Вальс на перекрёстке миров

Когда я пришёл в себя, сизый дым, застилавший комнату, почти рассеялся, позволив увидеть в обугленном дверном проёме с развороченной дверью чужой силуэт. В нём я не сразу признал Джаролая.       — Непростительный промах с твоей стороны, Беррил, — властно и холодно прозвучало откуда-то сверху, и я инстинктивно вскинул голову, мазнув испуганным взглядом сначала по одному лицу, находившемуся в достаточной близости, чтобы разглядеть стылый мрак в глазах, а затем по другому, надменному, искажённому гримасой гнева. От колкого изумрудного взгляда, будто пулей сразившего промеж глаз, я вздрогнул и забился в чужих руках. Инстинкты вопили об опасности, а глубинное желание поскорее укрыться в каком-нибудь углу то и дело прорывалось в эфир.       — Сегодня же на закате, — мужчина с глазами безжалостного палача взирал на всех свысока, — вы трое вместе с торговым обозом будете сосланы в Хельдвир и пробудете там до официального приглашения ко двору.       — Мой господин, помилуйте! — руки с моего предплечья исчезли, и в тот же миг в ноги тирану упал молодой мужчина. Стянутая чёрным камзолом спина сейчас казалась мне особенно хрупкой. Я подавился воздухом от неожиданности, когда провинившегося резко пнули сапогом по лицу, убирая с дороги.       — Умей отвечать за свои поступки, — перешагнув через скрючившегося на полу слугу, мужчина пошёл к дверям, — к утру тут и духу вашего быть не должно, всё ясно?       — Да, ваше величество, — не поднимая головы, в пол прохрипел униженный слуга.

***

Я погряз в своих мыслях, лишний раз боясь взглянуть на суетливо собирающего мои вещи слугу. Мужчина выглядел ужасно: лицо его опухло, движения были дёрганными и резкими, весь он напоминал заведённую пружину, только тронь — выстрелит.       — Вставай, — приказали мне, и я беспрекословно подчинился, лишь мельком взглянув на говорившего. Кровь на щеке запеклась, чёрными бороздами обозначив воспалённую ссадину, от вида которой в горле вставал ком, а руки начинали холодеть и мелко подрагивать.       — Следуй за мной, — поправив на моих плечах длинный плащ, накинутый со странной заботой парой часов ранее, тихо сказал мужчина и вышел из комнаты. Проходя через раскуроченный дверной проём, я замедлился, чтобы перевести дух. Ощущение чего-то непоправимого, надвигающегося снежной лавиной не покидало меня, заставляя усердно переставлять непослушные ноги.       Светлые коридоры, пропитанные запахами трав, жареного мяса и жизни сменились узкими, едва освещёнными тоннелями, больше напоминавшими заброшенные катакомбы. Спустя некоторое время в пути, под ногами начало что-то немилосердно чавкать, а живые тени, рождённые в свете редких факелов, трансформировались в фантасмагорических чудовищ. Я никогда не считал себя трусом, но в данной ситуации затаившийся в груди животный страх был вполне обоснованным. Вздрогнув и повернувшись в сторону очередного шороха, я чуть было не упустил из виду своего провожатого. Оступившись, громко ругнулся, поддёргивая вверх полы тяжёлого плаща. «Ещё немного», — мысленно уговаривал я себя, полностью обратившись в слух. Я почти выбился из сил, когда влажную, плесневело-гнилостную духоту разбавил свежий воздух и мы наконец-то вышли на улицу. По сравнению с душным теплом катакомб на улице было ощутимо прохладно.       Под куполом ясного звёздного неба, я почувствовал себя странно. Запрокинув голову и выдыхая из лёгких последние глотки спёртого воздуха, я не ощущал ничего, кроме землистого послевкусия на языке и лёгкого головокружения. Звёзды медленно начали своё движение, закружились, ускоряясь, образуя концентрические круги и будто утягивая меня в сапфировую синь таинственного ночного неба.

***

Мне чудилось лето и пряный запах согретых солнцем трав, мерное покачивание, как на волнах и дальний шум поездов. Я открывал и закрывал глаза, вдыхая полной грудью, и смотрел ввысь, пока белёсый свод не начал распадаться, тлеть, будто бумага в багровом огне. Видение схлынуло внезапно, и я увидел обитый тёмной тканью потолок. Спина затекла, а от чудившегося мерного покачивания не осталось и следа. Экипаж подскочил на очередном ухабе, и я чуть не слетел с пригретого местечка. В дальнем углу кто-то беспокойно всхрапнул и вновь затих, затаился и я, вслушиваясь в темноту.

