Сказка на ночь

Мрачность, неухоженность старого, заброшенного здания отталкивала и пугала, всем своим видом крича, сколько опасности кроется в этом здании. Джонс чувствовал это кожей. Весь бледный как свежевыпавший снег, Альфред шёл удивительно тихо, вслушиваясь в звенящую тишину, вздрагивая от каждого шороха. То ему мерещились скользящие по стенам вслед за ним тени, то еле уловимые человеческому уху шажки, бегущие следом. Из каждого шкафа американец ожидал, что кто-то выпрыгнет на него с ножом/топором/бензопилой, из-за каждого дивана/кресла ждал он засады, каждая следующая, предыдущая и нынешняя комната таила в себе массу неизвестностей и опасностей. Спустя пятнадцать минут Альфред Ф. Джонс начал считать себя Индианой Ф. Джонсом. К сожалению, ни шляпы подходящей, ни фирменного кнута с канканной рукоятью в старых домах не водится, поэтому данные аксессуары читателям предлагается додумать самим, по крайней мере, Америка так и сделал. Крадясь вдоль стенок, иногда простукивая половицы палкой (отломал ножку у стола) и перепрыгивая с одного участка пола на другой, блондин виртуозно обходил невидимые ловушки, проскальзывал под несуществующими летающими струями огня, облаком ядовитых дротиков, перепрыгивал ямы со змеями, находил в стенах псевдо-кнопки и открывал потайные ходы, в общем, вжился в образ героя бегущего на помощь прекрасной девице, или спасающего мир от вселенского зла, умолчим о том, что в эту самую минуту вселенское зло ищет выход из дома точно так же, как и сам герой, в конце концов, у зла ведь много голов? Просто самая главная из них сейчас его союзник по несчастью, а остальные надо уничтожить. Проще говоря, от отсутствия бургеров, колы, игр или хотя бы человека, с кем можно было бы поболтать, Альфреда унесло в далёкие дебри собственных неуёмных фантазий. Проскакав в подобном амплуа четыре комнаты, два коридора и умудрившись три раза заблудиться, американец наткнулся на то, что искал с таким отчаянием и надеждой - кухню. Нет, вовсе не потому что там мог остаться заплесневелый кусок хлеба или неоткрытые консервы, просто на кухне обязательно должен быть чёрный выход, не нести же продукты и мусор через весь дом на улицу? И интуиция не подвела героя: в углу небольшой, пыльной кухонки темнело чёрное пятно. Подойдя ближе, Джонс узнал в нём дверь, однако какого же было его разочарование, когда, подойдя впритык, он увидел, что та была заперта и заколочена досками. Отстранившись от последней надежды на спасение, Альфред, уже далеко не такой радостный как минуту назад, обвёл обречённым взглядом кухню. В углу стояла большая печь, вдоль стен несколько деревянных шкафов, изрядно попорченных временем и сыростью, настенная дощечка размером с окно, предназначенная для ножей и сковородок, прохудилась, в центре её расползалась трещина, некоторые крючки, на которых висели сковородки, отламывались, а кувшины и глетчики, что батареей стояли под ней, разбились от упавшей на них груды железа. Обогнув стол, парень подошёл к тумбам, чтобы залезть и попробовать разглядеть что-либо в щели меж досками на окошке, но вдруг позади раздался грохот. От неожиданности, Альфред вскрикнул и моментально обернулся, прижавшись спиной к стенке и выставив вперёд подсвечник. - Мы умрём... мы точно здесь умрём... Однако, никаких видимых изменений не наблюдалось. Что напугало не меньше. Помахав подсвечником и осмотрев помещение, Альфред и вправду ничего не нашёл. С виска героя стекла холодная капля пота. Конечно, ещё рано было загадывать, но вдруг тут действительно что-то есть? До чёртиков перепуганный блондин начал рисовать в своём воображении всех самых страшных чудовищ, каких только вспомнил из фильмов ужасов. Дрожа, он поднялся на подкашивающихся ногах, схватил первое, что подвернулось- кочергу, она показалась ему более эффективной, нежели деревянная ножка от стола, и пулей выскочил из кухни, захлопывая дверь и задвигая её столом. Сердце стучало нешуточно громко в груди, и Джонс так и чувствовал опасность всей своей шкурой. Теперь это была не игра, он уже испытывал подобное чувство на войне, на островах, когда следы вели его и его отряд прямо в ловушку. Тогда он слишком поздно прислушался к своим инстинктам, а сейчас... - Надо найти Россию, срочно! Американца трясло, как будто его из горячей пустыни окунули в ледяную воду; несясь со всех ног по комнатам, преодолевая одну за другой и почти не различая дороги, он не сразу заметил, что изо рта у него начал идти