То, что люди называют...

Начнем с того, что Рэтчет был в ярости. И не забудем добавить про Бамблби, благодаря которому Рэтчет несся по дорогам. И плевать, что по встречной полосе, и плевать, что он может врезаться в другие машины. Врача это ни капли не волновало, потому что он был уверен в своих способностях и скорости. Узнав о местонахождении внезапно исчезнувшего Прайма, у Рэтчета наверняка что-то замкнуло в процессоре, после чего он наплевал на товарищей-Автоботов и со всех манипуляторов, а точнее говоря, колес своей альт-формы помчался к Уитвики. Сигнал от Бамблби поступил примерно полчаса назад, и Рэтчет успел отчитать товарища за игнорирование сообщений остальных Автоботов. Бамблби всегда был неким звеном в цепочке событий, в которой оказывался замешан Сэм и Оптимус. И если «Камаро» из этой цепи выбьется, а у Прайма не будет возможности отправить с поврежденного процессора сигнал своей команде, то вряд ли Уитвики справится с непосильной ношей из двух обреченных Автоботов. Рэтчет в гневе, честно говоря, довольно редкое и опасное происшествие, для которого нужно создавать отдельную службу психологической поддержки для морально уничтоженных белковых существ. Потому что Автобота в такие моменты просто невозможно заставить замолчать, а успокоить и то почти нереально. — Пошел к черту! — Раздалось из динамиков главврача, вероятно в адрес чуть не въехавшей в него «Тойоты». Зеленый внедорожник, осыпаемый сигналами других автомобилей, заскрипел шинами по асфальту, оставив за собой значительные черные полосы от крупных колес. Зачем скрывать свою личность, когда люди и так знают, что ты кибертронец-инопланетянин, да и к тому же огромный трансформирующийся робот? Наплевав на правила, морали и приличия, Рэтчет выехал на свободную середину дороги, резко развернувшись боком на ходу. Пускай он устроит небольшой такой Автоботский переполох. Какая разница? Все ради Прайма. Раздался скрип запчастей, механический скрежет и характерные удары появившихся манипуляторов главврача о землю. Быстрая трансформация, быстрая трансформация… Оптимус может быть не в самом выигрышном положении. Нужно торопиться, пока Бамблби не прислал второй сигнал. Первое сообщение, пускай с помехами, но понятое Рэтчетом, было чем-то вроде просьбой о помощи. Второе же может быть предвестником невероятной бойни или беды, помогать решать которую призвали и врача. Вопрос. Почему Рэтчета? И почему только его одного? — Чертов органический мусор! — Рявкнул Рэтчет, не находя места для своих громоздких манипуляторов. — Дайте пройти, чтоб вас! Половина любопытного народа выскочили из своих машин, принявшись снимать на камеру робота, еле умещавшегося на дороге. У оставшихся в автомобилях началась паника. Почти синхронно заскрипели шины, кое-где закричали напуганные женщины, а их неутомимые чада радостно завопили, готовясь с восхищением забраться на манипуляторы «Доброго-дяденьки-Автобота». Что говорить о Рэтчете, так этот переполох начал раздражать его еще больше. Кое-как переступая через машины, главврач умудрился задеть манипулятором значительных размеров рекламный баннер, с противным скрежетом помяв его и уронив на землю. Опять крики, опять бегающие и кричащие белковые. Да когда же они успокоятся, в конце-то концов?! — Мама, мама! Смотри, какой огромный! — Восторженно смеялся веснушчатый мальчонка, выглядывая из окна машины. Высунувшись по пояс, ребенок закричал что есть силы, пытаясь окликнуть робота. — Э-э-эй! Постреляй из своих пушек! Разрушь здесь все! — Майкл, замолчи немедленно! Что ты вообще такое говоришь?! — Возмутилась мать, напуганная словами своего дитяти и творящимся хаосом одновременно. Злость Рэтчета росла с каждой секундой. Автобот явно был не в самом удачном месте и не в самое удачное время. Дом Уитвики находится довольно далеко отсюда, и если Рэтчет не поторопится… Главврач