Прометей

      – Тише… - шепчу я, что есть силы. – Только не как в прошлый раз.       Однако через секунду ясно слышу, как какой то стеклянный объект падает со столика и с грохотом разбивается. Только шума нам тут не хватало. А ведь так всё хорошо начиналось. Сначала удачно приземлились. Потом оказалось, что в этом вагоне кто-то забыл закрыть окошко. Всё шло нам на руку до того момента, когда мы начали забираться во внутрь. Я вспомнил сколько шума наделал Стас, когда мы забирались в мой дом, и решил, что тут мне следует полезть первым, чтобы оценить ситуацию, и избежать шума. Однако, когда в вагон начал лезть Стас, я понял, что уже всё пойдет не так, так как я забыл его предупредить о куче стеклянной посуды, которую я сам чуть не снёс.       Тем не менее с горем пополам мы оказались внутри вагона-лаборатории.       – Можно было бы и потише. – сделал я Стасу замечание, осмотрев осколки лабораторной колбы, которые были рассыпаны по полу.       – Мог бы и предупредить! – прошипел Стас. – Ну так где ты взял эту сумку?       – Ты мне всё равно не поверишь. – попытался я отмазаться от вопроса и рассмотреть поподробнее лабораторию. Вдоль стен тянулись какие-то огромные системые блоки, со вставленными в них ж\к дисплеями, и тумблерами. В той секции, куда мы влезли, стояли столы с кучей колбочек и различных склянок. Так же тут стоял ноутбук, компании Lenovo.       Не найдя взглядом ничего нового и интересного, я открыл ноут и нажал кнопку запуска.       – А ты расскажи. – не унимался Стас.       Ладно уж. Попробую ему всё-таки рассказать. Не поверит, пусть не верит. Это его проблемы, но хоть от меня отстанет.       – Ну короче… - начал говорить я. – Я побывал в аду.       – ГДЕ?! – глаза Стаса предположительно стали размером с блюдце.       – В аду.       – Когда?!       Боже, опять эти вопросы. Терпеть их не могу.       – Нуу… - начал объяснять я. – Когда мы с тобой прыгнули с моста, я там оказался. Меня туда Денис бросил.       Тем временем ноутбук загрузил операционную систему. Предположительно Windows 7. Не очень в них разбираюсь, потому что у меня стоит «восьмёрка». А на самом рабочем столе стояла интересная заставка. Три язычка пламени и надпись «Прометей». Три знакомых язычка пламени. Уж не такие ли я видел тогда на ферме, перед тем как пробить дыру на том месте, где они были изображены? Вполне возможно и они.       На рабочем столе я заметил только три ярлыка. «Мой компьютер», «Корзина» и «Gmail Notifier». Последний, я так понял, представляла из себя программку для проверки электронной почты. Я перевёл курсор мыши на неё и кликнул два раза.       – Что за бред ты несешь?       Господи, что же ты всё не уймешься? Не веришь и неверь. Вообще, зачем я всё это начал, а? Его ведь теперь не заткнешь.       – Это не бред! Я там вправду был. Вот сумка. Мне дал её Иуда!       – Какой нахрен Иуда?!       – Какой, какой! – Стас уже реально начал выводить меня из себя. – Который предал Иисуса Христа. Ты что? Библию не читал?       – Да какая нахрен библия?! – он был уже вне себя. – Какой рай?! Какой ад?! Их не существует. Очнись, мы с тобой живём в цивилизованном мире! В мире технологий!       – Это уже не нам решать, Стас. – начал я закрывать это конфликт науки и веры. – Есть ад, нет ада. Есть рай, нет рая. Это не нам решать. Если он есть… значит круто. Если нет, то… ну бывает.       Стас замолчал и больше не произнёс не слова. Видимо я всё же смог убедить его в том, что у каждого своя вера. Мы оказались с ним разными людьми. Он человек науки. А я, человек веры. И впредь я больше постараюсь не поднимать этот вопрос. Тем более, что у меня есть доказательства, которые весят у меня на плече.       В папке «входящие» я увидел одно письмо. Ни секунды не мешкая, я открыл его:       «От: Анна Тема: Объект № 9 Дата: 31.09.2014 Кому: Творец Имя: Максим Отчество: Александрович Фамилия: Доставалов Пол: М Дата рождения: 26.10.1995 Группа крови: 1(+) Брат: Объект № 8. Судя по психологическим тестам проведённым в школе: холерик. На убийство человека не способен. Инфицирован Объектом № 1 - 29.09.14. Находится в постоянном контакте с Объектом № 7. Контактировал с Объектом № 10. В данный момент установить местоположение не представляется возможным. Находится в розыске по подозрению в убийстве Елены Терских и пяти сотрудников полиции (предположительно Объект № 9 находился под действием Объекта № 1). Обладатель Грааля. Был использован им один раз (29.09.2014). Точная причина использования неизвестна. Предположительно подвергся нападению Цербера.

