Парень, который наводит на меня страх

POV Ханна Клиффорд. Одевшись, я собрала все оставшиеся вещи и небрежно кинула на кровать грязную пижаму, которой предстоит не одна стирка. Я надеюсь, Майкл уже ушёл, потому что мне не очень хочется встречаться с ним взглядом или даже что-то говорить, а то я начну реветь как последняя плакса. Хоть я и решила, что настроение у меня сегодня будет прекрасное, я всё равно, пока искала одежду, успела несколько раз подумать о вчерашнем и снова расстроиться. Меня раздражает эта черта во мне, когда я не хочу плакать, но слёзы сами так и норовят затопить всё помещение, поэтому приходится смотреть в пол, чтобы никто не увидел красных глаз, как будто я не спала всю прошедшую неделю. Не знаю, к чему это я, но мне нужно как-то себя отвлечь, чтобы не разрыдаться, если со мной начнёт говорить Майкл. Я ещё не подумала о том, что будет в школе с Люком. Уж явно он не станет так просто со мной здороваться как ни в чём не бывало. Может, даже повезёт, если я не увижу его и он не станет со мной говорить. Даже если и станет, то не стану я, потому что всё ещё не могу выкинуть из головы ту фразу, который он просто втоптал меня в грязь, оставив меня с этим наедине. Вряд ли я могу рассказать об этом кому-нибудь, всем не нравится Люк, поэтому они не смогут дать дельный совет без предвзятости. Выйдя из комнаты, я осторожно осмотрелась, нет ли Майкла. По крайней мере, в гостиной его точно не было, потому что по утрам он любит смотреть утренние шоу с красоткой телеведущей. Я, конечно, не стала бы ни на что намекать, но я давно не видела брата с какой-нибудь девушкой, а передачу он эту стал смотреть недавно, поэтому… Боже, как же об этом отвратительно думать! Но я ошиблась, когда подумала, что его нет и начала громко топать по лестнице. Он выскочил буквально из неоткуда, тем самым немало меня напугав. Он не выглядел так, словно так и задумывалось, скорее, он испугался так же, но это не так важно. Важно то, с каким виноватым видом он стоял, и это явно не из-за небольшой ссоры вчера. У него снова были плохие новости. — Они приедут сегодня вечером. Пожалуйста, не уходи никуда назло мне. Я так и знала, что речь пойдёт о родителях, поэтому это разочаровало меня лишь немного. Майкл не говорил, когда именно они собираются вернуться (или нет) домой, думала, что, может быть, через пару дней, но сегодня вечером — слишком быстро. Я сделала вид, будто меня это ни капли не волнует, поэтому, проигнорировав его, я стала спускаться даже, захватив свой рюкзак и выйдя из дома.

***

Мне кажется, я выглядела довольно странно сегодня. Комбинация хорошего (почти) настроения и серой толстовке в сопровождении чёрных джинсов выглядели, как бы помягче сказать, необычно. Когда моё настроение летит вниз по наклонной, я одеваюсь во всё яркое, что у меня только есть в гардеробе, и это одна из моих странностей. Но это неважно, потому что сегодня я собралась слушать лишь себя и учителей, которые будут снова вбивать мне в голову новый материал и заставлять выучивать наизусть формулы и определения. Несколько человек косо посмотрели на меня, но когда увидели, кто я, то сразу отвернулись ради приличия. Если бы это был какой-нибудь новенький или тихоня, то они бы продолжили смеяться или даже издеваться. Но в этой школе ко мне относятся более менее снисходительно, никому ни холодно ни жарко от меня. Но мне жаль тех ребят, над которыми издеваются мои одноклассницы. Я не раз высказывалась по этому поводу, но мои слова пропускают мимо ушей и не воспринимают вообще никак, но и не грубят. Ко мне довольно странное отношение. Зайдя в здание, снова раздался громкий скрип нашей старой