Цена воспоминаний

Йоджи курил прямо на кухне, Оми сначала было подорвался послать его на улицу, но блондин молча посмотрел на малыша, и тот опустил голову. Кен был смущен и все время вглядывался в холодильник, однако на язвительное замечание балинеза, не хочет ли Хидака что-нибудь съесть, отрицательно помотал головой. Разговор явно не начинался без его участия, и Йоджи спросил: - Ну, и кто это придумал? – Он уже не был так сердит – спустил всю ярость на абиссинца, осталось лишь разочарование и усталость. - Айя нас попросил, - смиренно признался Оми. - А вы с радостью поддержали! - Йоджи, он лежал под капельницей, чуть не упав в обморок в твоей палате, бледный как стена и просил только одного – не говорить тебе. Как мы могли ему отказать? Он взял с нас слово! - А про меня никто и не вспомнил. - Нет, - включился в разговор Кен, - очень даже вспомнили. Мы с Оми посоветовались и решили, что Айя прав. - Офигеть, - выдохнул Йоджи, прикуривая вторую сигарету. - Ну, ты никогда особо не жаловал абиссинца, до того как, - Кен покраснел. – Ну, в общем, для тебя это тоже было бы не в радость, смотри как ты сегодня среагировал. - А что вы от меня хотели? – Вскинулся Йоджи. – Я вам не гей, в отличие от Айи. И как ему в голову пришло все это? Воцарилась тишина. Йоджи подозрительно переводил взгляд с Оми на Кена, те молчали, а потом малыш вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. - Оми, харэ, голова от тебя кружится, не мельтеши! – Приказал Йоджи. - Да? Ты хотя бы покурить можешь, так что я - буду мельтешить. - Выкладывайте, - попросил Йоджи. - Это ты его обхаживал, - выпалил Кен. - Что? - Ты за ним ухаживал, - четко сформулировал Оми. - Он не хотел, вы ругались, было много спорных ситуаций. А потом Айя сдался. Йоджи ругнулся, час от часу не легче. - Вы уверены? – Уточнил он. - Блин, - взорвался Кен, - мне нет никакой радости все это обсуждать, я не хочу ничего про это знать! А ты еще подробностей хочешь! - Ну, я же не про секс тебя спрашиваю – типа, кто был сверху! Кен покраснел и застал с открытым ртом, явно забыв, что хочет сказать. - Йоджи, мы сказали только то, что знали. – Примиряющее произнес Оми, - вы нам подробности не докладывали. Особенно абиссинец, он очень смущался при любом публичном проявлении, но ты был неумолим, а он почему-то позволял тебе это. - Мы думали, что вы долго не протянете, вы же недолюбливали друг друга! – Выпалил Кен. – Но мы ошиблись. И Айя… - Кен замолчал. - Айя очень изменился, - продолжил Оми. – Он стал совсем другим, - малыш подтолкнул к Йоджи одну из злополучных фотографий, которые лежали тут же на столе, ту, где Айя застенчиво улыбался. Балинез вздрогнул и смел в кучу смущающие даже его фотки, видеть такое ребятам ни к чему. - Я думаю, что когда люди долго живут вместе… - Начал Кен и смутился. – И вот когда я был в футбольной команде, мы с ребятами же были на “ты”… Ну, не как близкие друзья, но с некоторыми – как близкие… - Кен окончательно запутался и замолчал. - Это так Кен хочет сказать, что мы ему не безразличны, - улыбнулся Оми, - да, и, вообще, все мы друг другу не безразличны. - Однако, ты не спишь с Кеном, - зло возразил Йоджи. Кен ошарашенно уставился на него, а Оми остановился, подошел к Йоджи и тихо сказал: - Я понимаю, ты в шоке, но Йоджи, ты же никогда не был истеричкой. - Я не истерю! – Завопил Йоджи, - вам просто не понять! - Да, уж куда там! – Угрюмо пробормотал Кен, - только я вот могу понять к примеру абиссинца, в отличие от тебя! - Что там понимать? – Грозно спросил Йоджи. - А ничего, - парировал внезапно разошедшийся Кен, - его жизнь дерьмо, родителей убили, сестра в коме, он убийца, в команде напряги, а бывший лидер команды пристает! - Ого, - сказал Оми, с опаской поглядывая на разъяренного брюнета. - И как бы ему этот вопрос разрешить? Да? Конфликтов в команде ему не надо – спросят же с лидера, но он вроде не гей и все эти приставания ему не в кайф. А коллега все воспринимает как шутку, ему так удобнее, подумаешь, что бэкграундом