Перевоспитание

Артур стоял перед небольшим лесным озером, но не чувствовал радости и умиротворения, как всегда в этом месте. Очень редко уставший Утер срывал принца посреди дня и они с несколькими рыцарями сбегали на берег этого озера. Пару часов общения с отцом, без разговоров о делах, всегда очень много давали Артуру. Но сегодня все было не так, совсем не так... Наследник престола не мог присесть или прилечь рядом с отцом и сестрой. Вчерашняя экзекуция дала о себе знать, когда Артур вскочил на коня. Дорога до озера показалась принцу неимоверно длинной, у него сложилось впечатление, что он сидит на раскаленном железе. Сейчас, стоя у тихой воды, принц ждал, когда боль хоть немного утихнет, и думал о сегодняшнем утре. На свой страх и риск Артур провел заседание совета. Полночи принц изучал договор с королем Алистером, делал выписки, пытаясь разобраться, что принесет Камелоту этот договор. В положенное время слуга короля шепнул Артуру, что Их Величество еще не встали, и наследник сам рассказал членам совета о последнем соглашении, подписанном их королем. Если знатные вельможи и были удивлены отсутствием Утера, то не показали этого, внимательно выслушали принца, задали несколько вопросов, вместе назначили дату следующего заседание и разошлись. Артур понимал, что если отец узнает о таком неслыханном своеволии, ему несдобровать. А с теперешними замашками Утера, он его, наверное, на площади прикажет высечь. И голос не дрогнет. Артур обернулся на отдыхающих на земле Утера и Моргану. То ли принц стал таким подозрительным, и ему показалось, то ли что-то было на самом деле, но на лице отца он увидел что-то большее, чем просто удовлетворение от общения с дочерью, а лицо Морганы было напряженным и растерянным. Утер пытался как-то обжиться в новых покоях. Его откровенно бесил беспорядок и огромное количество ненужных вещей. Если бы Пендрагон знал, что это навсегда, то просто приказал бы слугам собрать и выбросить все, кроме бумаг на столе и одежды. Неожиданно дверь чуть скрипнула, и в комнату тихо вошла бледная королева. — Мария,— улыбнулся Утер. — Ваше Величество,— чуть присела женщина. Она прошла к столу и опустилась на краешек стула. Утер с интересом смотрел на королеву, не понимая, в чем цель ее визита. — Знаешь, Алистер, я сегодня что-то неважно себя чувствую... голова болит, очень хочется поскорее лечь спать... Утер слегка нахмурился, а потом понял, для чего пришла королева Мария. Пендрагон не был знатоком женской психологии, ему это никогда не требовалось: Игрейн любила его, а он любил ее, и им не нужно было говорить намеками и загадками. Мать Морганы сразу показала ему свою заинтересованность, и они встречались с четкой целью тогда, когда муж женщины удалялся из замка. Все остальные женщины короля появлялись в его жизни на недолгое время для одной конкретной цели. Сейчас Утер не понимал, чего хочет жена его друга. Она пришла с желанием, чтобы ее муж выполнил свой супружеский долг или она, действительно, плохо себя чувствует? В любом случае, Утер не собирался уничтожать случайной и ненужной связью свои отношения с Алистером, поэтому подошел к сидящей женщине и нежно положил ей руки на плечи: — Очень жаль, дорогая, но сейчас тебе лучше отдохнуть, хорошо выспаться. Может, мне позвать лекаря? — Я уже ходила, он дал мне настойку. — Прекрасно. Может, ляжешь здесь? — Алистер, ты же сам сказал после рождения сына, что мои торчащие кости и бледная кожа не могут украсить твои покои,— Мария встала и направилась к двери, у выхода повернулась и слегка поклонилась: — Спокойной ночи, Ваше Величество. Утер улыбнулся уголками губ и едва наклонил голову: — Спокойной ночи, Ваше Величество. Артур выпроводил Мерлина, открыл прикрытое им окно и осторожно лег на живот, обняв подушку. Он лежал по диагонали на своей огромной кровати, а перед ним были разложены бумаги со стола отца. Вечером принц совершил еще один проступок: утащил документы из кабинета короля. Больше всего его интересовали планы правителя, он знал, куда Утер записывает, что нужно сделать в ближайшее время, и сейчас изучал эти записи. Ночную тишину нарушил хлопок двери и быстрый стук каблучков. — Артур! — вбежавшая Моргана упала на