Операция Лебедь

- Ну… она хотя бы согласилась встретиться еще раз, - неуверенно протянул Август. Они с Генри переглянулись и одновременно горестно вздохнули. Все оказалось труднее, чем они предполагали вначале. * * * Четырьмя часами ранее… - Седьмой, это Одноногий, как слышно, прием! – прошипела рация на поясе. Генри торопливо поднес ее к лицу, нажимая на кнопку вызова. - Одноногий, прием, это Седьмой. Слышно хорошо. - Доложите обстановку, прием. - Птица в гнезде. Повторяю, птица в гнезде, - тихо ответил подросток, косясь в сторону библиотеки. Он знал, что его мать была там. Реджина любила почитать перед ужином. - Вас понял, Седьмой. Лебедь на подлете. Прием. - Понял вас, Одноногий. Конец связи. Рация вернулась на прежнее место, а Генри поднялся в свою комнату и занял наблюдательный пост у окна. По их с Бутом расчетам, Эмма должна была появиться с минуты на минуту. Было воскресенье, и Реджина Миллс находилась в хорошем расположении духа – Генри позаботился об этом. Так что два «тайных агента» могли рассчитывать на высокую вероятность успеха операции. Наконец, Генри увидел, как к дому подъехал знакомый ему желтый автомобиль. Минуты три он стоял, не заглушая мотор, и мальчик уже боялся, что Эмма просто уедет. - Давай же, Эмма. Я весь день был хорошим мальчиком, так что мама теперь точно не должна злиться… Когда в прихожей раздались шаги, Генри на цыпочках прокрался к лестнице и замер, прислушиваясь. Взрослые разговаривали вполне мирно, хоть и не без напряжения. Завидев, что Реджина идет по направлению ко второму этажу, мальчик быстро вернулся в свою комнату и, плотно прикрыв за собой дверь, прыгнул на кровать. - Одноногий, прием, это Седьмой. Лебедь на базе. Цель захвачена. Как слышно? - Вас понял, Седьмой... - Генри? Ты тут, малыш? Ты с кем-то разговариваешь? – раздался голос матери за дверью. Подросток быстро выключил рацию и спрятал ее под подушку, а затем схватил первую попавшуюся книжку и сделал как можно более скучное лицо. - А?.. Я читаю, мам, - крикнул он. Дверь открылась, и в ее проеме показалось лицо Реджины. Ее глаза будто прятали улыбку, хотя это могла быть всего лишь игра света. Взгляд женщины потеплел, когда она посмотрела на сына. - Солнышко, мне нужно ненадолго уехать. Поужинай без меня, ладно? Я оставлю твою порцию на столе. - Конечно, мам. - Возможно, я вернусь, когда ты уже будешь спать. Не сиди поздно. - Да, мам. Хорошо, - Генри привычно кивнул, всем своим видом выражая равнодушие и незаинтересованность. - Тогда спокойной ночи. - Спокойной ночи, мам, - он тут же уткнулся взглядом в книгу. Реджина тепло улыбнулась и тихо вышла, чтоб не мешать ему. Какое-то время было тихо – очевидно, Миллс удалилась в свою комнату, чтоб привести себя в порядок. Примерно через пятнадцать минут в коридоре снова послышались ее шаги, а затем заскрипели ступени лестницы. Генри напряженно прислушивался к каждому звуку. Внизу раздались приглушенные голоса. Через минуту хлопнула входная дверь. Юный Миллс подскочил к окну и приоткрыл штору, всматриваясь в пространство перед домом. Он видел, как мама, одетая в серое платье и свое любимое черное пальто шла чуть позади Эммы по направлению к маленькой желтой машине. Как только они отъехали, Генри снова схватил рацию и доложил обо всем Буту. Они договорились встретиться, как только мама и Эмма уедут. Мальчику хотелось лично проконтролировать ход операции, и Августу не удалось отговорить его. Через десять минут они уже ехали на мотоцикле по направлению к кафе «У Бабушки». Припарковавшись за пару кварталов до нужной точки, двое заговорщиков заняли наблюдательный пункт возле дома напротив. - Держи, - писатель протянул Генри большой армейский бинокль. - А ты сам не будешь смотреть? – спросил мальчик. - Я пойду внутрь. Надо же