пар. Резко остановившись, тяжело дыша, он осмотрелся. Эта зала, в которой он сейчас находился... он точно должен был пробежать её две минуты назад. И дрожь не прекращалась, несмотря на то, что он только что бежал, и пар... "Откуда пар? Нет, почему тут холодно? Тут же не было холодно." Дыхнув себе на руку, Альфред убедился, что это не бред. Резко сорвавшись с места, он продолжил бег, и, когда ещё одна свечка почти догорела, парень остановился. Здание точно не могло быть таким большим, он уже давно должен был добежать до коридора. Тут позади раздался хруст. Америка с разворота махнул кочергой, ничего не произошло, та беспрепятственно рассекла воздух, но так же послышался и ещё один хруст, уже снизу. Неторопливо, Франклин опустил подсвечник, всматриваясь себе под ноги. На полу было море осколков разбитого вдребезги зеркала. Отблеск свечи игриво плясал в отражении множества стёклышек, чей блеск отображался в голубых глазах. Осторожно, неторопливо опустившись на корточки, американец подобрал один из осколков, самый большой, и с опаской глянул в него. В зеркале отображалось его лицо, подсвеченное тусклым свечением. Парень нервно всматривался в этот осколок, крепко сжимая его в руке. На складках уже начали собираться мелкие красные капельки, но что-то не давало ему покоя, по непонятной причине Альфред не мог перестать смотреть в этот кусок зеркала. Напряжение душило, обвивалось плотным кольцом вокруг горла, не давало воздуху наполнить лёгкие. Медленно голубые глаза переместились на пару сантиметров вверх. Сверху, с потолка, на Америку через отражение в зеркале смотрело Нечто. Отдалённо человекоподобное создание, лица оно не имело, всё его тело составляли куски мяса, жилы и отдельные мышцы, свисающие или натянутые, чем-то сходные с паутиной. Изо рта, а вернее дыры, среди перетянутых тканей виднелись отдельные заострённые редкие зубы, глаз видно не было, руки... Из правого плечевого сустава отходила такая же, как и тело, конечность, более сравнимая по строению и количеством изгибов с лапой насекомого. Правый же плечевой сустав обладал сразу двумя отростками, уже более напоминающими человеческие руки. Но вместо ног существо держалось за потолок четырьмя человеческими руками, пришитыми к туловищу. Американец на секунду оглох от собственного крика. Ещё секунда, и его голову пробил бы кухонный тесак. Топор с пугающей силой вошёл в деревянные половицы, вздымая щепки в воздух. Жадно хватая ртом воздух, блондин в паническом состоянии начал оглядываться по сторонам, невидящим взглядом шаря по темноте высматривая чудовище, но ничего абсолютно не видел. Лишь почувствовав со стороны слабое колыхание воздуха, Франклин инстинктивно припал к полу, над его головой пронёсся тот же самый топор. В полу его уже не было. Из горла Джонса вырывался писклявый полухрип-полустон, на большее сейчас он был не способен. Объятый ужасом перед невидимой угрозой, он полностью утратил способность нормально говорить и трезво мыслить. Однако, когда прямо перед ним из темноты навис тесак, Альфред сообразил перекатиться, уклоняясь от удара и, подняв подсвечник, посмотреть на существо через зеркало. Увиденное подкосило остатки его самообладания. Нечеловеческим образом, изворачиваясь и подползая на четвереньках с повёрнутой на сто восемьдесят градусов головой, тварь издавая вопль пыталось оторвать себе мешающую нижнюю челюсть, но самое необъяснимое было то, что одето оно было в хоть и рваные грязные, но вещи самого Америки, которые сейчас были на нём самом. Подавившись очередным криком, блондин, спотыкаясь обо всё подряд, сорвался с места и ,путаясь в заплетающихся ногах, побежал вперёд во тьму, без оглядки. Никогда в жизни он ещё не испытывал такого страха. Позади него то и дело раздавался шум. Эта дрянь преследовала его. В один момент, неожиданно для самого себя, Джонс резко затормозил и взмахнул кочергой по низу. На этот раз он почувствовал сопротивление, и точно слышал хруст костей, а после и гул такой, будто что-то отлетело на пару метров. Значит, оно настолько быстрое, что ещё бы чуть-чуть и его бы настигли? Радоваться небывалой удаче у американца не было времени. Этими секундами форы надо было воспользоваться. Завернув за угол, блондин, к своему удивлению, выскочил прямо к лестнице, ведущей на второй этаж. Конечно, это был ещё один шаг в сторону от Ивана, который, возможно, и мог бы ему помочь. Почему-то в том, что русский жив, Альфред не сомневался. Такой как он даже ядерный