страдания и смерть. И так полгода! Ты уламывал его гребаные полгода, Йоджи. А потом он уступил, влюбился или еще что – я хз, но он стал таким счастливым, человечным, а ты перестал быть… - тут Кен наконец умолк. Йоджи немного оторопело выслушал эту неожиданную речь. - Ну, договаривай, - подначил он Кена, перестал быть кем? Потаскухой? Шлюхой? - Нет, - ответил Кен, успокаиваясь, - но засранцем точно перестал. - Спасибо, - подвел итог Йоджи. - Тебе продолжить что было дальше? Или сам додумаешь? – Язвительно спросил Кен. - Не стоит, не дурак. - Йоджи, - начал Оми, но блондин его перебил: - На чьей вы стороне, вообще? - Что? – Удивился бомбеец, а Кен опять вскинулся со словами: - Все, с меня хватит, почему это мы должны быть в курсе всего этого? Чужая личная жизнь меня не касается! Я знаю есть парень Фудзимия Айя – мой начальник, и есть парень Кудо Йоджи – мой коллега. Мы все друзья. Ну, в той или иной степени – Кен закончил гораздо тише, чем начал. Йоджи уронил голову на руки и откуда-то из-под волос пробормотал: - Но Кен-Кен, мы же команда. Нам нельзя иметь никаких подводных камней. Любой конфликт всех касается. Как ни крути – вы уже в этом завязли. - О, узнаю нормального Йоджи, - обрадовался Оми. - ОК, - сказал Кен, - мы команда. У нас проблема. Вот и реши ее Йоджи, ты эту кашу заварил! – Йоджи протестующее вскинул руку, но сибиряк проигнорировал и продолжил: - Это ты ударил абиссинца сегодня. Да, мы виноваты, что скрыли от тебя… - Хотя, это спорное утверждение, - вмешался Оми. - Но сейчас решить все это можете лишь вы вдвоем, - продолжил Кен, - я лично ни на чьей стороне, я просто хочу, чтобы все это закончилось так или иначе. Ну, и чтобы Айя больше не ходил, как зомби, если это возможно. Все. И Кен решительно направился из кухни. Как будто в ответ ему на улицу загрохотало и капли ударили по окну. - Кен, проверь жалюзи в магазине, - попросил вслед спортсмену Оми. – И да, он ушел без машины, - ответил малыш на молчаливый вопрос сибиряка. Тот вздохнул и вышел. Йоджи, наконец-то, поднял голову. - У меня тоже не самый счастливый бэкграунд, - произнес он, закуривая. - Да Кен про всех нас говорил, - ответил Оми. - Чего вы от меня ждете? - Ну, ты сам решишь. Только я думаю, что тебе не придется. Йоджи вопросительно поднял бровь. - Айя сейчас где-то там сам решает, как быть, исходя из твоего сегодняшнего поведения. И если он решит, тебе уже ничего изменить, скорее всего. Во всяком случае на данном уровне развития ваших отношений. - Хм, малыш, ты это из аниме или манги нахватался? - Я серьезно, Йоджи. Представь, какого сейчас Айе? Тебе сложно, не спорю, но ему тоже не в кайф эта ситуация. - Да, я погорячился, - виновато сказал Йоджи. - Дело даже не том, что ты его ударил, это только потому, что Айя тебе позволил. Дело в том, что ты сказал, да, и что говорил все эти дни. - Ладно-ладно, мне стыдно, можете опять называть меня засранцем. - Йоджи, я же не к этому. – Грустно сказал малыш. – Просто не делай Айе еще больнее, ты не помнишь, но он не такой сильный, как кажется. Йоджи помолчал. Дождь ударил еще сильнее. - Может, - начал Оми, поглядывая на окно… - Нет, - перебил Йоджи, - я не пойду его искать, даже если тайфун, наводнение, пришельцы, Годзилла… - Я понял, я не про это хотел сказать, но интересно, что тебе эта мысль пришла в голову, - улыбнулся Оми, - я уже говорил, ты забыл меньше, чем ты думаешь. - Оми, все, заканчиваем, - поднялся Йоджи. - Он разрешал тебе звать себя “Ран”. - Что? - Ну, его же настоящее имя – Фудзимия Ран. И он тебе разрешил так себя звать. Кен, не подумав, один раз так его назвал, так Айя чуть не убил его взглядом, а тебе он разрешил. - Ну, и к чему мне это? - Да, так. Просто. Может пригодиться. Следующие дни были для Йоджи просто кошмаром, он выкурил столько сигарет, сколько обычно выкуривал за гораздо больший срок, да и спиртного выпил немеряно. Доктор, который осматривал его раз в неделю из-за последствий травмы, был так недоволен, что, видимо, сообщил Фудзимие. Хотя, по