***

На рассвете, когда сквозь плотные занавеси на окне экипажа стал пробиваться тусклый свет, мы остановились, судя по звукам, где-то посреди шумного города. Некоторое время я прислушивался к гулу снаружи, так что резко распахнувшаяся дверца неожиданностью не стала.       — Прибыли, господа, дальше обоз не идёт, — прошепелявил незнакомец, продолжая стоять в дверях, беззастенчиво разглядывая нас.       — Где мы? — задал волнующий всех вопрос мужчина в чёрном, кутаясь плотнее в свой плащ.       — В Айтморе, господа, — от этих слов лицо императорского слуги исказилось в недоумении.       — Сколько отсюда до владений Дагур?       — Почитай, как день пути, ежели без перекладных добираться, в Вельме нынче неспокойно.       — Возница, где мы можем остановиться на постой? — помятый после сна в разговор вмешался Джаролай. Подавшись вперёд, он навалился на светловолосого мужчину, чтобы лучше видеть человека в дверях.       — Нельзя ли поаккуратнее? — отпихивая от себя чужое тело, зарычал слуга.       — Беррил, будь поласковее, нам предстоит провести уйму времени вместе и не хотелось бы начинать с драки, тем более, что силы явно неравны, — с язвой превосходства практически промурлыкал Джаролай, специально наваливаясь на мужчину сильнее.       В повозке становилось тесно, атмосфера между этими двумя накалялась. Как ни странно, чувствовал я себя на порядок лучше: в теле ощущались силы и голова была на удивление ясной. Пока эти двое бранились, будто молодожёны в супружеской постели, я выскользнул из экипажа на улицу, не желая быть третьим лишним. Вознице, видимо, тоже наскучило стоять без дела: невысокий усатый мужчина успел вскарабкаться на крышу экипажа и скидывал оттуда незатейливую кладь.       — Уважаемый, — осмелев, крикнул я вознице, — где мы со спутниками могли бы остановиться, хорошо поесть и передохнуть с дороги?       — Неподалёку есть таверна «Врата Танума» и трактир «Безрогий фаур», к первым идти не советую, недавно у них сменилась хозяйка, заломили цены и похлёбка стала дрянь! — эмоционально возмутился мужичок и скинул мне под ноги огромный свёрток.       — Премного благодарю, — шутливо поклонившись, я пошёл сообщить вести своим спутникам. Оба мужчины всё так же сидели в экипаже, но уже не на одной скамье, а напротив друг друга.       — Брат, — обращался я к Джаролаю, но вздрогнули и уставились на меня оба. — Нам нужен трактир «Безрогий фаур», я голоден. Очень.

***

Я действительно был очень голоден, но даже в таком состоянии я не мог сосредоточиться и есть под прицельным огнём двух испытующих взглядов — банально кусок в горло не лез. В очередной раз попробовав не обращать внимания на окружение, я поднял глаза на сидящих напротив мужчин и отложил в сторону столовый прибор.       — Что-то не так? — я с намёком посмотрел на нетронутую еду в их тарелках, затем взглянул на свою и вновь уставился на мужчин. Насколько позволял мне судить опыт непродолжительного общения с Джаролаем, тот был сильно удивлён, но чем?       — Самочувствие точно хорошее? — вкрадчиво поинтересовался Беррил, с которым я впервые оказался так близко, не считая его редких проверок.       — Да, вполне, жарковато только, — показательно оттянув ворот рубахи, я снова схватился за ложку, но не успел я зачерпнуть сытной мясной каши, как прохладная ладонь легла мне на лоб и тут же отстранилась.       — Да у него жар! — возмущённо зашипел Беррил.       — Этого только не хватало, — процедил сквозь зубы Джаролай, жестом подзывая мальчишку разносчика.       — Я нормально себя чувствую, — возмутился я, но с протестом опоздал. Ощущения были и правда странными: мне было жарко, будто внутри в районе желудка разгоралось пламя, разгоняя по телу кипящую кровь, но дискомфорта при этом я не испытывал. Тело и правда горело, но не мучительным жаром, а каким-то приятным бархатным теплом. Глядя на пунцовые ладони, явно превышающие по теплоизлучению все нормы, я мог думать лишь о том, что с удовольствием бы съел чего-нибудь ещё. В голове лениво ворочались мысли и образы, собственное поведение и мироощущение казались чем-то чужеродным, будто я совсем не принадлежу себе.       — Я отправил посыльного за лекарем и послание лично бьёрну Дагуру, надеюсь, что в ближайшее время на него откликнутся и вышлют за нами, — присаживаясь на скамью, вполголоса сообщил Джаролай блондину, но я расслышал всё до единого слова.       — Нужно снять комнату, не стоит оставаться здесь, на нас уже странно смотрят, — ответил Беррил, оставляя на столе несколько звонких монет. Ничего не понимая, я последовал примеру своих спутников и встал из-за стола, о чём тут же пожалел, медленно оседая обратно и ощущая, как реальность неумолимо меркнет для меня.