Carry On

До понедельника Дину не удаётся приготовить что-нибудь для Каса, но в понедельник он закупается как следует, потому что собирается сделать свои фирменные бургеры. Раньше он никогда не делал их для Каса и понимает, что Кас не осознает их значимости, но это ничего. На приготовление ему требуется час; он сделал четыре штуки, хотя ясно, что Кас их все не съест. Кажется всё же напрасной тратой усилий делать лишь два. Он успевает разложить всё по тарелкам, раздеться и опуститься на колени к приходу Каса; это мелочь, но само осознание того, что он уложился во время, успокаивает. С другой стороны, ему нечем себя занять, кроме как дожидаться, пока Кас придёт на кухню и поставит свой кейс на стол. Зато он может увидеть лицо Каса в тот момент, когда он понимает, что будет на ужин. Дин ничего такого не ожидал, но Кас словно светится, увидев бургеры, и он бросает свой пиджак на стол вместо того, чтобы аккуратно сложить его на спинке стула, садится и хватается за еду с несдержанным энтузиазмом. Он стонет, на самом деле, сделав первый укус, и открывает рот шире, чтобы второй кусок вышел ещё крупнее, и теперь, когда он жуёт, чересчур уж набив рот, Дин, кажется, понимает, как выглядит со стороны, когда ест. Только съев полбургера, Кас наконец вспоминает, что он не один. Он опускает взгляд на Дина и с набитым ртом говорит: - Они делают меня очень счастливым. Такое себе предложение, но Дин всё равно расплывается в широченной улыбке и прижимается головой к его колену, согреваясь в его удовольствии и благодарности. Словно прочитав его мысли, Кас гладит его по волосам и говорит: - Ты делаешь меня очень счастливым. Глаза Дина широко распахиваются, и он вглядывается в лицо Каса в поисках какого-нибудь признака насмешливости или шутливости, но не видит ничего подобного. Его выражение лица открытое и искреннее, и Дина просто накрывает чувствами, так что приходится опустить взгляд, потому что это слишком. Он делает Каса счастливым. Он, Дин Винчестер, делает Каса счастливым. Он прячет улыбку в колене Каса и обнимает его за ногу. *** Когда он возвращается от Каса в субботу вечером, у Бобби Элен и Джо. Он совсем позабыл, что они должны были заглянуть, но к его приходу все уже за столом: Джо, Элен, Бобби, Сэм, папа и даже Бенни. Бенни часто тусуется с ними – или папа тусуется где-то с Бенни, и Дин по-прежнему не его фанат номер один, но ради Сэма он в состоянии изобразить улыбку. Дин не испортит его выпускные выходные ссорой с Бенни или усилением и так заметного напряжения. - Дин! – Джо молнией вскакивает со своего места и, крепко стиснув, обнимает его. У Дина весь воздух выбивает из лёгких – когда это она успела стать такой сильной? - Йо-йо, - говорит он с ухмылкой и ерошит её волосы, портя идеальный пробор, а она хмурится и ударяет его в подбородок. Больно, но он продолжает улыбаться: она почти не изменилась. Её кличкой было ДжоДжо, пока они не узнали о существовании певицы с тем же псевдонимом, и Джо заистерила, что её кличка больше не оригинальна, и Дин, естественно перешёл на «йо-йо», и то, как это её злит, стоит ударов. Следующей его обнимает Элен, близко прижимающая его к груди. От неё пахнет мукой, яблоками и немножко корицей, и Дину приходится отстраниться. Он неловко вытягивает руки по бокам и жалеет, что не может обнимать её чуть дольше. - Хорошо доехали? - спрашивает он и идёт в кухню за лимонадом, потому что нужно чем-то занять руки. Он бы предпочёл пиво, но это будет некрасиво по отношению к папе. – Кому что принести? - Доехали отлично, и Бобби нас уже обеспечил, - Элен показывает ему свой Спрайт и смеётся над его удивлением. – Этот дом не развалится, если ты выйдешь на пять минут. - Да ладно? – спрашивает Дин; вопрос риторический, и он, не дожидаясь ответа, идёт и себе взять Спрайта. Сэм давно не наседал на него из-за работы, и Бобби тоже отступился, значит, настала очередь Элен. Но он не ожидал, что это будет так сразу. А следовало бы. Элен не из тех, кто тянет кота за хвост. Если ей есть что