взрыв переживёт. Внезапно старая, скрипучая деревянная лестница хрустнула под весом Джонса, и его нога провалилась в образовавшуюся дыру. Вскрикнув и поцеловав носом ступеньки выше, парень взвыл волком: острые обломки дерева порвали штанину любимых джинсов и, что куда хуже, в кровь расцарапали ногу. Дёрнув ногой, Альфред уже готов был вырвать её из плена, пусть бы это и стоило ему куска плоти, но он не успел. Блондин смог только в последний момент распознать приближение его до того, как оно напрыгнуло на него, вдавливая всем своим весом в ступени, и начало бить американца ножом, пытаясь то ли заколоть, то ли отрубить руку. Альфред кричал во всё горло, боль была дикой. Кровь хлынула из разорванных ран, забрызгивая его и тварь. Пытаясь защитить голову и шею от ножа, под воздействием адреналина Америка машинально схватил что-то лежащее рядом и наотмашь воткнул в замызганную собственной кровью пасть монстра. Эффект был мгновенным - уродец завизжал что есть сил, отстраняясь и отползая от Альфреда. Скребя конечностями, оно начало разрывать и раздвигать мышцы и ткани, оттягивая верхнюю челюсть и голову, по отношению к нижней больше, чем на девяносто градусов, силясь достать из пробитого нёба и мозгов кусок древесины. От вида этого ужаса и обильной потери крови Альфред впал в шок. Тело парня била дрожь, он побледнел, вспотел, в голове помутнело, и картинка перед глазами начала расплываться, сильная головная боль и головокружение расстроили вестибулярный аппарат, и, при всём его самом сильном желании, подняться американец уже был просто не в состоянии. Сделав несколько нелепых движений, он обессилено распластался по лестнице, чувствуя, как раненые рука и нога уже совсем онемели и влагу на плече и шее. Кажется, эта сволочь всё же задела шею... Из-за этого и головокружение. - Ооо!!! Вижу, ты уже имел удовольствие поиграть с моим дрессированным пуделем! Это так прекрасно! Вы же хорошо повеселились тут, пока я был занят твоим другом? Отбивая чечётку на стене, из темноты, как чёртик из табакерки, выпрыгнул Шут. - Как много крови! Всегда находил красный своим любимым цветом! Ты не сердись на него за руку, он их коллекционирует. Думаю, ты не будешь против, если потом я отдам ему твою руку, - сквозь смех пропел сумасшедший, выгибаясь дугой, звеня бубенчиками и прижимая к груди жезл. Но в один миг, выражение его лица из безумного сменилось жестоким и кровожадным. - Тащи его наверх! Пора начинать приготовления! Зверюга ,наконец, избавившись от сучка в мозгах, выдрало из дыры полубессознательного американца и поволокло по лестницам вверх, пересчитывая его телом все ступеньки на своём пути. К тому моменту, когда они поднялись на самый верх, Шут, размером с мышь, уже выплясывал по чердаку, зажигая последние свечи. По радиусу он расходился футов на десять, но само по себе свободного пространства было не много. Пройти не сгибаясь можно было только вперёд, только вперёд-назад и не на дюйм в бок, из-за крутых скатов крыши. Сама комната ни на что не походила, у неё были какие-то скошенные, искривлённые углы, как будто её архитектор хотел сбить с толку владельца. Весь пол покрывали диковинные узоры, некоторые из них самым варварским образом были вырезаны в дощатом полу, образуя подобие круга. На них располагались мёртвые тушки животных и человеческих детей, или их отдельные части. Углы были расписаны крайне отталкивающими рисунками: чьи-то головы, глаза, змеи, кусающие себя за хвост. Под потолком нашли себе приют сушёные головы и черепа рогатого скота и пресноводных. Стол вызывал отвращение своим внешним видом, казалось, его спалил огонь, такого он был грязно-чёрного цвета, и уж явно служил отнюдь не для письменных занятий. Чудовище проковыляло к нему и взвалило на обугленную столешницу истекающее кровью тело. Будучи страной, Америка обладал некоторыми анатомическими способностями, позволявшими ему не только жить практически вечно, но и поддерживать своё тело в тонусе. Быстрая регенерация была одной из них. Клоуну этот факт явно не приглянулся, и для верности он проделал в блондине ещё несколько дырок. Кровь ровными струйками стекала по ножкам стола, перетекая в вырезанные борозды рисунков, и через несколько минут каждая из пентаграмм уже была выведена кровью новоиспечённой жертвы. Шут, прыгавший от восторга, склонился над головой Альфреда, смотря в его пустые, как два стекла, глаза и с нежностью произнёс: - Добро пожаловать в Ад. В коридоре раздался шум...