Нездешние

Flёur - Оборвалось Digimortal - Пять теней

Убийство было совершено в ночь со среды на четверг - после завтрака нашли труп. - Пловец из Сорок, - пояснил Фокусник Доктору. Парня нашли в ванной, полной воды. Он был колясочником и получил свое прозвище за то, что в день своего приезда проехал по глубокой луже. "Он наверняка захлебнулся сам". "Слишком уж символичная смерть для его имени". "Повезло - умер не на Изнанке". Видящий слышал эти комментарии и не понимал, что творится в маленьких мозгах этих глупых людей. Неужели никто не видел маленький рисунок смерти на стене? Неужели никто не обратил внимания на то, что Тигра не было за столом первой? А ведь это именно те факты, которые указывали на то, что будет убийство. Видящему нужно было осмотреть тело, но толпа зевак мешала этому. - Соберемся в Кофейнике, - шепнул ему Охотник и покинул место преступления. Одноглазый нарочно медлил, чтобы его не доставали потом с распросами, увидев все своими глазами. Потом разогнал воспитанников, подмигивая после каждого приказа. Задержал взгляд на новеньком. Он слышал: ему дали прозвище Доктор. Новичок держался, не бледнея, не вмешиваясь в разговоры. Доктор был странным. Доктор подходил Дому. Видящий заметил, что к Доктору подошел Ангел и повел за собой, и сам направился к Этим. Кофейник - особое место в Доме. Похожее на обычную кофейню, оно привлекало тех, кто хотел обсудить что-то в тишине и наркотическом мареве. Здесь подавали как обычный кофе, так и коктейли, которые отправляли на границы миров. Как такое место вообще могло существовать без замечаний воспитателей? Ответ был один - Дому нужен Кофейник. Четвертая сидела в полном составе, когда Видящий пришел. Они обсуждали происшествие. - Мне нужно осмотреть тело, - сразу заявил Видящий. - Ты считаешь, что это убийство? - тихо спросил Охотник. - Пловец слишком умиротворенно выглядел для убитого, - некстати заметил Фокусник. - Он мог не осознать, что его убивают, - отозвался Ангел. - Ты бы не заметил, что тебя топят? - Фокусник поднял бровь и смерил Ангела презрительным взглядом. Тот затих. - Я постараюсь все устроить с телом, - Инспектор посмотрел на Видящего, и тот кивнул в ответ. - Найден мертвый человек, а вы тут обсуждаете невесть что! - наконец-то подал голос Доктор. - Ну так сделай из этого какой-нибудь вывод, - с раздражением отозвался Видящий. Доктор задумался, а потом тихо произнес: - Вы не в первый раз сталкиваетесь с таким, верно? Охотник кивнул и подвел итоги: - Инспектор проводит Видящего к телу, потом будем решать, что делать дальше. Сейчас нас соберут в столовой и будут расспрашивать, но я думаю, что они считают это просто несчастным случаем. - Давайте разойдемся по одному, чтобы не поползли слухи о нашем сговоре, - предложил Фокусник. Все согласились, хотя понимали, что четвертую и так считают слишком дружной комнатой. Эти постепенно покидали Кофейник. Последними остались Видящий и Доктор. - Так ты кто-то вроде провидца? - осторожно спросил Доктор. Видящий нахмурился. - Нет, я просто замечаю гораздо больше деталей, чем остальные. - Но как можно было предугадать убийство? - Одного парня, Тигра, не было за ужином. Тебе нужно кое-что знать об истории Дома, чтобы понять, почему это важно. Доктор не успел задать следующий вопрос: Видящий стремительно покинул Кофейник. В столовой начиналось общее собрание. Директора прозвали Китом из-за его привычки шумно дышать. - Смерть Карла Пауэрса - это несчастный случай, - заявил он. Киту очень хотелось в это верить. Киту очень хотелось убедить в этом других. Видящий не слушал его. Он вспоминал то время, когда был Затворником.