даже не хотел думать о том, что такого ужасного могло произойти с Оптимусом. Он, в конце концов, Прайм и Лидер Автоботов. Не беззащитный ребенок. Знал бы главврач, как сейчас ошибался. Но процессор Рэтчета был занят мыслями о копошившихся под его манипуляторами людьми. Как бы не раздавить кого-нибудь… — Ох-х… проклятье! — Врач сжал кулаки. Броня на его груди залязгала, металлические пластины ударялись друг о друга, создавая еще больше шума и заглушая все остальные источники звука. В данной ситуации — людей. — Оптимус… да что же с тобой произошло?! — Сам не зная у кого спросил Рэтчет, продолжая неуклюже передвигаться, переступая машины и постоянно глядя себе под ноги. Осталось совсем чуть-чуть, и потом можно будет обратно странсформироваться во внедорожник и помчаться к Оптимусу. Рэтчет, сдерживай свой гнев и не выплескивай раздраженность на белковых «Муравьев». Умерь пыл и передвигайся дальше. А потом сможешь высказать Бамблби, Сэму и, скорее всего, самому Оптимусу все то, что ты о них думаешь и что тебе пришлось преодолеть, чтобы примчаться к ним в такую даль… Из раздумий врача вывел металлический скрежет. Один из легковых автомобилей с треском впечатался в землю под тяжеленным манипулятором Рэтчета. Слава Создателям, что людей там не было… Началась бы еще большая паника, а зарабатывать себе титул неуклюжего убийцы Рэтчету никак не хотелось. — Если ничего серьезного, я этому искрящемуся подростку… — Шипел Рэтчет, вспоминая о сигнале Бамблби. День у врача не задался уже с утра. И то, что он: «Встал не с того манипулятора» здесь совсем не при чем. Все дело в преданности Рэтчета и излишнем беспокойстве.

***

Утомленный раздумьями, Сэм положил голову на стол и обреченно вздохнул. — Ты точно не голоден? Когда ты вообще ел в последний раз? .. — Устало буркнул Уитвики, негромко закашлявшись. Напротив него сидел Оптимус, поглощенный просто интереснейшим для него занятием, а именно — изучением обстановки Сэмовской кухни. Множество ящиков, ножи на магнитной подставке, кухонные тумбы, плита. Все невероятно ново, так подробно и хорошо видно в самых мельчайших деталях. В кухне царил полумрак, и только струящийся из единственной свободной полоски закрытых штор лучик света, падающий на руку Оптимуса и чуть задевавший Сэма, особенно сильно привлек внимания Оптимуса. Кожа, покрытая многочисленными… то ли чешуйками, то ли трещинками, как тогда казалось Прайму, принимала приятное тепло, заставляя Оптимуса снова вздрагивать от прилива новых ощущений. Как тепло. Как непривычно ощущать это прежде недоступное ощущение, ласкающее исцарапанную кожу. Прайм сощурил свои неоновые голубые глаза, вглядываясь в посветлевший участок кожи. — Сэм…, а что это за пластины на моих пальцах? — Спросил чуть наклонившийся вперед Оптимус, не поворачиваясь к товарищу. — Ты о чем? — Подросток поднял голову и уставился на Лидера. — Об этом, — Ответил Прайм, указывая ладонью на пальцы. — Пластины. Прозрачные… нет, розовые. Светло-розовые. — Это ногти, Оптимус. — Я мог бы… обойтись без них? — Э-э! Оптимус, даже не думай! — Оживился Сэм, схватив ладонь товарища. — Ногти защищают мягкие ткани с нервными окончаниями. Не забывай, что ты человек. Опять эта фраза. Как ножом по сердцу. Новый приступ ностальгии и отчаяния заставили Прайма тяжко вздохнуть. Сэм моментально осознал всю глупость только что сказанной им самим фразой. Он лишний раз заставил товарища корить себя за то, в чем он вовсе не виноват. — Ну-у… я тебя спрашивал про твой аппетит, — Резко сменил тему Сэм. — Я думаю, что тебе надо поесть. — Я не нуждаюсь в пище. — Нет, как раз нуждаешься, — Уитвики поднялся с места и подошел к холодильнику. — Кажется, у меня осталась половина маминых тушеных овощей. — Сэм, — Как-то строго заявил Оптимус, нахмурившись и посмотрев на товарища. — Мое тело не готово к принятию пищи. Я не