двери, которую пора бы уже сменить на новую и более красивую. В отличие от конца дня, здесь практически нет никого в такую рань. Все, в основном, приходят за три минуты до звонка, но немало людей, которые вовсе появляются лишь после второго урока. Кто случайно просыпает, кто просто не хочет приходить, а кто-то занят делами, о которых упоминать не очень хочется. Но я из тех немногих, кто приходит за полчаса и всегда готов. За это учителя меня и уважают, но это никак не отражается на мою учебу, а жаль. Я услышала скрип двери позади и повернула голову. Угадайте, кто тоже решил прийти раньше нужного? Правильно, мой небольшой ночной кошмар, который я не надеялась застать сегодня в школе. Люк, угрюмо оглядев в коридоре, не остановил на мне свой взгляд, что означало, что он меня не увидел или по крайней мере не узнал. Может быть, удача сегодня всё-таки на моей стороне, не учитывая ситуации с родителями, конечно. Потихоньку идя сзади Люка, я старалась не издавать лишних звуков и не говорить без надобности. Ему незачем замечать меня, тем более, я этого не хочу, поэтому если какой-то ублюдок назовёт моё имя или вынудит говорить, я убью его. Но в один момент Люк заворачивает направо, где у него пройдёт урок, и на этом наши пути расходятся. Мне нужно идти прямо, к кабинету биологии, где мне придётся слушать очередную нудную болтовню нашей древней учительницы, которой уже давно перевалило за восемьдесят. Она постоянно обвиняет учеников в невежестве, потому что пара человек, не входя в кабинет, с ней не здороваются. Ну, конечно, от этого страдают остальные, кто тихо-мирно приходит на её урок просто поспать или порисовать в тетради. Я по пути никого не замечала, сконцентрировавшись лишь на кабинете, до которого уже почти дошла, но задела кого-то причём, мимолётно извинившись и продолжив путь. Я думала о Люке, с которым у нас сегодня лишь один общий урок, на котором мне придётся перебороть себя и не обращать на него внимания, игнорируя его странные взгляды и постоянные повороты ко мне. Я отвлеклась лишь по одной причине: — Эй, Клиффорд, — я услышала писклявый женский голос сзади меня. Недовольно цокнув, я повернулась лицом к той девушке, которая меня звала, хотя этого хотела в последнюю очередь. Эмили Брук. Господи, только не она. Знаете этих поганых девчонок, которые постоянно вместе со своими подружками-недоумками ходят по коридорам школы, изображая королеву и унижая кого вздумается? Да, вы совершенно правы, она именно из этого разряда. Её ничего, абсолютно ничего не отличало от других подобных девушек: фигура хорошая, но, конечно, не идеальная. Если сравнить её и меня, то я выигрываю в этом плане благодаря более круглым формам, но при этом не обладаю фигурой какой-нибудь модели. На лице у неё, как всегда, тонна штукатурки, но, дожна заметить, она умеет краситься, хотя иногда и может переборщить. Она одета точно так же как и все, но при этом выглядит какой-то куклой, словно всю одежду шьют именно на неё. На ногах, в отличие от наиболее частых каблуков, у неё сегодня белые конверсы, хорошо смотрятся с белыми джинсами, но дёшево. В общем, дальше рассматривать её сегодняшний аутфит я не видела смысла, потому что она в любом случае будет мне противна, даже если оденется в одежду как две капли похожую с моей. На неё всё выглядит как на вешалке, пока её подруги и то обгоняют её в симпатичности. Она вплотную подошла ко мне. Кажется, именно её я и задела, потому что без причины она не полезет ко мне. Я и Эмили разговаривали лишь пару раз, и оба разговора были не очень приятными, но никто не стал драться с другим. — Что ты хочешь? — я устало посмотрела на неё, на несколько