идее, должен был напрямую - в Критикер, но как-то абиссинец решил этот вопрос: он всегда прикрывал коллег. Это была их первая осмысленная встреча – до этого Айя так искусно избегал Йоджи, что тому начало казаться, что и не было никакого красноволосого парня в их команде. Фудзимия игнорировал завтраки и обеды; на ужины не ходил Йоджи. Все смены в магазине были с Оми или Кеном, а миссий долго не было. В тот вечер Йоджи напивался у себя в комнате, раздумывая, а не скрасить ли ночь походом куда-нибудь, где пошумнее, когда к нему вошел Фудзимия. Следы на лице почти зажили, но Айя даже не побеспокоился заклеить их хотя бы пластырем. Абиссинец мрачно взглянул на блондина, вырвал стакан с виски у того из рук и процедил: “Заканчивай с этим, мне звонил доктор. Следующий звонок будет Манкс.” Что и говорить, Йоджи стал как шелковый. Он больше не пил, и в клубах не нагружался коктейлями, как делал до этого. Без алкоголя было очень трудно – мысли нельзя было ничем заглушить. Йоджи то паниковал, то винил себя, то злился. С Оми и Кеном они больше не говорили, но напряженность в отношениях, возникшая в тот момент, когда Кудо узнал про свою связь с абиссинцем, никуда не делась. Йоджи больше не хвастался девушками, с которыми проводил ночи, да и девушек стало гораздо меньше, как будто секс потерял былую привлекательность. Но блондина заботило, чтобы все его очные отсутствия не доходили до Айи. Порою, он стеснялся этого желания, не то чтобы абиссинец сам не мог узнать где в каждый конкретный момент любой член вверенной ему группы, но бравировать специально этим не стоило. Йоджи не давал себе спуску: как только мысли приближались к Фудзимии, он шел погулять, потренироваться, посмотреть сериал на ноуте – все что угодно. Но ночью он все равно иногда просыпался, и не мог не думать. Только один раз блондин нашел в себе честность и смелость поставить себя на место Айи. Он представил, что тот выстрел не унес жизнь Аски, а заставил ее проваляться в коме два месяца. И, очнувшись, она его не узнала, и более того – была не очень довольна его присутствием в своей жизни. В тот момент у Йоджи так перехватило дыхание, что ему пришлось найти в аптечке ингалятор от удушья – у них были на случай отравления газом на миссии. Вдыхая такой желанный воздух посиневшими губами, Йоджи пообещал себе со всей решимостью больше никогда не винить Фудзимию в произошедшем и даже извиниться, как только тот решит, что хватит прятаться от балинеза. Йоджи во многом можно было упрекнуть, но точно не в лживости. Он был честен с собой и почти всегда с окружающими. Почти – потому что иногда врал, что потерял записанный телефон, какой-нито мимолетной подружке. Всегда когда блондин начинал трезво рассуждать про то, как он ведет себя с окружающими, его начинало подташнивать от самого себя, но это не распространялось на парней из Вайсс. Во всяком случае ранее. Эта проклятая амнезия испортила даже это. “Чем я думал, когда пытался затащить в постель Фудзимию?” – Недоумевал Йоджи. Нет, Айя был красив, даже очень, но… Йоджи пробовал с мужчинами в колледже – ему не понравилось. А после того, как он встретил Аску, сами воспоминания про однополый секс казались постыдными. Все, что балинез помнил про Айю – тот был сдержанным и холодным. Чем мог его привлечь “холодильник”-Фудзимия, когда к его услугам все ночные клубы Токио с самыми разнообразными девушками в них? Когда Йоджи размышлял про это, он находил лишь одно объяснение – секс. Он точно не пытался стать возлюбленным, он наверняка хотел просто переспать. А то, что их отношения были такими долгими – это, конечно, загадка, но и тут можно найти свои объяснения. Айя точно был создан, чтобы соблазнять собой. Теперь, когда он признал это, Йоджи вспомнил тысячу моментов, когда исподтишка любовался абиссинцем. Но он же натурал! Блондин всегда только смотрел, без последствий, но, видимо, в один прекрасный момент последствий захотелось. После таких раздумий Йожди самому хотелось избегать Айю, желательно на всю