На Другой Стороне

*** - Хочешь кофе или чего покрепче? Мне точно нужно что-то покрепче. Эти последние несколько дней переворачивают всю мою жизнь с ног на голову. Мне вот любопытно, как ты мог докатиться до такого? Хотя, лучше не отвечай,- отмахнулся Стайлз. Они стояли у его дома, в машине их было только двое. Как сюда добрались, парень не помнил, едва сев в машину он вновь погрузился в глубокий сон. На этот раз обошлось без либриса, Дерек ему что-то вколол. Стайлз возмущаться или сопротивляться не стал. Понятно же, что все это для сохранения строжайшей секретности. - Если только что-нибудь покрепче, - устало ответил Дерек.- Был бы в этом толк. - Тогда прошу,- парень выбрался из машины. Думал, что Хейл не серьезно, но оборотень молча последовал за ним. Похоже, сейчас он не хотел оставаться один, оно и не удивительно. Или, как вариант, думал, что Стайлзу не стоит оставаться одному. Приятная мысль, но не очень правдоподобная. Точно одно, Стилински не хотел пить в одиночестве. Дома у него как обычно был творческий беспорядок, вернее небольшой хаос. Повсюду разбросаны вещи, какие-то бумаги и прочий хлам. В раковине груда немытой посуды, которую вот уже как третьи сутки он собирается перемыть. Как-то не до этого было. В спальне, на скорую руку расправлено одеяло и накрыто сверху пледом, особо заправлять постель он не стал. Как и не сильно переживал на счет беспорядка. Даже стоически игнорировал удивленное, вперемешку с осуждением, выражение лица оборотня. Благо, что тот по-прежнему молчит, правда как-то гаденько ухмыляется. Или это только парню так кажется? Стайлз быстро сгреб вещи с дивана и оттащил их в спальню. Потом разберет. Аккуратной стопкой собрал документы на журнальном столике, забрал, оттуда же, грязную посуду. Дерек расположился на диване. Стилински вернулся с кухни с двумя стаканами и бутылкой виски. Сел рядом с оборотнем. - Я тут подумал,- начал Стайлз, разливая виски по стаканам на половину,- а есть ли смысл тебе пить. Оборотни вроде не пьянеют или это сказки? - «Открытые» пьянеют, но для этого нужно большое количество спиртного,- Хейл взял свой стакан, оценивающе посмотрел на янтарную жидкость.- Хотел бы я напиться,- залпом осушил его. - Сочувствую,- Стайлз так не мог, поэтому сделал лишь один глоток, немного поморщился.- Поговорим? - О чем?- мужчина все так же хмурился, но голос его был наполнен усталостью и какой-то тоской. Стайлз налил ему еще. - О безумном стремлении добиться цели даже ценой собственной жизни, как-то так. Триша была замечательной девушкой, и все ее очень любили. Но превратив свои мозги в кашу, ты не сможешь что-то изменить, Тришу это не вернет. Стоит ли месть того? – на одном дыхании выпалил парень и допил содержимое своего стакана. Внутри разлилось тепло. - Дело не в этом. Нет никакой мести, Стайлз,- стакан Хейла вновь был пуст.- Лишь желание защитить тех, кто у меня остался. - Не хочешь поделиться информацией? Я ведь теперь в деле, и при всем своем желании, отстраниться не могу. - Нет никакой информации. Одни только вопросы и предположения. По правде говоря, противник имеет преимущество, а значит, опережает нас на ход или два. Черт,- Дерек резко поднялся и прошелся по комнате.- Дурацкая формулировка, потому что все это не игра. - Для тебя может быть нет, но для другой стороны, возможно, что так. Почему ты ничего не помнишь, и для чего такие серьезные методы, чтобы вспомнить? Я не смогу помочь, если не буду знать больше. За меня волноваться уже поздно, я по самые уши влип. Так что моей тощей шкуре определенно грозит что-то нехорошее. Чтобы не стало хуже, говори все как есть. - Хорошо,- оборотень сел обратно, еще порция виски.