сказать, она скажет. Он забирает последний Спрайт из холодильника – значит, придётся в кладовке порыться. Вот только нужно было бы раскинуть мозгами и не дать загнать себя в небольшую комнату: обернувшись, он видит перегородившую выход очень серьёзную Элен. С тем же выражением лица она смотрела на него, когда его наказали за то, что он врезал мальчишке, дразнившему Сэма, а ещё тогда, когда из-за его попустительства Джо с Сэмом сбежали в лес без присмотра. У него на кончике языка уже вертятся извинения, вот только он не уверен, что сделал не так. - Как справляешься? – спрашивает Элен. - Никаких нотаций о том, что я слишком много работаю? – интересуется Дин. – А я ведь уже приготовился. - А смысл? Мы оба знаем, что, будь другая возможность, ты бы ей воспользовался. Я не буду говорить, что ты слишком много работаешь: ты и так это знаешь, а изменить ничего не можешь. Вместо этого я спрашиваю, как ты справляешься, и жду ответа. - Ну, я же всё ещё стою на ногах, разве нет? Элен хмурится сильнее. - Бобби ни о чём не спрашивал, потому что он трус, но я – нет. У меня самой бар, Дин, и я знаю, что пара ночных смен не позволит тебе оплатить колледж. Во что ты ввязался? Чёрт. Ладони Дина начинают потеть, и он перебирает в уме возможности сбежать. - Ничего незаконного. - Ничего незаконного? – Элен шумно выдыхает. – Это должно меня успокоить? Чёрт, мальчик мой… - Я не мальчик, - обрывает её Дин. Он заботится о семье уже годы, и, может, пока они жили у Элен, она ещё могла так его называть, когда готовила обеды и ставила их перед Сэмом и Джо, когда объясняла ему дроби в выпекании, и ему приходилось умножать на ¼ и ¾, если они удваивали порции. Но сейчас? Дин вырос, и ему надоело быть малышом и мальчиком. Он – единственный, кто удерживает эту семью вместе. - Ты прав, - Элен проводит рукой по волосам. – Прости. Но, Дин… Дин качает головой. - Не спрашивай, Элен. Ты не хочешь знать, а я не хочу говорить. Это законно и это поможет мне оплатить учёбу Сэма. Это всё, что тебе нужно знать. Элен никогда не станет давить, если нет действительной необходимости. Она доверяет Дину, и она верит ему на слово и кивает, и Дин уже решает, что разговор окончен. - Это ещё не всё. Ты в безопасности? Дин не уверен, о чём она подумала, наверное, к лучшему свернуть разговор поскорее. Он кивает. - Да. - Хорошо. На этом всё. Элен помогает ему донести Спрайты до кухни, и они присоединяются к остальным в гостиной. *** Выпускная церемония сама по себе очень скучная. Самое интересное – это поддразнивать в кои-то веки надевшую платье Джо и смотреть на идущего по сцене Сэма. Они все встают, когда называют его имя, и Дин, поднеся ко рту большой и указательный пальцы, свистит что есть мочи, а Джо подпрыгивает на месте и визжит. Сэм наверняка их слышит – судя по тому, как смущённо он потупил взгляд и в итоге чуть не столкнул микрофонную стойку. Директор вручает ему диплом, называет следующее имя, и, пока Сэм бредёт к своему стулу, Дин буквально раздувается от гордости, и ни для чего другого в нём не остаётся места. - Это мой мальчик, - говорит Джон, и улыбка Дина на мгновение угасает, но он видит, как Сэм плюхается на своё место, заняв столько пространства, что девочке рядом приходится сдвинуться, и отгоняет прочь всю неуверенность и напрасные метания. Сегодня речь о Сэме и том, чего он достиг, а не о Дине и том, в чём он облажался. Дин распрямляет плечи, снова изображает улыбку, и, когда вскоре они несутся на поиски Сэма в толпе, он с лёгкостью побеждает в этой игре. Наградой ему служит то, что он добирается до Сэма первым и успевает стащить шапочку с его головы, и Сэм гонится за ним по стадиону, сбивая остальных выпускников и их родственников. Дин сдаётся, добежав до края. Когда они были младше, Дин размахивал отобранными у Сэма вещами над головой, где он не мог их достать, но сейчас это явно не пройдёт. Выхватив у него свою шапочку, Сэм хрипло и измождённо выдыхает: - Придурок. Это звучит донельзя приязненно. - Сучок, - огрызается Дин в ответ, широко