Твой яркий свет

      Конец июля. Дом Гарри Поттера и Рона Уизли.       Гермиона сидела в мягком кресле, на котором были ясно видны все следы того времени, которое оно простояло в этом маленьком потрёпанном домишке. На столике перед ней стоит чашка горячего чая. Рон сидит совсем рядом, на расстоянии чуть больше метра он нее. Но он не смотрит на девушку. Или пытается не смотреть. Что он может увидеть в её взгляде? Какой-то укор, обиду или даже то, что он больше всего боится увидеть... Безразличие?       Многие знали об отношениях, которые царили между Роном и Гермионой, начиная уже с пятого курса, а может и того раньше. Неловкие паузы, странные взгляды, с которыми они иногда смотрели друг на друга, — все они давали чёткое представление о чувствах этой пары. За время войны, когда им приходилось подолгу прятаться от остального мира, эти самые чувства привели к возникновению более сильной связи. Но, как и любые другие отношения, эти отношения пришли к своему финалу. Рон, который всегда находился в тени своего друга Гарри Поттера, Золотого мальчика, теперь занимал одну из важнейших позиций в магической Британии. И если Гарри знали абсолютно все, то Рон, не бывший и вовсе ранее любимцем публики, удостоился очень большого внимания со стороны прессы и правительства. Он больше не был в тени, он был если не наравне, то лишь чуть ниже по своей значимости с Гарри Поттером. Однако Рон был всё тем же. Простодушный, добрый, немного непонятливый в некоторых вопросах, но невероятно обаятельный. Он, сам того не ожидая, своим поведением привлёк к себе много людей, которые теперь не хотели его отпускать из своего общества.       Друзья стали отдаляться от Гермионы, с которой они всегда советовались и к которой прислушивались. Теперь они были самостоятельными личностями. Последний раз, когда Гермиона встречалась с Гарри — суд над семьей Малфоев. Вернее, над тем, что от неё осталось. Девушка не поняла порыва своего друга помочь этим преступникам избежать наказания. Но она понадобилась ему для должной поддержки, и Гермиона после непродолжительных уговоров согласилась. Уже после суда, когда девушка оценивала всю эту ситуацию, все поступки Драко Малфоя и его матери, она увидела то, на что так долго закрывала глаза. Она «пришла» к причинам их поведения. Нет, она никого не оправдывала. Но после того, как юная волшебница узнала всю праву о Северусе Снейпе, она пыталась понять, откуда вырастали корни всех сложившихся обстоятельств. Любовь бывшего учителя зельеварения, ЗОТИ, директора Хогвартса, Пожирателя Смерти, помогавшего Ордену Феникса и так сильно преданного Дамблдору, к маглорождённой матери Гарри, действительно заставляли искать причины, копаться в фактах и выискивать всю правду.       Возвращаясь к ситуации с Роном, можно сказать только одно. Те чувства, которые и юноша, и девушка считали настоящей любовью были так по-детски чисты и так безрассудны, что за ними никто не видел двух друзей, которых просто связала война. Возможно, никто из них и не стал бы ничего менять. Но, когда оба начали со стремительной скоростью отдаляться друг от друга, связь, которая действительно существовала, оборвалась и не выдержала простого испытания. Невозможность постоянного нахождения рядом снова сделала их просто друзьями. И ничем большим.       — Рон!       Девушка уже минуту пыталась вывести бывшего гриффиндорца из состояния молчаливой задумчивости.       — А? Извини, Гермиона, я просто...       — Да, я знаю, Рон. Можешь мне ничего не объяснять, — сказала девушка, искренне улыбаясь. — Я всё понимаю. Но мы же со всем разобрались, да? Как ты? У вас всё хорошо?       Девушка улыбалась парню самой искренней из улыбок, которая только могла появиться на её лице. Гермиона любила своих друзей. Гарри и Рон были первыми, кому она так доверилась. Они были первыми, кого она смогла назвать друзьями.       — Конечно, у нас все хорошо, — сказал Рон уже более весёлым и спокойным голосом.       В это время в комнату зашёл Гарри с тарелкой, полной сладостей. Поставив её на диванный столик, Гарри сел в кресло и сказал, улыбаясь:       — Мы знаем, почему ты решила навестить нас, но...       — Это огромная возможность для каждого из нас! — оживилась девушка.       — Мы хотим, чтобы ты поехала, — начал Рон.       — Но сами мы будем продолжать то, что делаем сейчас, понимаешь? Мы должны закончить это, а потом нам обещали работу в Министерстве, — продолжил речь друга Гарри.       — Между прочим, ты тоже могла бы стать мракоборцем! У тебя же огромный потенциал, и запас знаний превосходит наши с Гарри вместе взятые.       Гермиона помотала головой в знак несогласия.       — Я хочу другого. И я поеду в Хогвартс, потому что, если нам дали шанс завершить образование, я не хочу его терять.       Несмотря на то, что девушка была расстроена из-за решения своих друзей, она знала, что это правильно для них. Для неё единственным правильным выбором было отправиться в школу. Но для них... Они не отличались тягой к учёбе, но зато могли спасти кучу жизней, спасти людей от тех, кто всё ещё следовал за ныне уже умершим Волан-де-Мортом.       Девушка ещё долго сидела и просто общалась с мальчишками. Если их всё ещё было уместно так называть.

