязно, чтобы сохранить души чистыми. Пустые, квинси, арранкары... забыли, что такое настоящая война. Они бросают вызовы, устраивают поединки, пытаются придать силу закона тому, что убивает людей... Мы - шинигами. Мы призваны хранить равновесие между мирами. Мы должны быть противовесом, который ляжет на покачнувшуюся чашу весов. Мы не имеем права на чувства. Это - наша главная слабость. Потому что есть эмоции, которые способны уничтожить самого сильного. Могут ли нынешние капитаны убить собственные недостатки раньше? На войне нет чести, а на поле боя - надежды. И хотя война совершила больше благих дел, чем самый долгий мир... Отчаяние и боль, которые являются платой за прогресс... Слишком высокая цена." Гулкий звук от удара по кафельному полу разнесся по помещению, привлекая к Главнокомандующему взгляды и слух присутствующих. Капитаны еще не отошли от спора, готового в любое мгновение превратиться из бурного обсуждения в заправскую перепалку, поэтому многие вначале не задумались о том, что рядом находится их старший командир. На лицах читались непонимание и какая-то почти детская обида на то, что им не дали времени, чтобы до конца обосновать свое мнение. - Я запрещаю любую самодеятельность по вопросу Айзена и Хоугиоку, - холод в голосе Ямамото мог легко поспорить с аурой Хёринмару в банкае. - Мы не в той ситуации, чтобы позволять себе такую роскошь, как надежду на глупость врага. Но также я боюсь, что предательство трех капитанов вас не научило ничему. Этот мир жесток. Даже если вы сильнее многих и многих, вам не избежать опасности. А она уже успела посеять свои семена в ваших сердцах, ваш эгоизм - вот ее плоды! Шинигами - не судьи и не палачи. Мы солдаты. Все до единого, которые должны выполнять свою роль и служить нашему Королю! А вы... - в глазах старика сверкнуло пламя, заставившее даже Зараки заметно напрячься. - Позволяете себе думать о том, с какой стороны будете красивее смотреться в бою?! Надеетесь, что враг глуп и упрется лбом в нашу оборону, а потом будет вызывать вас на поединок по одному?! Вы должны ненавидеть своего врага и уважать его. Сомневаясь в нем, вы оскорбляете не только его, но и себя! Презирая его, вы признаете собственную слабость! Остановившись на короткое время, Сотайчо мысленно досчитал до десяти, постепенно унимая всколыхнувшиеся эмоции. Все-таки нынешнее поколение капитанов доставляет ему куда больше проблем, чем все предыдущие вместе взятые... как давно он вообще повышал на свой ближний круг голос? Следовало успокоиться. Его гневного монолога было вполне достаточно, чтобы остудить самых горячих. Давить дальше не было нужды, своей цели Ямамото добился. - До назначения нового капитана Омницукидо переходит под юрисдикцию первого отряда. Сасакибе Чоуджиро будет назначен временным главой корпуса, - обводя колючим взглядом присутствующих, сказал Сотайчо. - Я разрешаю проведение разведывательного рейда в измерение пустых. Отправятся Зараки Кемпачи и Хитсугая Тоширо. Позволяю привлечь лейтенантов. С вами отправятся Котецу Исане и Нему Куротсучи в качестве поддержки. Разработку плана поручаю исследовательскому центру. Остальным офицерам приказываю заняться усиленной подготовкой личного состава. Айзен ли стоит за недавними атаками или нет, но ваши люди должны быть готовы встретить угрозу. Выполнять!

***

"Кто такой друг?" Владыка терпеливо дожидался. Под ногами медленно распадались на духовные частицы последние безумцы, осмелившиеся попытать счастья в открытом бою... или попросту потерявшие голову от страха несчастные, которым уже было все равно, как и где умирать. Темно-багровые пятна крови неравномерно покрывали черные одеяния шинигами. Вокруг все еще разинутых в безумных криках ртов уже роились любопытные насекомые, а безжизненные стеклянные глаза служили жутковатым зеркалом для чистого голубого неба, равнодушно наблюдающего за творящимся внизу безумием. "Одиночество - худший враг человека. Даже отшельник в своей душе не остается одиноким, создавая живые образы: Бога, альтер-эго... Именно друг не дает таким людям навсегда остаться между разрывающими их на части эгоизмом и гордыней. Друг - тот, кто помогает тебе перешагнуть через зависть. Друг может стать врагом, но даже в таком случае он сделает тебя сильнее. Пожалуй, такой враг стоит хорошей битвы. Ты тоже помог мне, Ренджи. Ты был тем, кого мне пришлось превзойти. Тот, кого мне было необходимо преодолеть. Ты позволил мне получить силу, которой тогда так не хватало. В друге должна быть загадка. Что толку в том, кого ты можешь читать, словно открытую книгу? Это уже не дружба, это покровительство, спрятавшееся за одеждами нежелания признавать и принимать ответственность. Это странно. Мне всегда казалось, что мы хорошо понимаем друг друга. Я знал, к чему стремился ты, как и наоборот. Так ли это было на самом деле? Это была лишь иллюзия? Или это было единственно верное для нас обоих решение? С другом можно молчать. Мы ведь не так часто находили тему для разговора, чтобы позабыть про время? Ты мог спокойно