Анна Коваленко.»

      После того, как я прочитал это, мои ноги подкосились, а из глаз полились слёзы. Я не мог в это поверить. Не мог поверить, что я потерял Лену окончательно. Но не просто потерял. Я её убил. Сердце схватили тиски, а мозг тут же прорезали слова Дениса:       «Я докажу тебе, кто я, и как меня звать»       – Будь ты проклят ублюдок! - процедил я сквозь зубы.       – Что случилось? – Стас уже читал письмо.       – Эта больная гнида, убила мою… И теперь я его уничтожу.       Тогда я посмотрел на свою рубашку, что была скрыта под толстовкой. Мне уже не требовалось догадываться о том, чья это кровь. Эта была кровь человека, которого я любил и ненавидел одновременно. Человека который разбил моё сердце на тысячи осколков. Человека, который перевернул мою жизнь с ног на голову, и которого я не перестал любить. Это была кровь моей девочки. Девочки которой больше нет. Девочки, которую я больше никогда не увижу. Она умерла. Не смогла спастись от острых зубов Дениса. Этого я ей простить уже не смогу. Она бросила меня здесь. И уже далеко не первый раз.       – Мне жаль, чувак. - сказал Стас, дочитав письмо.       – Просто дай мне пистолет.       В этот момент я просто хотел вынести себе мозги вместе с Денисом Сугаровым заодно.       – Макс, это совсем не обязательно делать. – Стас понял то, что я задумал.       – ДАЙ МНЕ ЭТОТ ЕБАННЫЙ СТВОЛ!!! – мои нервы не выдерживают, и я срываюсь на крик. Наплевав даже на то, что нас могут услышать.       И тут… бах! В глазах пролетели тысячи звёздочек, а челюсть скривило в сторону. Это было больно и неприятно.       – Успокойся! – шипит на меня Стас       И тут я слышу бурчания за дверью. Ну только этого не хватало. Сюда кто-то шёл, и нам было необходимо найти место, чтобы спрятаться. С Денисом я разберусь позже.       Сразу же на глаза попался большой металлический шкаф. Я открыл его дверцы и увидел, что в нём стояли лишь швабра и ведро. То что надо, чтобы спрятаться.       Тут я ощутил резкий толчок и залетел в шкаф, а потом двери закрылись. В дверце шкафа были небольшие продолговатые отверстия, через которые внутрь проникал свет. Я остался в шкафу со Стасом, у которого в руках увидел небольшой тесак. Где он его только смог взять?       – Ты слышал?! – услышал я до боли знакомый голос.       – Да, я тебе говорю, это крысы. – услышал я второй голос, который тоже оказался мне знакомым. Через секунду я вспомнил, где его слышал. В тот день на ферме, когда мы нашли машину, а в ней телефон Марка. Эти двое из ларца, одинаковы с лица. Это были их голоса. – Я на той неделе, когда Творец заставлял меня все склянки пересчитывать, вот такую здоровую видел. Я в неё скальпелем кинул, а она его схватила и была такова.       Творец. Кто же это такой? Судя по письму, которое я прочитал, его получил именно Творец, от некой Анны Коваленко. Надо это имя тоже запомнить. Хотя память у меня на имена и лица вообще дырявая.       – Ладно проехали! На чём мы там остановились-то?       – Так, это… я же у тебя спросил сколько нам до Эльхотово ехать?       – Два дня. И не до Эльхотово, а до Владикавказа. До Эльхотова нас повезут автобусы, а так же всё наше оборудование.       – В Северной Осетии, кстати, круто! Я слышал там сам Лермонтов тусил. Он там ещё этого… Героя нашего времени написал. Во!       – А ты его хоть читал?       – Кого?       – Ну Героя нашего времени.       – А, не! Ну я короче слышал что он там его там эээ… короче мутил. Нам на уроке литертуры рассказывали, когда я в школе учился.       – Господи! И вас разве не заставляли читать Лермонтова?       – Ну я стих один учил.       – Ну-ка расскажи!       – Выхожу один я на дорогу! Сквозь туман кремнистый путь блестит…       – Ну ладно, ладно! Хорош! Верю. А «Героя» значит ты не читал?       – Нет конечно. Да нахрена его?! Он здоровый такой. А я знаешь человек такой ленивый.       – Господи… кого только не берут?       – Что?       – Да не. Ничего. Пошли дальше.       