Нездешние

Операция Пластилин - В городе с белыми стенами

Девочка с дельфинами вместо рук. Схематическое изображение фотосинтеза. Дом, который построил Джим, - это морг. Доктор рассматривал стены. Записи недавние, кое-где краска еще блестит. - Почему здесь живут такие сумасшедшие фантазии? - прошептал он. - Потому что все вдохновляются Изнанкой, - к нему подошел вожак. Доктор пожал плечами. Месяц назад он первый раз побывал на границе, и Изнанка больше никак не проявляла себя. Это был туманный месяц для четвертой. Кто-то выбросил бомбу - убийство Пловца - но у нее отсутствовала взрывная волна. Все подозрительно быстро успокоилось. Тигр не напоминал о произошедшем тогда в первой, не объяснял никому перевязанное плечо. Эмоции Сказочника менялись так быстро, что понять его было невозможно. Для остальных в Доме ничего не поменялось. Приезжали родители Инспектора. Родители вообще были единственной связью с Наружностью. Они хотели забрать сына, мол, тут не так безопасно, как они думали. Когда умер Седой, они даже не напоминали о себе. Эти были решительно против того, чтобы Инспектора забирали, и даже Доктор участвовал в операции по спасению. Он уже понимал, что Дом оставляет неизгладимый отпечаток, и уходить в Наружность раньше Выпуска равносильно самоубийству. Эти уговорили родителей Инспектора. Тот потом слишком сильно их благодарил, что Фокусник перестал пытаться все обратить в шутку, а Видящий не занудствовал. - Пойдемте в Кофейник, - предложил Инспектор. - Они кое-что должны мне, так что нам все достанется бесплатно. Кто именно содержал Кофейник - неизвестно. Казалось, что это существа без Выпуска. Может, Кофейник на самом деле находился Не Здесь, но сильно врезался в эту реальность. Предложение Инспектора приняли с радостью. Им слишком хотелось жить беззаботно, как и положено молодым, но у них совершенно не получалось. После пробежки по границе Доктор отбросил трость. Это было странно, но так по-Домовски, что он принял это. В Кофейнике два стола занимали Сороки. Доктор уже многих знал по прозвищам, но ни с кем из них не разговаривал. Среди Сорок сидел Сатана. Он с каким-то особым чувством посмотрел на Фокусника, но тот не обратил на него внимания. Доктор был совершенно уверен, что перед ним обыкновенный кофе. Разговор за столом Этих завязался сразу же. Каждый пил что-то свое. Доктор был так же уверен, что Охотник и Ангел держались за руки под столом и эта мысль его почему-то развеселила. Он пьяно улыбнулся и сделал большой глоток. Его обожгло, и он услышал несколько криков "Не пей!". А потом Доктора бросило на войну.

Он стоял под ливнем из пуль, но ни одна не задевала его. Под ногами - красный от крови песок. "Афганистан или Ирак?", - задумался Доктор. Словно бы только в этих двух точках могла быть война. - Эй, доктор! - крикнул кто-то за спиной. Отсутствие этой заглавности слишком ощущалось, и Доктор понял, что это не прозвище. - Перевяжите мне руку, - продолжил этот туманный кто-то. Доктору послышались знакомые нотки в голосе солдата. - Кто же тебя так? - сочувственно произнес военный врач, рассматривая глубокую царапину на плече. Кровь он видел, а лицо солдата - нет. Не хотел, чтобы оно потом ему снилось. - Да дрался с одними добрыми людьми, но ранил сам себя. Доктору почудилось что-то в этом знакомое. Он поднял голову и увидел шрамы-полосы. В воздухе разносился сигнал тревоги. - Пригнись! - прокричал Доктор, ожидая взрыва.