- Предположения построены Эйвири, но у меня нет причин в них сомневаться. Два год назад Триша была убита по двум причинам. Первая, выманить меня, при этом выбив почву из-под ног, чтобы я не смог трезво мыслить и осознано действовать. Вторая, смерть моего ребенка. Ко всему прочему, тем, кто за этим стоит, необходимы какие-то сведения, которые знаю только я. Поэтому, я сделал что-то, чтобы забыть и запереть эти сведения в своем подсознании. Не спрашивай что, я сам не знаю. Еще, те, кто убил Тришу, не остановятся, они могут убить Скотта, Лидию и всю вашу семью вмести с гостями на свадебной церемонии. Так что мы еще ограничены во времени. Предположительно новая угроза состоится на свадьбе, либо после нее, но это лишь предположения. Удар могут нанести и раньше. Как видишь, нет никакой точной информации,- Дерек в один глоток вновь осушил свой стакан, не часто ему доводится говорить столь много и сразу. Стайлз молчал. Он обрабатывал полученные сведения. Мысли в голове ворочались заползая одна на другую. Идей у него не было. Помочь он ничем не может. Совершенно бесполезный субъект, способный только сидеть и тупо уставиться в стену напротив. От подобного умозаключения становится тошно. Желание напиться лишь сильнее. Что собственно он и делает. Наплевав на стакан, он стал пить виски, прям с горла бутылки. В этом он тоже не мастак, так что поперхнулся и закашлялся, аж слезы наворачивались на глаза. Тут же почувствовал чужое, нежное касание к своей спине. Дерек осторожно похлопал его по спине и тихо рассмеялся. - Это была не лучшая идея,- сказал он. Стайлз и сам это прекрасно знает. Сейчас у него вообще ни одной идеи нет, и думать тоже не хочется. Лучше захлебнуться виски и прочь другие проблемы. Рука оборотня все еще касалась его спины, от широкой ладони по телу растекалось тепло. Может это дело в виски, которое попросту ударило в голову и чудится всякое. Зато больше не думается, о чем можно пожалеть завтра. Например, что ему приятны прикосновения хмурого волка, его тепло рядом. Он считает его красивым, не смотря на эту вечно мрачную физиономию. Более того, эта вечная хмурость Дереку очень идет. Но больше всего Стайлзу нравится его улыбка, настоящая, ослепительная, и тихий смех, словно шелест листьев, словно оборотень разучился смеяться когда-то, а теперь делает это немного нерешительно. Или так было и раньше? Только когда парень видит редкую улыбку Хейла, сердце ускоряет темп, рвется на свободу барабаня по ребрам. До щемящей боли внутри он хочет знать о нем больше, быть ближе, касаться, прижиматься к широкой груди, ухватиться за сильные руки и утонуть в нежной ласке. Определенно всему виной виски, потому что на трезвую голову Стайлз никогда не признается себе, что хочет хмурого оборотня, что жаждет обладать им полностью и единолично. - Эй, ты в порядке?- в голосе Дерека беспокойство. Стилински только сейчас осознает, что сидит опустив голову и вцепившись пальцами в волосы. Хейл легко потормошил его за плечо, чуть наклонился в попытки взглянуть ему в лицо. - Почему ты уехал? Почему не можешь вернуться? Что такого ты сделал, отчего пришлось расстаться с семьей?- голос парня не слушался, срывался, надламывался. Оборотень руку убрал, откинулся на спинку дивана и тоже сделал глоток из бутылки. За окном был слышен обычный городской шум. Проезжающие машины, чья-то болтовня, где-то играла музыка. Небо окрасилось в лиловый цвет с красными прожилками заходящего солнца, сгущались сумерки, провожая уходящий день. Это время, когда можно вздохнуть, перевести дух после суетного дня в преддверие ночного безумства. Это момент блаженной тишины. - Причин было несколько. Одна из них, я влюбился в девушку, которую не одобрила моя семья. Это не столь важная причина, потому что я бы мог их убедить, что они не правы, что кроме Триши мне никто не нужен, что они просто не знают ее. Другая, мне очень нужно было уехать как можно дальше. Даже Триша не знала всей правды. Все дело в моей трусости, и наверно небольшого разногласия с моим дядей. - Не хочешь рассказать по подробнее? – Стайлз поднял на него затуманенный взгляд. - Нет, - коротко ответил оборотень. - Вот чего ты такой упертый. Глядишь, поделишься с кем-нибудь, и легче будет,- обижено протянул парень.