Gods and Monsters

Катерина мало что знала о семье Майклсонов. Достаточно было помнить всего лишь одно правило - не попадаться на их пути. Беспощадные короли Нового Орлеана, вот как их называли. На счету Никлауса были сотни жертв. Он не скупился на изощренные способы пыток по отношению к своим врагам. В доли секунды очаровательная улыбка с ямочками на щеках превращалась в злобный оскал. Пожалуй, его гнева не боялись только сумасшедшие или глупцы. Кол Майклсон - самый младший в семье, вечно устраивал пьянки и тратил деньги в самых дорогих казино Вегаса. Куда больше он был известен своим скандальным поведением и беспорядочными связями. Но он не был бы Майклсоном, если бы тоже не влился в семейный "бизнес". Поговаривали, что однажды он до смерти избил свою очередную пассию бейсбольной битой. От мысли о том, что Элайджа собирается познакомить ее с братьями, брюнетку бросало в жар. Но ехать пришлось долго, а последствия бессонных ночей не заставили себя ждать. Петрова сама не заметила, как паника уступила место усталости. Сон был недолгим и тревожным, а когда Майклсон тихо сообщил, что они уже на месте, девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности. - Это никуда не годится, - вздохнул мужчина, когда Катерина попыталась как-то пригладить растрепанные волосы. - В таком виде тебя даже в дом не впустят без моего приказа. - Ну, уж извините, - фыркнула девушка, уставившись на свои грязные кроссовки. На фоне блистающего Майклсона в идеальном костюме она выглядела совсем убого. Петровой хотелось провалиться сквозь землю от стыда и злости. Элайджа молча схватил ее за плечо и потащил в сторону заднего входа в дом. На пороге их встретили две женщины в одинаковой одежде: - Добро пожаловать домой, мистер Майклсон, - искренне улыбнулись они, приветствуя одного из хозяев. - Камилла, Женевьев, - одобрительно кивнул мужчина, подтолкнув к ним брюнетку, - пожалуйста, приведите это в человеческий вид. Брюнетка даже не успела моргнуть, как ее уже втянули в огромную ванную комнату. Одна из горничных набрала в ванну воды, а вторая искала что-то среди многочисленных ярких бутылочек на полках. Петрова не обратила внимание на вошедшего Элайджу, будучи увлеченной наблюдением за Камиллой и Женевьев. Светловолосая горничная пригласительным жестом махнула в сторону ванны, наполненной пеной. Катерина бросила многозначительный взгляд на Майклсона, который, кажется, совсем не собирался уходить в отличии от Камиллы и Женевьев. - Что же ты стоишь? - криво ухмыльнулся мужчина, опираясь плечом о стену. - Раздевайся. Или, может, тебе помочь? - Не надо, спасибо, - сквозь зубы процедила Петрова, поворачиваясь к нему спиной. Девушка сняла кроссовки, толстовку и джинсы, мысленно считая поднимающиеся из ванны пузырьки. Левая рука привычно потянулась к застежке лифчика, но не достигла своей цели. Брюнетка втянула голову в плечи, чувствуя на себе внимательный взгляд. С губ Петровой сорвался ошарашенный вздох, когда застежка негромко щелкнула, а лямки съехали с плеч. Не было сомнений в том, что Элайджа стоял за ее спиной. - Уверена, что не нуждаешься в помощи? - насмешливо поинтересовался Майклсон, почти прикоснувшись губами к ушку Катерины, которая еле сдержала порыв отшатнуться от него. Сухие пальцы прикоснулись к разгоряченной коже между лопатками, после чего уже целая ладонь скользнула вниз по спине. - Что ты творишь! - воспротивилась брюнетка, но тут же была прижала второй рукой к груди мужчины. Лифчик совсем сполз с небольшой груди, а Петрова даже пошевелиться не могла. - Эй. Прекрати это. Я не собираюсь становиться твоей личной шлюхой. - Ты уже ею являешься, Катерина, - сдержанно сообщил Майклсон, накрывая рукой ее грудь. Хватило нескольких простых действий, чтобы вызвать негромкий стон брюнетки. - Хорошенько запомни это. Мужчина подтолкнул Петрову в сторону