Вальс на перекрёстке миров

POV Эйвелин

      Поскрипывая рессорами, вздрагивал на ухабах экипаж, в такт движению покачивались кисти на причудливых драпировках внутри. Четверо пассажиров сидели молча, глядя куда угодно, только не друг на друга. Голова болела и чесалась из-за стянутых в высокой причёске волос, в которые разве что живых бабочек не повтыкали. Мне было откровенно паршиво в своём наряде, который подобно смирительной рубашке стянул всё тело, не позволяя даже сгорбиться или откинуться на подушки за спиной. Когда я мельком увидел себя в зеркале, то почему-то подумал про одежды Китайских императоров, во всяком случае мои скудные познания подкинули именно этот образ. Причёска с обилием вычурных деталей и подвесок, мантия в пол больше напоминающая вычурное платье невесты, широкие пояса из трёх видов ткани, плотно обхватившие живот и спину. Всё это великолепие в оттенках грозового неба. Грубые, расшитые камнями и серебряными нитями ткани перехлёстываются с едва ощутимыми полупрозрачными драпировками, словно дым выбивающимися из рукавов и из-под подола. — Бригвальдский переход*! — донеслось откуда снаружи, движение экипажа замедлилось. Отец поморщился, но, подобрав полы пышного наряда, вышел из кареты. Под крики сопровождающих нас солдат, экипаж вновь тронулся с места, но отец так и не вернулся к нам. Странное ощущение свободного падения исчезло так же стремительно, как и возникло. — Айтмор! — разнёсся чей-то зычный голос и мы опять остановились. В карету вновь сел Эйр и сразу же впился в меня строгим взглядом.       — Ты мой сын, Эйвелин, и отказываться от тебя я не намерен, — начал маг издалека, сбивая с толку, — однако, в случае ещё одного скандала с твоим участием я буду вынужден принять радикальные меры в соответствии с законом. Вряд ли тебе это понравится. В твоих же интересах вести себя сегодня подобающим образом и не отсвечивать. На балу будет много высокопоставленных гостей со всей империи, для защиты от которых моего авторитета будет недостаточно.       Я ничего не ответил, но этого и не требовалось, отец постучал о стенку экипажа, подавая сигнал вознице, и мы вновь тронулись в путь. От менторского тона отца по спине до сих пор волнами покатывался холодок и в душе зародилось сосущее чувство безысходности.

***

      Когда я вышел из экипажа на круглую подъездную дорожку, передо мной предстала более мрачная и обогащённая деталями версия знаменитого Нотр-Дам де Пари. Если быть откровенным до конца, то я ожидал чего-то более неземного от здешней архитектуры. Например, нарушающий все законы физики замок, уходящий своими зловещими шпилями в небо, громадный деревянный терем с пугающими скульптурами, ну или хотя бы высеченный в скале дворец.       Парижский собор я видел лишь на фото, когда один из сослуживцев хвастался проведённым во Франции медовым месяцем, но этого мне вполне хватило для проведения параллелей. Такие же стрельчатые окна, скульптуры на фасаде, шипы на башнях и в целом очень схожая композиция.       — Бьёрн Дагур, какая честь видеть вас! Прошу следуйте за мной, — от толпы встречающей прислуги отделился солидного вида мужчина и поклонился отцу. Неожиданно резко меня одёрнули за плечо и зашептали на ухо:       — Всегда держитесь позади отца, не пяльтесь на гостей и не смейте разговаривать ни с кем, пока вас не представят, — шипел Беррил, едва поспевая за мной.       — Очень «подходящее» время для лекций по этикету, — съязвил я в ответ, но внутренне всё же был ему благодарен за краткую инструкцию. Когда мы вошли внутрь я растерялся от обилия гостей, шума, музыки и ярких, удушливых ароматов. Если бы не Беррил, всё ещё держащийся за моё плечо, я бы упал или потерялся. Ноги путались в объёмном подоле, каждый шаг давался с трудом, приходилось ставить ноги определённым образом, чтобы получалось идти быстро и разрез впереди раскрывался, не сковывая движений. Существа, облачённые в такие же пышные наряды в пол мелькали мимо с бешеной скоростью, словно я мчал на поезде, а не шёл на своих двоих. Коридоры парадного входа, широкая лестница устланная ярким ковром, череда арок сменились просторной галереей с портретами по стенам и праздно слоняющимися гостями. В конце галереи грохотал танцевальной музыкой и смехом огромный дверной проём наверное с три человеческих роста в высоту и не менее в ширину.       