Его выкинуло с Изнанки. - Я был на войне, - прошептал он, а потом открыл глаза. Он оказался на коленях Фокусника, и они, судя по всему, ехали в комнату. - Что произошло? - сонно спросил Доктор. Их окружали все Эти. - Ты попал на Изнанку, - спокойно объяснил Охотник, толкавший коляску. - С тобой все в порядке? - заботливо спросил Фокусник. Доктор кивнул и сказал, что может идти сам, но его заставили остаться. - Как я оказался на Изнанке? - спросил он у Этих, но состайники промолчали. Он догадывался, что это их вина. - Ну может, это дело рук Фокусника - у него привычка всех разыгрывать, - тихо начал Ангел, не обращая внимания на то, что колясочник взглядом просил его молчать. - Или это очередной эксперимент Видящего, - продолжил он. К удивлению Доктора, Видящий тоже был здесь, а не скрылся где-то в коридорах. Он сам не знал, какой вариант нравился ему больше; сама мысль о том, что он легко становится жертвой шутки или эксперимента состайников делала ему больно. Четвертая замолчала. Они долго не могли принять Доктора, но за месяц привыкли к нему. Чувство вины за то, что его без предупреждения выкинуло на Изнанку, - верный признак полного принятия в стаю. Доктор тоже молчал. Извинять их значило признавать их вину и свое обвинение (в голове Доктора вертелось очень много однокоренных слов), а он не считал произошедшее плохим. Ему стало удивительно спокойно, словно бы война - лучшее лекарство от тревоги. - Расскажите мне об Изнанке, - попросил он. Но никто не отозвался. - Изнанку нужно понять самому, - вкрадчиво объяснил Охотник. - Но почему меня выкинуло на войну? - несколько жалобно спросил Доктор. - Изнанке так нужно, - пожал плечами Охотник. После этого они не говорили о Не Здесь, Это была не такая запретная тема, как Наружность и Выпуск, но никто не приветствовал такие разговоры. Изнанка для каждого стала чем-то личным, интимным, потому что у каждого она своя. Конечно, Ходоки пересекались, но никто не мог сказать, как у них это получится и получится ли вообще. Но Доктор не мог перестать думать об Изнанке. Поскольку Видящий перестал бороться со скукой огромным количеством сигарет, Доктор перестал наблюдать за ним. Но сейчас ему срочно нужно было поговорить, и он направился в то самое табачное место. - Я думал, что ты не веришь в Изнанку, - сразу начал Доктор. Видящий поморщился: он не любил, когда его отвлекали. - Мы бегали с тобой по границе, неужели остаются еще вопросы о моей вере? - с раздражеием отозвался курильщик. - Это не столько вера, сколько знание о том, что Изнанка существует. - Но когда ты был Затворником, ты наверняка сомневался... - Да, - Видящий перебил его, - и из-за сомнений я очень долго не мог попасть в Не Здесь. Доктор хотел спросить, что предоставила Изнанка Видящему в первый раз, но почувствовал, что это нечто слишком личное, и промолчал. Он пытался еще несколько раз выйти в Не Здесь. Доктор даже побывал в Кофейнике, но это ни к чему не привело: он провалялся несколько часов без сознания и очнулся от легких пощечин. Над ним возвышался Информатор - колясочник, любящий свою кепку и знающий все обо всех. - Хэй, ты как, парень? - заботливо-сочувственно произнес он. Вокруг Доктора все помутнело. Несмотря на некоторые разногласия, иногда представители разных стай помогали друг другу. - На Изнанку пытался попасть? - понимающе протянул Информатор. - Рисковый же ты парень. - Я мог попасть и забыть, что я там был? - тихо спросил Доктор. - Ну, такие случаи очень редкие. Очень, - уверенно заявил колясочник. - Скорее всего, ты просто отрубился под действием коктейля. Может быть, ты не Ходок, а Прыгун. Как называлось пойло? - "Лгунья Мэри". - Никто еще из малоопытных с него не улетал, - тоном знатока пояснил Информатор. - Но если ты Ходок, то Изнанка для тебя откроется в