Операция Лебедь

С тех пор, как Август заставил Свон пообещать сводить Реджину на свидание, прошло уже две недели. За это время Эмма не сделала ни единой попытки заговорить о чем-то подобном с Реджиной. Скорее, она наоборот стала панически избегать любых контактов с мэром Миллс везде, где это только было возможно. Каждый раз, ненароком сталкиваясь с Реджиной глазами во время их коротких деловых встреч, Свон не могла избавиться от навязчивой мысли об этом дурацком свидании. Помимо воли, она начала думать об этом все больше, пока оно не превратилось в некую идею-фикс и худший ужас одновременно. Теперь Миллс была повсюду – в мыслях Свон. Она даже стала сниться ей в кошмарах. В тех видениях призрачная мэр Сторибрука громовым голосом отчитывала Эмму перед всем городом, называя ее ненормальной дурой. Эмма пыталась сказать ей, что это все проделки Бута, но вдруг оказывалось, что ее губы плотно склеены между собой, и она не может издать и звука, да к тому же еще и прилипла к стулу, медленно утопающему в зыбучем песке… После таких снов шериф просыпалась с бешено колотящимся сердцем и покрытыми испариной висками. Долго так продолжаться не могло. В конце концов, что такого уж дико страшного должно было произойти? Ну, подойдет Эмма к Миллс, ну предложит ей прогуляться вместе где-нибудь, скажем, посидеть «У Бабушки» или в пабе. Что в этом криминального? Пытаясь таким образом успокоить себя и подготовиться морально, Свон с остервенением перебирала чуть подрагивающими руками вещи в шкафу. Брюки, брюки, джинсы, платья, блузки, куртки, куртки… Все казалось не тем. И еще больше бесило то, что Эмме приходилось искать, в чем пойти на свидание с – о боже! – Реджиной Миллс! - Ты куда-то собираешься? – негромко поинтересовалась Мэри-Маргарет. Эмма резко развернулась, встречаясь глазами с подругой. Оказывается, та какое-то время уже стояла у входа в комнату и наблюдала за Эммой. Мэри-Маргарет доброжелательно улыбнулась, легко кивая в сторону груды одежды на кровати. – Свидание? «Черт. В проницательности ей не откажешь» - Э… гм… что-то вроде того, - промямлила шериф и внезапно для себя добавила: - Не могу ничего выбрать. - Я могу тебе помочь? – еще одна ласковая улыбка и полный участия взгляд. Эмма кивнула, устало примащиваясь в углу кровати, где все еще было свободное от тряпья пространство. У нее невольно вырвался тяжелый, горестный вздох. - Первый раз встречаетесь? – понимание пополам с весельем отразилось на лице подруги. Свон снова туповато кивнула. - Ты могла бы надеть вот это, - Мэри-Маргарет выудила из кучи одежды маленькое черное платье, элегантное и простое. - А это не слишком… ну… откровенно? – представив себя в этом вечернем наряде, Эмма ужаснулась. Ну да, каким образом получше скрыть от Миллс сам факт свидания? Конечно же, одевшись в классическую одежду для свиданий. - Откровенно? – кажется, Бланшар ее не поняла, потому как ее лицо выражало искреннее недоумение. – Ну, в таком случае, ты могла бы надеть вот эти брюки и блузку, - для наглядности женщина приложила к Эмме классического покроя черные брюки и серую шелковую блузку. - Ага, и тогда я буду выглядеть прямо как Редж… Реджина, - запнувшись на имени Миллс, Эмма почувствовала, как щеки заливает краска. Она резко развернулась, склоняясь над вещами на кровати в надежде, что подруга ничего не заметит или не придаст этому значения. Какое-то время они копались в гардеробе, то и дело выуживая очередную вещь, которую Свон отвергала. - А знаешь, что? – наконец, сказала Эмма. – Я пойду вот в этом. - Что? Эмма, но это же… - Мэри-Маргарет смотрела на нее с