Цветок мальвы

«ТАЙНОЕ ВСЕГДА СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ»

      Дорога была неблизкой, не говоря уже о том, что каждый день, проведенный в компании Мито, воспринимался Химе за неделю. Благо, все их разговоры ограничивались лишь сухой парой фраз. Словом, отсутствие в необходимости общения с ней не могло не радовать девушку, и вероятно, это было даже взаимно. Тем не менее данный факт не мог не напрягать Хашираму, то и дело намекавшего сестре о необходимости подружиться с девушкой, на что каждый раз встречал несвойственный Юи колючий взгляд, в глубине своей скрывавший явное раздражение.       На сегодняшний день от дома их отделяло лишь три дня пути. Подумать только, какие-то несчастные три дня. Девушка и подумать не могла, что сможет когда-нибудь соскучится по дому. Дом. От этого слова так и веет каким-то теплом и уютом, запахом свежеиспеченного хлеба и горячего мятного чая. Задумавшись об этом, Химе на какой-то момент даже успела забыть об усталости, но неожиданная судорога, столь резко схватившая ногу, вмиг вырвала девушка из ее грезах о Конохе.       — Скоро привал? — ненавязчиво вопросила она, стараясь подавить боль в мышце, на что, невольно услышавшая данную фразу, Мито раздраженно фыркнула.       — Столько времени потеряли, — шепотом произнесла она, негодуя; вероятно, сказанное не было адресовано Химе, оно и вовсе не было кому-то адресовано. — На кой-черт вообще приспичило рваться в поход; чтоб всех тормозить?       Все знали Юи, как кроткую, нежную и, казалось бы, совершенно невозмутимую девушку. Если она и могла злиться, то исключительно тогда, когда ее эмоции достигали своего апогея; по пальцам можно было пересчитать все эти разы. Сенджу правда пыталась наладить отношения с Мито, даже против своей на то воли. Девушка переступила через себя, через свою гордость, потому как прекрасно осознавала, что это требуется для дальнейших политических взаимоотношений с Узушиогакуре. Но, признаться, эта дамочка ее порядком достала за столь продолжительное время: мало того, что Мито вела себя высокомерно по отношению с послами Конохи (что, к слову, было крайне невыгодно ни в положении ее деревни в общем, ни в ее в частности), так она еще ни в грош не ставила даже элементарные нормы приличия, такие как обмен приветствиями или традиционный поклон.       — Тебя спросить забыли, — не своим голосом произнесла Сенджу, невольно услышавшая эту речь. Все же даже у ангела терпение не безгранично.       Сам факт подобного высказывания не мог не удивить Мито, не то что его содержание. Девушка в негодовании и изумлении распахнула глаза, медленно поворачивая голову в сторону несколько отставшей от нее блондинки. Узумаки чуть потянула на себя поводья, дабы сравняться с девушкой:       — Прошу прощения? — с нарастающей злобой в голосе прогремела она, плохо сохраняя лицо спокойным, что не могло не вызывать у Химе довольной усмешки, невольно делавшей ее чем-то похожей на Мадару.       — Быть не может, — не удержалась та от язвительного комментария, — Ваша варварская персона знает слова вежливости, — с наигранным изумлением и жестким тоном произнесла Сенджу, благо брат ее не слышал. — Никак, нам к сумеркам ожидать снега.       — А Вы никак уподобились варварам, Принцесса*, — не желая оставаться в стороне, парировала Мито. — Очевидно, в грядущем снегопаде вина не только моя.       Какой бы спокойной Узумаки не казалась, Химе видела ее насквозь; девушка была в бешенстве, а посему Сенджу кожей чувствовала свою скорую победу и уже заранее упивалась ей, не в силах скрыть этого в презренной усмешке:       — Но я, в отличие от Вас, могу быть не только хамоватой эгоисткой, — спокойно произнесла она, почти искренно улыбаясь.       — Уж лучше быть хамоватой эгоисткой, чем такой неженкой, — презренно бросила ей Мито, в дальнейших словах надеясь задеть девушку за живое. — Я хотя бы шиноби.       Но Сенджу словно ждала этих слов, на ее лице по прежнему не дрогнул ни один мускул, а его выражение продолжало сохранять предельно спокойный характер:       — Судя по Вашей несдержанности, так себе, — не секрет, что шиноби, потерявший контроль над своими эмоциями, столь же ничтожен в бою, как и простой крестьянин; а этой фразой Химе в очередной раз за их диалог доказала, что лучше.       