Я услышал звук закрывающейся двери. Фух. Похоже пронесло. Мы вылезли из шкафа, и смогли наконец-то вздохнуть с облегчением.       – Что делать дальше? – спросил Стас.       – Я не знаю. Походу весь автобус кишит этими прометеевцами. Не только эта лаборатория. Спасибо, кстати.       – За что? – спросил удивлённо Стас.       – За то, что ударил меня. Мне надо было вернуться в реальность, а я уже начал думать о смерти.       – Да как бы не за что.       И тут я понял, что нам надо было бы ещё подольше посидеть в этом шкафу, когда я услышал звук открывающейся двери. Ну вот и попались. Поспешишь, людей насмешишь. И я насмешил. Как же смешно-то!       – Ну привет, Максим. - услышал я голос, который донёсся со стороны двери. – Вот и встретились.       И тут я увидел краем глаза, как из за спины Стаса торчит пистолет. Не думая ни секунды, я выхватил его и направил туда, откуда я услышал голос. На дверь. Там стоял человек. На вид ему было лет шестьдесят. Его чёрные волосы, с частыми пробелами седины, были зачёсаны назад. Он был одет в строгий черный костюм, а в руке у его была трость, на которую он опирался. Мне как-то стало жалко этого дедушку и совершенно не хотелось в него сейчас стрелять. Но только пусть даст мне повод, и я просто закрою глаза и нажму на курок.       – Ты кто такой?       – Зови меня Творец.       Вот ты значит какой? Творец. Я его почему-то таким и представлял. Интересно кто он всем этим психам? Лидер? Или может быть просто уборщик?       – Творец? – спрашиваю я с каплей сарказма. – Что же ты такое натворил, что носишь такое прозвище?       – Быть может люди и сами придумывают себе прозвища, а мне его дали люди.       – Эти психи его тебе дали?       – Они не психи Макс. – лицо Творца выражает одно только спокойствие. – Они просто не такие как все. У них другие мысли, другие взгляды на мир.       – Мне уже похуй на всё! – не выдерживаю я и срываюсь на крик. – Мне похуй на вас! Мне похуй на жизнь! Мне нужно знать только одно! Где мой брат?! Просто скажите мне, где он, отдайте мне его и вы меня больше никогда не увидите.       – Нет, Макс. – сказал Творец, как отрезал. – Ты не понял. Нам не нужен твой брат. Нам нужен только ты. Или точнее тот, кто сейчас сидит в тебе. Ты ведь понимаешь о чём я говорю?       Вот ублюдок. Я понимал о чём он говорит. Ну, конечно, как тут не понять. То, что я ношу в себе уже вот третий день. Настоящего монстра, который сидит во мне, а я ничего не могу с этим поделать. И тут я слышу щелчок. Такой обычно слышен в фильмах, когда передвигают затвор на пистолете. Факин щит. Не спуская пистолета с Творца, я медленно оборачиваюсь назад. Всё верно. Руки Стаса медленно поднимаются вверх, а за его спиной маячит фигура в строгом костюме и с маской на лице. Да ко всему тому же направляет дуло ствола прямо к затылку Стаса. Вот какая незадача-то. И что теперь делать? Я медленно оборачиваюсь обратно к Творцу и вижу, что рядом с ним стоит уже в точности такой же человек и целится прямо в меня.       Так-с. Что нам следует делать когда мы попадаем в жопу? Правило первое? А они вообще есть правила?       – Так чего ты хочешь, Творец? – спрашиваю я, не спуская с него пистолета.       – Я хочу изменить этот мир. – говорит он с усмешкой на лице. – Но я в трудном положении. С одной стороны я должен убить тебя и то, что сейчас внутри тебя. Но с другой… убив тебя, я убью и себя. А оно мне надо?       И тут я вижу то, что вселяет в мою голову мысль о спасении. Может быть и я могу при этом погибнуть. Даже запросто погибнуть. Но это будет всё равно лучше, чем довериться Творцу. Не нравится мне этот старик. Такому доверишься, потом тебе же хуже будет. А что мне ещё остается делать? Мы ведь окружены и назад дороги нет. Я сам завёл нас сюда. С самого начала мне что-то подсказывало, что мы ищем не там, где надо искать. Какое-то внутреннее чувство говорило мне, что на этом поезде мы ничего не найдем. Хотя я нашёл тут правду и горькую боль. Я уже знал, что это за боль. Так умирает любовь. И так умирает душа. А без души мы кто? Правильно. Мы всего лишь пустые оболочки, которым нечего терять.       