Глава 4. Тёмная ночь
17 августа 2014 г., 12:55
Ночной Хогвартс очень сильно отличается от Хогвартса днём. Коридоры, наполненные толпами студентов, громкими голосами и ярким светом солнца, ночью превращаются в тёмные, освещённые лишь светом луны и тусклых звёзд. С тенями от старинных статуй. И с портретами, которые так и норовят сделать вам замечание по поводу вашего несносного поведения и странного внешнего вида.
Первые несколько минут Гермиона ничего не предпринимала. Она стояла перед входом в гостиную и ждала в надежде, что к ней сейчас явится чудесное спасение в виде одного из гриффиндорцев, таскающегося по школе после отбоя.
Гермиона, несмотря на все свои подвиги во имя спасения волшебного мира, всегда очень серьёзно относилась к школьным правилам, и сейчас девушке было не по себе. Её пугала не темнота и холод, который, ко всему прочему, решил нагрянуть в башню Гриффиндора. Её пугал тот факт, что она сейчас совсем одна стоит напротив знакомого портрета и не может попасть внутрь. По собственной вине. Да, она сама в этом виновата, и никто больше. Нужно было подумать обо всём заранее. Странное чувство стыда за собственную непредусмотрительность накрыло девушку с головой.
Конечно же, она прекрасно знала, что упрашивать Полную Даму впустить её, совершенно бессмысленно. И стучать по портрету, требуя, чтобы кто-то в гостиной открыл ей — верный способ заработать лишние неприятности. Поэтому Гермиона решила поступить самым разумным (или, напротив, самым неразумным и глупым) путём — отправиться к МакГонагалл и спросить пароль у неё. Да, на ночь глядя это показалось ей хорошей идеей. Девушка стояла у гостиной в нерешительности около часа, а после всё же решила, что в любом случае нужно что-то сделать.
***
Всем известно, что ночью мысли более чисты и прозрачны. Многие удивительные задумки приходят в голову людям по ночам. Драко знал об этом не понаслышке. На протяжении последних трёх лет, которые он провел в школе, юноша часто выбирался из гостиной после отбоя в поисках тихого места, где он мог подумать и поразмышлять о чём-то своём. И теперь, вернувшись в Хогвартс, он решил, что не стоит забрасывать эту полезную для него привычку. Слизеринец знал пароль от своей гостиной, и уже успел туда наведаться. В его голове практически весь день работал слаженный механизм, который помнил все детали и продумывал все поступки. По крайней мере, так думал сам Драко. Если он что-то забывал, то этому всегда имелось достойное оправдание. Если в какой-то момент его поведение не было «правильным», для этого были сотни причин. Сегодня он не был доволен собой из-за неё. Из-за кошмарной гриффиндорки, которая никак не покидала его мысли. То, как он вёл себя в купе с ней и то, что он сделал для неё после ужина... Хотя последнее — скорее самый что ни на есть «правильный» поступок в его жизни. Тем не менее, он вовсе не вписывался в те критерии, которые всегда ставил для себя юный Малфой. Драко шёл по длинному тёмному коридору подземелий в надежде никого не встретить по дороге. Ему вовсе не хотелось видеть лица слизеринцев, которые теперь называли его «спасителем грязнокровок». «Титул достойный Поттера», — пронеслось в голове у Драко, когда он услышал это прозвище в разговоре своих сокурсников. Медленно пробираясь выше по этажам, так и не встретив ни Филча, ни даже Пивза, Малфой-младший пытался насладиться уединением и тишиной, которые ему предоставляла эта тёмная ночь.***
Решительность Гермионы сильно поубавилась, когда она покинула свой этаж. Было глупо думать, что у неё получится спуститься к МакГонагалл, не наткнувшись в коридоре на кого-либо. Когда девушка заметила тёмную фигуру, идущую по направлению к ней, она не знала, что делать. Вся её смелость и мужество решили ретироваться, помахав на прощание ручкой. «Уже плевать», — подумала девушка и закрыла глаза, ожидая любой участи. Она уже даже придумала целый спектр наказаний, которым её могли подвергнуть. А фигура всё приближалась. Достаточно быстро. И, подойдя совсем близко к девушке, человек остановился. Знакомый ей голос вдруг тихо произнёс: — Прекрасно. Ну и что ты тут забыла? Гермиона открыла глаза. Зелёно-серебряный галстук, светлые волосы. Малфой. Сомнений не было абсолютно никаких. И почему-то сразу же раздался облегчённый выдох девушки. — Слава Мерлину, это ты! — сказала Гермиона, не понимая до конца значения своих же слов. Малфой изогнул бровь и недоверчиво на неё посмотрел. — Я ослышался или ты правда мне рада? — Юноша по старой привычке не оставил возможности вставить колкую фразу. В темноте не было заметно, но Гермиона покраснела. Малфой был уверен в этом. — Я просто не знаю пароль от гостиной, - выдавила девушка, понимая, что слизеринцу наплевать. — Я догадался, — сказал он, хотя это не было правдой, так как он перебрал десятки причин, по которым она могла быть здесь: от лунатизма до её внезапного желания сброситься с Астрономической башни. — Что будешь делать? — Я хотела... Я думала... Я... — Ты не знаешь, так? — Не имею ни малейшего понятия. — Девушка