Однажды во времени

— Что за чертовщина? — без прелюдий начала Свон, стоило Румпельштильцхену вернуться. — Разве так встречают хозяина дома? — улыбка тронула губы мага, но никак не отразилась в его темных глазах. Эмма открыла было рот, чтобы начать новый спор, но вовремя остановилась. Он известный трикстер, и просто пытается вывести её из равновесия. Вместо слов девушка лишь одарила мага хмурым взглядом исподлобья. Прошло несколько часов с тех пор, как Тёмный сбежал от неё, а сейчас он уже спокойно сидит за своей излюбленной прялкой, полностью игнорируя разозленную Свон. Спасительница ещё несколько часов буравила взглядом равнодушное лицо мага, пока, наконец, не дала воли эмоциям, терзавшим её всё это время. — Ну уж нет, — едва ли не прошипела она, — на этот раз ты так просто не уйдешь. Я требую объяснений. — Требуешь? — со смешком повторил Румпельштильцхен, в излюбленной манере выделяя «р». Он даже оторвался от золотых нитей и впервые за вечер посмотрел Эмме в глаза. — Я не собираюсь делать вид, будто ничего не произошло, — отрезала Свон, не обращая внимания на откровенную насмешку. — Ты поцеловал меня, а потом исчез. Что это значит? Тёмный равнодушно пожал плечами. — А это что-то значит? — спросил он с наигранной беспечностью, в то время как взгляд его жадно впился в лицо Спасительницы, ища ответы. — Ты мне скажи! — Проба слюны? — Черт! — воскликнула Эмма, окончательно выйдя из себя. Путного ответа от мага ждать не стоило. — Ты абсолютно невыносим в обоих мирах и независимо от времени. Румпельштильцхен вновь пожал плечами, при этом слегка улыбнувшись и как будто расслабившись. — Дорогуша, — вальяжно произнёс он, театрально поднимая руку на уровень лица, — просто я так влияю на женщин. Они влюбляются в меня. Свон нарочито громко фыркнула. — Ты подумал, что я в тебя влюблена? — насмешливо спросила Эмма, пытаясь вложить в голос максимальную долю сарказма. Внутри, однако, всё почему-то сжалось. — Ну, — отозвался маг после длительной паузы, стараясь не показывать, как тон девушки задел его, — если принцесса, которую я оторвал от дома и вынудил служить мне, потеряла голову, то нельзя быть уверенным в твоей… холодности. — Ты же не верил мне, когда я говорила о Белль. — Трудно спорить с существом из будущего. — Тёмный поднялся и сделал несколько шагов к Спасительнице. — Однако, — резко перевел Румпельштильцхен тему, не дожидаясь нового шквала вопросов от неугомонной Свон, — я не сбежал, как ты выразилась. Напротив, дорогуша, я пошёл выполнять свою часть работы. Как только маг договорил, в его руке тут же материализовался какой-то предмет тёмно-коричневого цвета. Без лишних слов Тёмный кинул его онемевшей от удивления Эмме. Предмет оказался слегка изогнутой волшебной палочкой. Девушка несколько секунд покрутила её в руке. На ощупь она ничуть не отличалась от стеклянных палок, продаваемых в магазинах с, например, атрибутикой «Гарри Поттера». Вещица была слегка прохладной, а в остальном — ничего особенного. Валяйся такая на улицах Нью-Йорка, никто даже не обратил бы внимания. — И что мне с ней делать? — спросила Эмма. — С помощью неё ты сможешь открыть портал и попасть домой. Повисло молчание. Свон не верила ушам, но не решалась попросить мага повторить. Он смотрел на неё с легкой долей любопытства, ожидая реакции. Эмма ещё раз взглянула на палочку в своих руках. Домой… Неужели она правда сможет вернуться? Больше всего на свете Спасительница мечтала вновь увидеть родителей и сына. Но возвращение в Сторибрук означало кое-что ещё: она больше никогда не встретится с Румпельштильцхеном, а Голд попросту не будет знать об этих нескольких неделях, которые они провели вместе. Ростовщик не вспомнит их совместные завтраки, перепалки и взгляды, которые они бросали друг на друга, когда думали, что другой не смотрит. Домой… Он, наверное, будет с Белль. Заставит её тоже выпить это треклятое зелье, и они вместе начнут с чистого листа. А Эмма лишь изредка навестит его в дурацком захламленном магазине, извергая угрозы. Потому что так было всегда, потому что это сказка о Красавице и Чудовище, а не о них. Домой… Эмма прошептала это слово одними губами. Внутри всё бунтовалось. Уйти сейчас и оставить тысячи недомолвок, уйти и… — Как? — жестко спросила Свон. Тёмный приподнял бровь. — Как я могу уйти, если будущее всё ещё белый лист? — Дорогуша, — маг издал смешок. — Я всё думал, сколько времени тебе понадобится, чтобы это понять. — Ты ублюдок, — прошипела униженная Спасительница. Она сразу вспомнила, как однажды плюнула это ругательство Голду в лицо, и он…* Рассмеялся. Румпельштильцхен по-настоящему смеялся крайне редко — всего один раз за то время, пока Эмма была его «гостьей». Тёмный быстро успокоился, но на лице его всё ещё играла слабая улыбка. — Но это не единственная твоя проблема. — Маг сделал театральную паузу, ещё больше зля и без того вышедшую из себя собеседницу. — Чтобы воспользоваться волшебной палочкой, нужна магия. Свон выжидающе посмотрела на Тёмного, но тот хранил молчание. — И? — не вытерпела она. — Разве у тебя есть магия? — Прекрати свои игры, — сквозь плотно стиснутые зубы выдавила Эмма, борясь с сильным желанием накинуться на Румпельштильцхена и стереть это насмешливое выражение с его лица. — Ты самый известный, могущественный… — Мне нравится, продолжай. — Тёмный маг на земле, — спокойно закончила Свон, проигнорировав так открыто издевающегося мужчину. — И магия для тебя — проблема? — Нет-нет, дорогуша, я здесь ни при чем. — Волшебник потряс указательным пальцем, как делают это родители перед непослушными детьми. — Чтобы попасть домой, нужна твоя магия. Только тот, кто воспользовался порталом, может открыть его вновь. — Ты прекрасно знаешь, что у меня её нет! — Да. — Маг кивнул, на этот раз лицо его было бесстрастно. — И именно поэтому ты не сможешь вернуться. Эмма не успела даже пискнуть в ответ. Румпельштильцхен развел руками, и в следующее мгновение Свон поняла, что падает.