Зал ослепил меня удушливой желтизной стен, золотом портьер и обилием лепнины на кажущемся низким рыхлом сером потолке. Из всего убранства, как гвоздь в мраморном полу, выбивалась странная инсталляция по центру, вокруг которой кружили в танце гости. Из светлого песчаника на полу торчали бархатисто-чёрные неровные шипы, перекрещиваясь между собой, как кристаллы на друзе. Странные выросты, напомнившие каменный уголь, устремлялись вершинами к такой же чёрной люстре, украшенной по кругу изящными, совсем не под стать, подвесками из переливчатого белого материала. Среди всей роскоши и причудливой лепнины эти нагромождения выглядели топорно, пугающе и навевали необъяснимое чувство беспокойства.       Морок слетел от толчка в спину. Меня беспардонно втолкнули в зал, убирая с прохода. Оглянувшись, я увидел Джаролая, тот казался взволнованным.       Отец без остановки продолжал свой путь, на ходу кивая гостям и успевая обмениваться любезностями, меня же как под конвоем сопровождали Беррил и задумчивой тенью следовавший позади Джаролай.       — Знаменитая Айтморская анфилада, — с придыханием прокомментировал Беррил, когда мы подошли к очередной арке. У архитектора этого жилища явно был какой-то скрытый комплекс, компенсируемый тягой к гигантизму. В такие арки и двери, думаю, без труда можно проехать на белазе.       Следующий зал оказался на порядок темнее и тише предыдущего. Благородного синего цвета стены, кажущийся абсолютно чёрным и бесконечным потолок с искрами затейливых кристаллов, воздушные портьеры на окнах и пол мощёный тёмным камнем. Всё вокруг, будто звёздами, было усеяно множеством разноразмерных светильников, имеющих необычные оттенки: жёлтые, белые, голубоватые и даже красные. В центре висела объёмная и воздушная, будто покрытая льдом и сосульками люстра. В помещении играла приятная и спокойная классическая мелодия, немного весёлая, как мне почудилось. Гости неторопливо покачивались в танце по центру зала или пили напитки, прячась в тени воздушных портьер. Громкая, ритмичная музыка и смех гостей из жёлтого зала сюда не долетали вовсе, хотя мы не успели уйти далеко от входа и они должны быть слышны. Чудеса.       — Куда мы идём? — спросил я, уже сам хватаясь за Беррила и глядя в спину стремительно удаляющемуся отцу. Блондин снисходительно ухмыльнулся, позволив взять себя за руку.       — Полагаю его сиятельство направляется в зал предков, все важные встречи и беседы проходят именно там, вдали от веселья и шума. — Спокойно пояснил мужчина, ловко уворачиваясь от явно нетрезвого эльфа.       И снова двери и снова удивление. На первый взгляд этот зал мало чем отличался от предыдущего, — такой же синий и тёмный, однако тут синеву разбавляли античные белые колонны, скульптуры, будто ненарочно завалившиеся на бок и множество воздушных тканей висящих не только возле окон, но и у колонн, и возле удивительно миниатюрной на общем фоне арки, явно ведущей на балкон или в сад. Глянув себе под ноги, я обомлел от того эффекта что производил пол, казалось, что я иду по живой глади воды, а не по холодным плитам. В какой-то миг в напольном отражении я увидел нечто непонятное и вселяющее страх, словно чья-то пасть раззинулась подо мной в отражении и над головой. Я поднял глаза на потолок. Складывалось ощущение будто его там нет: синий цвет перетекал в густой глянцево-чёрный и сворачивался в воронку, идущую куда-то в невообразимую высоту. Если подумать логически над залом наверняка есть башня, но от этой мысли легче не становилось, в голове замелькали какие-то образы, будто из детских давно забытых кошмаров, сделав меня немного дёрганным. Несмотря на высокие потолки, атмосфера в этом зале была давящей, не спасал даже дивный голос белокурой певицы и мелодичные звуки арфы. Гостей тут было даже больше, чем в предыдущих залах, наверняка всё дело в накрытых по обе стороны столах и выходе на улицу.       — Кого я вижу! Эйр Дагур собственной персоной наконец-то не побрезговал заявиться! — Некто говорил совсем близко с нами, я не смог разглядеть его в толпе, но по интонациям и напряжённой спине отца я понял, что это явно не добрый знакомый. Беррил тоже напрягся, крепче сжав мою руку.       — Ял Вальрик, вижу вы совсем не изменились за прошедшие годы, — спокойно ответил Эйр.       — Власть, на которую вы, бьёрн, судя по-всему, нагло претендуете, заставляет держать себя в форме, — в этом голосе было столько яда, что хватило бы на целый взвод.       — Вы явно преувеличиваете, ведь сами прекрасно знаете, что наместника назначает император. На прочее самоуправство ответ простой — смертная казнь.       — В этом есть доля здравого смысла, но сейчас не об этом я хочу обговорить пару насущных вопросов пока вы здесь, желательно без посторонних ушей, — собеседник отца будто нарочно скрывался за спинами гостей. Мне оставалось лишь гадать, чо это за существо.       — Хорошо, я услышал вас, дайте мне пару мгновений предупредить моих спутников и мы сможем поговорить без посторонних. Маг развернулся и подошёл к нам, пройдясь по каждому анализирующим взглядом.       — Беррил, возлагаю на вас ответственность за моего сына на время моего отсутствия. Прошу не спускать с него глаз во избежание повторных инцидентов, — на последних словах отец взглянул на меня, как бы адресуя эти слова мне.       — Благодарю за доверие, ваша светлость, — отвечает блондин и отец уходит вслед за незнакомцем. Мне удаётся разглядеть лишь спину в мрачной тяжёлой мантии. Мужчина коренаст, невысок и светловолос и кажется тот немного косолапит, судя по странной походке в перевалочку.       На некоторое время мы молча застыли, глядя в одном направлении, но молчание разрушил Джаролай своим предложением присоединиться к общим танцам в жёлтом зале. Мне не особо понравилась эта идея, но сопротивляться я не стал, увидев как загорелись энтузиазмом глаза эльфа, да и блондин тоже не остался равнодушным, хоть и попытался это скрыть. Для меня же всё здесь было в новинку и я в любом случае нашёл бы чем себя развлечь.       Толпа желающих присоединиться к причудливому танцу оказалась внушительной. Все желающие подвигаться вставали кругами, по периметру танцпола и рано или поздно их втягивали в танец. Мы встали в третий круг желающих, постепенно продвигаясь вперёд. Всё это время я был зажат между Джаролаем и Беррилом, что не спускал с меня цепкого взгляда. Совершенно неожиданным для меня стал момент, когда мы наконец выдвинулись в первый круг и буквально в тот же миг меня из общего ряда выцепила темнокожая эльфийка с пугающим хищным взглядом. Я не запомнил о даме ничего, кроме пугающих до чёртиков глаз: светлых, едва сиреневатых с маленькой точкой зрачка. Дальнейшее смешалось в дикий водоворот, будто меня резко раскрутили на карусели. Я совершенно потерял ориентацию во времени и пространстве.       — Как вы, ваша светлость? — Поинтересовался у меня Джаролай, когда при очередном переходе я оказался с ним в паре. Я едва успел сфокусироваться на знакомом лице и изобразить глазами нечто абстрактное, как меня практически вырвали из рук эльфа и закрутили дальше. В ушах звенело от общего шума, музыка слилась в дикий звон без темпа и ритма. Я вздрагивал каждый раз, когда многочисленная толпа подпрыгивала в едином порыве и начинала что-то гудеть, как футбольные фанаты. Перед глазами всё чаще начинала маячить чёрная громада шипов, торчащих прямо из пола. Становилось дурно, хотелось выйти из этого адского калейдоскопа, но действо набирало обороты. Всё чаще толпа собиралась в кольца вокруг инсталляции в центре зала и начинала кружить, каждое кольцо в разные стороны, как в еврейском танце хора. Я чувствовал, как внутри волнами что-то скручивает, было желание не просто кричать вместе со всеми, хотелось взреветь разъярённым зверем, а ещё всё отчётливее формировалось желание что-то найти. Будто ты в спешке метнулся за чем-то, но забыл, а это намерение так и вертится в твоём подсознании не давая покоя. Мне нужно отыскать что-то.       На очередном вираже меня выкинуло в чужие объятия. Партнёр тут же притиснул меня ближе, заговорив:       — Шадоран милостивый, я сегодня везунчик, добыча сама бежит ко мне в руки! — От этих слов я поднял взгляд сперва на козлиную бородку, изогнутые в ухмылке губы и полные надменного веселья глаза. Тот самый мерзкий старикашка, что швырнул в нас огненным заклинанием! Я уперся ладонями в грудь мужчины, но тот упрямо продолжал стискивать мою талию и даже грубо оттолкнул другого парня, когда настало время смены партнёра.       — Вижу вы излишне бледны, предлагаю прервать наш с вами танец и пропустить по бокальчику какого-нибудь напитка, за неожиданную встречу, так сказать, — в некоторой мере я был даже благодарен магу за то, что он вытащил меня из странного танца, начавшего будить во мне неестественные стремления. Бесцеремонно расталкивая всех, кто не спешил убраться с его пути, мужчина вывел меня сначала в звёздный, — так я назвал его для себя, — а затем и в морской зал.       Когда мы наконец остановились, я решил ещё немного попользоваться положением и, опустив голову, схватился за плечи мага, выравнивая дыхание и приводя мысли в порядок.       — Да, ваша светлость, рановато вашей неоформившейся магической сущности принимать участие в ритуальных танцах. Раахшас* чересчур сильно на вас повлиял, — удерживая меня от падения сказал маг. Я встряхнул головой, прогоняя навязчивый шум в ушах, и поднял прояснившийся взгляд на мужчину.       — Что вы, ваша светлость, не стоит благодарностей! Толгрим Варриш всегда к вашим услугам, — язвительно произнёс мужчина, когда я отстранился. Что ж, хотя бы не пришлось мучиться, вспоминая его имя.       — Раз уж мы с вами волей случая встретились, позвольте мне представить вас своим друзьям. Наверняка вас ещё не успели ни с кем познакомить, — Толгрим явно не нуждался в моих ответах для продолжения светской беседы. Предложив мне руку, которую я неохотно принял, мужчина повёл меня в сторону столов, очевидно направляясь к колоритной паре, спорившей на повышенных тонах.       — Мне кажется, это явно лишнее, — говорит высокий мужчина, отбирая у своего спутника бокал практически изо рта.       — Не будь таким занудным, мы же на балу! Когда еще подвернется такая возможность? — едва ли не притопнув ногой, выдаёт статный блондин, угрожающе подавшись вперёд за бокалом, и продолжает свою тираду, — Когда-то ты обещал, что будешь носить меня на руках, так вот, я любезно предоставляю тебе такую возможность. И вообще, это для блеска глаз!       — Твои глаза и так достаточно блестят, — спокойно отвечает мужчина со снежно-белыми волосами.       — Не хочу прерывать вас, но желание представить вам моего милого знакомого всё же пересиливает, — вклинивается в разговор мастер Толгрим, подойдя ближе.       — Толгрим, друг мой, все давно уже свыклись с тем, что ты не способен удержать своё желание при себе, — менторским тоном отвечает высокий мужчина и, будто сканирует, осматривает меня с ног до головы холодным изучающим взглядом бирюзовых глаз.       — Бьёрн Эйвелин Дагур Вельмский — мои друзья: Кайлан Варриш, маг огненной стихии и мой племянник, — желтоглазый блондин, чьё лицо усыпано веснушками улыбнулся и склонил голову в приветственном поклоне, — мой старинный друг Тай Линьер, специалист по реликвиям и артефактам, знаток древних книг и писаний, таких же древних как и он сам.       Мастер Толгрим явно забавлялся, наблюдая за тем, как недовольно, будто от ноющей боли, поморщился беловолосый мужчина, прежде чем поклониться.       — Бьёрн Дагур, от лица моего друга приношу извинения за столь фривольный тон, — цедит мужчина, выглядящий невероятно контрастно со своей смуглой кожей, белыми волосами и пронзительно-голубыми глазами. Ко всему прочему я отметил немалый рост говорившего, тот был выше меня и своего спутника сантиметров на двадцать не меньше, а Толгрим болтался где-то посерединке.       Краем глаза я приметил странные телодвижения со стороны племянника мага, тот отошёл от меня в сторону и вцепился в плечо своего спутника. Оба Варриша были облачены в наряд под стать моему, только в тёплых оранжево-коричневых цветах с обилием золота, красных и жёлтых камней в отделке. Тай же выделялся на фоне гостей своим лаконичным костюмом, состоящим из чёрных брюк, рубахи в цвет и короткого отороченного мехом плаща до середины бедра.       — Как нынче обстоят дела во владениях Дагур? Я слышал некоторое время назад дела бьёрна шли туго, удалось ли стабилизировать ситуацию? — спросил высокий мужчина, наиболее обстоятельный из всей троицы, как мне показалось.       — Увы, не имею представления о точном ходе дел. Я долгое время болел и отец не посвящал меня в тонкости управления владением, беспокоясь о моём душевном спокойствии, — уклончиво ответил я. Откуда что берётся неизвестно, но видать в подкорке Эйвелина кроется много любопытных примочек на случай светских переговоров.       — В таком случае прошу простить мне моё любопытство. Надеюсь нынче вы пребываете в добром здравии, — ответил Тай и заозирался по сторонам, очевидно в поисках слуги с подносом. Не мне одному эти обмены любезностями оскомину набили.       — Что ж, господа, раз наше знакомство всё же состоялось, предлагаю нам, — окончание реплики Толгрима я так и не расслышал из-за странного шума откуда-то со стороны сцены. На сцене в виде огромной раковины, в свете софитов всё так же величественно высилась белокурая певица в каком-то хитро выдуманном платье. Я не сразу понял в чём причина народных волнений, однако, когда стоящие впереди гости чуть расступились, я узрел явно нетрезвого детину с подобием лютни в руках, что с завидным упорством карабкался на сцену, расталкивая сидящих подле музыкантов. Стоит отметить, что подиум, на котором стояла исполнительница, по меньшей мере всем гостям по талию. Местный дебошир с грацией медведя всё же вскарабкался на подиум, позволив во всех деталях рассмотреть свой внушительный зад, обтянутый штанами будто женскими колготками. Когда мужчина вытянулся во весь рост, голова его оказалась где-то в районе пышного декольте артистки, что выглядело крайне комично.       — Прости, крошка, что стесняю тебя на твоём пьедестале, но колдовство во мне просится наружу, — присвистнул и загудел мужик, глядя невольной участнице «диалога» в вырез платья.       — Клозет в другом месте, приятель, — крикнул какой-то остряк, на что получил суровый взгляд из-под бровей от пьяницы. Мужчину можно было бы назвать богатырём, настолько тот был статен и широк. Воевода пивных войск. Жаль нет живота навыкате для полного соответствия. Мужчина развернулся к публике, угрожающе пошатнулся на краю сцены, но устоял. Подняв руку широкой ладонью вверх тот резко махнул ей, собирая пальцы в кулак.       — Песня! — не щадя связок, пробасил этот медведь с балалайкой и по залу пронёсся неуместно мелодичный «трунь» вырвавшийся из инструмента. В воцарившейся тишине полились первые аккорды и голос пьяницы зазвучал на удивление профессионально и трезво.       — Бьёрн Ульдред, старый хрен,        Не в шутку занемог.        У бьёрна не стоит совсем,        Повисло между ног, — сперва заговорщическим тоном и всё увереннее распевался мужчина, начав расхаживать по небольшой сцене и задорно притопывать, от чего по залу разносился будто грохот барабанов.       — Ай-лэ, ай-лэ, ай-лэ, повисло между ног! — на этом моменте кто-то даже начал тихонько подпевать и прихлопывать в ритм ударов массивного сапога о сцену.       — Бьёрн Ульдред, старый хряк,        Женился в третий раз,        Но с мужем молодым не сладится никак.        Ведь змей висит и жизни не подаст! — горланил детина, вызывая неподдельную симпатию, заражая публику и провоцируя ответную реакцию. Даже я невольно начал отстукивать незатейливый ритм носком ботинка. Искренне жаль этого Ульдреда. Так ославили мужика на всю империю. Пока пьяница раскачивал публику возле сцены, я взглянул на компанию в кругу которой очутился. Судя по лицам, Толгрим был весел и захвачен песней, блондин тоже на некоторых моментах давил ехидную улыбку, однако специалист по реликвиям выражал своим лицом недовольство. Заметив мой взгляд, мужчина скривился и произнёс:        — Не обращайте внимания, ваша светлость, в Айтморе подобные выходки не редкость. Не помню и дня, чтобы бьёрн Виллард был трезв и не выкинул какой-нибудь трюк, не считая его младенчества.        — Тогда ему вполне хватало другой бутылки, но пакостил он не меньше. Знавал я как-то одну даму из их семьи, — вмешался Толгрим, лихо опрокинув в себя содержимое взявшегося словно из ниоткуда бокала.       — Ходит слух, что пожар в Вельмском борделе тоже не обошёлся без его участия. Очевидцы рассказывали, что такого зрелища уж почитай как лет сто не знавали во всём Хельдвире. Здание «Даров Аризоллы» вспыхнуло, как солома и шлюхи бросились бежать по улицам города в чём на свет явились. А их главный, дядюшка Силли, говорят выскочил в одном исподнем и проскакал, как вольный фаур по степи, сверкая в дыру ночного платья подрумяненным задом, — весело, как на духу, выпалил незамеченный доселе слуга, подавая Толгриму с подноса ещё один бокал и забирая прежний. Варриш заливисто расхохотался, хлопнув в порыве мальчишку по плечу так, что тот едва не выронил поднос.        — Мораль! — взревел со сцены как оказалось знатный господин, отвлекая всех нас от разговора, и вкрадчиво-нежно, будто ребёнку, запел: — Мораль сей песни так проста! Коль не стоит, так не женись тогда! Ай-лэ, ай-лэ, ай-лэ.       — Ваша светлость! — меня едва не уронили, резко развернув на сто восемьдесят. — Хвала Шадорану, мы вас нашли. Запыхавшийся Беррил встал рядом со мной, притянув ближе Джаролая. Слуга исчез из поля зрения. Народу в помещении явно прибыло, видимо слух о незапланированном концерте долетел и до других залов. Пока Толгрим, расплываясь в масляных улыбках, представлял своим друзьям новоприбывших, я шерстил взглядом окружающих. Меня не покидало притихшее на время чувство странного волнения. Либо это обыкновенная нервозность от наплыва новых событий, либо действительно зов интуиции. В очередной свой заход я увидел в толпе отца. Он целенаправленно шёл в нашу сторону, словно загодя знал где мы находимся.       — Ваша светлость? — немного удивлённым тоном обратился Беррил к отцу, когда тот вклинился в наш круг общения. Я по лицу мага распознал недовольство, стоило тому только взглянуть в сторону мастера Толгрима. Огненный маг в свою очередь расплылся в благодушной улыбке, словно ничего не было и заново всех представил друг другу. «Дипломат хренов» — подумалось мне.       — Бьёрн Дагур, встреча с вами — это честь для меня, — поклонился Тай. Отец ответил таким же поклоном. Между мужчинами завязался непринуждённый разговор о политике, магии и ещё много о чём. Толгрим увлёкся попытками подкатить к Беррилу под неодобрительными взглядами Джаролая, а я ежился от колкого взгляда племянника огневика. Блондин хищной птицей наблюдал за мной, стоя под руку со своим спутником. Юноша выглядел обманчиво расслабленным, но я был уверен, сделай я хоть шаг в сторону его мужчины, эта ревнивая гарпия выцарапает мне глаза в лучших традициях бульварных романов. Кайлан всем видом показывал мне, не чураясь гостей, что Тай только его. Блондин демонстративно прижимался к боку специалиста по древностям, любовно поглаживал того по руке и переплетал пальцы пока Тай был увлечён беседой с Эйром. Я лишь фыркнул в особо комичный момент и закатил глаза от нелепости ситуации. На миг мне стало жаль земных женщин, ведь в своём прежнем теле я не раз становился свидетелем подобных эпизодов, однако не с моим участием в главной роли.       Со стороны сцены всё так же раскатами грома доносился голос разошедшегося не на шутку пьяницы и гул взбудораженной толпы. Я стоял чуть поодаль от круга знакомых лиц, увлёкшихся каким-то неожиданным спором. Мне было не интересно слушать их разговоры, ведь я не понимал и половины из того, о чём говорится. Я словно единственный ребёнок на каком-нибудь юбилее у бабушки: все вокруг ведут взрослые беседы, а ты утешаешься мыслью о том что скоро домой к игрушкам и можно свистнуть со стола лишнюю конфету. На данных размышлениях мой желудок издал красноречивое завывание и я поёжился. Оглядевшись по сторонам и не приметив ни одного слуги с подносом, я взял на себя ответственность дойти до ближайшего стола, благо тот стоял неподалёку, и найти что-нибудь съестное. Формальности ради я предупредил всех об отлучке, надеясь что был услышан, и двинулся к пункту назначения. Зверь внутри тоже приободрился, подкидывая мне образы мясных блюд.       Чем ближе мы подходили к столу, тем тревожнее становилось. Будто я свернул с освещённой улицы в подворотню и сзади послышались приближающиеся шаги. Я успел набрать на тарелку немного снеди, когда мою свободную руку бесцеремонно перехватили за запястье. Застигнутый врасплох зверь встревоженно зарычал. Вздрогнув я обернулся, моментально покрываясь потом от пугающего взгляда той самой незнакомки, её лицо надтреснуло в кривой улыбке.       — Наконец-то я вас нашла, ваша светлость, — елейным голосочком, не внушающим доверия проговорила темнокожая эльфийка. — Вы так внезапно покинули меня во время танца. Что ей от меня нужно? Дамочка явно старше меня не на один десяток лет.       — Отпустите, нас не представляли! — возмущённо зашипел я, пытаясь вырвать из захвата руку, на что получил лишь полный торжества взгляд белёсых глаз и полное равнодушие к происходящему со стороны гостей. Зверь внутри напрягся взведённой пружиной, но я старался его сдержать, заранее зная разрушительность подобных выпадов. Надо постараться решить эту проблему мирным путём. Женщина резко подалась вперёд, едва не уложив меня спиной на стол, и с ехидной улыбкой выхватила с моей тарелки всё ещё зажатой в руке какое-то угощение, закинув его в рот. Вид у оголодавшей до малолеток дамы был более чем развратный. Перед глазами начинало темнеть от постепенной потери контроля над зверем. Вся эта ситуация рождала отвратительное чувство дежавю, невольно отбрасывая на несколько недель в прошлое, на урок домоводства.       — Прошу, отпустите, мне дурно, — внушал я, ощущая, как медленно ускользает контроль.       — Отпущу, милый. Обязательно отпущу, только выйдем на свежий воздух, — ворковала эльфийка, борзо перехватывая меня за талию и взваливая боком на себя, как тряпичную куклу. Между строк явно читалось: «Отпущу, когда вокруг не будет посторонних глаз.»       Я не понимал причин своего внезапного слабосилия, большую часть ресурсов бросив на сдерживание зверя. Не здесь. Слишком много народу может пострадать. Ко всему этому ещё примешалось странное волнение за отца, который требовал хотя бы сегодня не влипать в передряги. Дамочка оказалась поразительно крепкой и проворной. Я охнул, когда её пальцы больно впились в бок при попытке поставить меня ровно.       — Тише, ваша светлость, вы просто немного пьяны, — змеёй нашёптывала женщина. Только сейчас я ощутил странный холодок и покалывание бегущие по венам там, где пальцы незнакомки касались кожи. Бросив взгляд на сплетение наших рук, я увидел подозрительное красноватое свечение. В этот миг вторая моя рука ослабла, повисая тряпкой, и из неё выпало блюдо, с грохотом разбиваясь об пол и привлекая наконец чужие взгляды. Гости просто продолжали смотреть, одаривая нас порцией своего неодобрения. На лбу выступила испарина. «Откройся мне!» — взревел зверь, проступая горечью на корне языка. Сейчас нельзя, пострадают невиновные.       — У вас всё в порядке? — перед нами вырос кто-то, облачённый в тёмный, почти чёрный костюм, без примелькавшихся уже пёстрых вышивок и камней. Сил даже на то, чтобы взглянуть в лицо неравнодушному не нашлось.       — Уйди с дороги, солдат, его светлости нужно на свежий воздух, — звеня раздражением в голосе, сказала эльфийка, больнее впиваясь пальцами в бок. Не будь на мне столько слоёв ткани, она проткнула бы мне брюхо до самой печёнки!       — Я говорю не с вами, — ответили слишком надменно для простого солдата. Словно в тумане я увидел чужую руку с такой же серой, как у эльфийки, кожей, что потянулась к нашим рукам. Едва чужая кожа коснулась намертво сжатых на моём запястье пальцев дамочки раздался оглушительный хлопок, будто рванул балон с газом, и всё затихло. В звенящей тишине я не сразу смог осознать, что свободен от чужой хватки. Едва держась на ногах, я слепо подался вперёд, падая на кого-то мешком. Моя контузия постепенно сходила на нет, как и оцепенение с окружающих.       — Ошиблась! Ошиблась! — дурниной взвыла эльфийка. Я повернулся как раз в тот момент, когда женщина рухнула на колени перед тем, в чьих объятьях я невольно оказался.       — Проводник в новый мир явился моему взору! — завопила эта припадочная и, в какую-то долю секунды схватив с пола осколок блюда, глубоко полоснула себя по запястью. В этот же миг из разных точек зала стали доноситься визги, и буквально за минуту толпа ожила, бурным горным потоком устремляясь к ближайшим выходам.        Я как опоённый следил за тем, как эльфийка не сводит глаз с существа, возвышающегося за моей спиной, и медленно истекает кровью. Холодок пробрал до самых костей, когда кровь, не скапливаясь в привычную лужу, потекла вокруг женщины, свиваясь странной вязью, будто была живым существом.       — Срань господня! — подскочил я, когда к моим ногам потянулись багровые лучи рисунка. Если бы не чужие руки, вовремя потянувшие меня назад, я бы рухнул прямо под ноги беснующейся в поисках выходов толпе. Я так и не удосужился взглянуть на того, кто мужественно оберегал мою тушку от бегущих в панике прочь разумных. Зверь внутри словно остекленел, не подавая больше ни звука.       — Эйвелин! — разрезало нарастающий шум и я вскинулся в сторону знакомого голоса. Отец искал меня, тревожно озираясь в толпе. Бездумно я оттолкнулся от чужой груди и метнулся в сторону знакомых лиц, расталкивая бегущих навстречу.

