Однажды во времени

«Сегодня» - было первой мыслью, посетившей Эмму, стоило ей открыть глаза. Времени у Робина не так много — ждать не будет. Свон была крайне взволнована: она металась по комнате в тщетных попытках перебороть своё любопытство и остаться в стороне. Её сердце готово было прорвать грудь и вырваться наружу, стоило ей подумать, что Робин действительно сможет причинить вред Румпельштильцхену. Судьба Тёмного сейчас волновала её гораздо больше, чем даже в тот момент, когда Голд умирал на её глазах. Эмма догадывалась, почему, но надежно заперла ответ внутри себя, поклявшись никогда об этом не думать. Только не об этом. Но наконец, черта героя влезать во все чужие дела переборола здравомыслие, и Свон спустилась в зал. В замке всё было по-старому — разве что благодаря солнечному свету он стал немного уютнее. Маг так же, как и несколько дней тому назад, сидел за обеденным столом и с задумчивым видом делал глоток за глотком из своей чашки. - Ужасно выглядишь, дорогуша. Ответом Румпельштильцхену был лишь мрачный взгляд. Эмма вдруг почувствовала странное облегчение — пока всё в порядке, он здоров. Она даже решила сесть рядом, краем глаза замечая удивление, мелькнувшее на лице Темного, которое тот тут же скрыл за одной из своих мерзких ухмылок. Девушка потянулась к чашкам, стоявшим подле чайника, желая налить и себе этот напиток (что бы там маг ни пил), и сразу в глаза ей бросилась одна из них, отличавшаяся, с надколотым верхом. Чашка, которой так дорожил Голд даже спустя почти сорок лет. Руки Эммы задрожали, и на какое-то мгновение ей почудилось, что посудина смотрит на неё с немым укором. Спасительница вдруг почувствовала тошноту и отвращение к самой себе. Она побледнела, но никакими стараниями не могла оторвать взгляд от символа любви Голда и Белль. Румпельштильцхен, всё это время неотрывно наблюдавший за Свон, заметил перемену в лице девушки и в недоумении нахмурился. - Белль недавно разбила, - произнес Темный, хотя они оба прекрасно осознавали, что он не обязан был ничего пояснять. - Почему ты сохранил её? - спросила, наконец, вышедшая из оцепенения Эмма. Повисло молчание. Девушка в упор смотрела на мага. Она прекрасно знала ответ, а он... Он задумался как будто впервые, как будто было совсем естественным сохранить разбитую чашку, как будто она что-то значила. В голове Свон зашумело, и мысли сменяли друг друга с бешеной скоростью: для принцессы ещё не всё потеряно, история пытается сама исправить ошибки Спасительницы. Но почему, почему же тогда это заставляло Эмму дрожать и мучительно бледнеть? - Я не знаю, - честно сказал Тёмный, не отрывая взгляд от посудины. Вдруг он резко поднялся с места, так, что даже тяжелый стул позади него упал на пол, и взял чашку в руки. Без колебаний маг с силой отбросил её на пол, и она разлетелась на десятки маленьких кусочков. - Нет! - запоздало крикнула Свон, тоже поднимаясь с места. Девушка с нескрываемой паникой на лице переводила взгляд то на чашку, то на мага. - Сделай... склей обратно! - надрывающимся голосом просила Эмма, что в корне не соответствовало её внутреннему голосу, нашептывающему, словно злой дух, что теперь Белль и Румпель не будут вместе, что теперь они могут.... теперь... - Ну! - снова потребовала девушка. - Дорогуша, ты смотрела на эту чашку, как на вселенское зло, - шутливо произнес маг, но несмотря на это, лицо его было абсолютно серьезным. - Я не... - Девушка почувствовала, как ноги её подкосились, и села обратно на стул. Она опустила голову, не понимая, что происходит, не в состоянии поймать в своей голове ни одной разумной мысли. - Это всего лишь разбитая чашка! - прорычал Румпельштильцхен, но, увидев бледное, как полотно, лицо Эммы, нерешительно добавил: - Ведь так? - Да, - глухо отозвалась Свон. - Всего лишь. Ещё несколько секунд Тёмный простоял рядом с замершей, слово статуя, Спасительницей. В какой-то момент он протянул вперед руку, желая дотронуться до женского плеча, но в паре сантиметрах замер в нерешительности, и, наконец, вовсе опустил её. Не говоря ни слова, он прошёл в конец зала и сел за