- Неужели так трудно кому-нибудь довериться? Я только кажусь ненадежным, на самом деле я очень надежный,- в бутылке виски оставалось на донышке, язык Стайлза заплетался и совершенно не слушался. - У меня нет ни малейшего желания говорить о моей семье и наших разногласиях, особенно с тобой, пьяным тобой, Стайлз,- четко проговаривая каждое слово, сказал Дерек. Стилински обиделся. Сильно и искренне обиделся. Скрестил руки на груди, нахмурился, надул губы и отвернулся. Вот он парень честный, ему скрывать нечего… почти нечего, но он ведь готов поделиться с этим мрачным типом самым сокровенным. Только Стайлз плохо понимал, с чего это он обижается, ведь едва знает Дерека, как и он его. Но так невыносимо хочется быть ближе. Если Хейл не готов раскрывать свои тайны, делиться наболевшим, проливать свет на свое темное прошлое, то есть другой вариант быть ближе. К тому же он задумывается о нем, с той минуты, как перед глазами все поплыло. Нельзя упускать шанс. Виски закончился, разговор не клеился, оборотень вот-вот мог уйти. Завтра. Обо всем жалеть он будет только завтра. Стайлз резко развернулся к мужчине лицом и мертвой хваткой вцепился в его куртку. Теперь парень четко мог увидеть, как проявляется изумление на лице Дерека, которое продержалось лишь мгновение. Оборотень опустил свои руки на руки Стайлза, чуть сжал, чтобы оцепить его от себя. Стилински хватку не ослабил, лишь сильнее сжал, до побелевших костяшек. Отступать уже поздно. Дерек тяжко вздохнул устремив взгляд в потолок. Там ничего интересного не обнаружил, поэтому пришлось опустить его обратно и посмотреть парню в глаза. У того оказался совсем шальной взгляд, рваное дыхание и яркий румянец на щеках, который можно списать на чрезмерное количество выпитого спиртного. Кто ж знал, что он так быстро пьянеет. Еще можно хорошо разглядеть насколько у парня белая кожа, почти прозрачная, очаровательные родинки, тени под глазами от явного недосыпания, длинные ресницы. Ощутить горячее дыхание опаляющее кожу, и как его трясет мелкой дрожью. Предположительно Дерек догадывается о намерениях Стилински, но предпочел быть не уверенным в этом. С этим парнем не в чем нельзя быть уверенным, особенно сейчас, когда тот совершенно пьян. По-хорошему его нужно оцепить и уложить, чтобы проспался, пришел в себя. Это если прислушаться к голосу разума, но что-то глубоко внутри нашептывает иное. Руки оборотня медленно соскальзывают вниз к локтям, затем вверх на предплечье. Он совершенно трезв, только отчего-то мысли путаются, тело перестает слушаться. Вместо того чтобы отстраниться, оттолкнуть, Хейл сам подается вперед, сокращая расстояние, прижимаясь лбом ко лбу парня, касаясь кончиком носа, вдыхая чужой аромат. Зрачки Стайлз расширяется, оставляя узкий ободок радужки. Если и были какие-то сомнения, то они стерты в одночасье. Стайлз порывисто касается губами губ оборотня, сначала легко, почти невесомо. Это проверка, отстраниться ли тот или ответит, но Дерек замирает, не делая ни того, ни другого. Он не отрывает взгляда от глаз Стайлза, совершенно нечитаемого и непроницаемого. Парень недовольно хмыкает и поцелуй становится смелей, настойчивей, требовательней. Столкнувшись с отстраненным безразличием, Стилински кусает чужие губы, своего рода маленькая месть, чуть морщиться, потому что щетина мужчины колется. Забирается руками под куртку, скользя по груди, плавно переходя на спину, притягивая ближе, прижимаясь сильнее, всем телом. Тогда Хейл не выдерживает, сдается. Перехватывает инициативу, сминая податливые губы, углубляя поцелуй. Одной рукой он прижимает парня к себе крепче, вторую кладет ему на затылок, не позволяя отстраниться. Мыслей нет, лишь желание поддаться странному и томительно сладкому порыву. Это потом можно будет рассуждать зачем, почему, с чего вдруг, с самого ли начала? Сейчас же эти поцелуи наполненные страстью, до судорожного вздоха, потому легкие уже пылают от нехватки воздуха. Эти жадные объятья, нежные касания, уверенные ласки. Руки скользят по телу, забираются под одежду поглаживая бархатистую кожу, ощущают легкую дрожь и бешеное сердцебиение. Чье оно? Не важно, у обоих оно бьется в унисон. Стайлз позволяет себе быть еще смелее, опуская руки на ремень оборотня, пытаясь непослушными пальцами расстегнуть его. Дерек резко отстраняется, в один миг оказываясь на ногах. Грудь его ходуном ходит от учащенного дыхания, в глазах все еще пламя страсти, но что-то еще, и это что-то парню уже не нравится. Внутри сворачивается тяжелый, мерзкий ком, холодит внутренности, пробегает неприятной дрожью по позвоночнику. Он поднимается, протягивает руку, чтобы вновь прикоснуться к столь желанному телу. Хейл отступает. - Стайлз,- голос оборотня хрипит.