Прометей

Глава 7       Утро... Понедельник. Дождь за окном. Не дождь даже, а ливень. Самый настоящий ливень. От него мало кто может найти спасение. Особенно мелкие твари. Их смоет в считаные секунды, если они не найдут убежище. Великий потоп длился ровно сорок дней. Этот же потоп длится примерно час. А я, как старина Ной, плыву по этому потопу в своём ковчеге, лёжа в кроватке, накрывшись одеялом и свернувшись клубком.       Мне предстоит сегодня сделать невозможное. Преодолеть свою лень и пойти на занятия, под потоком небесных вод. Эта задача поистине не преодолимая. Но я справлюсь. Я просто должен в это верить. Я хочу верить.       Мне нужно всего лишь рискнуть. Закрыть глаза на секунду. И, возможно, больше никогда не открыть. Да... это было бы классно. Но нет. Я должен... спать. Спать.. Спать... Спать... Спать... Спать... Мне снится сон. На белом, белом покрывале...       ЗВОНОК В ДВЕРЬ!!! Твою мать, я же спал. Кто эта неведомая мразь, что посмела явится ко мне в 7:00? Не знаете? Я тоже не знаю, но точно знаю, что сейчас возьму сковородку и ему хана!       Но как он проник через мою сигнализацию? Азазель меня ещё не разу не подводила. Сучка продажная. За палку колбасы пустит любого в дом... Надо бы встать и проверить, кто это ко мне пожаловал. Но... нет. Всё.       Надо Федя, надо. Я встал. Резким движением я выдернул себя из мира сна. Надел носки, треники, футболку, олимпийку. Всё равно холодно, но хотя бы так.       Да уж. Утро начинается не с кофе. Кстати о кофе. Оно бы мне сейчас не помешало. Но сначала, гость.       Ватные ноги несут меня по коридору. Дверь. Веранда. Дверь. Крыльцо. Силуэт за стёклами двери. И уже догадки, кому он принадлежит. Ну конечно же. Мой братик. Маркусик. Как я по тебе скучал, сучий ты потрох. Явился, не запылился да ещё и разбудил меня. Ну паршивец.       Открываю дверь.       Стоит, скотина. Улыбается. Рот до ушей. Очки почти на лбу. Под очками безумные глаза их носителя. Марк. Как я его давно не видел. Вода стекает по его куртке. В руках пакет. А сам он улыбается.       – Ну привет, Максимка. - говорит он, подмигивая глазиком-бусинкой. – Как она?       – Здорова, бандит! - замыкаю я его в свои крепкие объятия и затаскиваю в дом. — Я отлично. Сам-то как? Как мама с папой?             – Да у них всё отлично. - отвечает он, ещё больше растягивая свою улыбку до ушей. — У меня всё нормально. На юридическом учусь помаленьку. А ты-то сам как? Каши варишь, да шаурму.       Ах, Марк. А ты не изменился. К концу школы он постепенно превратился из тихого одиночки во вполне весёлого человека. Друзей у него не прибавилось, но жизнь его стала веселее. Моя тоже. Когда я встретил Лену. Пусть она не ангел, но для меня сошла она с небес. И я ей за это благодарен.       – Ну да. - подцепил я его «шуточный» вопрос. – Хочешь попробовать?       – Нет спасибо, чувак. - отнекивается он. – Я уже один раз сходил в Бийске в кафешку в одну. Потом неделю с трона не слезал.       Н-да уж. Марк с детства страдал проблемами с желудком. Ему не рекомендовалось есть жирное и слишком кислое. Помню, как во втором классе его вывернуло прямо в столовой от макарон с котлетами. Хотя с такой-то столовой вывернет да ещё как. Мухи в кофе плавают. Что может быть вкуснее.       Я проводил Марка в дом. По той простой причине, что в этом доме мы с ним прожили почти 16 лет, то фраза «Чувствуй себя как дома» была тут неуместна. Хоть по бумагам это и был мой дом, он оставался и домом Марка и моих родителей. Потому что они его построили, когда мы с Марком под стол пешком ходили.       Обойдя каждую комнату в доме, Марк развалился в зале на диване. Прямо рядом с компьютером.       – Чай? Кофе? - спросил я его.       — Потанцуем! - подшутнул Марк и заржал над собственной шуткой. – Чай. 2 ложки сахара.       Петросян, блин.       Я пошёл на кухню. Открыл дверцу шкафчика и достал оттуда сахар, чай и кофе. Мой электрочайник был с подогревом, поэтому мне не приходилось самому его подогревать. Логично блин.       