прялку. Следующие двадцать минут тишину нарушал лишь тихий скрип колеса. Эмма почувствовала себя лучше, голова немного прояснилась. Если он всё равно забудет, выпьет это дурацкое зелье Забвения, то какое значение имеют все эти вещи сейчас? Радостнее на душе от подобных мыслей не стало, но по крайней мере теперь Свон избавилась от мук совести. Постепенно ко скрипу прибавились женские всхлипы, становящиеся громче с каждой минутой. Сначала девушка подумала, что ей показалось, но даже спустя четверть часа звуки не прекратились. Их явно слышал и Румпельштильцхен. Всё так же угрюмый, он остановил работу и, тяжело ступая, пошел наверх, в комнату принцессы. - Я же дал тебе подушку! - услышала Спасительница его раздраженный голос сверху. Меньше всего на свете ей хотелось снова слушать ссоры этой парочки, а уж тем более сопоставлять их с теми историями, которые рассказывала Белль в Сторибруке. Поэтому Эмма вернулась в свою комнату и ничком упала на кровать в сладком желании забыться сном. Но не прошло и пяти минут, как из зала раздался звук бьющегося стекла. Свон точно знала, что Белль и Тёмный ещё наверху, а это значит, в замок пробрался кто-то ещё. И очевидно, кто. Утреннее волнение в один момент нахлынуло с новой силой. Эмма слышала быстрые широкие шаги мага, а за ними частый стук каблуков Белль. Пытаясь быть как можно осторожнее, девушка вышла в коридор, подошла к лестнице, ведущей вниз, и остановилась на ступеньках так, чтобы могла всё слышать, но никто не мог её заметить. Потому что снова исправлять своё вмешательство в историю не входило в планы Свон. - Ты уверен, что хочешь этого, дорогуша? - услышала Эмма одновременно и насмешливый, и разозленный голос Тёмного. - Уверен, - нагло ответил Робин, и на секунду девушка забыла дышать. Он здесь. И у него точно есть с собой оружие против мага. - Если не умеешь обращаться с палочкой, можешь накликать беду. - Ну, тогда, - пауза, - будем действовать по старинке. На один миг всё смолкло. Свон едва сдерживала свои порывы броситься вниз и встать, как истинный герой, между Гудом и Тёмным. Она всё ещё боялась подходить ближе, так что не могла увидеть ничего, что происходило в зале. - Знаешь, что с тобой сделает эта стрела? - Сначала попади, - со смешком ответил маг, и снова наступила эта невыносимая тишина. Эмма всё же не выдержала. «Он не знает, что они зачарованы, он не знает...» - билась в её голове единственная мысль, пока она спешно, но всё же максимально тихо приближалась к приоткрытой двери зала. - Ничего сложного. - Вот спокойный Румпельштильцхен появился из ниоткуда прямо перед Гудом, смело идущим на противника с натянутой стрелой. - Стрела, пущенная из этого лука, всегда находит свою цель. И как после этого не любить магию? Тёмный улыбнулся и снова растворился в воздухе за секунду до того, как стрела достигла своей цели. Но острие не проткнуло стену, а вдруг развернулась и залетало кругами по комнате, будто выискивая свою жертву - и настигла её, стоило магу снова материализоваться подле вора. Белль вскрикнула и замерла на месте, скованная страхом. Голова Эммы закружилась, и она уже ринулась вперед, но, к счастью, за секунду до того, как девушка переступила порог и обнаружила себя, Тёмный вновь оказался перед уже собравшимся уходить разбойником и с самодовольным выражением лица спокойно вынул стрелу из груди. Она растворилась в его руке под пораженным взглядом Робина. - Но разве ты не знаешь? - Маг резко рассмеялся. - У всякого волшебства своя цена. А в твоем случае, - Румпель сделал шаг вперед, скалясь, - это я. Тёмный взмахнул рукой, и Робин исчез в фиолетовом тумане. Только тогда Свон позволила себе вбежать внутрь. Ей одновременно хотелось испепелить Румпельштильцхена и кинуться ему на шею. На одну секунду она даже поверила, что он действительно умер, так натурально маг изобразил недоумение и боль. Но Эмма не сделала ни того, ни другого, она лишь встала между магом и всё ещё слишком напуганной Белль, не в силах выразить всех своих чувств. Вместо этого Спасительница лишь спросила дрожащим голосом: - Что ты с ним сделал? - О, я просто