недоумением. - Да, моя обычная одежда, - кривовато улыбнувшись, подтвердила Свон. Перед ней лежали джинсы, белая майка и красная кожаная куртка. – Так я не буду чувствовать себя скованно и не в своей тарелке. - Эм… да, конечно. - Решено. Эмма начала торопливо одеваться, поскольку на часах уже была половина шестого. Ужин у Миллсов, как правило, был в семь. Так что Эмме нужно было успеть приехать хотя бы за час до него, если она хотела пригласить Реджину, к примеру, в кафе. Интересно, если они возьмут с собой Генри, это все равно будет засчитано, как свидание? Дьявол, еще ведь нужно было уговорить Реджину на повторную встречу… Чертов Бут! Никогда больше она не сядет играть в карты с кем бы то ни было! Нанеся легкий повседневный макияж, Эмма придирчиво оглядела себя в зеркале. Все как обычно. Просто, но опрятно. - Сойдет для сельской местности, - пробормотала Свон и несколькими взмахами расчески придала своей гриве более уложенный вид. - И кто этот счастливчик? – поинтересовалась Мэри-Маргарет. Она снова легко улыбалась, следя за сборами своей подруги. Эмма не так давно еще приехала в Сторибрук, но, кажется, у Бланшар не было никого роднее и ближе нее. Удивительно. - А? – рассеянно отозвалась Эмма, хватая ключи с тумбочки. - Ну, тот парень, с которым ты идешь на свидание, - как маленькой, объяснила ей учительница. - Парень? – от неожиданности шериф даже замерла в дверях. – А-а… э-э… это секрет, - проблеяв, она выдавила жалкую улыбку и поспешила скрыться в коридоре, от волнения чуть сильнее, чем следовало, хлопнув дверью. - Странная она какая-то сегодня, - пробормотала в пустоту Бланшар. Верный «жук» домчал к дому Реджины меньше, чем за пятнадцать минут. Не то, чтоб Эмма сильно торопилась встретиться с «дамой сердца». Если говорить начистоту, то как раз таки наоборот. Но именно ее нервозность не давала ехать размеренно, хотелось нестись куда-то на всех парах, сломя голову. Остановившись у знакомого белого забора, Свон не спешила глушить двигатель. Еще было время, чтоб отступить назад. Например, пойти к Буту и прибить его. Нет, это она сделает после. А пока… - Твою мать, Свон, хватит трястись! – самой себе прорычала Эмма, силясь не стукнуть по рулю, как последняя истеричка. – Да не съест же она тебя, в самом деле! Просто… обольет презрением с ног до головы,- расстроено закончила она. Было очень неприятно признавать, но, как выяснилось, мнение Реджины было для Свон не пустым звуком. Миллс умела вызывать в людях самые различные эмоции по отношению к себе – злость, гнев, ненависть, страх, зависть, любовь, отчаянную страсть, желание обладать, подчинять или подчиниться… Да что угодно, но только не равнодушие. И Эмма, как и все прочие, попала под ее «чары». С первых секунд их знакомства мэр проявила себя, как человек, знающий себе цену. Она как будто была вполне доброжелательной, но все же оставалась настороженной и готовой к атаке – Свон чувствовала это и отдавала ей должное. Миллс выглядела, как тигрица, защищавшая своего тигренка. А еще она прекрасно умела находить в людях болевые точки и давить на них. Вина по отношению к Генри была главной болевой точкой Эммы – она же стала тем местом, куда прицельно били остроты Миллс. Однако вместо того, чтоб скорчиться под тяжестью этой вины и отступить, Свон внезапно нашла в себе силы противостоять Реджине. Та вскрыла старые раны своими язвительными фразами, точно скальпелем. Порой от этого было просто невыносимо больно. Эмма кричала, срывалась на той, кто вызвал эту боль. И ей становилось немного легче с каждым разом. А также, что важнее, Генри становился