Я бросил пакетик чая с трюфелями в стаканчик и отправил туда следом три ложки сахара. Марк кажется просил две, ну да похуй. Подошла и моя очередь. Стакан. Одна ложка кофе. Вторая ложка кофе. Третья ложка кофе. Не много ли. И так сойдёт. Две ложки сахара. Заливаю в оба стакана воды. В кофе добавляю сливки и отхлёбываю, чтобы донести до зала и не пролить.       Ставлю стаканы на журнальный столик. Марк стразу хватает свой стакан и начинает дуть, охлаждая.       – Ну давай, рассказывай. - говорю я Марку. – Какими судьбами в родных краях?       – Ну я тут проездом как бы... - начал повествование Марк. – Я подрабатываю курьером, и развожу разные посылки...       – Ну я знаю, чем занимаются курьеры. - догадался я. – Значит ты доставлял посылку и по дороге решил навестить своего братика? Я прав?       – Ну что-то типо того. - сказал Марк и поставил кружку чая на журнальный столик. – У меня для тебя особое задание.       — Ну какое нахрен задание, - разочаровался я, – Ты меня приехал навестить или задание меня заставить выполнять.       – И то, и то. - ответил Марк и полез в пакет, который стоял рядом с журнальным столиком.       Он вытащил оттуда одну единственную вещь. Она собственно и была одна в пакете.       Это была коробка. Эдакий небольшой металлический контейнер. Чуть меньше коробки из под обуви. Поверхность по своим оттенкам напоминала фольгу, но фольгой похоже не являлась. Судя по тому, что Марк держал её легко в своей руке, она не была шибко тяжёлая. С боку имелся небольшой замочек. Кодовый.       Эвано как. Никогда в жизни не видел таких штук. Но если не видел, то это ещё не значит, что их не существует.       – Ну и что это? - спросил я.       – Это контейнер. - пояснил с хитрой улыбкой на лице Марк. – Точнее мой заказ. Я должен был его доставить одному чуваку, но того похоже нет дома. Пусть он побудет у тебя, а я остальные заказы завершу и его заберу. Ну что? По рукам?       – Ишь ты. - возмутился я. – А что я за это получу?       – Нууу... - задумался Марк, почесав репу. – Получишь конфетку.       Хмм. А это заманчивое предложение. Целая конфета в обмен на то, что эта штука просто поваляется у меня дома. Что сосут спортсмены? Чупа-чупс... всегда беру с собой.       – Ну хорошо, - решил я. – по рукам!       Мы пожали друг другу руки и закрепили предложение. Марк осушил кружку чая и начал собираться.       – Погоди. - притормозил я его. – Я с тобой. Мне на учёбу.       Я одел по быстрому обычное одеяние ПТУ-шника. Адидас. Ее. Белая ворона нарядилась в чёрное. Вся моя жизнь игра, и кто же тому виной? Что я увлёкся этою игрой.       Да только я сам. Мы сами творцы своих судеб. Мы должны драться. Не прогибаться под этот мир, а драться с ним за право быть самим собой. Этот мир ставит нас всех раком, а мы даже не пытаемся вырваться.       Ебанный я пассив.       Да не я один. Не одного меня этот мир ебёт в жопу. А всех. Мы рабы этого мира. Этой проклятой системы. Это он диктует нам: как одеваться, что покупать, как питаться, как выглядеть.       Его большущие щупальца лезут к нам в мозги через журналы, телевизор, радио, Интернет. Парни смотрят на этих качков, которых рекламируют в инете и в телевидение, и жрут тоннами анаболики, пытаясь быть похожими на них. Разве так должен выглядеть настоящий мужчина? Хуй! В мужчине должен быть внутренний стержень. Он должен прожить жизнь так, чтобы семья им гордилась потом. Он должен выглядеть как мужчина, а не как перетянутая колбаска, которая вот-вот лопнет.       Господи. Как же это самовлюблённо, боже. Хотя не мне судить. Если человеку так хочется прожить свою жизнь, то пусть он её так и проживает, пока однажды штанга его не придавит. Так что мы все рабы. И я, и Марк. Вот нахрена он так вырядился? Как мачо. Зализаный. Ногти аккуратно подпилены, а не обгрызаны как у меня. Это всё мода виновата. Она, кстати, тоже зомбирует людей. Это некий заговор предприятий, по производству одежды. А потом эти расфуфыреные дуры ходят полуголыми по подиуму, чтобы потом богатые папики увозили их на своих лимузинах и трахали во все щели дома.       