сантиметром возвышаясь над ней. Казалось бы, что такая мелюзга может мне сделать. Но до меня доходили слухи, что она занималась дзюдо, и я даже удивилась, как её на ринге не раздавили. Я услышала писклявый назойливый смех, который пронзал мои уши, от которого я недовольно поморщилась. — Расплату за все твои выходки в мою сторону, — я и понятия не имела, о чем она говорит. Состроив вопросительное выражение лица, я издала смешок. Её ответ ни чуть не смущал меня. Ведь я ничего не делала. Но если то, как я недостаточно хорошо извинилась перед ней за то, что задела плечо королевы, её волнуют, то как она вообще существует в обществе, где каждый второй оскорбляет первого? Тем более, я ничего не сказала в её адрес. Я лишь думала над тем, какая она идиотка, но вслух озвучивать не хотела. Так, ради приличия. — За какие? Брук, ты в своем уме? — я уже хотела уйти, но она остановила меня своей маленькой ладошкой, а её подружки построили передо мной стену. Это выглядело просто уморительно, поэтому, чтобы совсем не засмеяться, я лишь надменно улыбнулась, чем бесила её ещё больше. — Если это из-за того, что я задела тебя за плечо, то извини. Но я это уже говорила, так что тебе лучше сходить к лору, а то вдруг. Мне это показалось немного грубовато, ну и пускай. Всё равно уже назад не могу вернуть всего, что сказала, так что пусть наслаждается моим пустым извинением без какого-либо сожаления. Её свита так и не дала мне пройти к кабинету, встав вокруг меня кругом. Мы на съемках какого-то фильма, что ли? Чё они встали-то как козы? — Ну всё, Клиффорд, ты пожалеешь о своих словах! — она попыталась ударить меня по лицу, и попала лишь слегка, потому что я успела отвернуться. — Уверена? А рост-то позволит до меня дотянуться? Я уже собралась в самом деле уйти отсюда, потому что всё, что было до этого, — просто детский сад. Я должна была испугаться того, что она со своей стаей налетели на меня, лишь угрожая, но ничего не предпринимая? Чёрт, серьёзно, почему её родители со своими деньгами не могут купить новый мозг? Или новую дочь. Они все стояли и таращились на меня так, словно я ещё пожалею о своих словах, и выглядели довольно угрожающе. Но я не стала делать вид, что мне страшно, ведь так и было на самом деле, поэтому просто посмотрела в коридор. Тут было ещё темно, потому что свет здесь включается обычно во время звонка. Не знаю, что за глупости, но так оно и есть. А ещё здесь никого не было, поэтому наши голоса раздавались эхом. Я сложила руки на груди, ожидая хоть какого-то действия, но, наверное, не дождусь. Надо идти отсюда. Но внезапно меня повалила на пол какая-то сучка, которая стояла за моей спиной, и они подошли ещё ближе. — Какого чёрта… — прохрипела я, но никто, наверное, не услышал. Затем я почувствовала режущую боль в спине, затем в животе и ногах. Какого хуя?! Я пыталась как-то остановить их фразами по типу «Вы что, идиотки?», но у меня это попросту не выходило, потому что единственный звук, который я могла издать, это кашель и негромкие стоны от боли. Кто-то начал сильно бить меня кулаками по спине, но я почувствовала, что пара человек уже отошли от меня. Казалось, будто они выбили все мои внутренние органы, и боль по всему телу была неимоверная, но я как могла из последних сил закрывала голову, чтобы эти конченные идиотки не оторвали мне её нахер. Боже, какого они творят?! Когда они все отошли, я пыталась откашляться, но вместо этого я ощутила ужасную боль в лёгких, будто они были разорваны в нескольких местах. Я хотела пододвинуться к шкафчиками, но не могла из-за того, что руки были практически неощутимы, я садиться мне было как минимум больно, и это ещё