все ближе к ней, мальчик привыкал к своей биологической матери, уже видя в ней не просто выдуманного «Спасителя», но друга. Скорее всего, она никогда не сможет стать для него матерью по-настоящему. Но как друг или старшая сестра Свон бы сгодилась. Вот только Реджина была не намерена делить ребенка с кем-либо еще. Не нужно быть гением, чтоб догадаться: несмотря на всю свою внешнюю силу и многочисленные колкости, на самом деле мэр Сторибрука была очень одиноким человеком. Эмма не знала, кто или что заставило ее возвести стены вокруг себя, или же таков был характер Миллс от природы. Но одно она видела и понимала совершенно ясно: Генри для Реджины был центром и смыслом жизни. Это беспокоило, но одновременно и заставляло проникнуться внезапными симпатией и уважением к Реджине. Чем больше Эмма привязывалась к сыну, тем сильнее росло в ней чувство благодарности к той, кто воспитывала и любила его на протяжение десяти лет. Вот только все положительные чувства к этой женщине словно сметало ураганом, стоило им двоим столкнуться. Будто некий демон заставлял Свон открывать рот и выливать тонны злобных и едких фраз, разом забывая все хорошее, что вызывала в ней Реджина. Хотелось ужалить ее побольнее, показать, что Генри не доверяет ей, как раньше, что ему интереснее быть с ней, Эммой. Это было глупо и, более того, еще и ужасно бесчеловечно по отношению к Миллс, но шериф ничего не могла с собой поделать. А теперь нелепый случай (а случай ли?) загнал ее в тупик, совершенно идиотскую ситуацию без единого логического выхода. Медленно вздохнув и так же медленно выпустив из легких воздух, Свон мысленно приказала себе успокоиться. Выключив, наконец, двигатель, она выбралась из машины. - Я убью тебя, Август, - шепотом пообещала она и, натянув на лицо нейтральное выражение, на немного деревянных ногах пошла к крыльцу. Коротко надавив на звонок, она принялась ждать. Кажется, на мгновение в окне на втором этаже появилась и исчезла мордашка Генри, но, возможно это ей только показалось. В любом случае, через пару минут, все внимание Свон было приковано к Реджине, появившейся на пороге дома. Даже в обычной прямой юбке и светлой блузке та выглядела эффектно, впрочем, как и всегда. Эмма нервно сглотнула слюну, ее голову внезапно заполнил вакуум, а перед мысленным взором, как назло, вдруг вспыхнула сцена предполагаемого свидания: они с Реджиной сидят за столом, едят, переглядываются, разговаривают… Разговаривают?! Боже, и что Эмма ей скажет?! - Мисс Свон? – темные брови мэра взлетели, за маской вежливого недоумения тщательно скрывая настороженность. – Что привело вас ко мне в столь поздний час? Надеюсь, ничего серьезного, что могло бы помешать моему отдыху с сыном? В несколько предложений эта женщина умудрилась вместить насмешку, пренебрежение и показать собственное превосходство. Браво, черт возьми. - Экхм… - прочистив ставшее внезапно сухим горло, Эмма как можно тверже произнесла: - Мисс Миллс… Реджина, я бы хотела пригласить вас поужинать со мной сегодня, если вы не имеете других планов на вечер. - Что, простите? – теперь удивление на лице Миллс уже перестало быть поддельным. Шериф поспешила пояснить: - Я подумала, что нам с вами совсем не обязательно ссориться все время. Мы могли бы просто спокойно поужинать и… поговорить, - под конец ее уверенность дала трещину, Свон почувствовала, как колени начали мелко трястись от напряжения. Все это было еще хуже, чем, будучи подростком-беспризорником, объяснять полицейскому, почему ты украла конфеты в супермаркете. Намного хуже. - О чем же, позвольте узнать, вы хотели