Мне было нечего терять.       Медленно я согнул руку с пистолетом в локте, и также медленно ствол пистолета влез мне в рот. Я ощутил привкус метала во рту, с тошнотворным привкусом смазочного масла. Я просто вставил его себе в рот и начал смотреть в глаза Творцу. Думал, что он запаникует и начнёт умолять меня не вышибать мне мозги. Но ему было все равно. Будь, что будет. Прометеевец, который стоял рядом с ним и держал меня на прицеле, вдруг стал медленно опускать пистолет в пол.       Это и была его ошибка, которую я так ждал. Допустив её он, возможно, подписал себе смертный приговор. И этим я воспользовался. Я резко вытащил пистолет изо рта и прицелился прямо в красный баллон который стоял по правую руку от Творца.       Ну вот и всё. Бог мне судья. Я нажал на курок.       За секунду, которой хватило пуле, чтобы долететь до цели, по моему телу успела пробежать волна адреналина. Сердце забилось чаще, а мир поменял свои краски. Этой же секунды мне хватило, чтобы отвернуться. И вовремя. За моей спиной прогремел оглушительный взрыв, и моё тело обдало жаром. А потом я увидел Стаса. Он принял боевую стойку с огромным тесаком в руке. Всё это я видел как в замедленном времени. Время пули. Стас размахнулся тесаком и захотел вонзить его прямо в макушку прометеевца, который секунды назад держал его на мушке. Но то, что он начал свои отчаянные попытки увильнуть в сторону спасли ему жизнь. Тесак Стаса попал прямо в ухо бедолаги и отсёк его. За секунды до того, как дым добрался до этой части вагона, я увидел, как ухо шмякнулось прямо на пол, и как Стас со всей дури ударил орущего от боли прометеевца по макушке рукояткой тесака. Тут же безухий замолчал и упал без сознания.       Я обернулся туда, где до этого стояли Творец и прометеевец. Но там уже ничего не было видно. Всё было в дыму, а в стене виднелась огромная дыра. Они погибли. Но мне было всё равно. Мы были отрезаны от всего поезда, а позади нас располагался только последний вагон. Откуда скорее всего и появился прометеевец, которому Стас отсёк ухо.       Нам было необходимо сматывать удочки отсюда. Тем более, что в момент взрыва в мою голову врезалась мысль. Мысль того, что мы ищем не там и не того. Что для начала нам надо найти Седую ночь, о котором говорила Мила. Но даже не смотря на то, что сама Мила не смогла ничего толком раскопать, не останавливало мою мысль. Я уже представлял место, в котором мне необходимо оказаться, чтобы найти Марка.       Но для начала необходимо выбраться из поезда.       – Уходим отсюда! – заорал я Стасу и начал продвигать его в последний вагон. И тут я услышал то, от чего кровь в моих жилах, наверное, застыла как кисель.       – Убить его! – услышал я надорванный и искаженный голос Творца. – УНИЧТОЖЬТЕ ЕГО!       Этот говнюк оказался жив, даже после того, как рядом с ним взорвался баллон. Я не хотел смотреть в его сторону и видеть, как он целый и невредимый поднимается из-под обломков. Я просто проталкивал Стаса в следующий вагон и бежал за ним следом. А потом услышал выстрелы и свист пуль прямо над ухом. Мне мои уши были дороги, и поэтому я пролез, наконец, в переход между вагонами, а потом и в самый последний вагон и закрыл за собой дверь.       Этот вагон представлял из себя такую же лабораторию, как и предыдущий. Разве что оборудования тут было немного побольше, да и располагалось оно по-другому.       – Ну и что нам делать?! – спросил паникующим голосом Стас.       – Я не знаю! – честно ответил я.       И тут всё поменялось. Пространство вокруг меня сначало наклонилось на сорок градусов, а потом и вовсе перевернулось. Мы со Стасом взмыли в воздухе, и за секунды до удара об потолок в моей голове успела промелькнуть мысль:       «Кажется поезд сошел с рельс.»       