оставшуюся жизнь. К тому же, стоило подумать в подобном ключе про Фудзимию, и Йоджи уже не нужна была никакие порно или хэнтай. Пожалуй, стоило признать, что влечение есть, но телом-то балинез был способен управлять! Как его занесло так далеко, да еще с абиссинцем. Йоджи же мужчина, и довольно сильный, даже опасный… Как он мог разрешить все это? Все эти мысли принесли ему еще одно грустное открытие. Это было глупо, но Йоджи чувствовал себя предателем по отношению к Аске, особенно из-за того факта, что сложил ее фотографии и фотографии с Айей в одно место. В эти дни он часто прибегал к тому небольшому утешению, что могли дать воспоминания, и не находил прежнего трепета. Надо было признаться себе, что рано или поздно это должно было случиться: он больше не любил Аску, во всяком случае не так, как раньше. Да, это чувство слабело с годами, но всякий раз, пересматривая ее фотки, он готов был рыдать от чувства непоправимого несчастья или, напротив, наполнялся уверенностью и беспричинной радостью, но сейчас была только грусть. Йоджи не сразу смог в этом сознаться, но все-таки он старался посмотреть правде в глаза. Сначала был дикий испуг – как же так, ведь у него есть только она и больше ничего! Но потом, Йоджи принял тот факт, что Аска никуда не делась, но он более не должен оплакивать ее: он отдал свой долг. Может быть, от этого его излечил Фудзимия? Но, даже если это и так, Йоджи был скорее зол, чем благодарен. Несмотря на чувство вины, он все еще ловил порой в себе желание ударить абиссинца. Нет, блондин со стыдом вспоминал тот день, когда он все узнал, и не хотел повторения, но просто выплеснуть свое раздражение хотелось так сильно, что он стал завсегдатаем тренировочной комнаты – лупцуя боксерскую грушу со всей силы, до боли в руках. Если бы он сначала зашел сюда – в тренировочную - в тот день, то все эти удары и слова не увидели бы света, но увы. Спустя две недели, как они с Фудзимией прояснили их прошлое, Йоджи привычно выполз на завтрак, совершенно не выспавшись. Кена не было, а Оми усердно жарил яичницу. - С утром, - привычно поздоровался блондин, - где Кен? - Он и Айя в тренировочной, у нас сегодня миссия, а они давно не тренировали вместе. - У нас миссия? - Видишь ли, - Оми выключил газ и подошел к столу, - мы участвуем втроем. - Что? – Йоджи не поверил ушам. – Я же сказал, что могу. - Ну, - замялся Оми, - Айя спросил, сколько человек должно участвовать, и Манкс сказала – трое минимум. А… Не дослушав Оми, Йоджи резко вышел из кухни. “Идиот! – Все кипело у него внутри, - я ему покажу, минимум! Упрямая скотина!” Влетев в тренировочную, он даже не стал разуваться. Коротко кивнув сибиряку, он попросил: - Кен, выйди на минутку. Хидака пожал плечами, но он всегда был понимающим, поэтому спортсмен подобрал кофту и ушел. Айя остался стоять один, опустив катану. Йоджи так давно его не видел, что сейчас не мог не смотреть. И, очевидно, он хотел увидеть его гораздо больше, чем думал. Вроде бы следы ударов прошли полностью и той прежней усталости уже не было в лице. Почему-то вспомнилось, как он флиртовал с абиссинцем на кухне, когда ел виноград, от этого щеки балинеза залило румянцем. - Кудо, мы были заняты, - холодно сказал Айя, от него не ускользнуло разглядывание Йоджи, и он как-то смущенно переступил на месте. - Я в курсе. Почему я не участвую? Ты теперь всегда будешь держать меня на расстоянии? Может, мне уйти из Вайсс? - Ну, логично было бы уйти мне – я пришел позднее, - констатировал Айя. Йоджи широко распахнул глаза: - Что? - Успокойся, Кудо, я не взял тебя по другой причине. В следующей миссии ты будешь участвовать. - Ты можешь объяснить мне, в чем дело? - Нет. Не могу. Точнее не хочу. - Нам надо поговорить, Фудзимия, - наконец-то выдал Йоджи. Айя посмотрел на него долгим взглядом, не было в этом взгляде ни злости, ни обиды, ни разочарования. Просто долгий грустный взгляд. - Да, надо Кудо, - ответил абиссинец, - но я… я пока не готов. Потом. Йоджи вздрогнул, этот обреченный тон. Он не