Младшие еще не умели держаться стаей. Однако они пытались походить на старших, а потому одна группа образовала что-то, похожее на стаю. Они называли себя Медведями только из-за того, что эти животные были сильными, а им в самом начале самым важным казалась именно сила. Вожака звали Демон из-за его жесткости и некоторой грубости. Из всех десятилетних не-детей Дома у Демона было самое взрослое детство. К Медведям относили себя Инспектор (прозвище он получил из-за того, что приехал в Дом на полицейской машине), Сладкоежка, Сатана и Пловец. Остальные не желали присоединяться к Демону, но и своего вожака не могли выбрать. Было еще двое отделившихся. Они могли бы считаться стаей, если бы двоих хватало для стаи. Но Затворник и Сказочник не нуждались в том, чтобы подходить под определения остальных. Они не были друзьями. Они просто скучали с окружающими людьми и искали подходящую компанию. Вместе они придумывали друг другу всевозможные задачи и решали их. Одновременно читали детективы и раскрывали книжные преступления раньше героев, но после обсуждали то, как можно было совершить это преступление по-другому. Затворнику и Сказочнику было хорошо вдвоем. Они никогда не клялись друг другу в верности, но находили, что у них много общего. А потом появился Шрам. Прозвище ему дали одно из самых угадываемых, но уж таким предсказуемым был его крестный. На лице парня красовались несколько царапин-полос. Затворник не обратил внимания на дружбу - если это можно было назвать дружбой - Шрама и Сказочника. То, что она могла разрушить его комфортную жизнь, мало его волновало. Он ничего не предпринимал для ее сохранения. Сказочник сцепился с Седым - единственным вожаком общей стаи старших. Никто не знал причин их противостояния. Шрам знал, но молчал. А потом Седой наглотался таблеток, Кит посчитал, что это несчастный случай - самоубийство на почве стресса. Он не знал, что самоубийцы не становятся вожаками. Только Затворник видел правду. Он в очередной раз прогулял ужин и видел Шрама, довольно скалящегося у двери в Могильник - местный лазарет. На следующий день Шрам пришел к Седому и, угрожая пистолетом, заставил Седого проглотить таблетки. Затворник видел это, потому что следил. Он знал, что пистолет - подделка, обычная зажигалка. Седой этого не знал и послушно травил себя на глазах у Шрама. Затворник видел правду, но не сказал никому. - Мы слишком разные, - сказал он Сказочнику. - Я ухожу в стаю. Сказочник проводил его легкой усмешкой. На следующий день он объявил себя вожаком. Какая-то непреодолимая сила страха и смерти заставила остальных признать это и присоединиться к нему. Из Медведей ушли Сатана и Пловец. Демон с каким-то особым пониманием принял Затворника. Шрам стал Тигром.

Видящий не сомневался в участии Тигра. Тогда ему тоже понадобился вечер без людей, чтобы все приготовить. Видящий не верил в совпадения. Тем более, он был уверен, что Пловца не утопили: воды на полу не было, словно он не сопротивлялся. В словах Ангела о том, что Пловец просто не осознавал свою смерть, был смысл. Инспектор очень хорошо умел договариваться со взрослыми. Он производил впечатление человека, которому можно довериться. Он знал, как заставить людей обходить некоторые правила. Медсестры из Могильника решили уйти на час по его просьбе. Дом никогда не получал все необходимое вовремя. Государственная служба отказалась увозить труп, а родители могли забрать его только на следующий день. Охотник считал, что Этим в очередной раз помог Дом. - Ты справишься один? - спросил вожак у Видящего, который собирался осматривать труп. - Вообще-то было бы неплохо, если бы кто-нибудь помог мне. Возможно, мне понадобится чья-то сила или кто-то должен будет стоять на стреме. Желающих помочь не было. - Ну, ты пойдешь либо со мной, либо с Доктором, - пожал плечами Охотник. Видящий кинул, мол, я и сам знаю. - Боишься трупов? - поинтересовался он у Доктора - Бояться надо живых, - тот пожал плечами. - Я могу пойти с тобой. Могильник - царство мертвой тишины. Вряд ли Паукам - работникам Могильника - хотелось находиться в одной комнате с трупом, поэтому они легко поддались Инспектору и сделали неофициальный перерыв. Видящий осматривал тело Пловца. На груди, плечах и шее у него не было синяков, а значит, его не топили. - Почему ты так уверен, что это убийство? - поинтересовался Доктор. На труп он смотрел равнодушно и не замечал очевидных вещей. Видящий проигнорировал его вопрос. Его заинтересовали стопы Пловца. На обеих были едва заметные ранки. Такое могло произойти, если бы он наступил на осколки стекла, но Пловец был колясочником. Видящий осматривал вещи. Они лежали на тумбочке - их тоже должны были передать родителям. - Где его кроссовки? - с некоторым раздражением поинтересовался он. - А они у него были? - с сомнением протянул Доктор. - Да, он гордился ими. Красные кроссовки для колясочника, - фыркнул Видящий. - И их нигде нет. А поскольку на его ступнях есть царапины, то можно предположить, что его убили с помощью обуви. - Фантастика, - прошептал Доктор. - Ты произнес это вслух, - изогнув бровь, сказал парень, взявший на себя роль детектива. - Прости. - Да я не против, продолжай. Повисло молчание, и Доктор долго смотрел в глаза Видящему, пытаясь найти в них насмешку. - Нам надо найти обувь, - прервал молчание юный детектив. - Так найдем и убийцу. - А если ее уже уничтожили? - Доктор так бы и поступил на месте убийцы - сразу после этой мысли он испугался того, что слишком легко представил это. - Если это те, на кого я думаю, то они сохранили их в качестве трофея. Доктор поморщился. Если Дом воспитывал таких существ, то кем он сам станет после Выпуска? Конечно, всего год - даже меньше - слишком маленький срок для того, чтобы изменить человека. Доктор еще не знал, что в Доме тебя может изменить всего одна ночь. Видящий думал о том, как бы им попасть в одну из комнат первой. - За этим стоят Сороки, - вслух размышлял он. - Вторую и третью комнату занимают состайники, а в первой живут Сказочник и Тигр. Нам надо именно в первую. Только лишь придумать, как попасть к ним незаметно.