любом месте, где захочешь. Ну, вижу, ты пришел в себя. Не ищи Изнанку - она сама тебя найдет. Бывай, - Информатор поехал к выходу. - Спасибо! - крикнул Доктор, на что получил удивленный взгляд. Он и забыл, что Сороки не привыкли к благодарностям. Доктор не знал, что его так привлекало в Не Здесь. Война? Но он не был кровожадным. Возможность спасать людей? Но он мог это делать и здесь, если сможет получить достаточные знания. Скорее, тот риск, который он получал. Возможно, он был адреналиновым наркоманом, только в больницах это не проявлялось. А может, это было стремление выделиться. Каждый в четвертой обладал каким-то особым талантом, а Доктор казался себе заурядным среди них. И если он Прыгун - особая стадия между "приземленными" и Ходоками - то это расстраивало его. Ему хотелось стать частью Дома. Хоть где-нибудь бы задержаться полностью, до конца бы остаться с этими людьми и не стать изгоем в месте, которое само является изгоем и собирает себе подобных, - это была мечта. Доктор вернулся в комнату раздосадованным, но сразу же забыл обо всем. В комнате стоял слон. Хотя, наверное, это был слоненок - настоящий слон не поместился бы. Доктор витиевато выругался - высшая степень удивления. Со стороны раздался смех Фокусника. - Ты первый, кто попался на этот розыгрыш, - пояснил колясочник. - Иди сюда. Доктор подошел к Фокуснику. Слон превратился в очень умело прорисованный обман зрения. Не было объемного животного в комнате, был интересный рисунок на стене. Один шаг в сторону - слон исчезнет. - Я только закончил его, - радостно и гордо сообщил Фокусник. - Хочешь? - он предлагал ириски, но Доктор отказался. - Что скажут остальные? - поинтересовался Доктор. Напряжение от собственной заурядности куда-то исчезло. - Охотник точно оценит шутку, - уверенно кивнул Фокусник. - А Видящий не заметит, - тихо добавил Доктор. - Да нет, он не может настолько погружаться в себя. - Может. Они немного поспорили и почти пропустили приход Инспектора. Тот выругался прямее и грубее, чем Доктор, чем вызвал новый смех. Фокусник объяснил и ему прелесть обмана зрения, и Инспектор искренне восхитился. Потом Доктор и его втянул в спор о том, как отреагируют остальные. - Да ладно тебе, Видящий точно заметит, - воскликнул Инспектор и тут же предложил измерять глубину ухода Видящего в себя. Так появились степени чертоговости. То, что нормальные люди называли глубокой задумчивостью, он называл чертогами разума. Охотник вошел в комнату, не торопясь, и Доктор вдруг осознал, сколько же в их вожаке хорошей уверенности. - Фокусник... - с интонацией, не предвещающей ничего хорошего, прошипел Охотник. Лучше бы он выругался. - Прости, - сразу же отозвался Фокусник. - Мне захотелось устроить какой-нибудь большой розыгрыш. - Это нарисовано совершенно не к месту, не вовремя, и мало кто оценит это, - строго заявил Охотник. - Однако нарисовано просто очешуенно, - вожак подмигнул и поднял большой палец, а потом залез на свою кровать. Ангел, чья кровать находилась под кроватью вожака, обещал там оставить свои новые стихи. Вожак не любил поэзию, но эти стихи становились порой его личными молитвами. Ни один из троицы не смог предсказать реакцию Ангела. Он всегда ходил тихо, но часто неуклюже. Появившись в дверях, он замер, а потом протянул руку вперед, пытаясь на ощупь определить, что перед им, и нахмурился, почувствовав пустоту. - Это обман зрения, - сообщил не Фокусник, а Охотник. - Посмотри с другого ракурса - объем исчезнет. Ангел понуро кивнул и сел к себе на кровать, не собираясь проверять слова вожака. Доктор смотрел на него с удивлением: он не понимал, почему на Ангела не распространяется общее веселье. - Он видит мир в черно-белом свете, - вдруг пояснил Охотник, и Доктор понял, что вожак цепко следил за каждой его