хотел видеть таким Айю. Нет! Пусть он лучше будет холодным и колючим. Это было привычно, а сейчас блондин даже примерно не знал, как и что говорить, хотя он сам предложил разговор. “Надо подготовиться - хорошо, что он отказался”, - мелькнула мысль. - Ты первый обманул меня, - требовательно вырвалось у Йоджи. Айи молча убрал катану в ножны и пошел к выходу. Возле Йоджи он остановился и сказал: - Наш заказ в том самом клубе, где убили Аску. Он отремонтирован и вновь открыт другим владельцем. Я подумал, что твое эмоциональное состояние может повлиять на миссию. Прежде всего я лидер Вайсс. Ошарашенный Йоджи остался один. Это было слишком – забота от абиссинца после всего. Перед глазами стояло лицо Айи, когда он сказал: “… Я люблю тебя.” Йоджи взъерошил волосы, это было больно, осознавать, что ты не можешь ничего поделать со своим телом, со своей памятью, со своими мыслями. Йоджи изо всех сил взывал к рассудку, но тело и эмоции твердо решили для себя, что Фудзимия – для них кто-то особенный. “Как он может быть таким, после всего, что я ему сказал?” – С отчаянием подумал Йоджи. Кто это? Когда он стал таким? Или всегда был? Это и есть тот самый Ран Фудзимия? Таков он, когда не прячется под маской Айи? Эта миссия прошла вполне успешно, но следующая была просто ужасна: Кена ранили, Оми потерял важную информацию на флешке. Придется вернуться. Они сидели втроем на кухне и обсуждали планы. Хидака выбыл из игры по крайней мере на неделю. Оми оставался за координатора, а Йоджи и Айя будут следить за объектом, чтобы оценить, насколько усилили охрану. Абиссинец был собран, настроен по деловому и даже рта не раскрыл, когда решили, что в напарники ему определен балинез. Сам Йоджи почувствовал некое облегчение и напрягся одновременно. Зато была целая ночь, и блондин потратил ее на обдумывание того, что хочет сказать Фудзимии. Такой шанс нельзя было упускать. В дороге они говорили коротко – только о деле, но засев на крыше заброшенного здания, неподалеку от объекта, оба почувствовали неловкость. Айя угрюмо смотрел в бинокль, хотя ничего не происходило, а Йоджи лежал на спине, заложив руки за голову. Молчание становилось почти невыносимым. - Абиссинец, - начал Йоджи. Айя даже не шелохнулся, но блондин был уверен – он слушает. - Абиссинец, нам надо поговорить, если мы хотим дальше работать в одной команде. Я первый. – Айя не возражал, и Йоджи продолжил, - прости за тот случай, я сильно накрутил себя. Слова как-то не подбирались, это оказалось сложнее, чем Йоджи думал. - Я не думаю, что ты правильно думаешь про меня. Я эгоист, прожигатель жизни, беспечный и поверхностный, - задумчиво произнес Кудо, - я не настолько счастлив, чтобы интересоваться чужой болью. Айя наконец-то посмотрел на него, опустив бинокль. - Ты решил очернить себя в моих глазах? Зачем? Думаешь, я не знаю, какой ты? – Удивленно спросил он. - Нет, для того, чтобы очернить, достаточно было захватить пару подружек из клуба, курнуть травки и завалиться домой на групповушку с криками и стонами. – Жестко парировал Йоджи. Что ж, у Айи ничего не дрогнуло в лице, но бинокль он сжал сильнее. - Поэтому все это не было любовью, не называй это так! – С нажимом произнес балинез. - А как мне это называть? – С интересом спросил Айя, - может стоило сказать тебе, что без тебя я не могу дышать, низводя тебя до уровня освежителя воздуха или кислородного баллона? – В голосе абиссинца явно звучал сарказм. Йоджи почувствовал себя неуютно: то, что он собирался сказать сработало бы при враждебности Айи или холодности, а он так легко говорит такие вещи. Сам Йоджи даже в шутку не сказал бы никому: “Ты нужен мне, как воздух”. - Черт, Абиссинец, ты меня загоняешь в угол! - Никуда я тебя не загоняю, - ответил Айя. – Ты сам себя загнал. Я же не настаивал на разговоре, я бы просто… - Что? Избегал меня всю оставшуюся жизнь? - Нет, но и мне бывает нужно время, - резко ответил Айя, - что бы ты там про меня теперь не думал. - Ох, да ничего я такого не думаю. Да, я очень сильно