закрыла лицо руками, но тут же открыла вновь. — Что здесь делаешь ты, почему ты не в подземельях? — Там сыро. — Ч-ч-ч-т-о? — Гриффиндорке стало холодно, она задрожала, и это не осталось без внимания Драко. — Я гуляю, Грейнджер. Свежий воздух полезен для здоровья. Сарказма в его голосе было более, чем достаточно. Но девушка уже не слушала его. Сегодняшний день был очень насыщенным. Она же чуть не погибла! Теперь её клонило в сон, и глаза слипались. — Погуляешь со мной? Малфой владел ситуацией и был уверен в том, что девушка согласится. Просто не сможет пай-девочка Грейнджер бродить совсем одна по школе ночью. Это не в её правилах. Таскаться по тёмным коридорам с ненавистным (ненавистным ли?) слизеринцем — тоже не вариант, но другого выбора у неё просто не было. И из двух зол она выбрала красивое, светловолосое и сероглазое. Гермиона уже мало что понимала, всё вокруг казалось совсем нереальным. Особенно то, что совсем рядом шёл человек, которого она считала своим заклятым врагом. И вёл её куда-то. И она, и Драко были уверены, что вражда, царившая между их факультетами исчезнет в этом году. Хотя бы на первое время. Это было бы неплохо: сплочённый коллектив, адекватные совместные уроки. Но судя по тому, что им обоим удалось понять по совершенно непонятным обрывкам фраз на ужине, все их мысли о единстве Гриффиндора и Слизерина были не более, чем глупой фантазией. Слизеринцы, в большинстве своём бывшие детьми последователей Тёмного Лорда, мало нравились гордым гриффиндорцам. И это было взаимно. Взаимная вечная вражда. И только. Малфой привёл её на небольшой, но просторный балкончик. Таких полно в Хогвартсе. Сам он сел на широкий выступ в стене и расслабленно поднял голову вверх, глядя на звезды. Гермиона же, уже намного менее нервничавшая из-за всего происходящего, чувствовала, что если сейчас не сядет рядом с ним, то просто упадёт на каменный пол. Она валилась с ног и хотела спать. Молча присев на «безопасное» расстояние от слизеринца, девушка приложила голову к холодному камню и вздрогнула. Юноша, почувствовав, что сейчас ему стоит хотя бы что-то сделать, снял мантию, оставшись в рубашке и жилетке, и заклинанием превратил этот атрибут своей формы в теплый плед. Он протянул его девушке. В другом состоянии этот широкий жест Драко удивил бы и насторожил гриффиндорку, но не тогда. Она просто восприняла как должное то, что происходит. Гермиона укуталась в плед и, почувствовав комфорт и тепло, закрыла глаза и тихонько засопела. Через мгновение её голова уже покоилась на плече у Малфоя. Слизеринец оторопел. Но осторожно, стараясь не разбудить девушку, перекинул часть пледа на себя и поправил непослушные волосы Гермионы, упавшие ей на лицо. Почему он сделал это, было непонятно и ему самому. Прошло около получаса. Рука Драко застыла в неудобном положении, но он не показывал вида и сидел молча в той же позе. Внезапно он услышал тихое бормотание. — Рональд, ты идиот, — девушка, видимо, говорила во сне. «Да, Уизли идиот, я знаю», — подумал Драко. Но не успев развить эту мысль, он услышал то, что заставило его, полностью расслабленного и спокойного в тот момент, напрячься. — Драко. Тихое слово, вырвавшееся из уст спящей Гермионы, заставило всё внутри у него подпрыгнуть и снова медленно опуститься вниз. Этого он не ожидал. Он также не понимал, почему улыбался, как последний третьекурсник, когда тот увидел бы симпатичную девочку, которая сильно ему нравится. Оставшееся время до рассвета девушка больше ничего не говорила. По крайней мере, Драко не слышал. Вроде бы он отключился на пару часов. Но по привычке он спал очень мало, зная что на выходных будет возможность выспаться как следует. И, когда первый луч солнца коснулся стен, он тихонько толкнул гриффиндору, которая теперь лежала, уткнувшись носом в его шею. Проснувшись, Гермиона вначале не поняла, где она. А вспомнив события прошлой ночи, хотела тут же снова всё забыть и вернуться в прежнее своё состояние. Она посмотрела на Малфоя, волосы которого были очень забавно взлохмачены после непродолжительного сна, и, быстро поднявшись, убежала по направлению к гостиной Гриффиндора. Но теперь она улыбалась своим мыслям. Мыслям о том, что провела ночь рядом с ним. Тогда её не заботило, кем именно он был. Малфоем. Гадким слизеринцем. В ту ночь он снился ей, хотя подробности сна она не запомнила. Коридоры замка были уже почти полностью освещены солнцем, когда она добралась до родной башни. Ещё издалека она заметила девушку с рыжими волосами, стоящую прямо у входа в гостиную. Заметив улыбающуюся Гермиону, Джинни сделала строгое лицо и выпалила на одном дыхании: — Я готова услышать все твои оправдания по поводу того, где тебя носило! Тон, которым она это произнесла, так сильно напоминал тон миссис Уизли, что Гермиона не могла не засмеяться. Уже потом девушка поймёт, что всё произошедшее странно и жутко неправильно, но сейчас ей просто было невообразимо смешно, и гриффиндорка лишь выдавила сквозь смех: — Я гуляла, Джинни. Свежий воздух полезен для здоровья.