Подобного оскорбления Узумаки снести не смогла. Ей неслыханно хотелось повырывать волосы у этой напыщенной принцесски, но девушка не смела сделать что-то подобное, а потому, дабы сдержать свои гневные порывы, резко развернула лошадь и галопом умчалась в сторону горного перевала.       — Что произошло? — не понимал Хаширама, спустя минут десять только заметив отсутствие их будущей гостьи. — Юи, вы ехали вместе, как ты могла не заметить? — Сестра лишь коротко пожала плечами, продолжая отрешенно смотреть куда-то в сторону; она тоже была на взводе, хоть и не показывала этого. — Боги, и когда она только успела исчезнуть?..       На лагерь уже опустилась ночь, а Мито все еще не было. Сенджу еле-еле уговорила брата приостановить поиски и дать отдохнуть как людям, так и себе самому. Девушку невольно догрызала совесть; а что если что-то случилось? Бесспорно, Узумаки сильная куноичи, но она одна, мало ли что могло случиться с ней в лесу, тем более у горного перевала, излюбленного места разбойников. Поскольку никто, кроме нее, не мог знать даже в какой стороне искать беглянку, да и если бы нашли, то эта гордячка вряд-ли бы согласилась куда-либо идти, не говоря уже о том, что с превеликой радостью поведала бы причины своего ухода, вернуть ее могла только Юи, предварительно извинившись. О боги, как дети, честное слово!       Убедившись, что все спят, Химе увела под уздцы своего коня, предварительно его несколько разгрузив. Отъехав на какое-то расстояние, она опустилась на траву, сев в позу лотоса, и принялась к своеобразной медитации, а точнее ко сосредоточению в своем теле природной энергии, именуемой чакрой. Спустя минут семь, на веках и у внешних уголков глаз девушки проступили своеобразные татуировки, отдаленно напоминавшие не то толстые стрелки, какие обычно рисуют девушки, подводя глаза, не то чудные завитки, похожие на лозу винограда. Сенджу распахнула глаза, в кромешной темноте ночи отдававшими неким потусторонним синим свечением, при том, что в обычном состоянии их цвет был подобен светлой лазури. Теперь Юи уже не была так беспомощна; все ее нутро переполняла чакра, которой девушка уже весьма неплохо умела управлять, и не только в плане медицинских техник.       Неподалеку с горным перевалом девушкой была обнаружена небольшая деревушка, подобно цветочной поляне полная разношерстных «бабочек». Пробравшись по-тихому в одно из их пристанищ, Химе одолжила у одной из них одежду, пока та была, так сказать, «занята». Платье, конечно, оставляло желать лучшего, но зато так девушка меньше привлечет внимание к своей персоне. Благо, у нее всегда была парочка-другая флакончиков Дэйки, изменявшими внешность до неузнаваемости, да еще ко всему прочему скрывавшими чакру. Крем, используемый Сенджу, сменил оттенок ее кожи на более темный, а вылитая на голову травяная вода, по консистенции и запаху скорее походившая на холодный чай, чем на средство для волос, изменила их цвет на каштаново-рыжий, при этом сделав их более тонкими и вьючными, странно, но капли для глаз никакого эффекта не оказали, но это было и не критично. Она была совершенно на себя не похожа, в чем убедилась, посмотрев на отражение в воде корыта. Невольно в памяти всплыли клочки минувшего прошлого, когда подобными средствами девушка пользовалась чуть ли не каждый день. Разум на мгновение вновь охватила иллюзия былой свободы, но Сенджу быстро отбросила эту мысль, повторяя себе, что пришла сюда по конкретному делу.       Юи намеревалась найти девушку в деревне, но здесь ее не оказалось, поэтому Сенджу ничего не оставалось, кроме как пройти между гор, где обычно сидели в засаде охотники. Как ни странно, но даже такое место не было полностью голым, а даже далеко напротив: повсюду росли деревья, и не только карликовые, была и трава, и кустарники, — признаться, такое обилие растительности не было на руку путешественникам, а только лишний раз играло на стороне притаившихся поблизости разбойников. Но к счастью (или не очень), Мито нашла девушку быстрее них.       — Что ты здесь делаешь? — прошипела она, выловив Сенджу на пустой дороге и утащив ее в ближайший кустарник; очевидно, что сделала она это, опираясь исключительно на свои способности сенсора (очень неплохого сенсора, к слову), потому как, заметив измененную внешность девушки, заметно удивилась и уже хотела было извиниться, что ошиблась, но в следующий же миг заметно нахмурилась. — И что за маскарад? — еще более злым шепотом причитала она. — А впрочем, неважно, мне плевать, — гордо вздернув подбородок, произнесла она. — Убирайся отсюда, спасать твою царскую задницу я не собираюсь.       — Ведешь себя, как ребенок, — презренно фыркнула Юи. — Вот зачем ты сбежала, спрашивается? Это же сродни предательству твоей родной деревни…       — А вот причитать мне не надо! — Почти в голос произнесла она. — Еще нравоучений от тебя не слышала, — она скрестила на груди руки.       — И что ты намерена делать?       — Тебе-то какое дело? — прыснула Узумаки. — А впрочем ладно, — быстро сдалась она, но не потому, что передумала, а из-за того, что решила еще больше насолить ненавистным конохавцам подобной информацией. — Деду нужны союзники, что ж, он их получит. В Таки** таковых предостаточно.       — Что? — изумлению и негодованию Химе не было предела; Мито с самого начала не держала путь в Коноху, она лишь использовала сопровождающих Сенджу в качестве сопровождающих к месту встречи с шиноби из страны Водопада, да еще и вывернула напоследок все так, что именно Юи, так оскорбившая до глубины души куноичи, виновата в расторжении их дипломатических отношений. А Мито оказывается не такая уж и дура, какой считала ее все это время Сенджу. — Ах ты ж стерва, — сквозь зубы процедила девушка, испепеляя Узумаки злостным взглядом. — Мало того, что ты использовала нас, чтобы беспрепятственно прибыть на место встречи и наглым образом выставила меня инициатором ссоры, так ты еще за нашей спиной, за спиной своего деда связалась с потенциальным врагом. Бедняжка. Как же ты спишь по ночам? — Мито оценила ее иронию.       — Ох, не стоит жалеть меня, — в тон ей говорила Узумаки; казалось, даже сама манера разговора изменилась, перед Химе словно бы стоял другой человек. — А ты верно думала, — выдержав короткую паузу, произнесла девушка более оживленным тоном, — что я такая простодушная и узколобая девица, только и способная что кулаками махать, да хамить кому ни попадя? Прости, дорогуша, — пожала плечами Мито, ни на секунду не теряя своей лисьей манеры. — Признаться, я и не думала, что ты так быстро обо всем догадаешься, — странным тоном произнесла она, чуть посерьезнев; по спине Химе пробежал едва различимый холодок, — а это значит, что так просто я тебя отпустить не могу. — В следующую же секунду в руках Мито блеснуло лезвие куная и Сенджу в последний момент успела уклониться, выпрыгнув из засады на пустую дорогу, где ее ждала ловушка. Узумаки невольно прыснула смехом, выходя из кустов орешника и любуясь, как безвольно барахтается ее жертва в тугих сетях под кроной одного из деревьев. — И это все? Честно говоря, я ожидала от Сенджу большего, — но не успела она договорить толком последнее слово, как сверху раздался характерный хлопок, а вместо Химе в сетях осталось висеть бревно. — Проклятье, — тихо выругалась девушка, в следующий же миг начиная внимательно отслеживать местонахождение знакомой чакры, но отчего-то никак не могла это сделать. — И долго ты будешь прятаться? — произнесла она, так и не найдя следов девушки, теперь Мито стала прислушиваться к шелесту ветра, надеясь вычислить, где прячется Сенджу, по слуху.       