Сладкоежка один из первых научился попадать на Изнанку по собственной воле. Младшие знали об этом и завидовали ему: многим не удавалось вообще перейти эту границу, а некоторые были лишь Прыгунами - попадали в Не Здесь случайно и единожды. Сладкоежка отказывался от своего умения, говорил, что он не настоящий Ходок, а только лишь умеет хорошо ориентироваться на границе. Сладкоежка очень хорошо общался с Сатаной. - Когда ты научишь меня ходить по Изнанке? - однажды спросил Сладкоежка. - Ты сам этому научишься, - спокойно отреагировал Сатана. Они стояли в темном коридоре и собирались сделать очередной заход. Вокруг Сатаны все туманилось; даже не пар, а искаженное пространство окружало парня. - За нами, кстати, следит Затворник, - подмигнул Сатана и скрылся в дыре между реальностями. Сладкоежка огляделся, но никого не увидел. Через минуту он исчез сам. Затворник прятался за углом. Он вдруг понял, что на Изнанке Сладкоежка действительно Ходок - коляска осталась в этой реальности. Позже, когда он попал в стаю, он предложил перекрестить Сладкоежку в Фокусника. В старших стало гораздо больше Изнаночных, но не многие могли задерживаться на границе. Видящий, наблюдавший за Фокусником и Сатаной, научился.

- Мы пойдем Не Здесь, - сообщил Видящий. - А где же? - Я проведу тебя. Что бы ты ни увидел - не закрывай глаза. - Почему? - И не задавай вопросов, - отмахнулся Видящий. Он еще никогда никого не проводил по границе. Он даже не помнил, что держал кого-то за руку. И не знал, как объяснить элементарное правило. Есть вещи, которые нужно прочувствовать самому. Видящему нравилось, что Доктор не боялся. Изнанка не любила страха и сомнений, хотя могла излечить от них. Видящий долго не верил в нее, пока сам не оказался Не Здесь. Искаженная реальность границы выглядела так, словно ты очень близорукий или надел не свои очки. Очертания угадывались, но разглядеть что-либо по-нормальному было невозможно. Видящий знал, что если взять предмет в руки, то только тогда его можно будет рассмотреть. Доктор не понимал ничего, но послушно и крепко держал Видящего за руку. - Если ты закроешь глаза, то провалишься на Изнанку, - объяснил Видящий. Понятия, которые несколько минут назад казались дикими, сейчас были ясными и ощущаемыми. - Нас не видно ни в одной реальности, но на Изнанке должны быть заметны наши силуэты. Они вышли в коридор. Надписи на стенах в реальности покрывались надписями с Изнанки. Ни те, ни другие нельзя было разобрать. Граница предполагала быстрое прохождение, выбор между двумя реальностями. Видящий, уже не удивляющийся особенностям границы, обдумывал то, что они собирались делать в первой. Если им повезет, то комната окажется пустой. Велика вероятность того, что кроссовки находятся именно там. Видящий знал убийц - определенные факты подтверждали правильность его версии. Но ему очень хотелось узнать, как именно погиб Пловец. А Доктор, наверное, пытался найти справедливость. Он пока еще слишком наивен для Дома. В первую комнату они так и шли под прикрытием искаженной реальности. Инспектор, проезжавший мимо, напевал песню про пьяного Иисуса. Он никогда не позволил бы себе этого, если бы знал, что кто-то есть рядом. В Доме не объявляли отбой и не следили за посещением столовой. Внутренний распорядок строился на инстинктах. Видящий помнил, что Сказочнику нравилось ночное время, значит, Тигру тоже. Эта информация хранилась в так называемых чертогах разума только для того, чтобы избегать встречи с бывшим почти другом. Первая оказалась пустой. Видящий чувствовал, как напрягся Доктор, когда они