Вальс на перекрёстке миров

      — Я лекарь, многое повидавший на своём пути, но даже мне страшно вспоминать минувшую ночь и трезво смотреть в будущее. Эта ночь многое изменила. Очень многое, — смешивая в каменной ступке ингредиенты, сетовал Анкселий. Эйр сидел за своим столом и задумчиво наблюдал за действиями старца. Эйвелин спал в своих покоях и по-прежнему не приходил в себя.       — Я не отдам своего сына, — выразил твёрдое намерение маг, нарушив тягостное молчание.       — Мой господин, не совершайте поступков, о которых потом будете жалеть, — по-отечески наставлял Анкселий, пестиком перемалывая сухие листья и ягоды в порошок.       — Жалеть я буду, если мой сын станет нелюбимым мужем, — лекарь грустно усмехнулся.       — Его сиятельству нужен хороший уход как никогда. Душа мальчика возвратилась в мёртвое тело, и это чудо, что постепенно оно начало оживать, но всё ещё велик риск, что тело отторгнет душу, и тогда уже ничто не поможет. Его нужно везти в столицу империи к лучшим магам-целителям, иначе... — выразительной паузы со стороны Анкселия хватило, чтобы червь сомнений закрался в душу бьёрна, подрывая его уверенность.       — Необязательно для этого заключать брак! Я и сам могу нанять лучших из лучших для моего мальчика! — взъярился маг, ударив ладонью по поверхности стола. Лекарь не дрогнул ни одним мускулом, лишь устало вздохнул и оставил приготовление лекарства, поворачиваясь к своему господину.       — Сколько дней уйдёт на поиски, а после на дорогу? К тому времени, как вы отыщете подходящего целителя, может быть уже слишком поздно. Местные умельцы мало чем смогут вам помочь, да вы и сами в этом имели честь убедиться, — последние слова старик обронил с неприкрытым сарказмом. Маг подобрался и вмиг ощетинился, но молча снёс замечание в свой адрес, понимая, что старик прав.

***

      — Господин? — обратился к Эйру один из стражников, взволнованный напряжённым выражением на его лице. Мужчина ничего не ответил, продолжая вглядываться в даль, где над горизонтом вспыхивали зарницы, вспарывая изнутри рыхлые свинцово-серые тучи, повисшие над землёй так низко, что достаточно протянуть руку - и увязнешь пальцами в сизом мареве. Сквозь протяжные и низкие завывания ветра отчётливо слышался приближающийся лязг колёс и шелест тяжёлых доспехов. «Открыть ворота!» — донеслось откуда-то со смотровой башни, крик подхватили на зубчатой стене, разнося его по всей площади перед замком. В неверном свете сигнальных огней были едва различимы тёмные мельтешащие силуэты привратной стражи, что торопливо отворяла врата. В гнетущем молчании во двор ровным строем въехали больше десятка всадников и чёрный дилижанс, отражавший лаковыми боками далёкие всполохи зарниц. Процессия остановилась, воскресив в памяти мага смутное чувство тревоги. Один из всадников спешился и, подойдя к карете, отворил дверцу. Некоторое время спустя из кабины друг за другом вышли трое. Слуги и стража, вышедшие встречать гостей вместе со своим господином, тут же низко склонили головы в почтительном поклоне.       — Добро пожаловать в замок Дагур, — обречённо, едва не сорвавшись на рык, молвил маг и направился внутрь здания, сопровождаемый командиром стражи.

***

      — Вы непростительно холодны сегодня, — скаля зубы в издевательской усмешке, произнёс император, стоило только дверям парадной гостиной закрыться за ними. Скинув свой плащ одному из сопровождающих, что стояли чуть позади, мужчина направился к креслам, расположенным возле разожжённого камина.       — Желаете выпить, ваше императорское величество?       — Желаете потянуть время? — вопросом на вопрос ответил император, устраиваясь на бархатном сидении и вытягивая ноги ближе к огню. Не дав магу опомниться, мужчина жестом подозвал к себе кого-то из спутников, что молчаливыми изваяниями по-прежнему стояли возле дверей. Из полумрака в полукруг охристого света выступил некто, наглухо завёрнутый в тяжёлый бархатный плащ. Незнакомец нервно повёл плечами и резким отточенным движением скинул капюшон, являя на свет поразительной красоты лицо. Цепкий, с лёгким прищуром взгляд зелёных глаз окинул, изучая, фигуру слегка растерянного Эйра. Очевидно удовлетворённый увиденным, тёмный эльф оскалился неуловимо знакомо.       — Бьёрн Дагур, — обратился император к застывшему в замешательстве магу и указал рукой на стоящего чуть поодаль эльфа, — Верховный ял, главнокомандующий армией, третий принц и будущий супруг вашего сына — Иррил. Эйр отшатнулся назад, наваливаясь на небольшой столик и хватаясь за камзол в районе груди. К своему стыду маг и представить себе не мог, что Верховный ял окажется таким… Высокомерным, жёстким, ироничным и непозволительно красивым. Именно красота этого дроу лишала безутешного Эйра надежды на положительный исход закрутившейся столь внезапно истории. Вряд ли такая властная и волевая фигура примет слабого больного мужа как равного себе. Это невозможно. Отцовское сердце болезненно сжалось.       — Верховный ял и его императорское величество желают ближе познакомиться с его сиятельством Эйвелином, — в упор не замечая состояния мага, подал голос из темноты молчавший доселе советник Уэн.       — Боюсь, это невозможно, мой сын слёг на днях с лихорадкой, — переборов себя, ответил наконец Эйр, упрямо вздёрнув подбородок, и его светлые глаза блеснули сталью.