злился, но теперь уже нет. - Это не может не радовать, - казалось, Айя выбрал для разговора иронию и уже не изменит решения. - Слушай, - примиряющее сказал Йоджи, - я много думал и понял. Это не было любовью, во всяком случае – с моей стороны. Вот сейчас Айя вздрогнул и отвел глаза. “Наконец-то, человеческая реакция”, - ликовал Йоджи. - Не называй это любовью, честно говоря, я думаю, я хотел секса… - Йоджи замялся, но решил быть честным, - я и до сих пор иногда его хочу… - Хм, хочешь иногда трахаться без обязательств? – Безэмоционально спросил Айя. - Нет! Я не это имел ввиду. Я к тому, что это был сексуальный интерес. У меня к тебя, да и у тебя, я думаю тоже, просто ты запутался или… - Балинез, не зарывайся, - угрожающе сказал Айя. - ОК, ОК. Я просто хочу прояснить все, - неловко согласился Йоджи, разговор шел совсем не так, как он планировал. К тому же эта гребанная необходимость называть друг друга по кодовым именам. Чем он вообще думал, когда решил поговорить про все это на миссии? - Так вот, Абиссинец, я просто предлагаю, чтобы не было больше никакой двусмысленности. Это был секс, наверное, неплохой, - Йоджи сам смутился от своей фразы, но договорил, - но теперь кончено. - Ты говорил мне, - задумчиво сказал Айя, не глядя на Йоджи, - “Если ты будешь прятать свои чувства, то и тебе никто не покажет своих”, - это ты мне сказал. Тогда, до потери памяти, ты явно был мудрее. - Черт! Да, нет. Я и сейчас так бы сказал человеку, который… - Йоджи замер посреди фразы, что он хотел сказать? Который дорог? А Айя совсем не дорог? Айя как на зло повернулся к нему и внимательно смотрел на его лицо. Это все стало раздражать балинеза. - Ты сам не хотел ничего продолжать! – Громко сказал Йоджи, Айя мгновенно показал жестом, чтобы балинез говорил тише. - Я? - Да, ты же сказал ребятам молчать! Ты не хотел, чтобы я узнал. А так как я забыл, значит, ты не хотел ничего! - Да, - сказал Айя задумчиво, - да, действительно. Логичный вывод. – И замолчал, опять отвернувшись. - Я не узнаю тебя, ты бы уже давно набил мне морду, если бы я такое сказал тогда, полтора года назад. Про секс и все остальное. - А я не хочу бить тебе морду, как ты выразился. Я вообще уже ничего не хочу. Ты прав - давай так. Я хотел скрыть, а ты забыл. По Айе не читались его эмоции, но отчего-то Йоджи знал, что абиссинцу тяжело. Откуда же эта тревога за переживания Айи? Что за бред! - Может, я и перегибаю палку, но так будет легче. - Да уж, ты уже создал культ мёртвой подружки, чтобы не вступать в отношения. Чего уж легче? – Насмешливо проронил Фудзимия. От злости Йоджи прикусил щеку изнутри. Прежде всего они были на миссии, но желание ударить Айю было таким сильным и ярким, что сдерживаться было мучительно. Фудзимия внимательно на него посмотрел: - Надо же, я задел тебя за живое. – Удивленно констатировал он. - Ну, что ты за сволочь? - Потерянно пробормотал Йоджи. - Я “холодильник”, мне можно, - весело ответил Айя, но то, как дрогнул его голос и как он устало прикрыл глаза рукой, говорило об обратном. Йоджи перебрался к нему поближе и обнял одной рукой. Это было порывом, но он не мог справиться с собой. - Прости, - покаянно зашептал балинез, - прости, прости, прости. Я забыл, я ничего не могу поделать. Мне сложно и немного страшно, что я смог забыть такую часть себя. Кажется, я уже не вспомню, вот и подстраиваю свою жизнь – все эти разговоры нужны мне, как оправдание, - он практически распял себя перед Айей в странном порыве. - Хорошо, - немного помолчав, согласился Айя. – Как скажешь. – он говорил так тихо, что Йоджи еле слышал. - Я могу стать тебя другом, - предложил Йоджи. - Нет, - резко ответил Айя, и смягчил отказ, - я не смогу быть тебе другом еще долгое время. Мне проще стать прежним, как ты говорил, “холодильником”. - Ну, прекрати уже это вспоминать, - смущенно пробормотал блондин. - Хорошо. Йоджи опять улегся, ему было стыдно за этот свой внезапный порыв, но при этом он чувствовал огромное облегчение. Он был честен и откровенен.