заставлю его заплатить нужную цену... А вот какого черта ты здесь делаешь? - Глаза Румпельштильцхена зло блеснули. - Соскучилась по скитаниям в Зачарованном Лесу? - Я... - начала было Эмма, как Тёмный резко оборвал её: - Эти стрелы словно комариный укус для меня. Но ты, - с каждым словом голос его повышался, и он подходил всё ближе к девушке, - ты, дитя истинной любви, ничего не знающее о магии, как бы ты смогла защитить себя? Или, быть может, - маг подошёл вплотную к замершей, как и Белль, Свон, - ты хотела защитить меня? Принцессу? Румпельштильцхен рассмеялся. Настоящим, не резким и визгливым смехом, но неестественным и пугающим. - Может, во мне нет магии, и росла я в другом мире, но кое-чему там всё же учат, - твердо произнесла Спасительница, чувствуя, как внутри всё закипает от насмешки и пренебрежения Тёмного. - Герои, - презрительно фыркнул маг. - Всегда спешат доказать, что заслуживают свой счастливый конец. - Да. И лично мой сейчас в другом мире и в другом времени. Тёмный нахмурился и скривился. Он даже открыл рот, чтобы резко ответить Спасительнице, но в последний момент передумал и снова принял беззаботно-насмешливый вид, как будто не кипел секунду назад от ярости. - Простите, дамы, но невежливо заставлять гостя ждать, - маг отвесил поклон скорее в пустоту, чем девушкам, и тут же по щелчку растворился в фиолетовом тумане. У Эммы появилось жгучее желание одолжить у Робина стрелы, и протыкать ими Тёмного, пока, наконец, тот не почувствует хотя бы сотой доли той боли, которую испытывала Свон. Спасительница проклинала себя за глупые мысли и беспокойство. Похоже, единственным, за кого стоило волноваться, был разбойник. - Он его убьёт, - прошептала Белль, будто прочтя мысли Эммы. - Я не думаю, что... - Нет! - с ноткой истерики в голосе перебила блондинку принцесса. - Ты его не знаешь. В нём нет ничего человеческого — он монстр. Свон содрогнулась. Она смотрела на Белль и не могла узнать ту нежную, верящую во внутренний свет девушку. - Может быть, он не так плох, - неуверенно произнесла Спасительница, глубоко сомневаясь в своей правоте. Служанка Тёмного в ответ только покачала головой. - Когда ты рядом, с ним легче. - Эмма замерла и с удивлением взглянула на собеседницу. - Он как будто пытается казаться лучше. Но на самом деле... П-послушай, - вдруг перешла на быстрый шепот Белль, решив, что сказала лишнее, - я не знаю, что привело тебя сюда, но если ты сможешь, то беги. Я могу помочь, я могу отвлечь... Я дала обещание, но ты сможешь вернуться домой... Он настоящее чудовище. Свон с грустью посмотрела на принцессу, но ничего не ответила. Тогда Белль только вздохнула. - Я оставила свой дом не для того, чтобы помогать ему мучить людей, - мрачно сказала она. - Я уверена, что у того вора были свои причины, он не похож на злодея. И я хочу спасти его. Румпельштильцхен, кажется, доверяет тебе. - Спасительница хотела возразить, но полная решимости Белль не дала ей вставить ни слова. - Мне понадобится твоя помощь... Продолжение фразы утонуло в мужском вопле боли, эхом раздавшемся по всему замку. Девушки переглянулись, и в глазах принцессы читались одновременно и испуг, и мольба. Эмма категорически не хотела снова вмешиваться, но почему-то, слушая эти крики Робина Гуда — самого честного человека, которого она когда-либо знала, отказать казалось невозможным. Ведь она Спасительница. В зал вошёл мрачный Румпельштильцхен. Он хмуро посмотрел на Свон, будто надеялся, что она уже испарилась за пределы его видимости, и кинул смятый фартук в руки Белль. Эмма заметила, как красная капля упала с фартука на пол. - Я бы на твоём месте заботился о том, чтобы вернуться к своему хэппи-энду, - обратился он к Свон, но даже не повернулся в её сторону. - Уверен, истинная любовь тебя уже заждалась, - с этими словами Тёмный вышел, с силой захлопнув за собой дверь. Белль задрожала и уронила фартук на пол, бессильно разглядывая свои испачканные кровью руки. - Я помогу тебе, - процедила Свон сквозь стиснутые зубы, смотря на то место, где пару секунд назад стоял маг. Принцесса с облегчением выдохнула.