мягко сказано. Спасибо, судьба, ты всё-таки охеревшая сучка! — Ещё что-нибудь скажешь? — услышав голос Эмили, мне хотелось накинуться на неё с топором, но ни топора, ни сил у меня не было. — Пошла ты нахер, — я словно выплюнула эти слова, но хорошо, что обошлось без крови. Брук лишь мрачно посмеялась. — Я сделала свое дело. Ты несчастный и бесполезный кусок дерьма, Клиффорд, — Эмили положила руки на свои бедра, громко высказываясь и при этом отдаляясь от меня. — Единственный кусок дерьма — это ты! — я кричала, вернее, пыталась кричать ей вдогонку, на что она лишь усмехнулась и помахала своей грязной ручкой, которая только что без стеснения избивала меня во всех удобных местах. Я почувствовала, что что-то стекает по губам, и, еле подняв руку, я увидела, что это кровь. Наверное, какая-то шмара ударила по носу своим каблучищем, пока била своей тощей коленкой. — Чёрт. Я снова попыталась прокашляться, но от этого становилось только больнее. Я, преодолев себя, села на пол и почувствовала ужасную боль в копчике. Невольно вырвавшийся крик мне пришлось заглушить своей же рукой, в которую я вцепилась зубами. Но это было плохой идеей, потому что я укусила себя прямо за место будущего синяка, от чего сильно поморщилась. Не знаю, сломан ли у меня нос, но он нихерово побаливает и всё ещё кровоточит. Надеюсь, когда они пойдут по тёмной улице, их убьёт какой-нибудь маньяк. Ни одна не стоит ни одного шрама, который останется на моём теле и, наверняка, сейчас красуется на телах многих тихоней. — Надеюсь, вы все сдохните, — они уже давно свернули с этого коридора, но ничего не мешало мне желать им смерти. Сейчас я действительно хочу, чтобы случился непредвиденный случай, и они все разом упали с лестницы Прижавшись к шкафчикам спиной, я хныкала от боли. Я настолько сильно гневалась, что не удержалась и ударила головой один из шкафчиков, тут же пожалев об этом. Теперь у меня было очень чёткое ощущение, что всё тело расходится по швам и с каждой минутой начинает ныть всё больше. Из-за усталости и отсутствия сил я потихоньку начала вырубаться. Я не уверена, это обморок или просто мой организм даёт понять, что сегодняшний ночной ремонт был лишним, да мне в принципе и плевать. Коридор ведь не останется пустым, меня кто-нибудь заметит. Потихоньку отходя в другое пространство, я краем уха услышала знакомый голос, который ещё только с утра не хотела слышать весь день. — Ханна?

***

Голова начала болеть ещё сильнее, чем когда я ударилась ею о железку. Я не могла открыть глаза, но зато прекрасно чувствовала, что я лежу на чём-то мягком. Кушетке? Нет, кушетки в наших медпунктах можно сравнить с дубом. На своей кровати? Меня отвезли домой? Тоже нет. Мой матрас мягкий, а эта кровать слишком твёрдая. Наверное, это диван. Да, больше похоже на диван. Я попробовала пошевелить рукой, хоть пальцем, но всё отзывалось сильной болью, поэтому я бросила попытки. Ногами шевелить не было смысла, если они болели даже когда находились в состоянии покоя. Я всё ещё не до конца понимаю, где я. Да и впрочем это не так важно, меня больше волнует, что я буду делать со всеми этими травмами. Ответ очевиден — ложиться в больницу, как мне скажет Майкл, но хер ему — полежу дома и всё пройдёт. Ненавижу больницы, в них всё слишком стерильно и чисто, а эти хирурги — вообще жуть. — Ханна? — мне сначала показалось, что этот голос мне послышался, потому что он звучал точно так же, как и в коридоре. Только было более чистым, без эхо. Когда я прокрутила его несколько раз в голове, то… О, нет. Ну только не это, пожалуйста. Я недовольно помычала. Парень хмыкнул, как будто убедившись, что я живая. Да, чёрт возьми, меня