поговорить? – прохладный тон хозяйки дома оставлял мало надежды на то, что она вообще согласится на эту затею. - Я бы хотела поговорить… «Ну же, Свон, придумай что-нибудь, черт возьми, пока она не выставила тебя за дверь!» -…о Генри! – ляпнула она первое, что пришло в голову. - Будете снова убеждать меня в том, что я плохая мать для него? – ехидно осведомилась Реджина, так и не дав Эмме войти в дом. Та чувствовала себя унизительно, стоя на пороге, но сделать ничего не могла. Она, блин, должна была быть милой с этой… этой… Миллс. - Нет, что вы, - оставалось надеяться, что это не прозвучало, как сарказм. – Я действительно хотела просто поговорить. Так вы не против? Вместо ответа Реджина, сдаваясь, просто отступила на шаг вглубь прихожей. - Думаю, вам лучше зайти внутрь. - Да, спасибо. - Хотите чаю? – внезапно предложила Миллс. Они прошли в гостиную. - Э-э-э… да, спасибо, - Эмма чувствовала себя ужасно глупо, отвечая однотипно. Весь ее автотренинг в машине пошел псу под хвост, и теперь она снова не знала, что сказать. Оказывается, когда не нужно было орать и злиться, все красноречие Свон перед Реджиной внезапно куда-то исчезало, и оставалась лишь жуткая неловкость и отчего-то страх. Какого черта? Она, что, боялась не понравиться Миллс?! Но ведь у нее не было намерения действительно идти с той на свидание! Это просто шутка, карточный долг, и ничего более. Надо взять себя в руки и закончить этот фарс. Чем быстрее она отделается, тем скорее пойдет откручивать голову Августу. Они молча пили чай из тонких фарфоровых чашек. Сегодня все было не так, как обычно, и взгляд, словно магнитом, притягивало к себе лицо Реджины. Когда Миллс словила ее за этим разглядыванием, Эмма почувствовала, что краснеет, как девчонка. Это уже было чересчур. Чашка жалобно стукнула о блюдце. Пальцы чуть подрагивали, и Свон сжала их в кулаки на коленях. - Шериф Свон, я все-таки не совсем понимаю, чего вы добиваетесь, - Реджина также отставила чашку в сторону, закладывая ногу за ногу и разглаживая складки на юбке. От ее внимание не ускользнул короткий эмоциональный взгляд Эммы, который та тут же отвела в сторону. Интересно… - Все просто. Я приглашаю вас поужинать со мной сегодня в кафе «У Бабушки», - ровным тоном ответила шериф. – Или в любом другом месте, которое вам нравится, - быстро добавила она. – Просто ужин. Я действительно устала от этих споров… А вы? Миллс не ответила. Ее взгляд придирчиво окинул Эмму с ног до головы, точно она оценивала, стоит ли идти куда-либо вместе с ней. Что-то неуловимое промелькнуло в ее глазах, а затем она просто сказала: - Хорошо. И все. Небо не свалилось на землю. - Да? – глупо переспросила Свон, но затем исправилась: - То есть, замечательно. Вам, наверное, нужно собраться? Я… м-м… подожду вас здесь?.. Она заставила себя заткнуться и перевести дыхание. Кто ж знал, что все получится вот так – просто и сложно одновременно. Даже странно как-то. Миллс смотрела чуть насмешливо, но беззлобно. - Мне нужно переодеться и сказать Генри. Думаю, через двадцать минут я буду готова, - сказала она и вышла. - Ага, - кивнула Эмма в пустоту, оставшись одна. Схватив чашку, шериф сделала большой глоток уже успевшего остыть чая. Сердце почему-то отчаянно колотилось в груди, и Свон чувствовала себя не в силах разбираться сейчас в собственных чувствах. Что-то внутри нее в одно и то же время ликовало от иррационального счастья и сжималось от такого же безотчетного страха. «Веду себя, как подросток перед первым свиданием, честное слово», - губы сами растянулись в усмешке. – «А, черт с ним. Это даже может быть любопытным».