усмехаясь, и они идут обратно на поиск остальных, чтобы вместе пойти поужинать. *** На ужин они идут в Buca и заказывают настолько невероятное количество еды, что к моменту погружения в машины Дин набит битком и совершенно счастлив. Они прощаются с Элен и Джо, Сэм на Импале уезжает в TeamWorks, местный спорткомплекс, на очередные мероприятия, Бенни уходит домой – и вот остаются только Дин, папа и Бобби. Но и это ненадолго. Бобби с пивом усаживается к телевизору, а папа идёт в свою комнату. У них есть какая-то воскресная рутина, незнакомая Дину, а он не является её частью, потому что в эти ночи его дома нет. Не зная, чем заняться, он идёт наверх, но без Сэма комната кажется пустой. Она слишком большая и тёмная, и как будто и не его вовсе. Его телефон открывается, а палец находит номер Каса в списке прежде, чем он успевает это осознать. Он захлопывает телефон: звонить Касу глупо. У него выходной, и Кас наверняка даже не хочет о нём слышать. Он выдерживает пять минут и снова открывает телефон: это дом Бобби, а не Дина, и если Сэма нет, что ему с этой комнаты? Ответ – ничего, и Дин нажимает кнопку вызова, пока не успел передумать. Кас поднимает всего через пару гудков, и всё это время Дин паникует. Что, если Кас не хочет с ним говорить? Что, если он отдыхает от Дина? Что, если у него гости? Что, если… - Здравствуй, Дин. Голос Каса пресекает все его волнения, и желудок начинает выделывать всякие странные вещи, потому что он не особенно и рассчитывал на то, что Кас поднимет. Он думал, Кас будет слишком занят или просто не захочет говорить, но вот он на другом конце провода, и Дин понятия не имеет, что сказать – это причина того, почему он избегает разговоров по телефону. - Э, привет, Кас. Чем занят? Чем занят? Серьёзно? Вот с чего он начал? Чёрт, он отстойник. - Читаю, - в голосе Каса нет осуждения, и Дин слышит шорох страниц, будто Кас вложил закладку. И ещё какое-то движение – наверное, он отложил книгу, и Дин и доволен тем, что Кас уделяет ему всё своё внимание, и не принимает это всерьёз. - Если ты занят, я могу просто положить трубку. Не хочу тебя отвлекать. - Ты меня не отвлекаешь. Как прошёл ужин? - Отлично. - Сэм никак не мог перестать улыбаться всем лицом, время от времени объявлялись его одноклассники, и с каждым они обменивались поздравлениями, и Сэм светился ещё пуще. - Ты рано вернулся. Сбежал с празднований? - Не, уже всё. Школа устраивает какое-то мероприятие на всю ночь, чтобы выпускники не наделали глупостей, и Сэм там, а Элен с Джо уехали домой. Я в комнате Сэма… в своей… в нашей комнате. Неважно. Я здесь и не знаю, чем себя занять, - звучит жалко. Это его дом, и он должен быть в состоянии развлечь себя на пару часов до сна, но, видимо, в том и проблема. Это не его дом, и, хотя он спит здесь, это даже не его комната на самом деле, с учётом того, что он проводит все дни в мастерской, а ночи – у Каса. Ему стоило бы обеспокоиться, что дом больше не кажется ему домом, но сейчас он беспокоиться не хочет, так что отмахивается от этого и вместо этого сосредотачивается на Касе. - Что ты читал? - Биографию Брейгеля. Я помню недостаточно, чтобы сразу возобновить прежнюю работу. Приходится всё пересматривать и перечитывать, - в его голосе заметно недовольство. – Я нескоро снова смогу продолжить. Когда начинаются твои занятия? Вроде бы скоро. - Десятого. - Ты на удивление спокоен. - Конечно, - а почему нет? И тут слова доходят до его мозга, и он осознаёт, что сегодня девятое, а значит, завтра десятое, и… - О чёрт! Это завтра! Кас смеётся – всем телом, это чувствуется даже через телефон. - Вот это больше похоже на то, чего я ожидал. - Не смешно, - Дин спрыгивает с кровати и начинает наворачивать круги, пытаясь определить, что есть в комнате. У него есть хоть что-нибудь нужное? У него хотя бы карандаш есть? – Я не готов. У меня тетради нет. Я не смогу, - это была ошибка. Он не создан для учёбы. Если бы не Кас, он бы вообще забыл. А Бобби в курсе? Или он завтра ждёт Дина на работе? Наверняка. А