эмоцией. Видящий не отреагировал вообще, просто прошел мимо. - Совершенная чертоговость, - с каким-то восхищением произнес Инспектор. - Эй, Видящий, ты ничего не замечаешь? - он подкатил к его кровати. - Ты снова тайком встречался с Потрошительницей, - бегло оглядев колясочника, равнодушно сообщил Видящий. Инспектор покраснел и решил поставить в неловкое положение кого-нибудь еще. - Мы тебя столько лет знаем, а твою реакцию на слона в комнате предугадал Доктор. - Человеку, который в одну из первых ночей после нашего знакомства почти рискнул своей жизнью ради меня, это позволено. Эти посмотрели на Доктора. Ему тоже пришлось принять участие в игре "Смути другого или красней". - Кто такая Потрошительница? Потрошительница была одна из самых застенчивых девушек соседнего корпуса, тоже колясочница. Свое прозвище она получила за хорошее знание анатомии и умение препарировать лягушек. Девушки знакомились с парнями на редких совпадающих прогулках, ведь дворы обоих корпусов примыкали друг к другу. Гуляли тут не по расписанию, конечно, но вероятность выйти на улицу одновременно с тем самым человеком была ничтожно маленькой. Другое дело - летний лагерь. Целый месяц у моря; каникулы девушек и парней пересекались лишь неделю - девушки приезжали гораздо позже. Долгое время Потрошительница (в младших ее звали Мышью) влюбленно смотрела на Видящего, но последним летом переболела и наконец-то заметила Инспектора. Им чертовски повезло найти друг друга. Утром слона уже не было. Фокусник смущенно объяснил, что сам спросонья испугался своего творения. Раз в две-три недели Одноглазый проводил тематические собрания. У жирафов черное мясо и дырявая шкура. Выпустите меня из... (Доктор силился, но не мог разобрать). Разбивайся птицей о скалы, но, пожалуйста, продолжай полет. - Ты так любишь читать эти надписи, - поравнялся с Доктором Инспектор. - Большинство из них не имеет смысла, разве что для автора. - Это кусочек Изнанки. Мне нравится, - упрямо возразил Доктор. Инспектор покатил дальше. Собрание было ни о чем, потому что Одноглазый пытался совместить множество тем. По рядам делали ставки, сколько раз воспитатель подмигнет. Видящий никогда не ставил, но называл близкие цифры. Он появлялся лишь на перекличке и исчезал в течение десяти первых минут. Тут было слишком людно для него. По рядам передавали последние новости, отпускали пошлые комментарии, шуршали упаковками. У кого-то хватило наглости закурить. - Эх, сюда бы гитару... - мечтательно пробормотал один из Сорок, сидящий впереди Доктора. Возвращались в приподнятом настроении, но не могли вспомнить и половины лекции. Это могло бы походить на форму протеста, только Одноглазый не притеснял их. Людям свойственно делать больно тем, кто относится к ним преступно по-доброму. Фокусник отлучился к младшим: парень по прозвищу Изгой (угловатый, неуклюжий, обаятельно улыбающийся, застенчивый, по привычке представившийся Гартом) попросил научить рисовать объемные фигуры. Что-то в этом пареньке было, что Фокусник не смог отказать. Ангел, возможно, забился в какую-то щель и ждал, пока толпа пройдет. Он предпочитал хорошо относиться к людям издалека. Странно, что вожака не было с ними. Инспектор и Доктор ворвались в комнату со смехом, столкнувшись у двери с Видящим, возвращающимся после курения, но замолчали на полуслове. Охотник стоял у своей кровати. Вся его рубашка на спине пропиталась кровью. Доктор по реакции Инспектора понял, что такое случается не в первый раз. - Найдите Ангела и исчезните на пару часов, - коротко и строго приказал вожак. Инспектор выехал за Ангелом, бросив, что знает, где он. Видящий лениво направился к выходу. - Почему не Пауки? - поинтересовался Доктор. - Разве врачи Могильника не помогут тебе? - Потому что только Ангел смог вытащить меня из Ада.