проследить, как выполняется мой «карточный долг», - Бут усмехнулся и, обойдя по дуге здание кафе, направился ко входу. Звякнул колокольчик. В помещении было не так уж много посетителей. Поздоровавшись с Бабушкой и Руби, писатель занял столик в середине зала с таким расчетом, чтоб видеть и слышать все, какое бы место не выбрали Эмма и Реджина. Тех пока еще не было. Ждать долго не пришлось. Август не успел допить и половину чашки кофе, как колокольчик снова прозвенел. - Добрый вечер, - хрипловато поздоровалась Эмма – очевидно, она нервничала. Бабушка кинула пристальный взгляд на нее и ее спутницу, а затем кивнула. Реджина проигнорировала скупое приветствие, делая вид, что происходящее тут ее вообще не касается. Женщины прошли вглубь зала и заняли дальний столик у стены. Миллс не обратила ни малейшего внимания на Бута и села к нему спиной. Эмма же, увидев его, сделала «большие глаза». В ответ Август лишь пожал плечами, выразительно показывая, мол, «А что такого?» - Привет, Эмма, - громко и радостно поздоровалась издалека Руби, вышедшая из подсобки. Она поспешила к Свон, чтоб принять заказ, но резко затормозила, заметив, с кем именно сидела шериф. – Ой… Здасьте, мадам мэр. - Добрый вечер, - хруст льда в голосе Миллс можно было услышать вполне явственно. Официантка молча подала им меню и поспешила убежать. - Реджина, не обязательно вот так пугать людей, - не удержалась от подколки Эмма. - Я никого не пугаю, - огрызнулась женщина, шумно перелистывая страницы меню. - Да? Ну ладно. За столом явно витало привычное этим двоим напряжение. Строчки меню от волнения расплывались у Свон перед глазами, так что, когда Руби подошла принять заказ, она просто попросила чашку какао и сэндвич. В такой обстановке кусок в горло не лез. - И это весь ваш «ужин»? – Реджина хмыкнула, откидываясь на спинку сиденья. Впрочем, сама она также заказала лишь чашку крепкого кофе и воду. - Это только начало, - заверила Эмма. Несколько минут они делали вид, что заняты исключительно разглядыванием окружающего интерьера. - Так о чем все-таки вы хотели поговорить, шериф Свон? Или это был просто предлог зачем-то затащить меня в это кафе? – проницательно спросила Миллс. В глубине ее чуть прищуренных карих глаз плескалось недоумение и толика любопытства. - Вам не кажется, что наши с вами отношения слишком неприязненные? То есть… я имею в виду, мы часто ругаемся по пустякам. - Генри – не пустяк. - Речь не о нем… - Вы ведь сказали, что хотите поговорить о моем сыне. - Нет. То есть да. И вообще это наш сын. Он и мой ребенок тоже, что бы там ни было, - Эмма чувствовала, как в ней начинает подниматься уже знакомая волна раздражения. Усилием воли она заставила себя успокоиться и незаметно глубоко вздохнуть. – Реджина, почему бы нам просто не объявить перемирие? - Я с вами и не ссорюсь, мисс Свон, - бросила та заносчиво. - Вот и замечательно, - Эмма улыбнулась, впервые замечая, насколько забавно выглядит Миллс в такие минуты – такая суровая и надутая, точно маленькая обиженная девочка. - Вас что-то рассмешило во мне? – это уже было сказано с вызовом. - Нет. Просто это кажется мне забавным. - Что именно? - Наши с вами споры. Мы обе любим Генри, а он любит нас. Но мы всегда ссоримся. - Потому что вы, мисс Свон, невыносимая и несносная нахалка. Да к тому же ворвались в нашу с Генри жизнь, как будто так и надо. - Ах вот как! – немного обиженно воскликнула шериф. – А вы… вы злая и беспринципная стерва. - Ну знаете!.. - Простите, - быстро и испуганно сказала Эмма, глядя в разгневанное лицо женщины напротив. – Реджина, правда, простите мне эту грубость. Я не хотела вас обидеть. И плевать, что Миллс начала первой. Не было нужды ссориться еще и в этот вечер. Реджина устало махнула рукой и принялась пить свой слегка остывший кофе. - Вы