***

      Гермиона сидела в Большом зале рядом с Джинни, Невиллом и Полумной, которую вовсе не смущал тот факт, что она сидит за столом не своего факультета. И на все замечания по этому поводу, девушка всегда отвечала:       — Я была бы рада, если бы все ученики сидели за одним большим столом. Подумайте, это бы было замечательно!       Невилл всё ещё смущённо улыбался, когда находился рядом с Полумной. Они часто переглядывались, но ни Джинни, ни Гермиона всё ещё не были уверены на счёт того, что происходит между этими двумя.       Сама Джинни, всё лето переписывавшаяся с Гарри, была полностью уверена в том, что её выбор — самый правильный из всех, которые она могла сделать.       «Мне бы её уверенность, — подумала Гермиона. — Неужели, только у меня всё настолько непонятно и сложно?»       Девушка удивлялась сама себе. После этой ночной «ситуации» с Малфоем, она должна была злиться на себя из-за того, что дала слабинку и просто сдалась в руки этому гадкому слизеринцу (в буквальном смысле). Но она не чувствовала этого. Всё, что она видела сейчас, наблюдая за Драко, который сидел поодаль от остальных, не вызывало у неё ни капли отвращения.       Юноша пытался сосредоточиться на еде, выкинув из головы все лишние мысли. Он во всех подробностях помнил прошлую ночь. Тепло, которое он почувствовал, когда она прижалась к нему во сне, мягкость её кожи при прикосновении девушки к его шее. Чёрт, ты же Драко Малфой! Пожиратель Смерти, который возомнил себя достойным второго шанса в этой жизни. Все остальные студенты либо вовсе не замечали его, либо смотрели с презрением и ненавистью. Но не она. Что случилось с ним за этот чёртов один день? Хотя о чём он вообще? Он не мог врать. Только не себе. Ведь девушка всегда привлекала его. Она была невероятно умна и красива (что бы кто ни говорил). Она была храброй и готовой на всё что угодно ради родных и близких. Разве не это стоит ценить?

***

      Уроки проходили в самой спокойной атмосфере. Многие были безмерно рады вернуться обратно в школу. После событий прошлого года ученики были рады окунуться в размеренную школьную жизнь. И все проблемы, которые теперь волновали их, не были тяжело решаемы. Ни над кем из них больше не висела смертельная опасность или вероятность потерять свою семью. Всё было хорошо.       «Всё хорошо». Для Гермионы эта фраза стала избитой в первый же день учёбы. Каждый уважающий себя гриффиндорец считал необходимым спросить о самочувствии и настроении девушки. Она была в школе как будто бы одна. Будучи частью нерушимого трио, она искала в себе силы пережить этот год. Он был важен для неё, но также он был сложен с моральной точки зрения.       Но больше всего её удивлял Драко Малфой. Не было больше того человека, который боялся только за свою шкуру, не было того человека, который готов был бросить всё и всех, лишь бы избежать участи быть наказанным за тот или иной проступок. Он просто ходил на уроки, спал, ел, пытаясь не думать ни о чём постороннем. О матери, которой стало тяжелее жить одной в холодном поместье. О своих сокурсниках, из числа которых только несколько человек общались с ним. Его факультет, будто бы адаптируясь к новым условиям, хладнокровно вычёркивал из своей жизни всех лишних людей. Всех, кто теперь в обществе не считался высоко почитаемым. Здесь ценились только змеи, готовые проскользнуть незамеченными и выйти из любой ситуации победителями.       И он не думал о ней. Вернее, пытался не думать. Он мечтал столкнуться с ней в коридоре, поймать на себе ненавидящий взгляд, оскорбить её пообиднее. Просто чтобы она перестала смотреть на него с любопытством каждый раз в Большом зале. Её глаза восторженно загорались, когда он, не обращая внимания на колкие фразы студентов, просто молча проходил мимо. В то время как внутри разгорался огонь.       «Посмотри на меня как прежде, прошу. Чтобы ничто больше не вызывало сомнений — ты по-прежнему яростно меня ненавидишь».       В ответ на его немые мольбы, девушка поднимала глаза и, поймав на себе его пустой взгляд, осторожно улыбалась. Улыбалась. Без ненависти. Без презрения. И в глазах читалось чёртово понимание.