***

Понадобилась пару минут, чтобы глаза привыкли к темноте, а мысли пришли в порядок. Девушка неуверенно поднялась и прислушалась к своему телу — ничего не болело. Это было странным, потому что она голову на отсечение готова отдать, что падала на протяжении достаточно долгого времени. Должно быть, какая-то магия смягчила падение, но сознание Эмма всё же потеряла. Свон стряхнула пыль с колен и огляделась. Она стояла посреди достаточно большой комнаты с таким высоким потолком, что его едва можно было разглядеть во тьме, и он казался тёмной грозовой тучей, закрывшей солнце. Немногочисленные свечи располагались на низких деревянных столиках и были единственным источником света. Пленницу окружали тысячи шкафов, доверху уставленные всеразличными склянками, книгами и просто вещами, весьма подозрительными на вид. Но никаких признаков жизни, никаких намеков на то, в каком чертовом месте она оказалась — лишь пыль, толстым слоем покрывавшая каждый предмет в комнате. — Прежде чем ты набросишься на меня, — услышала она до колик знакомый высокий голос, — мы можем прояснить ситуацию. Эмма резко обернулась и, как ожидала, увидела Румпельштильцхена. Блики от свечи делали его лицо ещё более уродливым и устрашающим. — Какого черта?! — сразу взъелась на него Свон. Тёмный издал смешок. — Кажется, примерно с этого начался наш день. Я предлагаю тебе сделку. Понадобилась секунда, чтобы смысл его слов мог достать затуманенного злостью сознания Свон. — Ты сумасшедший, — яростно выплюнула Спасительница. — Я не собираюсь играть в эти игры. Все знают, что ты всегда получаешь больше со своих сделок. — Маг усмехнулся. — Пока я здесь, будущее под угрозой, так? Почему бы тебе просто не убить меня? — Дорогуша, — спокойно ответил Тёмный, поднимая руки и приближаясь. Эмма, в свою очередь, сделала шаг назад. — С моей сделки, как ты и сказала, я получу куда больше. Я уже дал зелье Забвения Белль — чем больший срок надо забыть, тем пагубнее влияет оно на организм. Будущее и правда под угрозой с того самого момента, как ты появилась в этом времени. Моя сделка… честная. Теперь коротко засмеялась Свон. Но Румпельштильцхен всё с тем же несвойственным для него убийственным спокойствием материализовал перед ней фолиант. Эмма сразу узнала в нём книгу сказок Генри. — Я устала от загадок, — мрачно произнесла она, поднимая вещь. Слабая надежда заколыхалась внутри, но тщетно — страницы всё так же были пусты. — Никаких загадок, милая, — обманчиво ласково сказал маг. — Всё предельно ясно. Я смогу помочь тебе с магией… — Спасительница напряглась, но не успела вставить слова. — Если ты узнаешь, почему книга до сих пор пуста, несмотря на ту историю с вором. — Так ты знаешь? — Свон резко сократила расстояние между ними и вцепилась пальцами в его плечо. На секунду на лице Румпельштильцхена мелькнуло удивление. — Ты мне скажи. — Тёмный вновь надел на себя привычную маску равнодушия. Он отстранился и уже через долю секунды исчез в фиолетовом тумане. Эмма в недоумении уставилась на книгу. Она должна найти ответ здесь, в этом полутёмном, пропитанном сыростью месте? Быть может, среди всех этих склянок? Или ответ куда более очевиден? Всё это вопросы, которые она не успела задать вновь сбежавшему магу. Эмму не покидало ощущение, что Румпельштильцхен знал куда больше, чем говорил ей.