Однажды во времени

Эмма проснулась от приглушённых стонов, раздающихся откуда-то из-за стенки. Девушка что-то промычала и перевернулась на другой бок, пытаясь поймать остатки сна. Тогда звук вновь повторился, на этот раз куда громче и отчётливей. Не в силах бороться с любопытством и тревогой, поселившейся где-то глубоко внутри, Спасительница тихо поднялась с кровати. Кругом было темно. Скорее всего, была глубокая ночь. Подождав, когда глаза привыкнут к темноте, она медленно встала и, водя руками перед собой, неуверенными шагами подошла к двери. Стоны, теперь уже вперемешку со всхлипами, не прекращались. Эмма провела ладонью по гладкой поверхности двери, пытаясь нащупать ручку. Когда оная была найдена, Свон потянула дверь на себя и, к её удивлению, та поддалась. Только теперь девушка вспомнила, что вчера, прежде чем она кинулась на кровать после тяжелого дня, полного скитаний по лесу, Белль не пришла запереть дверь. Тревога нарастала, и Спасительница уже прокручивала в голове худшие из сценариев происходящего. Возможно ли, что Румпельштильцхен пытает принцессу? Или, быть может, это вовсе не она, а какая-нибудь другая бедняга, пленённая Тёмным? Эмма вышла в коридор, с которым читатель уже познакомился ранее. Он всё так же освещался несколькими свечами, и в подобном полумраке можно было более-менее свободно перемещаться. Прислушиваясь, девушка тихо шла на звуки. Как и ожидалось, комната с пленницей находилась недалеко от её собственной — прямо напротив, если быть точным. Озираясь вокруг, словно какой-нибудь вор, она подошла ближе и заглянула в небольшое окошко, вырезанное на дереве. Там, при свете полной луны, она увидела Белль. Принцесса лежала ничком на каких-то тряпках и, судя по всему, плакала. Никаких орудий пыток, как и самого мага, не находилось. Свон дёрнула дверь, но та оказалась заперта. Эмма открыла было рот, чтобы заговорить с Белль, но тут услышала приближающиеся гулкие шаги. Спасительница кинулась было обратно, но поздно — Тёмный уже заметил её.  — Что ты здесь делаешь? — немного раздражённо произнёс он. При таком свете трудно было сказать, что выражало лицо мага, но голос и интонация дали куда более чем достаточно информации. Не найдя что ответить, девушка прислонила указательный палец к губам и шикнула. Казалось, Румпельштильцхен даже застыл от подобной наглости. Почему-то меньше всего на свете Эмме хотелось, чтобы Белль их услышала. Но та была полностью погружена в собственное горе и страдание. Свон немного отошла от двери принцессы, мужчина сделал то же.  — Что с ней? — обеспокоенно прошептала Спасительница. Тёмный апатично пожал плечами.  — Это случается каждую ночь с тех пор, как я привёз её сюда. — Что-то брезгливое послышалось в его тоне, и, казалось, он неопределённо взмахнул руками, но в последнем Эмма была не уверена из-за темноты. — Это мешает мне прясть. Румпельштильцхен сделал шаг вперёд, намереваясь вернуться к комнате Белль, но Свон перегородила ему дорогу.  — Если бы ты дал ей немного вещей… в смысле, там же ничего нет! Как она ещё не сошла с ума, — злобно прошипела Спасительница. Несколько секунд длилось молчание. За это время Эмма тысячу раз воспроизвела только что сказанное в голове и тысячу раз назвала себя круглой идиоткой. Вскоре маг произнёс слегка насмешливо своим обычным резким голосом: - О, правда? И что же ты предлагаешь? Может, я должен предоставлять ей все почести? Опекать за то, что спас её королевство и родных от верной гибели? Все знают, что Румпельштильцхен не церемонится со слугами. - Нет, не знают, — слетело с губ Свон прежде, чем она успела подумать. Снова. Казалось, маг немного замялся, чем несказанно удивил свою собеседницу.  — Значит, скоро узнают, — сказал он с горделивым энтузиазмом, на этот раз уж точно резко взмахнув рукой. — Когда я накажу её за то, что не уследила за тобой. - Нет, пожалуйста, — горячо прошептала Эмма, пытаясь заглянуть магу в лицо. Разве так это должно быть? История Красавицы и Чудовища? Что-то девушка не помнила, чтобы Чудовище в конце концов пожирало Красавицу. Ни одна нормальная женщина, тем более принцесса, не будет в восторге от такого к себе отношения. Спасительница так остро чувствовала вину за судьбу Робина Гуда и той неизвестной в коляске, что не могла допустить ещё и разрушения жизни Белль. Если та влюблена и счастлива с Румпельштильцхеном…  — Если она мешает тебе, — произнесла Свон, кожей чувствуя антипатию, волной исходившую от Тёмного, — дай ей хотя бы подушку. Тогда она, по крайней мере, сможет спа…  — … Рыдать в неё, — по-своему закончил Тёмный и издал что-то вроде смешка, явно довольный таким положением вещей. — Я обдумаю это. А ты, — он протянул к ней руку, как если бы хотел дотронуться, — возвращайся к себе. Эмма, поняв, что спорить бесполезно, пошла в свою комнату. Она слышала тяжёлые шаги позади и, как только зашла в комнату, дверь за ней захлопнулась. *** Эмма снова проснулась, но на этот раз нарушителем её сна стал оглушительный громовой раскат. Свон протёрла глаза и лениво поднялась с кровати. Она чувствовала боль в мышцах из-за вчерашних скитаний по лесу. Девушка подошла к окну, полностью покрытому с внешней стороны крупными дождевыми каплями. На тёмно-сером, чуть ли не чёрном небе промелькнула молния, вспышка которой на секунду осветила холмы вдалеке. И после всё вновь погрузилось во мрак, но не такой густой, как несколько часов назад. Должно быть, рассвет уже настал. Замок заскрежетал. Эмма обернулась и увидела Белль, осторожно входящую внутрь. Как и вчера, принцесса держала в руках поднос с едой. Кажется, она была неприятно удивлена, что гостья уже проснулась и хотела быстро удалиться, но на этот раз Свон не позволила ей ускользнуть так легко.  — Постой. — Спасительница принужденно улыбнулась, пытаясь показать, что не настроена враждебно. Белль послушно замерла и с некоторой опаской и одновременно вызовом посмотрела на неё.  — Я… — Эмма запнулась, но так и не смогла подобрать нужных слов. Тогда она со вздохом произнесла: — Спасибо за еду и одежду. Белль явно удивилась, но всё же ничего не ответила. У Свон были десятки, тысячи вопросов к ней, но она решила начать с менее существенного:  — Эта еда… — Эмма указала на поднос. — Здесь есть повара? - Нет. Просто… — Принцесса секунду помолчала и продолжила: — Я просто… Я подумала, что ты голодна и воспользовалась кухней. Румпельштильцхен не держит других слуг — он им не доверяет. Свон была глубоко тронута подобной заботой со стороны несчастной пленницы. Даже не доверяя ей, Белль всё равно проявляла заботу и сострадание. Спасительница ещё раз подивилась тому, почему этот нежный цветок, это хрупкое и милосердное создание связала себя узами с монстром. Эти двое настолько не подходили друг к другу, что, казалось, само небо должно воспротивиться этому союзу. Любовь? Как смешно, да они просто ненавидят друг друга! Тёмный смотрит на принцессу, как на букашку, и она в свою очередь даже не пытается скрыть отвращение. Вдруг Эмме впервые по-настоящему стала интересна их история. До этого у неё были достаточно нейтральные отношения с Белль. Она считала её слишком наивной, даже по-детски открытой и доверчивой. С магом… да что уж там говорить, закоренелыми друзьями они никогда не были. Она всегда пропускала мимо ушей щебетания Генри по поводу его второго дедушки. И девушка только сейчас поняла, что почти ничего не знает о «Красавице