Дин не может его подвести. Не после всего того, что устроил ему папа. Он слегка успокаивается, говоря себе, что если он нужен Бобби, значит, пойти не может. Это хорошо. Это безопасно. Мастерская ему знакома. Там ему уютно. - Ты сможешь, - говорит Кас, пресекая его панику. – Сможешь и станешь. Если у тебя нет нужного, ты можешь одолжить всё у брата или пройти к ближайшему магазину. Вряд ли в первый день тебе понадобится что-то кроме ручки и блокнота. - Я даже не знаю, могу ли пойти. Может, меня не отпустят с работы. Кроме того, нельзя брать вещи Сэмми в его отсутствие, - лучше просто не пойти. Он всё равно не подходит для учёбы. Он будет жить как жил, Сэм, конечно, будет немного разочарован, но это пройдёт, а остальным просто плевать. - Прекрати искать оправдания. У тебя всё получится. Уточни ещё раз у начальника насчёт понедельников, сред и пятниц и добудь всё необходимое для завтрашних занятий. И убедись, что всё это взял с собой, когда пойдёшь ко мне. - Что – будешь проверять мою домашнюю работу? - Вряд ли, но у тебя наверняка будут задания, а я снова работаю над своей темой. Мы можем работать вместе. О. Об этом Дин не думал, но в этом есть смысл, и это значит, что у него будет время на домашнюю работу. И конечно, это время пойдёт в убыток другому времяпрепровождению. - Будем много заниматься? Кас смеётся так, будто знает, в каком направлении движутся его мысли. - Вроде того, но тебе не стоит беспокоиться. Ты куда интереснее Брейгеля. - Ну не знаю, - говорит Дин, поддразнивая. – Я же читал твои черновики – ты неслабо запал на этого парня. - Не так, как на тебя. Дин стонет от слишком явной двусмысленной лести. - Ты ужасен. - Я предпочитаю великий лингвист. Дин снова смеётся, и напряжение из-за предстоящего завтра улетучивается. *** Бобби, оказывается, знал, что у него начинаются занятия. Он и вовсе повесил его учебное расписание рядом с рабочим календарём. А у Сэма в одном из ящиков стола целая гора запасных школьных принадлежностей. Всё устроено и всё на месте, но Дин всё же растревожен до чёртиков своим первым в жизни курсом в колледже. Это введение в психологию: общая психология. Дин добирается на место так рано, что к этому времени занято всего пару мест. В аудитории стоят парты, не делящиеся на отдельные столы и стулья, что напрягает. Дин садится за третью парту в ряд у двери. Он не хочет быть ботаном за первой партой, но и оказаться лодырем сзади его тоже не тянет. Третья парта вполне безопасна. Он вынимает блокнот и чёрную ручку и изо всех сил старается не таращиться на остальных и не гадать, насколько они его младше. Большинство студентов входит одновременно с мужчиной средних лет в костюме. Он идёт прямо к белой доске, но Дин успевает заметить его странную и не то чтобы удачную бороду. Он пишет подсыхающим чёрным маркером ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ большими буквами, а потом ПРОФЕССОР ХЕНРИКСЕН. Почерк разборчивый, за что Дин благодарен. Развернувшись, мужчина сцепляет руки за спиной и пристально изучает собравшихся. Дин ёжится под его внимательным взглядом, будто боится, что преподаватель поймёт, что ему здесь не место, и выгонит его. Но этого не происходит. После этого преподаватель подходит к двери и запирает её. Класс замолкает. - Доброе утро, - говорит Хенриксен. – Раз уже вы все добрались до колледжа, я полагаю, читать вы умеете, но на случай, если сегодня вы не в настроении напрягаться, меня зовут профессор Хенриксен, и я буду вашим преподавателем по общей психологии. Немного обо мне. Я работал с ФБР, профайлером, а теперь преподаю в колледже. Если повезёт, тем из вас, кто действительно заинтересован в психологии, в чём, впрочем, я сомневаюсь, я могу прочесть дополнительный курс профайлинга, - он улыбается так, будто заранее в них разочарован. – Что касается остальных, понятия не имею, зачем вы здесь, но пока вы мне не мешаете, я не планирую вас завалить. Теперь перейдём к вам. Первый человек уже начинает представляться, а Дин всё ещё не понимает, что