любите фильмы? – ни с того, ни с сего ляпнула Свон. - Что? - Фильмы… Ну, кино то есть. - Я знаю значение слова «фильм», шериф. Просто я удивлена вашему вопросу. - Гм… Пауза затягивалась. И когда Эмма думала, что Миллс уже не ответит, та сказала: - Мне больше нравятся книги, мисс Свон. Вас же, судя по всему, больше привлекает кино. - Это почему же? – теперь пришла очередь Эммы надуться. – Я кажусь такой глупой? - Хотите правду? - Нет, - отрезала Свон, злобно откусывая от сэндвича. - Раз уж мы ведем светскую беседу… - протянула Миллс, ставя чашку на столик. – Кем вы работали до того, как приехали в Сторибрук? Кажется, вы упоминали, что занимались поиском людей… Начавшись с таким скрипом, дальнейший разговор на удивление плавно потек, и время незаметно побежало, пока они обсуждали различные темы, начиная от работы и заканчивая погодными условиями в разных штатах. Они старательно обходили все острые темы, а именно – то, что касалось Генри. Эмме, побывавшей во многих уголках страны, было что рассказать Реджине, никогда не покидавшей Сторибрук. Сначала она побаивалась лишний раз предлагать тему для разговора, но затем, увидев в глазах Миллс искренний интерес, начала понемногу смелеть. - …и вот я иду к бармену и говорю «Два виски с колой – мне и моему другу, пожалуйста. Ему нужно выпить перед отправкой за решетку», - закончила Эмма, усмехнувшись. К ее удивлению, Реджина ответила такой же усмешкой. Кажется, они все-таки смогли найти общий язык. По крайней мере, кафе до сих пор было цело, и никто не пострадал. - Вы много путешествовали, - произнесла Реджина с легкими мечтательными нотками в голосе. - А вы… действительно за все эти годы не были нигде, кроме Сторибрука? - Да, как-то не довелось, - неопределенно ответила Миллс. Не рассказывать же, что последние двадцать восемь лет Проклятье не давало ей и всем остальным покинуть город даже на несколько дней. Эмма же поняла ее погрустневший взгляд по-своему: «Куда она могла поехать, если в одиночку воспитывала ребенка? Поздравляю, ты редкостная идиотка, Свон». - Ну что ж… - шериф попыталась исправить ситуацию. – Может быть, в будущем вы захотите съездить куда-нибудь. - С чего вы взяли? - Генри уже не маленький, и вы могли бы посвящать больше времени себе, - просто ответила Эмма, глядя в глаза Миллс. Но та, как обычно, подумала самое неприятное. Холод вернулся в ее речь: - Чтоб вы могли переманить его на свою сторону, мисс Свон? - Нет, - Эмма говорила мягко. Она уже поняла, насколько ошибалась, считая мэра ледяной сволочью. Очевидно, сейчас та просто била наугад, потому что сама боялась удара. – Я думаю, Генри был бы рад путешествовать с вами. Или… - внезапно добавила она: -…мы могли бы как-нибудь попутешествовать втроем. - Вместе с вами? Кажется, вы слишком высокого мнения о себе, шериф Свон, - несмотря на жесткие слова, в ее тоне не хватало злости и уверенности. Эмма улыбнулась уголком губ. - А вы, как всегда, делаете слишком поспешные выводы о людях. - Как правило, я не ошибаюсь. - Может, я исключение из правил, - теперь Свон уже откровенно веселилась. Реджина выглядела несколько сбитой с толку – этим дружелюбным тоном и вообще предметом разговора. Да и вечером в целом. - Может быть, - согласилась мадам мэр после минутного молчания. Они просидели в кафе еще почти час, все-таки заказав себе нормальный ужин и болтая «ни о чем». К обоюдному удивлению, им не было сложно или чересчур неловко вдвоем. После всех потоков брани и неприкрытой ненависти, что они выплескивали друг на друга, такой расклад был в новинку. И не сказать, что кто-то из них двоих был против подобных изменений. Уже не в первый раз за вечер Эмма подумала о том, что пройдоха Август, возможно, видел куда больше, чем она сама, ведь все складывалось почти неплохо.