- Доброй ночи. С этими словами он оставляет Стилински в полном одиночестве и глубочайшем негодовании, даже шоке. Мыслей все так же нет, лишь какая-то едкая горечь. Очень захотелось выпить. Завтра еще не наступило. *** - Когда ты попросил о помощи, я надеялся, что ты это не серьезно. - Это обидно звучит,- Эйвири притворно насупился и отвернулся. - Я не стану спрашивать, знаешь ли ты каков риск. Я хочу спросить, нет ли иного способа? - Нет,- взгляд либриса серьезный, холодный.- Другого способа нет, как и времени. Ты поможешь? Мужчина невольно поморщился, он не любил этот взгляд. Словно в один миг добродушный весельчак в душе Эйвири вспыхивал и оседал пеплом, оставляя лишь мертвый холод. В такие моменты он не шутил, в такие моменты становиться по-настоящему страшно. - Я уже дал свой ответ. Почему я, спрашивать смысла нет, у тебя целый ряд причин и обоснований. Я ценю оказанное мне тобой доверие. - Отлично,- кивнул профессор. – Идем. Прежде чем что-либо начинать, тебе следует ознакомиться с местом проведения операции и аппаратом в частности. Перед гениальным ученым стоял на вид обычный склад, в ряду средь таких же серых, одноэтажных строений. Большие двери, стандартный кодовый замок и порядковый номер, начерченный на двери черной краской – PR37. Слева стоит PR36, справа же PR38. Эти складские помещения сдаются в аренду всем желающим, расположены на окраине города. В основном их арендовали небольшие предприятия для хранения товара. Мужчина ухмыльнулся. Если хочешь что-то спрятать, прячь это у всех на виду. Ведь не подумаешь, искать секретные разработки на обычном складе, в доступном для всех месте. Эйвири привел его сюда, значит, он полностью и безгранично ему доверяет. От этой мысли холодок пробегает по спине. Потому что он бы сам себе так не доверял. Правда, доверие либриса это другое. Если проболтаешься кому, предашь его, то тебе уже не жить на этом свете. Эйвири сказал ему, что лично убьет, глядя в глаза, как бы тяжело и больно это не было, рука его не дрогнет. У мужчины нет причин сомневаться в его словах. Фиалиниум открыл кодовый замок и скрылся за дверью. Не стоит отставать от него. Вокруг ни души, так что никто не видел, как двое мужчин зашли в потертое здание с номером PR37. Внутри пахло пылью и какой-то затхлостью вперемешку с раздражающим до слез запахом химических веществ. Ряды высоких стеллажей, почти до самой крыше склада. На полках хранятся колбы с неизвестными веществами, причудливые механизмы, заспиртованные образцы экспериментов с мутацией, и прочее другое, все это строго под номерами бел лишней информации. Некоторые вещи, возможно, документы, хранились в коробках или ящиках. Мужчина особо не приглядывался к тому, что здесь хранится. Молча, он следовал за либрисом. Еще одна деталь, здесь было жутко холодно до зубного постукивания. Ученый поплотнее запахнул свой пиджак, поднял воротник. Эйвири следовало его предупредить, что нужно одеться потеплее. Хотя тот похоже дискомфорт не испытывал, одетый в красные клетчатые брюки с кучей ремней, белую рубашку на выпуск и черную кожаную куртку. То ли привык, то ли куртка была теплее чем казалась. - Знаешь, искушение прихватить с собой что-нибудь очень велико,- молчание напрягало, хотелось как-нибудь разрядить атмосферу, к примеру, неловкой шуткой. - Плохая идея,- либрис тихо рассмеялся.- Пользы тебе никакой, а вот проблем явно прибавит. Здесь много чужих недоработок, но жизней они отняли не мало. У тебя и без того полно своих собственных идей. Они подошли к стальной двери, местами покрытой ржавчиной. Эйвири нажал на ручку и потянул на себя. С громким скрипом дверь с трудом открывалась. Мужчина видел, как напряглось все тело профессора, как побелели его пальцы, а ноги скользили, никак не желая быть опорой. Но вмешиваться он не стал, либрис очень упрям и самостоятелен. Помощи с дверью он не примет. Внутри крохотного помещения было намного теплее. В центре стояло хирургическое кресло с кучей проводов, которые вели к приборам удобно расположившихся у стен. Медицинские аппараты вместе с какими-то другими техническими махинами, весело подмигивал сервер сотнями лампочек. - Я понимаю, это то, что поможет залезть в чужое подсознание,- мужчина подошел к креслу, его покрывал тонкий слой пыли.