избили, а не пырнули ножом двадцать раз, чтобы я была мертва. Хотя второй исход мне нравился бы больше, потому что тогда бы мне не пришлось видеть родителей. Ну, все немного погрустят, а потом забудут меня как страшный сон. — Тебе надо что-нибудь? Я снова промычала что-то невнятное, но это было похоже на «нет», поэтому Люк не стал переспрашивать. Снова попыталась пошевелить рукой, и на этот раз у меня получается, но только осилив боль. — Ты хоть примерно догадываешься, где ты? — мне было трудно дышать, потому что меня неплохо так отмудохали по рёбрам, поэтому я не стала что-либо отвечать и просто нахмурилась. Лицо — единственное место, которое мне не хотелось вырывать со своего тела. — Ты не обрадуешься, если я скажу, — чёрт, а затем спрашивать тогда?! Я максимально набрала в лёгкие воздух и глубоко выдохнула, чтобы Люк понял, как он меня бесит. — Ты у меня дома, — мог бы меня удивить, я это поняла и без его слов. Он не стал больше ничего спрашивать, и это даже хорошо, а было бы ещё лучше, если бы он вовсе меня одну оставил. Раз уж привёз в свой дом без согласия вместо того, чтобы позвонить в скорую, то хоть бы предоставил комфортные условия для моего нытья, что ли. Уж явно не при Хеммингсе я буду жаловаться на жизнь, потому что это рано или поздно перерастёт в жалобы на Люка. Была бы я под морфием, мне было бы всё равно, но раз он решил поступить так — ну и пусть. Я не люблю больницы, поэтому уж лучше у него дома, чем в палате, где воняет лекарствами и смертью. — Я отвёз тебя к себе, потому что мой дом ближе, если что, — ну и зачем мне это? Уж явно ты привёз меня сюда не за тем, чтобы всячески издеваться и воплощать в жизнь свои фантазии. Боже, как же на мне плохо сказывается безмолвное состояние. — А ещё, твой брат меня ненавидит, поэтому ему бы вряд ли хотелось видеть, как я сижу над тобой с аптечкой и пытаюсь вытереть каждую капельку пота на лбу. Это меня немного развеселило, поэтому я постаралась хихикнуть, но вышел какой-то злой рык. Выглядело это, наверное, мягко говоря не очень, но что я могу с этим поделать? Когда я почувствовала, что головная боль начала потихоньку отступать, я попыталась открыть глаза. С первого раза. конечно, не получилось, но уже через с десяток попыток я смогла практически полностью их открыть. Люка уже на тот момент не было, он просто молча ушёл, а теперь чем-то гремит внизу. А его родители вообще не против, что у него на кровати лежит умирающая девушка? Ну, умирающая слишком громко сказано, но по крайней мере злая, голодная и ненавидящая их сына девушка? Если они на работе, то это ещё более менее понятно. Но что будет, когда они вернутся? Я в таком состоянии явно не один час пролежу, и, может быть, более-мене ходить смогу только к вечеру, следовательно и домой смогу вернуться только к вечеру. Ну, это всё в этом случае, если у него нет кресла, а так бы всё могло бы развернуться гораздо раньше и без неразумных объяснений родителям. Как я уже сказала, мне нужно как минимум до вечера лежать на его безумно неудобном диване, но я не продержу даже часа. Когда я смотрю на него, я вспоминаю, ну… сами понимаете. Мне становится ещё более неловко, чем есть сейчас, поэтому я начинаю краснеть, а оттого, что я краснею — злиться. Может, я просто себя недооцениваю, и прямо сейчас смогу встать и пойти по своим делам. Не без его помощи, но постараемся так, чтобы обойтись. Пока я пыталась сесть, Люк вошёл в комнату и подбежал ко мне, останавливая мои попытки сбежать из этого дурдома. — Отпусти! — он слегка надавил мне на плечи, тем самым повалил обратно на кровать. — Ты с дубу рухнула?! — каким-то писклявым голосом взвизгнул Люк, но