кровать брата и уткнулась ему в плечо. Сцепив зубы, чтобы не ойкнуть, принц медленно сел на кровати, нежно обнял дрожащую сестру. — Что случилось, Моргана? Тебе снова не понравился фасон нового платья? Или у тебя под него нет украшений? — Хуже, Артур,— прошептала девушка. Она оторвалась от груди принца, желая и не решаясь сказать ему что-то. Артур заметил в ее взгляде что-то такое, что заставило его по-настоящему испугаться. — Что случилось? — уже серьезно спросил он. — Он поцеловал меня, Артур... по настоящему поцеловал, а я... я оттолкнула его и убежала. — Кто? — поднял брови принц, готовый сейчас же снести голову любому, кто осмелился на такое поведение. Ресницы Морганы задрожали из глаз просто так, без всхлипов и громких рыданий потекли слезы, она одними губами едва пошептала: — Отец... — Нет, — прошептал Артур,— нет, этого не может быть, ты в темноте перепутала. — Это был он,— девушка опустила голову, и ее бледное лицо закрыли черные волнистые волосы,— он весь день сегодня словно кокетничал со мной, словно заигрывал. Я растерялась, я подумала, может, он демонстрирует мне, как будут себя вести мои поклонники. Как мне отличать их поведение. А сейчас вот... Мне страшно, Артур. — Мне тоже,— выдохнул принц. Он осторожно отстранился от сестры и подошел к двери — Гаюса с успокоительным ко мне! — велел принц страже. Артур вернулся к кровати и снова сел. Но тут же болезненно зашипел. От новости, рассказанной сестрой, он забыл о своем теле, которое сейчас напомнило о себе. — Что с тобой, Артур? — принцесса не спешила прижиматься к брату, словно боялась сделать ему больно,— Сегодня ни разу не присел. Пока ехали к озеру, меня не слушал, отвечал невпопад. Что с тобой? Артур криво усмехнулся: — Если тебя отец целует, то меня бьет. — Как бьет? — Ремнем. Как провинившегося мальчишку. — Да за что?! — Моргана даже забыла о своем потрясении. — Ты не поверишь,— Артур пожал плечами,— как мне кажется, ни за что. Встревоженный Гаюс с хвостом в виде Мерлина, не постучавшись, влетел в покои принца. В руках у слуги Артура было несколько пузырьков, баночек и еще чего-то стеклянного с разноцветными жидкостями внутри. Наследник престола не обратил внимания на такое поведение лекаря и попросил: — Дай миледи что-нибудь, чтобы она успокоилась и крепко заснула. — Что-то стряслось, Ваше Высочество,— спохватился и поклонился Гаюс. Принц промолчал, а лекарь понял, что не время сейчас расспрашивать о подробностях, поэтому быстро смешал содержимое трех пузырьков и протянул Моргане. — Ты думаешь, мне это надо? — скривилась она и глянула на брата. — Уверен. Пей. Ночевать останешься у меня, кровать большая. Если хочешь, я на полу лягу, вон, Мерлин соорудит мне там постель. — Нет-нет, нам хватит кровати,— девушка одним глотком осушила пузырек. Ранним утром старшего Пендрагона разбудил радостный шепот: — Отец, отец, сегодня пятница. К сожалению, это был не голос Артура, Утер хотел грустно вздохнуть, но вспомнил, что наклонившийся над ним чужой ребенок не заслуживает его разочарования. — А что мы планировали на пятницу, Берт? — повернулся к нему лицом король. — Поездку в лес, ты забыл? После этих слов принц стал будто меньше, словно опять захлопнулась та раковина, в которую он прятался от всего мира. Утер прогнал свой сон и хлопнул Берта по плечу: — Забыл. Но ты же напомнил! Значит, сейчас завтрак, потом быстро вместе просмотрим почту, а в полдень отправимся в лес. Сделай соответствующие распоряжения. Принц снова растерялся. — Какие распоряжения? «Алистер жаловался, что его взрослый сын ведет себя, как маленький ребенок, а с чего ему взрослеть, если он не может элементарного сделать?»,— подумал Пендрагон и велел: — Садись за стол! Возьми бумагу, сейчас будешь себе писать, куда идти, что приказывать. Давай, рассуждай вслух, что нужно сделать, чтобы нам всей семьей хорошо отдохнуть в лесу! Берт выполнил распоряжение отца и задумался, а потом заговорил: — Нужны лошади, значит, отдать распоряжение конюху. — Ты же сам не пойдешь в конюшню... — Значит, сказать своему слуге, что к полудню наши кони должны быть готовы. — Лучше страже у своих покоев. Принц что-то записал и продолжил: — Нам нужна охрана, значит, приказать