Прекрасная боль/Beautiful Pain

Голова была такой легкой. Словно воздушный шарик. Казалось, сейчас она взмоет в воздух, увлекая за собой тело, что стало невесомее пушинки с полевого цветка. Хотелось разуться и бежать босиком по высокой мокрой траве, сбивая в кровь ноги о случайные камни. И может быть, тогда удалось бы вытравить из груди ту леденящую пустоту, что юркой змейкой скользнула туда и свилась клубком где-то в области давно замершего сердца. Поняв, что почти бежит по ночному городу, блондинка остановилась, переводя дыхание. Достала из сумки зеркальце и пудру. Странное стремление в два часа ночи. Какая разница? Вдруг захотелось поправить макияж. Из маленького квадратного зеркальца на нее смотрело удивительно спокойное лицо. Белая кожа, лазурный взгляд… разве что скулы стали чуть острее… и чуть подрагивали плотно сжатые губы… Но кто заметит такие пустяки… Отбросив зеркальце вместе с сумочкой в канаву, девушка ускорила шаг. Просто уйти как можно дальше отсюда. Чем-то это даже напоминало попытку бегства. Вот только… от кого бежала она? Яркая вспышка воспоминаний, которые терзали ее душу подобно свежим, незаживающим ранам, вспыхнули в мозгу. Так ярко, реалистично, словно бы она вновь вернулась в тихий и пустой особняк Клауса, покинутый Древней семьей почти четыре года назад. Что влекло ее сюда, в эти мрачные стены заброшенного жилища? Девушка любила бродить по пустым комнатам, спускаясь в мрачные подвалы, легонько касаться рукой холодных каменных стен… И думать… мечтать… представлять… Возможно, это было попыткой избавиться от одиночества? Или задавить в себе проклятую обиду, что глодала изнутри, подтачивая уверенность в себе. Почему? Почему он так и не позвонил ей за все эти годы? Плевать, что Гибрид обещал отпустить ее навсегда. Ведь были еще и чувства… трепетная нежность, неизбывная потребность, разве не так? Проводя пальчиками по влажному камню подвальных стен, Кэролайн закрывала глаза, вспоминая, как его губы скользили по ее груди там, в лесу… Как сильные руки обхватили тонкую талию, опуская обнаженное тело в прохладную траву… Как потом, много часов спустя их сплетенные, блестевшие от пота тела вдруг снова разделились на две половинки. Клаус откинулся на спину, запрокидывая руки за голову. В его серых глазах отражалось звездное небо. Словно вся Вселенная скопилась у этих зрачков… Ухмыльнулся, лениво поглаживая ее обнаженное бедро. Лежал и молчал, пока она собирала разбросанную вокруг одежду, торопливо натягивая на себя измятые вещи… Кэролайн вздрогнула, возвращаясь в реальность. Где-то в черной, вязкой глубине подвала размеренно капала вода. Ниже, там, где малейшие отблески света терялись в сгустившейся тьме, блондинке послышались приглушенные голоса. Такие тихие, что человек не смог бы уловить даже тихого шепота. Но она – не человек. Уже очень и очень давно. - Мы проникли в собственный дом, словно воры под покровом ночи, брат, - чуть хрипловатый голос с британским акцентом заставил Форбс покачнуться, вцепившись в стену. Не дышать. Не шевелиться. Клаус? Это мог быть он? Возможно ли? … Это мог быть только Клаус… - Так лучше для нашей семьи, Никлаус, - возразил ему спокойный, размеренный голос. Элайджа? Возможно. Девушка плохо помнила старшего Древнего. Слишком много времени минуло с тех пор, как Майклсоны покинули город. Времени, что струилось сухим песком сквозь тонкие пальцы, оставляя в душе лишь один образ и одну улыбку. И эти искры, что вспыхивали в серых глазах каждый раз, как он смотрел на нее. … Клаус и Элайджа? Серьезно? Или это один из многих сумбурных снов, разрывающих ее сознание все эти годы? - Ты знаешь, что никто не должен узнать. Три года прошло, Никлаус. Разве ты не тоскуешь по дочери? … - Дочери? Что? В голове вдруг образовался провал. Некая пустота… Тело стало легким-легким. Казалось, вот сейчас тянущий из подвала сквознячок подхватит ее, превратившуюся вдруг в бумажную куклу, и волоком потащит прочь… Ведь здесь ей просто не место… Не место… Не место… - … Она уже выросла, брат. И Хейли - разве не заслуживает она обычного счастья, доступного почти каждому из смертных? - Продолжал Элайджа, и не подозревая что каждое его слово выбивает у замершей на лестнице девушки воздух из груди. Будто бы кто-то огромной тяжелой битой шарахал по голове и по спине одновременно… - Она хочет просто заплетать косички вашей малышке, водить ее на прогулку. - Теперь, когда война во Французском квартале окончена, это