И всё потому, что так сейчас модно. Неужели нельзя просто быть самим собой? Не пытаться походить на кого-то, а просто быть самим собой.       Видимо нельзя.       Обо всём этом я думал, пока мы шли с Марком по улочкам нашего села, перепрыгивая лужи, которые оставил после себя ливень. Распрощались мы на перекрёстке двух улиц. По одной Марк должен был идти в центр села, потому что там осталась его машина, а по другой я должен был идти в ПТУ. Я попросил его передать привет родителям. Мы обнялись и разошлись как в море корабли.       В ПТУ всё было спокойно и тихо. Я опять же играл свою роль ученика, а преподы играли роль преподавателей. В одном кабинете со мной сидели двадцать харь, все на одно лицо. Один лишь я оставался белой вороной. Небольшим пятном, которое все старались не замечать. Ну и слава богу. Кто знает, что у них на уме. Может они меня избить хотят, а я и не догадываюсь. На всех занятиях я почему-то думал только об одном человеке. О Лене. Как она сейчас? Мне надо было бы ей позвонить, и я уже захотел сделать это, но из ступора меня вывел запах, который исходил из моей сковородки. Опять морковь сгорела. Твою мать!       Последней пары не было. Оказалось, что преподаватель вчера попал в больницу с приступом белой горячки. Ну и слава богу. Юрию Петровичу давно пора бы отдохнуть. А то надоели мы ему. А так полежит, успокоится.       Ну вот и всё. Ещё один учебный день позади... Завтра у меня две пары, и поэтому завтра меня ждёт ещё и работа.       На одну стипендию жить невозможно, поэтому я и работаю продавцом. Диски продаю.       Мне нужно было зайти в магазин, чтобы забросить деньги на телефон. Я это и сделал, купив ещё и пачку семечек. Хорошая штука. Я, благодаря им бросил курить. Вот и иду я по аллеи. Замечательное место. Мы тут с Леной впервые поцеловались. А вот тут... на этой лавочке, на которой сейчас сидела парочка и сосалась, я ей подарил огромный букет на её восемнадцатилетние. У этой девчонки, которая целуется с этим парнем, такой же браслет как и у Лены. Такие же волосы. Такое же лицо.       Через секунду после своей страшной догадки, меня поразил болевой шок, от самого сердца до мозга. Я не верил.       Лена.       Нет.       Я увидел её лицо в профиль. Это была она.       Что я тогда чувствовал?       Боль.       Как будто тысячи цепей с крюками на концах вонзились в моё сердце, а потом мощным рывком разорвали его в клочья. Пакетик семечек упал на асфальт. Лена была уже не моей. Я потерял её.       Боже! Как же мне сейчас хотелось заплакать. Хоть одну слезинку из себя выдавить. Но я не мог плакать.       Я не чувствовал своего тела. Меня начало тошнить.       Ватные ноги начали уносить меня как можно дальше от этого проклятого места. Потом я запнулся о небольшой бордюрчик и кубарем полетел вниз по холму. Не помню сколько я совершил кувырков через голову, но через секунду я встал на ноги и побежал.       Я бежал от боли.       Бежал от страдания. Я не мог убежать от этого прокажённого места, потому что эта аллея-чудовище гипнотизировала, не отпускала и душила мелочами. Тысячи голосов взрывались в моей голове.       Оказывается, вот оно как. Вот так умирает любовь.       Я бежал. Бежал, пока кровь в моих ногах не превратилась в кислоту, и тогда я побежал дальше. Я слабо помню как вбежал в дом, как метался по комнатам, не понимая, что делать.       Господи!       Лена!!       Дура!!!       Мою сгубила ты жизнь!!!       Со стенки на меня смотрела Лена. Фотография, на которой мы вместе. Сколько боли.       СУКА! ЧТОБЫ Я ЕЩЁ ХОТЬ РАЗ СВЯЗАЛСЯ С ТАКОЙ ПРОДАЖНОЙ ШЛЮХОЙ КАК ТЫ!!! НИКОГДА! ТАК ЧТО ТЕПЕРЬ ВСЕ СВОИ ПОПЫТКИ НАЙТИ ВО МНЕ ЧТО-ТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ, ЗАСУНЬ СЕБЕ В ЖОПУ!       Тут же я схватил, что первое попалось мне под руку. Металлический контейнер, который мне принёс на хранение Марк, попал прямо в центр фотографии.             А потом я нашёл водку. Не знаю даже, откуда она взялась в моём доме, но это лекарство от сердца сейчас нужно мне было как никогда.       Всё. Это анестезия. Хватит с меня боли.       Я сорвал с бутылки крышку, и сделал глоток.