происходит. Хенриксен явно самый странный из всех учителей, что у него были, а колледж вообще ничем не напоминает ему школу. Студенты по очереди называют свои имена и рассказывают что-то о себе, очередь приближается к Дину, и он напрягается всё больше. Ему нечего о себе рассказать. У него отличная машина, но это только потому, что папу лишили прав. У него умнейший младший брат, но до этого никому нет дела. Когда очередь доходит до него, он говорит: - Меня зовут Дин, и я люблю пирог. Он зарабатывает этим пару смешков и такой взгляд Хенриксена, будто он пытается разгадать его, но наступает черёд Салли Мэй, и все о нём забывают. - Итак, это курс общей психологии, - говорит Хенриксен, раздавая программу лекций. – Это означает, что мы будем проходить всего понемножку. Затронем многое, но безо всяких подробностей, что довольно бессмысленно, если кого-нибудь интересует моё мнение, но оно явно никого не интересует, иначе меня бы здесь не было. Смысл этого курса в том, чтобы вы почувствовали вкус психологии и поняли, хотите вы или нет узнать больше. Читайте программу, покупайте книги и сделайте домашнее задание к среде, - кто-то начал подниматься со стула, и губы Хенриксена изогнулись в улыбке. – Эй, у меня ещё целый час на преподавание. Доставайте блокноты. Сейчас узнаете кое-что об отцах-основателях психологии. *** Дин позволяет себе расслабиться в привычной рутине готовки, забывая о напряжённом дне и осадке после его нервотрёпки. Накладывая порцию Каса на тарелку, он мурлычет себе под нос. Если подумать, день выдался неплохой. Три новых предмета в день – это довольно пугающе, но он пережил это почти без неловкостей, и теперь у него есть программы, так что он знает, чего от него ждут, и это уже то, с чем можно иметь дело. - Ты в хорошем настроении. Дин поднимает взгляд на Каса и улыбается, ставя перед ним тарелку. - Был хороший день. Кас кивает на его место рядом со своим стулом: - Расскажи мне. Пальцы Дина неуверенно замирают на поясе брюк, но Кас качает головой, и он просто опускается на колени. - Первым занятием была психология. Преподаватель, Хенриксен, раньше работал в ФБР или типа того, и он вроде бы не в восторге от нового занятия. Я бы тоже, наверное, не был на его месте. Наверное, это скучно в сравнении с поиском убийц или похитителей. Интересно, почему он ушёл. Как думаешь, он рано вышел на пенсию? Или сам захотел так? Или его выгнали? Дин болтает, рассказывая о преподавателях, занятиях, сокурсниках, глупости вводных лекций, и Кас терпеливо выслушивает. После ужина Кас устраивается на диване, окружив себя книгами и бумагами, а Дин садится к его ногам, кладёт голову ему на колено и читает заданное по психологии. Он ведёт подробный конспект, но к тому времени, как он заканчивает, Кас и близко не похож на того, кто собирается сворачиваться. Дин достаёт Антологию Литературы Нортона и берётся за небольшую историю, заданную ему по письменной практике. Когда Кас наконец заявляет, что закончил, уже поздно, и Дин полудремлет, головой на диванной подушке и на ноге Каса, вяло обнимая её рукой. - День был долгий, - соглашается Кас, ероша его волосы и тем мягко понуждая его к действию. – Готов к постели? - Мм, - бормочет Дин, закрывает глаза и трётся о колено Каса, словно бы устраиваясь поудобнее. - А, а, а, - журит его Кас, легонько отталкивая его голову. – Никакого спанья на мне. Сначала в кровать. - Кровать так далекооо… - А я злой, - Кас откладывает свои бумаги и тянет Дина за руку. Дин неохотно поднимается на ноги и идёт за ним к спальне. Они чистят зубы, Дин ложится, а Кас переодевается в пижаму и, когда он подходит к кровати, Дин ловит его и притягивает к себе, забрасывая на его ногу свою, обнимая его за талию и роняя голову ему на грудь, так, чтобы он точно никуда не делся. - Ладно, - позабавленно говорит Кас, потянувшись за одеялом. – Полагаю, мне лучше устроиться поудобнее. Дин довольно улыбается и жмётся к нему, и последнее, что он слышит перед тем, как заснуть, это негромкое «Я горжусь тобой».