и чудовище». Белль воспользовалась наступившей тишиной и тихо удалилась, прикрыв за собой дверь, но не заперев её. Когда Свон очнулась от раздумий, то крикнула слова благодарности, но они уже растворились в пустоте. Спасительница не спеша поела, на сей раз уделив внимание жижи в тарелке. На вкус та была отвратительна. Эмма лишь подумала, что жаловаться ей не пристало, и с пустым желудком, но чистой совестью отложила еду, вновь довольствуясь яблоками. После такой скромной трапезы, девушка решила продолжить свою операцию по возвращению лука Робину Гуду, но тут, словно прочтя её самонадеянные мысли, вновь грянул гром, и дождь выразительно забарабанил в окно. Вздохнув, она всё же решила попытать удачу. Эмма вышла из комнаты, прошла по знакомому коридору, спустилась вниз, так и не встретив никого на своём пути. Свон дошла до входной двери и с большим воодушевлением открыла её. Тут же ей в лицо ударил холодный воздух. Дождь был настолько сильным, что капли сливались в целые непрерывные струи. Небо и вовсе стало чёрными. Не стерпев подобного душа, Спасительница забежала обратно и с трудом захлопнула дверь, которую во все стороны раскачивал ураган. Эмма провела ладонью по лицу, размазывая ледяные капли. Не было ни единого шанса, что в ближайшие несколько часов она сможет сделать хотя бы шаг за порог замка. Девушка с досады закусила губу и, словно завороженная, продолжила смотреть на закрытую дверь, прислушиваясь к ударам грома по ту сторону.  — Не повезло, дорогуша, — прозвучал резкий голос почти над самым ухом. Свон вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Румпельштильцхен в той же одежде, что и ночью, стоял в шаге от неё и слегка скалился (это искривление губ никак нельзя было назвать ухмылкой). На его лице не было даже подобия сочувствия, скорее, его забавляла неудача дитя любви.  — Твой маленький поход в лес придётся отменить, — продолжил он с тем же выражением.  — Откуда ты знаешь, что я ходила в лес? — Эмма прищурилась.  — Я любопытен, — был ответ. Тёмный развёл руками в жесте: «Ничего не поделаешь, какой уж есть» и, развернувшись, направился к прялке. Свон несколько секунд постояла на месте, после чего пошла за ним следом. Маг занял своё место и выжидающе посмотрел на девушку, впившись в её напряженное и задумчивое лицо своими покрасневшими глазами.  — Чего ты хочешь? — поинтересовался, наконец, он.  — Как насчёт моего возвращения домой? — решилась на вопрос Эмма. Румпельштильцхен почему-то кивнул и тут же отвёл взгляд на шерсть, лежащую в корзине рядом.  — Ты ещё не выполнила свою часть.  — Я близка к этому, — сухо произнесла Свон. — Как долго здесь длятся дожди?  — Возможно, сутки, возможно, недели. Кто знает? — Румпельштильцхен с полным равнодушием начал прясть, разглядывая золотые нити, проходящие между его длинными пальцами. Эмма мысленно ужаснулась перспективе провести здесь целую неделю.  — А ты… можешь что-нибудь сделать? Может, есть какое-нибудь заклинание погоды или ещё чего? Маг издал один своих мерзкий визгливых смешков. Он даже на секунду прекратил свою работу и насмешливо посмотрел на собеседницу.  — Даже я не всесилен, дорогуша. Тебе придётся ждать и уповать на… — Румпельштильцхен тихо хихикнул и как-то по-особенному выделил последнее слово: — судьбу. Свон недовольно поджала губы и ответила Тёмному прямым тяжёлым взглядом. Так они смотрели друг на друга несколько мгновений, пока она не нарушила безмолвную перепалку:  — Так что насчёт моего первого вопроса? Ты сможешь вернуть меня?  — Я близок к этому, — передразнил маг девушку и вновь принялся прясть. Разговор был окончен. С чувством неудовлетворенного любопытства, Эмме пришлось вернуться в свою комнату.