открывали дверь. Но им сегодня точно везло. Кроссовки красовались на тумбочке. Красные, привлекающие внимание. Настоящий трофей. - Они тут словно для тебя, - потрясенно прошептал Доктор. - Я не думаю, что Сороки ждали меня, - возразил Видящий. - Да и не очень важно, почему они здесь. Я должен их осмотреть. Но для того, чтобы их нормально рассмотреть, Видящему нужно было отпустить Доктора. Это означало для него выход за границу - только в какую реальность могло выкинуть неопытного? Если действовать осторожно, то в обычную; Видящий осознавал, что Доктору еще рано посещать Изнанку. - Я отпущу тебя. Все равно не закрывай глаза, - предупредил Видящий. Доктор кивнул и сам отпустил руку. Видящий смотрел на кроссовки. Они выглядели неношеными, хотя все прекрасно знали, что они у Пловца уже долгое время. Колясочники почти всегда нарушали многие правила, собранные Видящим за долгое время наблюдений. На стельках были едва заметные шипы. Если бы Видящий не заметил ранки на ногах Пловца, то сейчас долго бы искал их. Он пытался определить, что было на этих шипах. В комнату вошел Тигр. Видящий и не заметил бы его, но Доктор задел его рукой, предупреждая. - Я понимаю, что ты тут не один, новичок? - оскалился Тигр. Доктор прищурился, но промолчал. Кроссовки исчезли в воздухе, оказавшись на границе с Видящим. Никакой отговоркой не объяснить этот факт. - А вот сейчас и проверим границу, - медленно приближаясь к месту искажения пространства, прошипел Тигр. Он резко вытащил нож и собирался нанести удар туда, где, по его мнению, прятался Видящий - а кроме него здесь никого не могло быть. Доктор, одно время долго лежавший в военном госпитале из-за просьбы отца и наученный солдатами, среагировал мгновенно. Он схватил Тигра за руку и оттолкнул его так, что тот поранил плечо сам себе. Из раны медленно, почти лениво, потекла кровь. Тигр просто-напросто не ожидал такой реакции от наружного новичка. Он порывался встать, но на его плечо наступил Видящий. Лишь голова и нога были видны, остальное осталось на границе, что придавало какой-то странный эффект и делало происходящее похожим на сон. - Снотворное или яд? - вкрадчиво поинтересовался Видящий. - Да пошел ты, - скривился Тигр. Ему не нравилось, когда умник из Этих разгадывал загадки Сказочника, а того это веселило. Видящий надавил ногой сильнее, и Тигр едва сдержался от крика. - Снотворное или яд? - громче повторил Видящий. - Снотворное, - сквозь зубы прошипел Тигр. - Зачем? - Мы поспорили со Сказочником, сможет ли Кит отличить несчастный случай от убийства и станет ли проводить расследование. Видящий сделал шаг назад, а потом резко схватил Доктора за руку и побежал. Граница сжималась со всех сторон; ему было тяжело ее контролировать с момента нападения, и сейчас нужно было быстро передвигаться по ней. Доктор не закрывал глаза, и это было важно. Они добежали до четвертой. Граница перестала существовать, выкинув их в реальность. В комнате их ждали состайники. - Убийство началось с красных кроссовок, - объявил Видящий жадным слушателям и стал рассказывать суть произошедшего. "Неверно, - подумал Доктор. - Оно началось со спора двух семнадцатилетних чудовищ". От осознания того, что Пловец - отныне только Карл Пауэрс - жертва дикого спора, Доктора мутило. Он прижался спиной к стене и почти не слушал. - Эй, - позвал его Инспектор. - Ты оставил это в морге. Доктор, медленно приходящий в себя, протянул руку. Он невероятно удивился, когда ему протянули его же собственную трость. Видящий краем глаза заметил это и улыбнулся. Он не улыбался до этого несколько месяцев.