После первого удара грудной клеткой об потолок, я мало что помню. Помню, как разбитое стекло летело мимо меня словно в невесомости. Помню, как склянка пролетела прямо мимо моего лица, а потом разбилась в дребезги. Как аппаратура искрилась и разлеталась на шурупчики, гаечки и микросхемы. Потом я ещё помню, как вагон перестал вертеться, и то, как стало вдруг мокро.       Я приоткрыл глаза. Голова кружится. В глазах темнеет и плохо видно. К горлу подкатывает тошнотворный ком. Вся спина уже мокрая, а когда мой взгляд проясняется, я вижу как мутная вода заливается в вагон через выбитые стёкла. Я не могу двигаться, а может просто и не хочу. Я пробую пошевелить пальцами на ногах. Вроде в норме. Значит позвоночник цел, а остальное зарастёт.       – Вставай. - слышу я голос Стаса и чувствую, что кто-то помогает мне подняться. И вот уже моя рука на его плече, и мы хромой походкой идем поближе к окнам, из которых быстро прибывает вода, от которой пахнет болотной гнилью.       Я оглядываюсь и вижу, что вагон перевернулся кверху дном, и вода достаёт нам уже до колен.       – Сейчас как подзатопит побольше, задерживаем дыхание и плывём наверх. – инструктирует меня Стас. – Надолго сможешь задержать дыхание?       Я показываю палец вверх. Мол, всё нормально. Я справлюсь. Когда мы с Марком были маленькие, родители нас часто возили в бассейн. В одной из таких поездок Марк прямо в басеине стянул с меня трусы и утопил их на очень большой глубине. Так как в нескольких секциях от нас занимались плаванием девочки, мне было необходимо как можно скорее их найти. Для этого мне пришлось нырнуть глубоко, и дыхания мне тогда хватило на минуту с лишним. А это было в двенадцать лет. С тех пор прошло семь лет, и могу поспорить объём моих лёгких увеличился в разы. Так что я справлюсь.       Когда вода заполнила вагон, скрыв под собой окна, Стас досчитал до трех, мы задержали дыхание и нырнули под воду. Ненавижу это мерзкое ощущение, когда вода давит на глаза. Но в слепую отсюда не выплыть. Когда мы оказались снаружи, я увидел, что связка вагонов уже практически достигла дна. Мне оставалось надеяться, что в поезде не было Милы и Марка. И вот до поверхности остались считанные сантиметры. А уже через секунду свежий, хоть и слегка вонючий болотный воздух, ворвался в мои лёгкие. Я стал метать взгляд по сторонам в поисках Стаса. Но повсюду был лишь дым и горящие обломки которые плавали по воде.       Где же Стас? Неужели не смог выбраться? И тут я услышал за спиной, как в чьи-то лёгкие ворвался воздух. Я обернулся. И это был Стас. С его головы слетел капюшон, и я увидел, что дымка вокруг его лица на секунду пропала, и я успел мельком рассмотреть его. Немного поджатые губы, прямой нос и грустные лошадиные глаза. Но это это было всё, что я смог рассмотреть за секунду. Потом его голову вновь поглотила чёрная дымка. Ещё немного и, я думаю, она пропадёт с него окончательно. Что это вообще за свойство такое?       – На берег! – скомандовал я.       Спустя примерно минуту мы уже были на берегу. Я стал смотреть на весь это ужас, которым было засыпано побережье болота. Некоторые вагоны лежали перевёрнутые и горели. Из них вылезали люди в черных костюмах, полыхающие пламенем. Запахло жареными цыплятами. Надо было уходить отсюда подальше, пока прометеевцы не пришли в себя. Кто знает, сколько их было в этом поезде.       Я увидел росшие деревья, и показав на них Стасу, пошёл туда. Стас накинул на голову капюшон и тоже поплелся за мной. Когда мы оказались в этом небольшом оазисе, мы наконец смогли перевести дух. Моя голова ещё кружилась, а в остальном я был в порядке. Я оглядел себя. Сумка, которую дал мне Иуда висела промокшая на плече. Пистолет я, увы, кажется, потерял, когда начался этот сырбор.       Стас плюхнулся на задницу и начал глубоко дышать, впуская и выпуская лёгкие себе в воздух. Когда он наконец отдышался, то спросил у меня:       – И куда мы теперь?       – Бийск. – ответил я. – В Бийск. Мы должны найти Седую ночь. И я знаю, как его искать.