Education Of The Individual

Жизнь без тебя не покажется раем… Тонкая Красная Нить – Без тебя (с) Я кубарем спустилась вниз, захватив с собой кого-то. Как только я почувствовала под собой мягкий ковер, мои глаза резко открылись. Рядом со мной лежала шатенка с карими глазами именно в этой девушке я узнала кузену. - Елена? – удивилась я. Клянусь сейчас у меня глаза будто «5 копеек». – Как ты… Что ты здесь делаешь? – заикаясь, спросила я. Это было очень странно видеть ее здесь, после той нашей очередной ссоры. Ну ненавижу я ее, что ж поделать. Она слишком правильная, а таких людей не существует (лично для меня). Я встала с пола и отряхнулась от пыли, после встала моя кузена и повторила тоже что и я. Она смерила своим сканирующим взглядом и нахмурила брови. - Не думала, что ты так отреагируешь на мой приезд, - поджала губы шатенка и встряхнула своей копной волос. Они водопадом упали на изящные плечики. Да, в Елене всё было идеально: начиная от волос и заканчивая ногтями на ногах. Одна я такая странная. Характер у меня ни к чёрту, внешность не примечающая. Готова поспорить, что если бы вы меня встретили бы на улице, то на следующий день забыли бы о нашей встрече. А Елена – яркая и незабываемая личность. Выделяется глубоким энтузиазмом и артистичностью. Все ее «сопли и слёзы» - фальшь. Она просто умело играет свою роль и в этом я убеждалась не раз. Вот и сейчас кузена заняла место королевы на шахматной доске. - А ты умеешь думать? – изогнула бровь я и ядовито усмехнулась. Довольно! Надоело! Нужно поставить ее на место. А чем я хуже Елены? Правильно – ничем. Гилберт начала заметно злится, об это гласили её раскрасневшиеся щеки и сопение. - Решила процитировать Тайлера? – сузила глаза кузена и рассержено на меня смотрела. О, да, Локвуда она ненавидела после того как он назвал Елену тупой. Ведь тогда он задел ее самооценку и поэтому Леныч настроила против парня Керолайн. Да, это так по-Гилбертовски. Нет, не подумайте я ничего не имею против Джереми и не дай Бог, упаси от Миранды с Грейсоном. Просто порой мне кажется, что наша «Елена прекрасная» одна с той семейки шизанутая, ну или на худой конец – она подкидыш. Хотя, вторая версия очень даже правдивая. - Вот я не пойму, Елена, что сделал тебе Локвуд? – а и правда, что? Она так на него взъелась. Ну не может же кузена злится на него из-за дурацкой шутки. Или может? Гилберт сначала открыла свой поганый рот, а после так же его и закрыла. Она что-то скрывает. Интересно, что именно? Задолбали эти вечные вопросы! Кажется мне не суждено услышать ответ на мой вопрос, так как в следующую секунду с кухни выглянул отец. - О, девочки, вижу вы уже поговорили, потому что Энджи приготовила ужин и зовет всех к столу, - улыбнулся папа и сразу же исчез. - Думаю, мы скоро вернемся к этому разговору, - я обошла кузену и поднялась вверх по лестнице, а потом еще по одной и оказалась в моей комнате. Подбежав к шкафу, я резко открыла дверцы. На меня в сию же минуту выпал огромный ком вещей. Нет, что вы, я аккуратная, просто иногда мне лень убирать. Моя мачеха не раз мне грозилась, что выкинет мою одежду на помойку, но папа заступился за меня, комментируя мое поведение словосочетанием «Переходный возраст». Выхватив из той кучи нижнее белье, красные штаны и белый свитер, я умчалась в ванную, которая находилась на этаж ниже. Закрыв дверь на замок и кое-как стащив с себя школьную форму, оставшись в белье, я медленными шагами подошла к огромному зеркалу. На меня смотрела светло-русая девчонка с нормальной фигурой, с неочень «аппетитными формами» и узкими плечами. На минуту мне показалось, что на меня смотрит моя мама и дотронулась ладонью до зеркала. Сейчас мне стало одиноко и страшно. Я боялась начинать новую жизнь без нее. Прошел все лишь год, а я четко помню тот день. Тогда моросил дождь. Капли за капельками спускались по холодному стеклу и стекали ручейками на подоконник. Маленькая лужица с каждой каплей становилась всё больше и больше. Легкий ветерок срывал листья с деревьев и кружил их в осеннем вальсе. На улице бегала детвора. Они радовались дождю, прыгая в резиновых сапогах по лужам, а их родители тут же брали их за шкирку, и тащила в теплый дом, полон уюта и гармонии. Я лежала на своей кровати и наблюдала за каплями. Возле меня, на подушках, спал кот. Он тихо мурлыкал, когда я гладила его по шерсти. Рядом на тумбочке заиграла мелодия, оповещая меня о sms. Я открыла сообщение и тут же замерла. Мои глаза пробежались по строкам. «Unknown»: возможно в сей час кто-то нуждается в твоей поддержки, а точнее во спасении… Немедля я тут же отослала ответ. «Roberta»: кто Вы? После отправления моего сообщения прошло две минуты. Я сразу же села на кровати и стала смотреть в одну точку. В голове вертелись слова: «нуждается в твоей поддержки, а точнее во спасении…». Я не могла ни о чем думать, Мои мозги разрывались на части. Телефон опять напомнил о себе пронзительным писком. Я легла на кровать и укрылась полностью одеялом. Эти sms меня пугали до чёртиков. Тот, кто писал их, знал о моем «даре», хотя наградой это назвать я не могу. Мобильный перестал пищать и я выглянула из своего убежища. На экране светился жёлтый конверт, а возле него было число 66. Sms были одинаковыми с одним и тем же посланием: «спаси её…». Я бросила телефон в сторону и резко встала. Подойдя к шкафу я выудила оттуда теплую кофту. Повернувшись к окну, я тут же застала и уронила все вещи. На меня смотрело чье то лицо и что-то шептало. Меня всю трясло, тело мне не поддавалось и я не могла ступить и шагу. Я замерла на месте и пыталась позвать на помощь. И тут же зазвонил телефон. Нагнувшись к кровати я отыскала телефон и приняла вызов. - Да? – ответила я дрожащим голосом, не отрывая взгляд от лица. - Добрый день! Вас беспокоят из больницы Патрика Хьюстона. Мы по поводу вашей матери – Венди Копперфильд, - монотонно ответила мне женщина и замолчала, дая мне право вступить в разговор. - А что не так с моей мамой? – голоса совсем не было, и поэтому я кое-как прохрипела слова. - Дело в том, что она несколько минут назад скончалась. К нам ее привезли уже мертвую… - договорить она не успела, потому как я выронила телефон и он разбился. Я долго винила себя в нее смерти. Думала, что если бы я тогда сразу же приняла все всерьез и приехала к ней на работу, возможно, всего этого и не случилось бы. И сейчас я стою перед зеркалом и понимаю… - Мне очень тебя не хватает, мама…