может стать реальным, - отозвался вдруг Гибрид, заставив Кэролайн зажмуриться. Удариться головой об стену. Еще и еще и еще... пока не треснет черепная коробка, а мозг не размажется по стенам… Наверное, это не убьет вампира… Может быть, поможет избавиться от этой липкой, звенящей тишины в ее голове? Поможет разжать стальную ладонь, сдавившую и без того мертвое сердце. Закусив губу, чтобы не закричать, Кэролайн начала медленно пятиться. Тихо-тихо… Так, чтобы двое бессмертных не услышали ее. Возможно, братья не думали, что в их старый дом может кто-то наведаться. Но она… шаг… еще один… ступенька, другая… В голове что-то звенело, постукивало. Ноги отяжелели, будто на каждую нацепили пудовую гирю, выкованную из металла, в который кто-то добавил раствор вербены. Тихий шепот в подвале слился в сплошной гул, разрывающий голову на части. Бежать… бежать… Хейли и Клаус… Ноги подкашиваются… и ребенок… Как это возможно? Ребенок у Клауса? От Хейли? Ноги несли ее прочь от дома Древней семьи. От дома, что покрылся пылью и пропитался болью… Глухой, влажной и покрывшейся тиной. Редкие огни в домах, где еще не спят, сливаются в сплошную череду смазанного, тусклого света, когда она ускоряется, словно бы убегая от себя… или от того, что услышала в заброшенном доме. Этот голос из прошлого вторгся в ее жизнь подобно восставшему из могилы призраку. Призраку, что подошел вплотную и дохнул в лицо смертью, смешанной с тленом. Кровь оглушающе стучала в голове. Но тишина, тишина казалась еще громче. Та тишина, что наполняла каждую клеточку тела, грозя разорвать на куски. … Говорят, в космосе, в безвоздушном пространстве огромные звезды взрываются в полной тишине… Может быть и ей – просто не хватало воздуха, чтобы что-то услышать внутри себя???? Споткнулась раз, второй… Упала ничком на мокрый после дождя асфальт, сдирая кожу с ладоней. Не больно. Поднялась и как-то тупо, осоловело осмотрелась по сторонам. Средняя школа Мистик Фоллс. Странно, что ее отчаянный бег окончился именно тут, где она когда-то давно впервые увидела Клауса Майклсона. Подрагивающими кончиками пальчиков пригладила растрепавшиеся волосы. Быстрым движением заправила пряди за уши. Одернула одежду. Соберись, Кэролайн. Просто иди в спортзал и вспомни тот день… Вспомни, что за чудовище ты… полюбила? Пф-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф… какая любовь? Похоть, приправленная толикой жалости к древнему монстру, не любимому даже своей семьей. Хлипкая дверь поддалась первому, вполне себе не сильному толчку. Створки распахнулись, открывая взору девушки пустой холл. Узкое, длинное помещение, часть которого терялась вдали из-за разбитых люминесцентных лап. Какая-то неясная тревога или … предчувствие покалывает в пальцах. Дышится трудно, словно она бредет под водой, разгребая тину ногами и силясь сделать вдох в теплом, плотном потоке мутной воды… Вдруг… да… Какое-то шевеление у дальней стены. Случайный шорох, который заставляет ожить все инстинкты, сжаться пружиной… красться, подобно осторожному лесному зверю, разведывающему территорию… Кто-то стоит там, поодаль. У скучной вереницы металлических кабинок, сиротливо приткнувшихся к стене. Кажется, именно в той стороне был шкафчик Елены Гилберт в их школьные годы. Силуэт, скрывающийся во тьме… Но такой смутно знакомый. Он оборачивается резко, одним плавным движением. Кэролайн видит голубые глаза, словно бы покрывшиеся затвердевшей корочкой льда, и чуть кривоватую ехидную усмешку... Она действительно сходит с ума? Или подобно Джереми научилась видеть призраков? Чертовщина. На негнущихся ногах подходит ближе. Тонкие каблуки звонко цокают по гладкому полу, и эхо усиливает этот звук, многократно отражая от окон и стен. Он молчит, с интересом глядя на девушку. Почему? Почему он кажется таким живым и пустым одновременно? Протягивает руку, что вопреки ожиданиям не проходит сквозь него, а касается теплой ткани его футболки. - Ну как, блонди? Настоящий? – Хмыкает он, и Кэролайн почему-то кажется, будто его голос напоминает автоматическую запись из телефонной службы поддержки. Она видит, как ее тонкие руки тянутся к нему. Мужчина озадаченно охает, когда Форбс порывисто обнимает его, прижимаясь лицом к его твердому плечу. Несколько долгих секунд спустя чуть отстраняется, заглядывая в осунувшееся лицо. Он вдруг улыбается ей почти ласково. И, подняв руку, вытирает что-то с ее лица. Она что, плачет? - Деймон? Это на самом деле ты?