Что же мы с тобой делаем?

      Никогда не думал, что буду драться за бабу. Никогда не думал, что буду драться за бабу с другом. Никогда не думал, что буду драться с другом из-за того, что тот изменяет своей бабе. Но дело в том, что эта баба – Юля. И все, мне рвет крышу.       Руки были разбиты, раны кровоточили, ссадины ныли. Я шел домой, не представляя, что сказать маме. Вообще вся драка произошла так тупо. Из-за ничего. Мне захотелось дать ему в морду. Накипело. Я просто нашел повод.       – О боже, Игорь, что случилось? – спросила мама с порога. А взгляд такой обеспокоенный. Со мной все в порядке.       – Это из-за Юли. Дура она, – скинул ботинки. Не хочу говорить.       – С ней все в порядке? – обеспокоилась мама. Знаю, что она тебе нравится. Мне она тоже нравится.       – Её не было. Она дома. Мам, я устал, – прошел по коридору в ванную, снимая футболку по дороге.       Дура.

***

      Слухи разлетелись быстро. Быстрее скорости света. Все жалели бедного Артёма, на меня косо смотрели. Классика. Умеет он делать это – заставлять окружающих себе сострадать. Бесит. Как же все бесит. Все вокруг такие дебилы. Совсем ничего не знают, а уже судят. Меня.       Она зашла в класс с опозданием. Что? Утешала своего парня? Молодец. Умничка. Сука. Вот ты кто. А на меня с такой злостью взглянула. И тебе по ушам проехался наш великий мученик? Отвернулся от неё. Такие смешанные чувства. Я хочу, чтобы она так же переживала за меня, но в тоже время хочу на неё наорать.       Написал ей смс-ку, в которой назначил ей встречу после уроков на третьем этаже. Она прочла её, но не ответила. Чертовы принципы. Спокойно. Успокойся. Чем больше о ней думаешь, тем сильнее злишься. Никогда так много не думал о девушке, никогда так много не думал о ней. А все потому, что она занята, избегает меня. А теперь ненавидит. Я же тронул её мальчика.       Уроки длились мучительно медленно. Придет ли она? Чувствую себя дураком.       – За что ты его? – спросила Надя. Она уже выслушала её в коридоре. Ведь подходить ко мне Поехавшая наотрез отказывалась. Как оказывается паршиво все самому портить.       – Он ей изменяет. Заслужил, – уже в привычном жесте положил голову на парту, взирая на её спину и эти короткие светло-рыжие волосы. И почему же Надя с ней дружит? Они ведь совершенно разные.       – Изменяет? Юля не говорила, – Надя нахмурилась.       – Просто она не верит в это.       – Поговори с ней об этом, – я чувствую её взгляд и поворачиваюсь. Она смотрит мне в глаза. И хмурится. Что же ты в них видишь?       – Говорил уже. Не помогло, и я отпиздил Артёма. Она злится на меня? – прикрыл глаза, потому что взгляд Нади стал тяжелым. Девушка не ответила. Да и не нужно было. Я сам прекрасно знал ответ.       Звонок с урока был долгожданным. Все засуетились. Она тоже. Спешишь к своему парню? Думаешь, он без тебя скучает? Веселится там с другими. Придешь ли ты ко мне? Поговорить со мной. Я хочу объяснить тебе ситуацию. Как ты слепа и наивна.       Я стоял посреди пустого коридора на третьем этаже уже двадцать минут. В школе царила тишина. Уроки закончились, ученики разбежались, учителя на своей ежедневной планерке. Тут только я. Так глупо я себя давно уже не чувствовал. Она не придет. Никогда не думал, что меня продинамит такая как она. Вот, что я в ней нашел? За мной бегают толпы девчонок. А почему-то даже трахать их не хочу.       – Прости меня, – произнес я при её появлении. Она подошла нерешительно. Совсем не как в прошлый раз. Ты только там, с друзьями, такая смелая, ненавидишь меня. Но здесь ты такая уязвимая, что извинения вылетели неосознанно.       – Не передо мной надо извиняться, ты же не меня ударил, – подняла глаза на меня. Самое обидное, что она действительно ему верит. Верит в них.       – Я бы тебя никогда не ударил, – подошел ближе. Она не сдвинулась с места. Уже хорошо.       Только не отталкивай меня.       – Это все? – она раздражена. А я спокоен. На удивление спокоен.       – Нет, хочешь знать, за что я его ударил? – еще шаг к ней, она смотрит мне в глаза. Хмурится. Что происходит сейчас в твоих мыслях?       – Издеваешься? Или ты действительно меня ненавидишь? Я же шлюха для тебя, – она злилась, а затем её голос стал тише. Я понял, что ей обидно. Но с чего у неё вообще такие мысли.       – Так стоп. Я никогда не считал тебя шлюхой, – что она вообще себе напридумывала? Конечно, я со злости мог допустить такую мысль, но никогда вслух такого не было. – С чего ты это взяла?       – Потому что ты так назвал меня при всех, Артём за меня заступился и ты ему въебал. Есть что добавить? – она злилась. Практически плакала. Только не плачь.       – Да ты что! Юль, этот еблан почти трахнул какую-то бабу на этой вписке, меня это заебало, – я коснулся её щеки, заставляя поднять на меня взгляд. – Неужели ты и правда поверила, что я мог такое о тебе сказать?       Она молчала. В кои-то веке меня раздражало её молчание. Не удивляло, а именно раздражало. Я ей тут чуть ли не душу открываю, а она молчит. Что же ты нашла такого в своем Артёме, что готова все это терпеть?       – Не молчи, Юля, – я положил ей вторую руку на голову, переплетая свои пальцы с её волосами. Мягкие. Как всегда.       – Ты стал часто называть меня по имени, – произнесла она, взглядом бегая по моему лицу. – Говорят, когда нам кто-то нравится, мы часто произносим его имя.       – Ты мне нравишься, – она тут же взглянула мне в глаза, удивляясь этой фразе. По-моему, я это говорил еще тогда, осенью. При Роме. Но ты, как и я сам, думала, что я просто издеваюсь. – Я тебе тоже. Ведь так?       Что ты видишь в моих глазах, когда так пристально смотришь в них? Так же, как и я, когда смотрю в твои? Ничего, кроме красивого цвета радужки. Ты любишь драматизировать. Иначе, что тебя с подвигло на этот поступок?       Губы твои, как обычно, сухие. Когда-нибудь ты бросишь курить, и они вновь станут мягкими. Но я их облизну на последок. Я вообще не любитель целоваться, но с тобой так и тянет это делать. Притянул ближе к себе за талию. И почему ты такая глупая? И целуешь меня как в фильмах. Без языка. Не настаиваю. Ты поцеловала, ты и решаешь, как будем целоваться.       Наверное, я никогда не пойму, что творится в твоей голове. Ты же злилась на меня, так почему целуешь?       – Игорь, извини, я не хотела, – нет, хотела. Она отстранилась от меня, отворачиваясь, пряча глаза, закусывая губу. Опять убегает от меня после поцелуя. – Мне надо идти.       – Юль, ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю? – кинул ей вслед, когда уже была на лестнице.       Она остановилась, замерла на секунду, а затем с лучезарной улыбкой повернулась, кидая свое «да». Эта улыбка такая фальшивая. Прям как тогда, в самом начале. Когда я только сюда перевелся, подумал, что из всех новых одноклассниц, именно она самая фальшивая. Лживая. Ядовитая. Но именно я научился различать её улыбки.       Именно меня ты отравляешь своей фальшью.