Глава 2. В одном купе
5 августа 2014 г., 16:12
Профессор МакГонагалл знала, что получит не так много ответных писем от желающих вернуться в Хогвартс. Скорее всего, она и не ждала большего. МакГонагалл была приятно удивлена, увидев письмо Гермионы Грейнджер. Она была уверена, что девушка добьется больших высот в карьере. Тем более если получит полное образование и все необходимые дипломы. Буквально за несколько месяцев школа приняла свой обычный вид. Многие части были отстроены заново, другие просто претерпели ремонт. Множество волонтёров съехались со всех частей магического Соединенного Королевства.
***
«Я еду в Хогвартс. Я сдам экзамены и смогу поступить в Академию. Потом я устроюсь в Министерство. У меня будет большая счастливая семья и дети». Гермионе в её мечтах уже вручали награду за помощь домашним эльфам в борьбе за права, когда в купе постучали. — Входите, — вымолвила девушка, отрываясь от собственных мыслей. Дверь чуть-чуть приоткрылась. — Я, наверное, поищу другое купе, да? Голос говорящего был знаком гриффиндорке, но она всё ещё не могла понять, кто с ней разговаривал. — Ну, я же не кусаюсь, — сказала девушка. — Я знаю, но я думал, что ты не обрадуешься моему присутствию здесь. В одном купе с тобой. Голос. Не такой презрительный и высокомерный, как раньше. Но всё ещё его голос. В какой момент она поняла, с кем говорит? Но Малфой заметил эту перемену в ней из-за продолжительного молчания. И уже развернулся, чтобы и вовсе уйти на поиски следующего купе, в котором нашлось бы для него место, когда услышал тихий голос. — И в одном поезде, но... Ты можешь остаться, потому что вряд ли найдешь... В общем, мне всё равно. Ей было вовсе не всё равно, потому что она специально нашла пустое купе, где могла бы побыть одна. Но по неизвестной ей самой причине девушка не прогнала слизеринца. Малфой слышал только какие-то обрывки её фраз. Но, поняв общую суть, протиснулся в купе с широченным чемоданом и неловко закинул его на полку. Сев напротив Гермионы, он сложил две руки вместе, оперевшись локтями о колени, и с видом полной погружённости в собственные мысли уставился на покрытый пылью пол. Они ехали молча уже около часа. Конечно, никто и не ожидал какого-либо рода беседы. Но они никогда не находились так долго в одном помещении. Наедине. И поэтому было неловко. Первым сдался Драко. — А Поттер едет сейчас в Хогвартс? — А ты его здесь наблюдаешь? — язвительно, даже слишком для себя самой, произнесла Гермиона. Драко опешил. «Ну, да. Золотой мальчик с Золотой девочкой и рыжий Уизли — друзья навеки. Зачем было спрашивать?» — Нет, — угрюмо пробубнил Драко и уставился в окно, наблюдая за быстро сменяющимся пейзажем. Гермиона поняла, что с Малфоем что-то произошло за то время, пока они не общались. Он бы ни за что не оставил столь колкую фразу без достойного выпада в её адрес. А сейчас он просто... Промолчал? Больше Драко не пытался найти тему для разговора, хотя её молчание и тот любопытный взгляд, которым она его одаривала, полностью выбивал из колеи. Девушка не боялась наблюдать за ним, потому что хотела думать, будто слизеринец действительно нашёл что-то интересное в осенней природе. Ведь Драко не отрывал взгляда от пейзажа, быстро проносившегося за окном. — Малфой, — позвала девушка. — Я слушаю. Голос был жёсткий, но она всё ещё не могла обнаружить в нём того, что слышала в течение прошлых семи лет. Ненависти не было. — Где сейчас твой отец? «Бьёшь по больному, да, Грейнджер?» Он бы мог произнести эту фразу вслух, но промолчал, выдавив лишь: — Я не знаю. И я не собираюсь выяснять. — Так ты не покрываешь его? Девушка старалась заставить свой голос не дрогнуть. «Ну да, о чем ещё ты можешь подумать?» — Нет. Он ушел, не сказав ничего ни мне, ни маме. «Мама. Это звучит так по-человечески. Но Малфой ведь и есть человек. Откуда вообще эти мысли, во имя Мерлина?» Раздумья Гермионы прервал громкий голос продавщицы. — Тележка со сладостями! Заглянув в купе к сидящим в нём Драко и Гермионе, полная волшебница спросила: — Не желаете чего-нибудь, молодые люди? Драко сделал вид, что вовсе и не заметил того, что к нему кто-то обратился. Гермиона же попросила у женщины свои любимые шоколадные конфеты. Продавщица протянула ей коробку и озвучила сумму. Гермиона потянулась к своей сумке, но не успела достать деньги. Малфой уже расплатился за неё. «Чёрт возьми, что?» Слизеринец бы всё отдал, только бы ещё раз увидеть ту смесь эмоций, которая за одну лишь долю секунды возникла на лице девушки. Когда женщина ушла, Гермиона уставилась на Драко, будучи готовой закричать на него. За кого он её принимает вообще? За нищую? Или что это вообще должно значить? В тот самый момент, когда она открыла рот, чтобы высказать всё этому заносчивому индюку — именно так тогда она хотела назвать юношу, — Малфой простодушно спросил: — Поделишься? И вся злость сошла на нет. Гермиона открыла рот ещё шире. На этот раз от удивления. Её вид рассмешил Драко, и он засмеялся. «Малфой смеется, что за чёрт?» «Интересно, насколько широко она умеет открывать свой рот?» Слизеринец всё никак не мог успокоиться. Тут в сторону Драко полетело несколько конфет, и он со скоростью ловца поймал их, не уронив ни одной. — Спасибо. — Что ты делаешь, Малфой? — Ем, — дожевывая, сказал слизеринец, будто не понимая, о чём вообще речь. — Ты ведь прекрасно меня понял. Зачем весь этот цирк? — Я ничего не хочу тебе доказывать и объяснять, Грейнджер. Просто мне нужно... — Защиты со стороны Гарри? Помощи? А, может, моей дружбы? — Гермиона не дала ему и слова сказать. Драко закрыл лицо руками, потому что он вовсе не хотел говорить об этом. Просто знал, что разговор лишь заведет в тупик их обоих. — А, может, твоей дружбы, — сказал он тихо, чтобы она не услышала. Потом встал, взял форму и вышел со словами «Я подышать воздухом». Вернулся он лишь забрать чемодан, переодевшись в туалете и простояв оставшееся время снаружи, уставившись в окно. Её уже не было в купе, когда он зашёл в него. Но она услышала те его слова. «А, может, твоей дружбы».