***

Стоило только оказаться ближе к отцу, как тот втянул меня в странный едва мерцающий круг, сталкиваясь с которым, толпа расступалась.       — Что происходит? — встревоженно спросил я, вцепившись из последних сил в руку мага. Эйр странно взглянул на меня и бросил коротко:       — Обо всём позже, сынок. Мы шли вглубь зала, ближе к сцене. Я с удивлением заметил стоящего на столе пьяницу, что не походил сейчас сам на себя. Мужчина казался абсолютно трезвым и собранным, как хищник перед прыжком. Он раскатистым голосом отдавал приказы кому-то, шустро снующему во всеобщей панике. На краю сцены, словно ростра, замерла белокурая дива, всматриваясь в толпу гостей. Краем глаза я так же заметил неподалёку ещё одного сумасшедшего, вскрывшего прилюдно вены. Все они будто изваяния стояли в коленопреклонённой позе, раскинув руки и направив взгляды туда, где всё началось. Слабость всё ещё держалась в моём теле, но не было чувства, будто тебя положили под наркоз.       — Бьёрн Варриш, бьёрн Линьер, каковы ваши прогнозы? — интересуется отец, как только мы оказываемся вблизи знакомых. Оба мужчины придирчиво осматривают меня и ситуацию вокруг, после чего практически в один голос произносят:       — Нужно уводить разумных, — стоило прозвучать этой фразе, как сумасшедшие самоубийцы затянули странную песню, завыли, будто плакальщицы на деревенских похоронах. Меня всего передёрнуло и снова появилось чувство утраты. Нужно искать! Нужно что-то найти.       — В остальном здесь справятся без нас, — задумчиво изрекает Тай, глядя за наши спины, где, как полководец на коне, стоит на столе тот самый знатный пьяница и распоряжается кем-то в толпе.       — Ещё один! — разносится пронзительный женский крик, и над нашими головами по баллистической траектории проносится белая туфля вслед какому-то мужчине, тот едва успевает увильнуть в сторону от снаряда. В считанные секунды мимо со скоростью локомотива пробегает та самая певица, подобрав юбки и шлёпая босыми ступнями по полу.       — Идите на перехват, нам нельзя его упустить! — Снова крики, топот, мимо бегут ещё несколько существ в простых тёмных костюмах и несколько ярко разодетых девиц. Одна девушка резко останавливается возле нас и впивается в меня взглядом, как в фильмах ужасов. Завывания на периферии и общая истерия только подбавляют атмосферности. Неизвестная встаёт возле мерцающего контура и кладёт ладони на невидимый барьер. Даже при всём желании я не вспомнил бы ничего кроме безумных тёмно-серых глаз и тихого жалобного, как у попрошайки с улицы голоска.       — Мы перепишем историю этого мира, — доверительно лепечет это существо, пожирая меня взглядом, пока её не отвлекает чей-то властный окрик.       — Агата! — я с удивлением узнаю в подошедшем мужчине того самого пьяницу. — В северное крыло, живо! Надеюсь в этот раз твои видения тебя не подведут!       — Ваша светлость, давка утихла, нужно срочно уходить, пока не подтянулись гости с других ярусов, — отчитывается вернувшийся Джаролай. Отсутствия эльфа к своему изумлению я даже не заметил. Эйр молча кивает, перехватывая меня за руку и мы всей толпой устремляемся к выходу.