ванны, отвесив ей звонкий шлепок по заднице. И у нее не хватило смелости, чтобы спорить с одним из королей Нового Орлеана. Птичка все-таки попалась в золотую клетку, и Катерина прекрасно это понимала, нежась в теплой воде. Но насладиться роскошью ей не дали. Минут через десять в ванную снова вернулись горничные, и брюнетке пришлось пройти через ад, начиная от подпиливания и чистки ногтей и заканчивая полной депиляцией тела. После всех этих процедур Петрова чувствовала себя выжатым лимоном. Затем ей предложили небольшой обед в виде какого-то салата и каши, который девушка съела с большим удовольствием. Если уж отсюда не выбраться, тогда надо хотя бы пользоваться всеми преимуществами по полной. За всей этой суматохой последовал трехчасовой сон, который дал возможность забыться хотя бы на некоторое время. Ровно в 7 вечера в покои, отведенные Катерине, не спеша вошел Майклсон. Следом за ним шагала рыжеволосая Женевьев с кучкой платьев. Петрова бросила на мужчину испепеляющий взгляд, но терпеливо примерила все, что ей принесли. Наконец-то выбор Майклсона остановился на темно-красном платье с высоким воротником и короткими рукавами, которое подчеркивало все соблазнительные изгибы тела брюнетки. - На удивление прилично, - поразилась Катерина, осматривая себя в зеркале. - Я не собираюсь демонстрировать всем то, что должно принадлежать только мне, - пожал плечами Элайджа, наблюдая за девушкой. - Может, мне тебя еще хозяином называть, собственник Майклсон? - грациозно повернулась к нему Катерина, встряхнув копной кудрявых волос. - Всему свое время, - таинственно ухмыльнулся мужчина, поддерживая ее игру. - Уже пора. Готова? - А я могу отказаться? - обреченно вздохнула Петрова, опуская голову. - Тебя здесь никто насильно держать не станет, - заявил Элайджа, открывая дверь. - Если хочешь, можешь возвращаться в трущобы прямо сейчас. Только боюсь, что ты до них не доберешься. - Неплохо продумано, - фыркнула Катерина, подходя к мужчине. На самом деле любопытство снова получало верх над инстинктом самосохранения. Но гордость не давала девушке признать свое поражение. Кто знает, возможно, сегодня день, который изменит всю ее жизнь? Конечно, это не самый лучший выбор, но уж от Майклсона она точно не сможет убежать. В любом случае, это не самый худший исход для нее. А проблемы будут решаться по мере их появления. - Опа, Элайджа, неужели ты наконец-то созрел? - как только мужчина вместе со своей спутницей вошел в гостиную, младший Майклсон поприветствовал их поднятым стаканом, в котором плескалось виски со льдом. У его ног сидел бледный кареглазый юноша с вьющимися волосами. Но больше всего поразил Петрову золотой ошейник, который был самой яркой деталью в его внешности. В этот момент брюнетка подумала, что ей еще очень даже повезло с Элайджей. - Нравится ошейничек? - заметил взгляд девушки Кол, а его губы растянулись в издевательской ухмылке. - Джереми он тоже понравился. Правда, сладенький? Тот не успел ответить, потому что в комнату ураганом ворвался Никлаус, ожесточенно спорящий с кем-то по телефону. Его взгляд остановился на Катерине, после чего он незамедлительно прекратил разговор. - Скромно выглядит твоя девочка, дорогой брат, - спокойно промолвил он, придирчиво осматривая брюнетку. - Я поражен. - Никлаус, - сдержанно кивнул Элайджа, но через несколько секунд на его лице расцвела настоящая улыбка, поразившая Катерину, - я рад, что ты присоединился к нам сегодня. В ответ блондин тоже искренне рассмеялся и братья крепко обнялись. Разглядывая их, Петрова не заметила, как Кол поднялся на ноги и оказался за ее спиной. Как только руки младшего Майклсона обвили талию брюнетки, в комнате обстановка изменилась в мгновение ока: к затылку Джереми было приставлено дуло пистолета, а Элайджа напряженно смотрел на младшего брата: - Я же просил не трогать мое, Кол.