Твой яркий свет

      После песни Распределяющей Шляпы ни у кого не оставалось сомнений, что всё это реально. Реально то, что больше не придётся бояться Волан-де-Морта и его приспешников, каждый год ожидая нового происшествия. На душе у всех было, как никогда, спокойно. В том числе и у Гермионы. Она не забыла инцидент в поезде, но теперь относилась к нему более спокойно. Её мысли были заняты лишь размышлениями о предстоящем учебном году. Новые учителя ЗОТИ, трансфигурации и магловедения понравились Гермионе. Так как трансфигурация была одним из любимых предметов гриффиндорки, она очень переживала из-за того, что теперь его будет вести не МакГонагалл. Но, увидев профессора Тречли, которая теперь станет также и новым деканом Гриффиндора, девушка окончательно успокоилась.       Наверное, единственный в Большом зале, кто был чем-то по-настоящему обеспокоен — это Малфой. Он сидел, уткнувшись в тарелку с чем-то, что когда-то было печёным картофелем. Теперь это больше походило на некое странного вида пюре. Драко и не заметил, что так и не прикоснулся к еде. Он просто размешивал и тыкал вилкой в свой ужин. Он действительно был взволнован и периодически поднимал глаза, смотря на неё. На Грейнджер.       К концу ужина Гермиона поймала его взгляд. Лицо её снова приняло настороженное выражение, с которым она всегда смотрела на него. К которому он не хотел привыкать. Он отвёл взгляд. И в этот момент ученикам позволили покинуть Большой зал и направиться в свои гостиные. Девушка одной из первых вышла в коридор. То, что произошло секундой позже, заставило её застыть на месте. Перед её глазами зависла старая статуя, которая, вообще-то, должна была находиться несколькими метрами выше её головы. На одном из выступов в стене. Именно в тот момент, когда девушка вышла из зала, статуя, недостаточно качественно прикреплённая на положенном ей месте, стремительно полетела вниз. И так же внезапно, как упала с выступа, статуя зависла в воздухе буквально в десяти сантиметрах над головой Гермионы.       Повернувшись, девушка увидела испуганные лица студентов. Особенно примечательным было лицо Драко Малфоя. Он стоял в трёх метрах от неё. С палочкой в дрожащей руке. Профессор МакГонагалл быстрым шагом, срывавшимся на бег, направлялась к Гермионе через толпу учеников.       — Вы в порядке, мисс Грейнджер? — сказала профессор, перехватив своим заклинанием статую и уводя её от девушки на безопасное расстояние. — Нам повезло, что мистер Малфой не сводил с вас глаз.       Гермиона всё ещё стояла на том же месте, когда студенты в большинстве своём покинули злополучный коридор. Она уставилась в пустоту. А Малфой всё так же стоял в трёх метрах от неё. И не мог пошевелиться. Гермиона абсолютно не понимала, что происходит вокруг до того момента, пока не увидела, что коридор пуст, и они в нем одни. Когда все вообще успели разойтись? Она повернулась и посмотрела на слизеринца.       Драко сначала не понял, что случилось. Это был чистый рефлекс, в дальнейшем в своих мыслях он называл это животным инстинктом. Только он не спасал себя. Он спасал её. Девушку, которая могла... Умереть в тот момент? Нет, конечно же, она бы не умерла. Её бы успели спасти. Но всё же? Он спас её? Тогда, в тот момент, когда его палочка на автомате поднялась вверх, и он произнёс знакомое с первых курсов заклинание.       И Гермиона тоже поняла это. Первым порывом после осознания ситуации было подбежать к нему и поблагодарить. Она бы даже кинулась его обнимать. Если бы не вспомнила, кем был её «спаситель». А кем он был? Чёрт, теперь снова вернулось то непонятное ощущение, которое ей пришлось испытать в поезде. Когда она задумалась о его человечности. Но в этом поступке виделась не только человечность. Именно он, а никто другой, спас её. И в голову тут же полезли слова МакГонагалл.       «Мистер Малфой не отводил от вас глаз».       В конце концов она решилась подойти к нему чуть ближе. И тогда, если бы кто-то мог видеть их со стороны, он бы подумал, что эти люди — они — замерли с абсолютно идентичным выражением замешательства на лице.       — Спасибо.       На секунду Гермионе показалось, что он скажет в ответ что-нибудь колкое и оскорбительное. Напомнит ей о её немагическом происхождении, в конце-то концов! Или в свете последних событий и его непонятного поведения — просто развернется и уйдёт. Но он ответил.       — Пожалуйста. Видимо, зря Министерство направило так мало профессионалов на восстановление школы и предоставило всё это волонтёрам. Я был почти уверен, что случится что-то подобное, — практически на одном дыхании проговорил Драко.       Куда вообще делась его привычка растягивать слова?       — Просто спасибо тебе, — ещё раз сказала Гермиона и развернулась, чтобы уйти, но добавила ещё: — Спокойной ночи.       Через пару мгновений Малфой, будто опомнившись, тихо сказал:       — И тебе.       Мерлин его подери, что? Почему она чувствовала это? Эту неловкость, это непонятное чувство благодарности и ещё чего-то. Внутренний голос вопил: «Потому что он спас твою жизнь!» Но она бы скорее всего не умерла. Колдомедицина достигла определенных высот в своем развитии. «Чёрт, не важно всё это. Я не хочу об этом думать. Мне плевать». Девушка пыталась убедить саму себя, что ничего из происходящего не имеет никакого значения. Она просто убегала от проблемы на достаточное расстояние. Гермиона пыталась выбросить из головы вновь вспомнившееся «А, может, твоей дружбы». Погруженная в эти мысли, она дошла до гостиной. И только когда девушка встретилась глазами с Полной Дамой, до неё дошла одна вещь — она не знала пароль.