- Насколько оно эффективно? - Я лучше бы спросил, насколько оно завершено,- Эйвири привалился плечом к дверному косяку.- Последние испытания буквально поджарили мозг испытуемого. - Хочу напомнить, что я генетик,- подняв палец вверх укоризненно сказал ученый. - Гениальный генетик, который не ограничился одной сферой познания. Нейробиология тоже часть твоих богатых научных знаний и опыта. Я знаю, то чем ты занимаешься в лаборатории, одной генетикой не обходится. Иначе я не просил бы тебя о помощи,- он оставался стоять у двери, словно находится в этой комнате ему тяжело. Мужчина невольно задумался, не здесь ли проводились последние испытания? - Если он не доработан, то зачем ты хочешь его использовать? - Я хочу, чтобы ты его доработал,- либрис очень мило улыбнулся.- В помощь тебе выделю двух техников, они же передадут тебе все данные по разработке и результатам. Не хочу, чтобы ты поджарил мозг моего агента, но только тебе под силу довести эту систему до ума,- улыбка его стала еще шире и довольнее. Василиск тяжко вздохнул. В собственной работе у него небольшой кризис и застой. Не каждый день предлагают поиграть с «игрушками» секретной организации, которая при этом их не использует, а лишь надежно запечатывает. Что касается жизни агента, то она его мало волновала, потому что для него главное результат. Только Эйвири это знать не обязательно, он ведь не даст подопытных для тестирования и ошибки не примет. Это он дал четко понять. Доверие либриса слишком дорого стоит. - Как я понимаю, выбора у меня нет? - Прости,- профессор уткнулся лбом ему в спину, для представителя яркой и шумной расы, он слишком тихо передвигался.- Прости, Виль, но нет. Мне больше некого просить, кроме тебя. - Я все понял. Хорошо, я все сделаю, но это займет не менее трех дней, а того и более. То, что ты просишь довольно сложно. - Знаю. У тебя три дня, не больше,- Эйвири отходит к двери. Главой научной лаборатории Хантера никто не может помыкать, командовать и приказывать, это может плохо для всех закончиться. Он сам знает, что нужно делать, как работать, сам диктует условия. Но лишь сейчас тяжко вздыхает и соглашается. Мужчина сам не понимает, почему прощает либрису это нахальное поведение. Ведь тот не оказывает никакого давления, нет попытки управлять, лишь твердые слова и полный решительности взгляд. За всю свою долгую жизнь, он еще ни к кому так сильно не привязывался, ни в ком так не нуждался. Этот тощий, бледный либрис изменил его жизнь. *** Скотт никак не ожидал увидеть своего лучшего друга в стельку пьяным на пороге собственной квартиры в три часа ночи. Для верности он тряхнул головой, но Стайлз никуда не делся. Стоял пошатываясь, с совершенно рассеянным и мутным взглядом. - Привет,- с трудом волоча языком, промямлил Стайлз. - Ты видел время?- проворчал друг.- Проходи. Рассказывай. Скотт отошел, пропуская друга в квартиру. Тот едва сделав шаг начал крениться и падать. И как только досюда добрался? Друг легко подхватил его, перекинул руку через плечо и поволок в гостиную. Там уложил на диван, но Стилински упрямо принял вертикальное положение. Скотт махнул на него рукой, сам устроился в кресле. Одно он знал точно, его лучший друг так просто никогда не напивался, дела должны быть совсем паршивыми. Поэтому он готов выслушать даже в столь поздний час, по возможности помочь. - Ты рассказывай, только тихо. Лидия спит. Стайл всплеснул руками больно ударившись о деревянный декор дивана. Тихо выругался. Нахмурился пытаясь сосредоточится для более внятного изложения, но тут же рассмеялся своим мыслям, а потом опустил голову страдальчески простонав. - Я поцеловал Дерека,- последовал тихий ответ. Сначала Скотт подумал, что ему показалось, но тоскливо-щенячий взгляд друга говорил об обратном. Потом он просто не знал, что ответить. Когда? Как? Почему? Говорил ведь, что поладят, но не думал, что настолько. Оба молчали примерно минут пят, а может и больше. - Он ушел. Просто ушел,- продолжил говорить Стайлз.