рыцарям подготовить... сколько человек охраны? — Девять,— подсказал из-за ширмы король,— по три на каждого. — Почему так? — Если что, то двое тебя защищают, один дерется. — Понятно,— кивнул Берт,— еще нам нужна еда и что-нибудь, на что можно присесть на поляне. Думаю, об этом можно сказать слуге, да? — Да. — Кажется, все. Или я что-то упустил? — Берт уже смело поднял свои зеленые глаза на Утера. — Упустил,— кивнул король,— мы управляем этим королевством днем и ночью, держим в своих руках судьбы людей. Что мы должны сделать перед тем, как покинуть свое почти постоянное место пребывания? — Назначить того, кто будет эти несколько часов выполнять обязанности короля,— правильно ответил принц. — Молодец! — уже умытый и одетый Утер, а внешне Алистер, стоял перед Бертом,— И это будет кто? — Человек, отвечающий за оборону замка. Первый рыцарь королевства, лорд Бриан. — Вот и решили. Иди, распоряжайся и через двадцать минут жду в пиршественном зале! Кстати, загляни до завтрака к матери, она неважно себя чувствовала вчера вечером. Стек в руке Утера непрерывно постукивал по сапогу его правой ноги. Король смотрел на стоящего перед ним Артура и с силой сжимал зубы от нахлынувшего раздражения. — Я узнал, что ты вчера, в тайне от меня, провел заседание совета. Это правда? — Правда,— спокойно ответил принц. — С моего стола пропали важные документы. Слуги сообщили, что видели их у тебя. Это правда? — Правда,— так же безучастно отозвался Артур. — А еще,— Утер понизил голос и резко подошел почти вплотную к Артуру,— я узнал, что Моргана сегодня ночевала у тебя! Ты совсем разума лишился, сын?! — Почему «разума лишился»? — не понял принц. — Ты спишь со своей сестрой? Это уже слишком, Артур! — король перестал сдерживать себя и заорал на весь тронный зал,— Она твоя сестра! Пусть у вас разные матери, но отец один — это я!!! Ты даже думать не смеешь о каких-либо отношениях с ней, не то, что вот так нагло и откровенно оставлять ее на ночь в своих покоях! Вчерашние слова Морганы о поцелуе ошеломили Артура, после этого известия он долго приходил в себя, но то, что говорил ему сейчас отец, не укладывалось ни в какие рамки. Даже подумать о том, в чем обвинял его Утер, Артур не мог. У короля на щеках выступил румянец, крылья носа раздулись, он покусывал губу и с презрением смотрел на принца. — Закрой двери. Подойди ко мне. Сними верхнюю одежду. — коротко распоряжался Алистер, наблюдая, как принц молча делает то, что ему приказывают. Сбросив на пол куртку, ремни и меч, Артур зачарованно смотрел на хлыст, извлеченный из сапога короля. — Подойди к колонне, обопрись,— велел Алистер,— сейчас ты ответишь за все, что натворил. Совсем неожиданно колени принца Артура согнулись, он опустился ниц перед отцом и захныкал: — Отец, я же... не хотел я... Прости меня, пожалуйста, прости... Мне нужно было... Не бей, я больше не выдержу после вчерашнего, ты же меня никогда не бил... — Артур вскинул голову и, схватив отца за колени, жалобно заглянул ему в глаза: — А помнишь, когда я разбил мамину вазу, которую она купила для тебя на ярмарке, ты меня даже тогда не бил, только сказал, что я растяпа и назвал... ты часто потом меня так называл... Помнишь? — И вспоминать не хочу! — гаркнул Алистер,— К колонне, быстро! Король не заметил, как Артур взял с пола аккуратно положенный меч, и не успел понять, как острие этого меча уперлось ему в горло. Принц уже стоял перед своим отцом с отчаянной решимостью в глазах. — Как. Ты. Называл. Меня. В детстве? — отчеканил принц. — Ты поднял руку на короля, на своего отца,— начал пятиться Алистер,— это предательство, за это одной поркой не отделаешься. — Ответь на мой вопрос, и я сам вложу тебе кнут в руки... отец. — Я не помню! — крикнул король и плюхнулся на трон, до которого уже дошел, отступая от оружия Артура. — Ты не Утер Пендрагон,— решительно покачал головой Артур,— ты не мой отец. Неожиданно успокоившийся Алистер развалился на троне. — И что ты будешь делать, сынок? Объявишь всему двору, что их король — не король? Или свергнешь меня и заточишь в подземелье? Думаешь, к этому хорошо отнесутся наши подданные? — А вот об этом мы сейчас и поговорим,— опустил меч младший Пендрагон.