развалиться в кресле, а я - сидеть на подоконнике, и нам обоим это не казалось чем-то необычным или неправильным. Ты не из честолюбцев, Ренджи... и не из глупых романтиков. Но и у тебя есть своя собственная сокровенная мечта. Я никогда не мог понять, чего ты действительно хочешь больше всего. Превзойти своего капитана? Добиться внимания Рукии? Возглавить шестой отряд? Едва ли... все это согревало твою душу, но не являлось чем-то невозможным или недосягаемым для тебя. Не потому ли, что настоящая мечта и должна быть недостижима?" - В конце концов... мы ведь действительно друзья... - с грустной и виноватой улыбкой обернулся в сторону отряда новоприбывших шинигами Ичиго. - Так ведь, Ренджи? Строй бойцов в черном слитным движением обнажил клинки. Бойцы медленно рассредотачивались вокруг единственного противника, не загораживая обзор друг другу и сохраняя место для маневра. Часть их отошла назад: они, судя по всему, должны были обеспечить поддержку с помощью кидо. Абарай стоял на несколько шагов впереди своих подчиненных, сжимая двумя руками рукоять занпакто. Уже активированный шикай был направлен острием на рыжеволосого. Сам новоиспеченный капитан держался твердо, хотя на его лице были слишком явно заметны признаки продолжительного недосыпания и усталости: свалившаяся тяжелым грузом на плечи забота о немаленьком отряде наложилась на практически одновременную потерю сразу нескольких близких людей. Шинигами был необычно мрачен и сосредоточен, из глаз исчезли последние намеки на несобранность и обычную рассеянность. - Ичиго... - произнес Ренджи вместо приказа о начале атаке. - И я рад тебя видеть, - позволил себе вполне искреннюю улыбку Владыка, показательно держа ладони в карманах. - Я тоже тебя не сразу узнал. - Этот хаори не мне принадлежит, - еще сильнее нахмурившись, ответил капитан шестого отряда. - Впрочем... какая разница? Ты ведь сюда не за этим пришел, верно? - Тебе не откажешь в сообразительности, - то ли шутливо, то ли на полном серьезе сказал Куросаки, внимательно наблюдая за реакцией оппонента. Того, "старого" Ренджи одной такой фразой он бы легко вывел из себя. Этот же... "Мы оба слишком быстро изменились." - На мне это уже не сработает, - вместо пренебрежительной усмешки у шинигами вышла лишь кривая и ломаная пародия на улыбку. - Ичиго... зачем? Ты ведь мог просто выплеснуть свою реяцу... - Они решили, что могут сами убить меня. Я не стал их останавливать, - с видимым безразличием пожав плечами, ответил Ичиго. - Но ты ведь тоже пришел сюда не затем, чтобы проповедовать мне всепрощение? - Ты прав, - отводя правую ногу назад, Ренджи занял привычную стойку. - Перед тем, как мы начнем... один вопрос? - Слушаю. - Что с Рукией? - в интонациях шинигами против воли слишком заметно проступили тревога и предчувствие беды. - Я убил ее, - будничным тоном произнес Куросаки. - Вот как... - на удивление схожим голосом ответил Абарай, на несколько секунд низко опуская голову. - Ясно... Секунда тишины сменяла другую. Ни Владыка, ни капитан не двигались с места и не говорили более ни слова. Оба внимательно разглядывали друг друга, старательно всматривались в лица, будто пытаясь как можно четче запечатлеть в памяти самые незначительные черточки. В воздухе с каждым мгновением нарастало напряжение, исходящее от остальных шинигами. Нетерпеливо дернулся один, за ним следом сделал шаг вперед второй, еще несколько человек почти одновременно поменяли хватку ладоней на рукоятях, приподняли или опустили лезвия клинков. Бойцов настораживала и нервировала странная неопределенность и нелогичность в действиях и словах тех двоих, которые сейчас, наверное, должны были сойтись в безжалостном бою. Ведь когда в последний раз шинигами спокойно разговаривал с пустым? - Вы все... отойдите подальше, - неожиданно обратился к подчиненным Абарай, не сводя глаз с Владыки. - Но... - Капитан!.. - Он вам не по зубам, - в голосе Ренджи зазвучал металл, заставивший наиболее ретивых живо замолчать. - А мне вы будете только мешать. Двигайте отсюда! Смазанные силуэты в один миг рассредоточились в коротких рывках шунпо, освобождая пространство своему капитану. Шинигами не ушли далеко, вовсе нет. Аура их реяцу чувствовалась сравнительно близко. Видимо, слишком многие из них не восприняли слова командира всерьез, надеясь вмешаться в бой в нужный момент. - Почему ты не активировал Банкай? - обратился Ичиго к продолжавшему неподвижно стоять на месте Ренджи. - От него сейчас будет немного толку, - невесело улыбнулся тот ему в ответ. - Ты для него слишком быстр. - Приятно слышать... - Начинай уже... Два нечетких силуэта устремились друг к другу с умопомрачительной скоростью. Взвились вверх полы капитанского хаори, растрепались на ветру изрядно утратившие яркость волосы Владыки. Лезвие Забимару изогнулось широкой дугой, повинуясь движению кисти Абараи, а в ладони Куросаки тускло блеснула созданная из реяцу копия Зангетцу. Лезвия звонко сшиблись, словно отмечая этим звуком начало схватки двух старых друзей. Они ведь всегда ими были?