- Я же видел… чувствовал… он ведь тоже… а я взял и… а он ушел. Почемууу?- взвыв, парень резко поднялся на ноги, пошатнулся и рухнул обратно на диван. - Тише, Стайлз,- шикнул Скотт посмотрев в сторону спальни, шепотом продолжил. – Говорю же, не буди Лидию. Ей на работу рано вставать, а еще все эти хлопоты со свадьбой. Она сильно устает. - Кажется, я влюбился,- друг словно не слушал его.- Даже не знаю, как так получилось. Я сидел, думал, думал, думал… хлоп! Понял, что Дерек мне не безразличен, а он сбежал. Скотт, что мне теперь делать?- парень опустил лицо на ладони. - Прости, друг, я не знаю что сказать,- честно признался парень. - Говорить ничего не надо, здесь нужно действовать. Только на трезвую голову,- Лидия села рядом с братом приобняв его за плечи. - Прости, мы не хотели тебя разбудить,- голос жениха был наполнен искренним сожалением и виной. - Когда Стайлз настойчиво названивал и пинал дверь, я уже не спала, - с безразличием повела плечом девушка. Она не сердилась, будучи твердо уверенной, что на этих балбесов бесполезно сердиться. Особенно, когда сильно их любишь. Заявиться поздно ночью для Стайлза дело привычное. Желать помочь другу в любое время дня и ночи, для них обоих неотъемлемое. Нельзя их изменить, можно только отчитать и уложить спать. - Если уверен, что любишь, то ни в коем случае не сдавайся,- она нежно гладила брата по голове.- Только сейчас надо поспать, нельзя на дурную голову что-то обдумывать и решать. Так ты больше сглупишь и будешь сильнее жалеть. Но не в твоем стиле опускать руки и сдаваться, Стайлз, ведь так? - Верно,- парень резко поднял голову, в его глазах загоралась решимость,- Я не сдамся. Возьму и соблазню даже такого хмурого и не разговорчивого оборотня,- он хотел подняться, но нежные руки сестры на его плечах не позволили этого. - Ложись спать, дурачок, ты едва на ногах стоишь. В таком состоянии ты вряд ли кого-то соблазнишь, особенно хмурого оборотня. Он не поверит в серьезность твоих намерений. - Верно,- вновь согласился Стайлз, и довольно не вежливо спихнув сестру с дивана, улегся поудобнее. Лидия не возражала, она утром выскажет брату все, что думает о его пьяном поведении, а уж потом заботливо даст аспирин и стакан воды. Сейчас она укрыла его пледом. Парень заснул сразу. - Честно признаться никак не ожидал, что Стайлзу может приглянуться Дерек, особенно влюбиться в него. Не уверен, что это хорошо для них обоих,- Скотт поднялся, он был немного ошарашен, немного растерян. Хотелось позвонить Хейлу и выяснить у него, что конкретно произошло, но не так он был воспитан, чтобы названивать людям посреди ночи. Да и дело не столь важное, может подождать до утра. Лидия легко поцеловала возлюбленного, отвлекая от лишних мыслей. Взяв за руку повела обратно в спальню. - Чувствами нельзя управлять,- мягко сказала она.- Стайлз должен сам разобраться в том, что чувствует, и хорошо это или плохо, любит ли он или это только хмель ударил в голову. Они уже взрослые люди. - Ты, конечно, права. Просто я за него волнуюсь, в прошлый раз, когда ему разбили сердце, было больно на него смотреть. Дерек может не церемониться, сразу развеять чужие надежды на чувства и пустить их по ветру. Не потому что он бессердечный или бесчувственный, а потому что так быстрее можно пережить болезненное разочарование без проблеска надежды. - Ты же знаешь Стайлза,- хмыкнула девушка.- Он не умеет сдаваться, тем более терять надежду. Скорее Дерек сдастся под напором его чувств. Завтра со всем разберемся. Ложись спать. Спорить никто на этот счет не собирался с рассветом придут новые хлопоты, стоит успеть, еще немного, насладиться сном. Забравшись под одеяло, Скотт крепко и нежно обнимает свою невесту, легко целует за ушком вдыхая ее пьянящий аромат. Он засыпает с мыслью, что хочет, чтобы все дорогие ему люди могли быть счастливы, как счастлив он сейчас. Скотт всегда готов помочь тем, кто к нему придет за помощью. Особенно, если это лучший друг.