Юи обуял самый настоящий страх; она никогда ни с кем не сражалась один на один, да еще и с шиноби, да еще и насмерть. От сумасшедшего сердцебиения, казалось, закладывало уши, ладошки вспотели, а конечности тряслись как никогда прежде. Что же ей делать? Мито далеко не рядовая куноичи, да и простой хитростью с ней не похоже, что можно справиться. Бежать? Так она ее и отпустит! Дать бой? Это бессмысленно. В голове не было ни единой стоящей идеи, сплошной чистый лист. Что же делать? Она не может прятаться вечно. Единственный военный арсенал, который был у Химе в запасе, так это пара боевых вееров, еще может несколько метров проволоки, да пара-тройка водных техник, которые, если уж совсем на чистоту, были прямо скажем на троечку. Единственная достойная боевая техника, какой в совершенстве владела девушка, была ее собственная; ее Химе однажды опробовала на Мадаре, когда тот имел наглость распускать по отношению к ней руки. Но то ослепленный страстью мужчина, а здесь желающая твоей смерти девушка, которая к тому же мастер фуиндзюцу, на основе которого и строится данная техника. Безысходность какая-то, но иного пути не было.       Собравшись с духом, Химе решила для начала выманить девушку в деревню, дабы обеспечить их свидетелями, при которых, Сенджу надеялась, Мито не будет использовать действительно сильные и разрушительные техники. Вот только одна маленькая загвоздка: с убийцей на хвосте, да еще и в незнакомой местности нетрудно заблудиться и свернуть не туда, тем самым загнав себя в тупик. И ладно бы если просто в тупик, так еще и в ловушку, в разбойничью ловушку.       — Ладно я, — почти виновато проговорила Сенджу, когда они обе уже были связаны и сидели в своеобразной повозке о двух колесах, — но тебя-то как угораздило?       — Ой, помолчала бы! — Мито сама была не в восторге от данного обстоятельства. И как такая, как она, не смогла заметить такой очевидной засады? Даже обидно. Неподалеку то и дело раздавался противный мужской гогот, а порой и долетали обрывки разговора, слов которого было не разобрать.       — В любом случае, мы в одной лодке, — справедливо заметила Сенджу, — предлагаю перемирие.       — Еще чего, — фыркнула рыжая. — Меня скоро хватятся. Если ты помнишь, то все это время я здесь не цветочки собирала, а ждала…       — Кого? — не удержалась от смешка Юи. — Шиноби из Водопада? Сдались им вы, союзнички, — последнее слово девушка чуть ли не выплюнула, так презренно оно звучало из ее уст.       — Да что ты знаешь?       — Я знаю, что шиноби Таки — это шиноби страны Водоворота, в то время как шиноби Узушиогакуре и Конохагакуре — страны Огня. Или ты не слышала такой поговорки «разделяй и властвуй»? Это же очевидно, как белый день, даже ребенок бы понял! Или ты настолько зациклена на нас, как на врагах, что готова видеть друзей в каждом встречном-поперечном, не веря никому, даже собственному деду?!       — Хватит говорить так, будто знаешь меня! — Этот вскрик заставил Химе замолкнуть; девушке на короткое мгновение показалось, что она смогла услышать в нем не столько злость, сколько…отчаяние? — Сенджу убили моих родителей, — опустив голову на колени, прошептала она.       Это был идеальный момент для откровенного разговора: без иронии, злобы, без масок, — но он был варварски прерван омерзительного вида мужчиной:       — Хорошо ли устроились, дамы? — к ним подошел противный тощий тип, слепивший девушкам глаза то и дело отбликивающим от костра золотым зубом. Он очень мерзко оценивающе посмотрел на Мито, на что та врезала ногой о прутья их импровизированной клетки так, что мужчина невольно отшатнулся, едва ли оставаясь стоять на ногах. — Ты, — твердо бросил он тоном, на этот раз лишенным какой-либо любезности, — будешь первой, — на этих словах разбойник выволок Химе из повозки, при этом смачно врезав пытавшейся вырваться куноичи. — До тебя еще дойдет очередь, — смачно плюнул он, после чего вышел с девушкой окончательно.       Мито не могла видеть, куда и зачем уволокли Юи, хоть и догадывалась, но даже если бы и хотела помочь девушке, то не смогла бы, а потому продолжала безвольно сидеть на холодных досках, выжидая подходящего момента для нападения. Минут через пять с обратной стороны от места, куда отвели Сенджу, раздался шорох, а чуть позднее и знакомый шепот одного из ее напарников, с которыми должна была встретиться здесь неподалеку, голос второго же девушке был совершенно не знаком, но судя по предмету разговора, неизвестный каким-то образом принадлежал бандитской шайке, захватившей девушек. Речь шла о новых поставках женщин на территорию страны Водопада, где в последние десятилетия, путем политики нравственности их феодала, количество публичных домов резко сократилось, что послужило расцветом нового рода контрабанды. Мито бы не стала и дальше вслушиваться в этот омерзительный разговор, если бы не уловила краем уха название своей деревни.       -…да, — протянул шиноби Водопада, — девушки из Узушиогакуре не новость, — спокойно произнес он; Узумаки же эта весть повергла в шок, — они, к слову, пользуются большим спросом, но зная наших клиентов, скоро им подобная экзотика приестся, так что у тебя еще есть?..       Сказать, что Мито была зла — значит, не сказать ничего. Мало того, что этот сукин сын фактически занимался работорговлей и сутенерством, он еще смел утверждать, что добьется поддержки высшей офицерской верхушки ее деревни, а на деле лишь хотел воспользоваться ее доверчивостью, чтобы без лишнего труда вывозить «ценный товар» за границу. Ну не скотина, спрашивается? Все оказалось куда приземленней, нежели предрекала Химе: страну Огня шиноби Водопада захватывать не хотели, — но от этого Мито было не легче. Она чувствовала себя просто омерзительно; ее обвели вокруг пальца, как какую-то девчонку, чуть было не заставив пойти на предательство семьи и убийство не в чем не повинных людей. Хотя, насчет последнего, все было не так уж и критично, ведь девушка ненавидела Сенджу. Но одно удручало ее больше всего: этот мерзавец ушел, так и не получив свое возмездие.       Наряд Химе говорил сам за себя, даже нет, не говорил, кричал о профессии девушки. Вернее, о профессии той девушки, у которой Сенджу его одолжила. Непозволительно свободного кроя юбка едва ли прикрывала колени, бесстыдно демонстрируя не только оголенные щиколотки, но и соблазнительные голени, рукава-фонарики этого платья почти полностью открывали руки и зону ключиц, а стоило девушке нагнуться чуть ниже обычного, так взору мужчин представали одни из самых лакомых элементов женского тела. Стоит ли упоминать о распущенных вьючных волосах, отливавших в свете костра не менее огненными бликами? Словом, немудрено, отчего окружившие ее мужчины стали одаривать девушку таким обилием сальных комплиментов и неоднозначных намеков. На тот момент кто-то из них решил перевести повозку ближе, дабы напугать вторую пленницу демонстрацией предстоящего процесса, связанного непосредственно с ее, как они думали, подругой.       — За кого вы меня принимаете? — театрально всплеснув руками, произнесла Химе, наигранно обижаясь. — Я профессионал своего дела, — странным тоном произнесла она, после чего медленно и обольстительно поднялась со своего места, размеренным шагом следуя по направлению к своей сумке, — и не стану приступать к работе без должного разогрева клиента, — в последний момент, когда один из них догадался, куда именно направляется девушка, он схватил ее за предплечье.       — Куда? — властно прохрипел мужчина, прожигая Химе злобным взглядом.       — Хочу сделать вам маленький подарок, — томно прошептала она ему в шею, едва ли не касаясь кожи губами. — Но если вы мне так уж не доверяете, — растягивала она каждое слово в притворно обидчивой манере, при этом ни на миллиметр не отдаляясь от незнакомца, чему тот явно не сопротивлялся, — то можете сами извлечь из моей походной сумочки танцевальные веера. — Соблазн был велик, и мужчина просто не мог ему сопротивляться, не говоря уже о том, что его товарищи не смогут простить такое упущение, а потому он нехотя отстранился от девушки и, достав из ее сумки веера, вручил их танцовщице.       — А как же музыка? — справедливо заметил он, чувствуя во всем этом какой-то подвох.       — Я сама себе музыка, — весело подмигнув, произнесла девушка, после чего с завидно ловкостью выхватила у незнакомца предложенные аксессуары. — Но Вы правы, господин, — мягко произнесла она, играя на мужском самолюбии, — и в Ваших же интересах будет вручить моей напарнице цудзуми***. Посмотрите в ее сумке, — как ни в чем не бывало, произнесла она, даже не оборачиваясь на их с Мито вещи. Удивительно, но там и вправду был цудзуми.       — «Гендзюцу?» — сразу догадалась Узумаки. — «Что ты задумала, Сенджу?»