Однажды во времени

Всю ночь и утро следующего дня дождь лил, не переставая. Эмма сидела в своей комнате и с мрачным видом смотрела в окно, будто надеялась взглядом вызвать солнце. Меньше всего ей хотелось выходить из дома и — не дай Бог! — встречаться с Румпельштильцхеном. Правда, хватило её ненадолго. Рассматривать потолок и стены оказалось не таким уж увлекательным занятием, а Белль упрямо не желала вступать в разговоры, когда заносила еду. Свон жалела, что забыла попросить у принцессы хотя бы какую-нибудь книгу. Что-нибудь вроде справочника по истории казалось ей сейчас неслыханной роскошью. Она коротала время в ванной, коротала время, делая разминку в комнате, коротала время, пролистывая первые, не стёршиеся страницы книги сказок Генри, но всё это наскучило уже до обеда. Тогда Эмма, в последний раз с тоской взглянув на дождь, решила покинуть своё укрытие и осмотреть замок. Она молилась, чтобы Тёмный ушёл по каким-нибудь своим делам, ну или, по крайней мере, решил бы не докучать ей с расспросами сегодня. Был соблазн пройтись по коридору туда, где она встретила мага в темноте день назад. Свойственное ей любопытство давало о себе знать, но благоразумие всё-таки взяло верх. Свон призадумалась о том, куда можно пойти. Заглядывать в первые попавшиеся двери явно не выход. Кто знает, что они хранят в своих стенах? В конце концов, это замок тёмного мага. Попытаться найти Белль? Принцесса, мягко говоря, будет ей не рада. Неожиданно Эмму осенило. Она уже несколько дней нормально не ела, а то непонятное варево, что готовила Белль, едва ли можно было считать за еду. Чувство голода стало уже её привычным, но нежеланным спутником. Разумеется, в замке должна быть столовая, кухня со всеми принадлежностями и запасы еды. Окрылённая мыслью о полноценном обеде, Свон наугад побрела по замку. Она, как и прежде, проходила по длинному коридору со множеством дверей, пытаясь побороть в себе желание открыть хотя бы одну из них. Чутьё подсказывало, что кухня едва ли находится на верхних этажах. Девушка помнила лестницу, по которой уже не раз спускалась и помнила, как выйти к главному залу, где обычно прял Румпельштильцхен. Тогда она повернула в противоположную сторону и вновь оказалась в полутёмном коридоре, в несколько раз короче, чем на первом этаже. В нём было всего четыре двери, по две на каждой стороне, строго друг напротив друга. Три из них казались абсолютно идентичными. Четвёртая же была вдвое шире остальных, с двумя большими полукруглыми ручками, которые Эмма видела до этого лишь в фильмах. Свон неуверенно подошла к двери и дёрнула её на себя. Та не подалась. Спасительница повторила действие с большей силой, но результат остался тем же. Тогда расстроенная девушка с досады пнула её ногой, и, к огромному удивлению, та слегка приоткрылась. Эмма толкнула её ещё, на сей раз руками, и оказалась в просторной комнате с длинным деревянным столом по середине. По его периметру выстроились такого же, чёрного цвета стулья с необычно высокими спинками. Спасительница медленно обошла помещение. В груди её всё радостно трепетало, и она сама не могла сказать, почему. Старинная мебель, высокие потолки, свечи вместо ламп, сказочный мир, настоящий замок — трудно поверить, что всё это реально. Свон задумчиво провела пальцами по гладкой поверхности деревянного стола. В знаменитом диснеевском мультфильме, кажется, обстановка была куда живописнее. К примеру, камина тут явно не доставало. Эмма в который раз поёжилась от холода и потерла свои оголённые плечи. Тут она заметила ещё одну узкую дверь, которая наверняка вела в кухню. Чутьё её не обмануло. Она оказалась в небольшом помещении, тоже довольно скудно обставленном. Печь, небольшой стол, ящик с кухонными принадлежностями — ножами и ложками — и с десяток полок, уставленный различными мешочками. Свон принялась поочередно заглядывать в них. Содержание некоторых было откровенно странным: то ярко-красные лепестки, то чёрные порошки, словно измельчённый уголь, то непонятные жижи с отвратительным запахом. Наконец, в одном из мешочков было найдено старое доброе пшено. К счастью, несколько ведер с водой стояли у стола — явный признак того, что кухню часто посещают. Эмма отыскала посудину, похожую на миску, на глазок наполнила её водой и засыпала пшено. Тогда она уже собиралась искать спички, как вспомнила, что едва ли в эти времена люди вообще имели представление о том, что это. Свон с тоской посмотрела на печь, потом на миску в своих руках. Ей что, придётся тереть друг о друга палочки или стучать камнями, пытаясь заполучить искру? Ничего такого ей раньше, к счастью, не приходилось делать.  — Что ты делаешь здесь? — вдруг послышался голос, и Эмма вздрогнула, едва не выронив посуду. Румпельштильцхен стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и в упор смотрел на девушку.  — Не помню, чтобы разрешал тебе лазить в моих владениях.  — Не помню, чтобы запрещал, — откликнулась Свон, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Тёмный хмыкнул и вошёл внутрь, захлопнув за собой дверь.  — Я собиралась приготовить поесть, — тихо произнесла Эмма.  — Разве Белль плохой повар? — Маг кинул насмешливый взгляд на собеседницу.  — Будто не знаешь. - Нет. — Свон удивлённо посмотрела на Румпельштильцхена. Тот нехотя пояснил: — Готовка не входит в её обязанности. Тёмный, не отводя глаз от девушки, небрежно взмахнул рукой, и в печи запылал огонь. Эмма дёрнулась от неожиданности.  — Это будет эффективнее зажигалки, — пробормотала она, завороженно глядя на языки пламени.  — Зажи… галки? — маг произнёс это слово так, словно пробовал его на вкус.  — Неважно. Свон мельком подумала, что Голд уж точно знал, что это такое. Тёмный снова взмахнул рукой, и вот в печи вместо горящей древесины оказались готовые угли. Он неотрывно наблюдал за тем, как Эмма подошла ближе, наклонилась, чтобы поставить посудину в печь, но почему-то замерла на месте.  — Я могу приготовить на тебя тоже. В качестве… благодарности. Маг тут же напрягся и помрачнел, но уже в следующую секунду издал мерзкий смешок.  — Я помогаю тебе, дорогуша, лишь потому, что это в первую очередь в моих собственных интересах. Благодарность, — пропел он, — мне не нужна.  — Если здесь нет других слуг, кроме Белль, которую просто опасно подпускать к кухне, то чем же ты питаешься?  — Магией. — Румпельштильцхен вдруг посерьезнел. — Она даёт мне еду, одежду, вещи, кров. С помощью неё я могу заполучить всё что угодно. Или… кого угодно. Магия — это сила.  — За силу приходится расплачиваться, так? — резко прервала его Эмма. Она в упор посмотрела на мужчину пред собой, на его отвратительную кожу, слегка кудрявые волосы и красные глаза, с затаённым где-то в глубине огоньком. А потом заглянула в них — и в этот же момент между ней и магом повисло одно слово, так и не произнесенное вслух: Бельфайер. Но, как это обычно бывает, строгое выражение лица Тёмного в одно мгновение вновь стало насмешливым. Он подошёл ближе к собеседнице и, слегка прищурившись, прошептал:  — Что ты можешь знать о магии, дитя истинной любви? Свон отшатнулась.  — Ты прав. Ничего. Тяжёлая тишина в который раз наполнила помещение, когда каждый из них ушёл в своих мысли. Тень пробежала по челу мага, но Эмма, погруженная в воспоминания о родителях, находящихся сейчас как никогда далеко, этого не заметила.  — Можешь приготовить на меня тоже, — произнёс Румпельштильцхен и в миг исчез из кухни. *** Даже несмотря на то, что Свон имела достаточно смутные представления о готовке в печи, каша получилась съедобной. На пустой желудок даже почти что вкусной. К счастью, горе-поварихе удалось найти среди баночек соль, и теперь было не стыдно накормить этим варевом мага. «Почему меня вообще заботит, понравится ли ему это?» — как-то отрешенно подумала Эмма, наполняя вторую тарелку. Она буравила её взглядом, почему-то надеясь, что Тёмный придёт сам, но прошло уже несколько минут, а он не появлялся. Боясь, что и без того не самое вкусное блюдо остынет — и как местные могут жить без микроволновки? — Свон решила отправиться на поиски. Впрочем, поисками это едва ли можно было назвать, ведь девушка знала наверняка, где находится хозяин замка. *** Колесо слегка скрипело, когда Румпельштильцхен раз за разом аккуратно, почти нежно проводил по нему рукой. Его глаза были прикрыты, а лицо слегка расслаблено. Сейчас он не был похож ни на Тёмного, ни на Голда. Скорее, что-то среднее между ними, что-то, что всегда было в первом и осталось во втором.  — Зачем ты так много прядешь? Маг резко замер и не спеша открыл глаза. Судя по всему, он не заметил вторжения другого человека, что несказанно удивило Эмму. Неужели даже Румпельштильцхен иногда теряет свою хваленную бдительность?  — Твоя еда пахнет съедобно, — проигнорировал её вопрос Тёмный. — Приму её как плату за твоё здесь проживание. Свон едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Она уверенным шагом подошла к столу и поставила на неё тарелки. Маг в свою очередь не шелохнулся. Тогда Эмма села и принялась за еду, отметив про себя, что каша уже почти остыла.  — Не присоединишься? — не выдержала, наконец, Спасительница равнодушия мужчины. На какое-то мгновение, казалось, Румпельштильцхен замер от изумления. Он медленно остановил колесо прялки, поднялся, и какой-то странной, неровной походкой приблизился к столу.  — Предлагаешь отужинать с тобой? — с сомнением спросил он, косясь на тарелку.  — А почему бы и нет? — Если Свон и заметила странное поведение Тёмного, то виду не подала. — Я не подсыпала туда ничего… такого, — на всякий случай добавила она.  — Конечно, не подсыпала, — сказал маг так, будто его собеседница сморозила вселенскую глупость. Он всё так же не спеша сел за стол и задумчиво прокрутил между пальцами ложку. Спустя несколько минут, когда Эмма уже очистила свою тарелку, Румпельштильцхен даже не шелохнулся.  — Ну ладно, в чём дело? — слегка раздраженно спросила Спасительница. Казалось, Тёмный решил вновь проигнорировать её, как вдруг тихо, почти шепотом произнёс скорее в пустоту, чем обращаясь к девушке:  — Последним, с кем я вместе ел, был Бей. После его слов, которые всё же дошли до Эммы, воздух вдруг пропитался электричеством. Звенящую тишину нарушало лишь равномерное постукивание ложки по дну посудины. Румпельштильцхен поглощал пищу с совершенно непроницаемым лицом, в то время как Свон чувствовала, будто её щёки пылают. Она была ошарашена и сбита с толку. Даже если непроизвольно, но маг всё же поделился с ней чем-то настолько личным. И девушка вспомнила, что за обликом монстра скрывается ещё человек. Нет, не ростовщик Голд из Сторибрука… но кто? Эмма отвела взгляд. Она в тысячный раз прокляла себя за то, что вышла из комнаты. Ей не нужны тайны тёмного мага, она не хочет знать о его чувствах. Не хочет, чтобы он раскрывался перед ней, чтобы они вот так вместе ужинали, вели относительно непринужденные разговоры, жаловались на проблемы… Как же хочется домой, подальше от всего волшебства, от несчастной пленённой Белль, от непонятного и абсолютно сумасшедшего Румпельштильцхена. Домой, где еду готовят с помощью плиты, где одежду не надо стирать руками, где тугой корсет не стягивает грудную клетку. Там всё встанет на свои места, там её ждут родители, Генри, Киллиан… Чёрт, а ведь она совсем о нём забыла. Свон встала слишком резко. Тёмный оторвался от еды и как-то странно посмотрел на девушку, должно быть, приняв её поспешность на свой счёт.  — Надеюсь, завтра будет солнечно, — сказала Спасительница первое, что пришло на ум, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Маг почему-то негромко хихикнул.  — Вижу, дорогуша, ты не воспринимаешь Зачарованный Лес как свой дом.  — И кому я должна сказать «спасибо» за это? — тихо огрызнулась девушка.  — Как тебя зовут? - Что? .. — Свон на мгновение опешила от резкой смены темы. Несколько мучительных секунд она думала, стоит ли называть своё настоящее имя, но потом всё же решилась: — Эмма.  — Эмма? Какое милое имя.  — Спасибо? — полувопросительно ответила Спасительница, бросив недоверчивый взгляд на мужчину. Тёмный улыбнулся почти доброжелательно, и девушка почувствовала сильное дежавю вкупе с липким чувством непонятно откуда взявшегося страха. И только кровь почему-то снова прилила к её щекам.