это выглядело не столько смешно, сколько угрожающе. Да что там говорить — всё, что он делает, выглядит угрожающе. — Глаза-то с первого раза открыть не смогла, а сейчас, видимо, хочешь сразу на тот свет отправиться. — Люк, тебе-то что, во всяком случае?! Ну буду я ползти как калека, и что тебе с этого? Если ты переживаешь за репутацию, ведь твои соседи увидят, как избитая девка выползает из твоего дома как червяк, то я могу через чёрный ход! — он выслушивал это с полным скептицизмом, отчего мне ещё больше хотелось свалиться с кровати и пойти портить впечатление соседей. — Меня не очень вдохновляет идея, что девушка, которую я с полным осознанием всего, что делаю, отнёс к себе домой на руках, чтобы не сделать хуже, хочет ползти. Ну, если ты этого хочешь — проваливай, меня это не трогает. Люк отошёл от меня и принялся наблюдать за тем, как я буду подниматься (или сползать) с дивана. Он бросает мне вызов таким образом? Хорошо, так и быть. Как в прошлый раз, я сначала попыталась сесть, но выходило всё с огромным трудом, однако получилось. Я посмотрела на парня, интересуясь, что он чувствует, и на лице, кроме равнодушия, ничего не было. Меня безумно напрягало его присутствие, поэтому лучше бы он наблюдал за тем, как я победно хромаю из его комнаты уже на лестнице. Сидеть, на самом деле, не так больно, когда делаешь это чуть больше минуты. Ну и кто победил, собственно? Собравшись с силами, я попыталась встать на ноги, но тут же упала на диван, скорчившись от боли в спине. — Боже, ты как инвалид. Дай помогу, — он подошёл и одной рукой обхватил меня за талию, а другой взял мою руку. Он тут же поднял меня, и я даже почувствовала себя немного униженной. Я была в шаге от победы, а этот идиот решил возомнить из себя героя. Я бы и без него справилась. Отказываться, впрочем, было глупо, ведь я не то что до дома — до двери дойти не смогу. Я старалась не смотреть на него, чтобы не выдавать свою благодарность ему, поэтому просто дальше пыталась делать небольшие шажки в несколько сантиметров. — Мы так долго будем возиться, — сказал он, и я не поняла, к чему это было, пока он не подхватил меня на руки и не понёс. Какого он творит?! Я бы преспокойно могла сама дойти, и его «сильные» руки мне бы для этого не понадобились. В общем, возражать было бессмысленно, потому что всего исхода было два: либо он не послушает меня и будет идти дальше, как запрограммированный робот, либо просто бросит меня, чтобы я катилась по лестнице. Не зная его так хорошо, как следовало бы, я колеблюсь между двумя этими вариантами, так что рисовать не стала. Мы вышли на улицу и подошли к какой-то белой машине. Его? Да ну, вряд ли, ему же около семнадцати, или что-то вроде этого… Но мои замечания не помешали ему снять сигнализацию и открыть дверь на пассажирском сидении. — Только не говори, что это твоя тачка, — он пытался аккуратно приземлить меня на сиденье, но вместо этого успел ударить меня головой о крышу, надавить на синяки и лишний раз задеть спину. — Окей, не буду. Извини, — очевидно, он просто пошутил, ведь у него даже нет прав, насколько я знаю. Зачем ему была бы нужна машина, если он везде ходит пешком? Люк хлопнул дверью, а уже через несколько секунд приземлился на водительское кресло. — Не напомнишь свой адрес? Парень завёл машину, как будто он делает это по сто раз на дню (хотя, кто его знает), открыл навигатор и ввёл продиктованный мною адрес. Внезапно по телу пробежался рой мурашек, когда я вспомнила о Майкле. И как мне ему обо всём рассказать, если он ещё не знает? И самый хороший вопрос: как мне объяснить, почему я приехала домой с Люком, а не в машине скорой помощи в больницу?