голоден. В ту же секунду в животе Прайма раздалось характерное урчание, намекавшее на совсем обратное утверждение. На ужасный голод, который Оптимус почему-то не ощущал. — Да-а… С тобой спорить бесполезно, — Разочаровано вздохнул Сэм, продолжая искать небольшой пластиковый контейнер с брокколи, порезанной колечками морковью, стручковой фасолью и прочими приготовленными его матерью овощами. Кажется, Уитвики даже не задумался о том, что запихнуть еду в Прайма у него не получится никогда в жизни. Но и ходить товарищу голодным Сэм тоже позволить не мог. Взгляд Прайма снова остановился на ладонях. Шероховатых, теплых, мягких. Конечно же теплых и мягких! Ведь люди из плоти и крови. А еще из некой субстанции, называемой душой. На данный момент душа Оптимуса стонала и мучилась в телесной клетке, просилась и желала своего старого механического тела. И с каждым осознанием своего безвыходного положение, новое сердце Прайма с силой сжимала тоска, впиваясь своими когтями в самое нутро. Кажется, в оптике что-то защипало. Может быть, мелкое повреждение? — Сэм… — Окликнул подростка Оптимус, касаясь своего нижнего века. — Мое тело выделяет воду? Или это так кажется? — Ты о чем, дружище? — Уитвики, наконец нашедший контейнер с пищей, вернулся обратно к товарищу и плюхнулся на стул. — Посмотри на мои датчики. С оптикой что-то не то. — А? — Подросток привстал, внимательно всматриваясь в лицо Оптимуса. — Хм-м… да вроде все нормально. Может быть, тебе что-то в глаз попало? Умиротворенную беседу прервал скрежет механизмов за окном, вперемежку с высокими интонациями, издаваемые Бамблби. Звук трансформации мгновенно наполнил и улицу, и дом Уитвики, заставив Оптимуса резко вскочить с места. — Мои Автоботы! — Оптимус, сядь! Тебе нельзя делать резких движений! — Крикнул взбудораженный Сэм, слома побежав к входной двери. Резко дернув ручку, подросток выбежал на лужайку и уставился сначала на заметно повеселевшего Бамблби, а через несколько секунд и на направленное на него оружие. — Где Прайм?! — Пробасил Рэтчет, глядя на обеспокоенного Сэма. — А… а?! — Уитвики чуть на газон от удивления не грохнулся. Голос главврача почти что оглушил несчастного Сэма. — Р… Рэтчет?! — Я уже задал тебе вопрос! — Рэтчет! Не волнуйся, ради Бога! — Закивал Сэм, попятившись обратно к двери. — С… с Оптимусом все в порядке! Он у меня, то есть… у нас! — Ты о чем?! Немедленно покажи мне его! — К-конечно! Конечно покажу! Подожди немного… Б-б-бамблби, успокой его, пожалуйста… — Протараторил Сэм, резко поворачиваясь к Боту. Приводить к разъяренному врачу Оптимуса не пришлось. Прайм сам показался на пороге, держась за дверной косяк перебинтованной рукой. — Рэтчет… верный мой товарищ! — В душе Оптимуса вспыхнула искра надежды и невероятной радости. А вот реакция главврача была отнюдь непредсказуема. Рэтчет с презрением посмотрел на очередного белкового, сделав еще один шаг к дому Сэма. — А ты еще кто, черт возьми? Мне нужен Оптимус Прайм, а не… — Рэтчет! — Перебил Уитвики. — Дело в том, что-о… в общем… это и есть… это и есть Оптимус, — Боязливо ответил подросток, глядя на возвышавшегося над ним Рэтчета. — Мальчишка, тебе давно процессор не вправляли?! Ты еще шутить вздумал?! — Рявкнул главврач, уже норовя раздавить бесившего Сэма. — Это правда Оптимус! Я не вру, Рэтчет! С чего бы мне это делать?! — Оправдывался Уитвики, стараясь перекричать Автобота. — Я здесь. Мои товарищи снова нашли меня, — С гордостью произнес Прайм. Главврач убрал оружие и ненадолго задумался. Потом приблизился еще немного и внимательно посмотрел на нового знакомого. Послышался едва заметный механический писк, и Оптимус ощутил неприятное покалывание сканирующих лучей. Рэтчет около пяти минут занимался исследованием, а потом резко выпрямился. — Прайм… ты белковый. Белковый, черт тебя дери! У Рэтчета действительно неудачный день.