Парень, который наводит на меня страх

POV Ханна Клиффорд. Люк и я ехали всю дорогу в тишине. Он смотрел исключительно на дорогу, не обращая внимания на всё то, что происходит вокруг. Вроде и хотелось что-то сказать, но я предпочитала молчать, чтобы не начинать новый разговор с ещё большей неловкостью, витающей в воздухе. Я благодарна ему, что он помог мне и не оставил загнивать в этом коридоре, но я по-прежнему думаю о нём так, как думала утром, вчера, неделю назад. Он меня напрягает, так что я обойдусь простым «спасибо» и снова попытаюсь избегать его, насколько это будет возможно. Парень потянулся к магнитоле и нажал на кнопку, а затем начала играть песня с вопиющей громкостью, отчего я слегка вздрогнула. — Надо было хоть как-то разрядить тишину, — из его уст вырвался небольшой смешок. Я снова отвернулась к окну и изучала мелькающие картинки за ним, уже и позабыв, что сегодня — самый херовый день за последний год, если не больше. Скоро приедут родители, а предстать перед ними в таком… положении мне не очень хочется. Не знаю, что из этого может выйти и что выйдет, поэтому сейчас легче не думать об этом и импровизировать на месте. В конце концов, если я что-то скажу в их адрес, они не смогут мне ничего сделать, потому что я буду либо лежать на кровати, либо ходить с костылями. Поэтому, наш счёт как бы один — ноль, конечно же, в мою пользу. — Спасибо, но теперь мне пора, — я уже вот-вот собиралась открыть дверь машины, но голос и рука Люка остановили меня. Мне пришлось сесть обратно, чтобы он вдруг не задел больное место. — Ты ведь понимаешь, что сама дойти не можешь? — Я в силах о себе позаботиться, большое спасибо, — последнее, наверное, было лишним, потому то это выглядело так, словно он был мне чем-то должен и вместо помощи просто искупил вину. Но так он хотя бы перестал пытаться, а я в это время уже открывала дверь и выбиралась из машины, думая, что вот-вот упаду лицом прямо в тротуар. Почувствовав едкий взгляд прямо в спину, я начала торопиться, но от этого всё вышло лишь хуже. — Я же говорил, — он подорвался с места и в миг дошёл до меня, перекидывая мою руку через своё плечо. Я немного поморщилась от тянущей боли в спине. Хеммингс закрыл свою машину и принялся переводить меня через дорогу. Надеюсь, Майкла дома нет, а то выйдет очень хреновая ситуация с не менее хреновой концовкой. — Знаешь, если Майкл увидит тебя… — я всё ещё пыталась переубедить его тащиться ко мне домой, но это его не то что не останавливало — это заставляло его идти ещё быстрее, как будто у меня такие же длинные ноги и я могу делать такие же огромные шаги. — И что? — Ты не помнишь, что было в школе? Память отшибло или страх? — то, что я язвила Хеммингсу, помогало сохранить силы в себе идти дальше и не упасть посреди проезжей части, чтобы меня задавила какая-нибудь машина. — То есть, теперь при виде твоего брата меня должно бросать в дрожь? Ханна, а ты случаем не забыла, кто именно в той драке победу одержал? По крайней мере, он просто легонько двинул мне своим кулаком в живот, а я чуть не сломал ему челюсть. Делай выводы, а я пока что буду вести тебя до твоей спальни. Его слова звучали более-менее убедительно, так что я решила не продолжать эту бессмысленную болтовню, думая, как буду объяснять все мои синяки и отбитые органы брату, идя в сопровождении Люка. Он даже ни на йоту не поверит в то, что меня побила каблучная шайка Эмили, которые ниже меня на полголовы. Я бы тоже не поверила, если бы кто-то мне рассказал, а тем более, если бы видела рядом с ними такого, как Хеммингс, зная-то его репутацию в обществе. — Люк… — я не успела договорить, как Хеммингс перебил меня. — Всё будет в порядке. Я очень на это надеюсь. Когда мы оказались на крыльце дома, в окне я увидела мужской силуэт, расхаживающий туда-сюда. Ну вот, теперь что мне, что Люку — крышка. Миллион раз подумав, выбирая между больницей с отвратительной едой и чрезмерной санитарией и собственным домом, где, возможно, сейчас произойдет скандал, а чуть позже — второй скандал, в обоих из которых я участвовать не хочу абсолютно. Не уверена, нужно ли пускать внутрь Хеммингса. А зачем? Он довёл меня, я не умерла, ничего не переломала, всё в порядке. Так зачем ему заходить? Это, конечно, не верх приличия, но если я могу обойтись без подробностей с Люком, то нужно между двух зол выбирать то, что лучше и выгоднее для меня и для всех. — Я могу зайти? — вот чего я боялась. — Не думаю, что это хорошая идея… — Да ладно, где твои манеры? — шутливо спросил парень, но у меня не дёрнулся даже уголок губ. — Расслабься. Обещаю, если полезет с кулаками — сильно бить не буду. Зря он, конечно, сказал последнее предложение. От этого мне на душе стало только хуже, но я всё же на свой страх и риск открыла дверь, увидев в другом конце коридора Майкла, разговаривающего по телефону. Сначала он не увидел меня, но потом, обернувшись, увидел меня, а за мной — вошедшего Люка. Не хочу думать, почему он дома, а не на учёбе, поэтому я просто встала как вкопанная, опустив взгляд в пол, держась за Люка. В принципе, я крепко стояла на ногах, не знаю, к чему это было. — Я перезвоню, — Майкл положил телефон на низкий стеллаж, с дикой злостью и полным непониманием подходя всё ближе к нам. — Объяснишь? — Я… — я не успела договорить, как меня снова перебили. Сегодня день такой что ли, что все решили меня перебивать? — Подожди, — ну и зачем тогда нужно было меня перебивать, если самому нужно «подумать»? — то есть, тебе абсолютно всё равно, с кем общаться, даже если это кто-то вроде него? — я услышала, как Люк шепнул что-то, типа «Ну спасибо». — Ты могла бы хоть получше хранить это в тайне, чтобы не возникло такой ситуации, как сейчас. Какого чёрта он у нас дома, и… Майкл взял меня за руку, видимо, чтобы оказать на меня большее давление, но я немного зашипела. Он сначала непонятливо нахмурился, а потом одёрнул вверх рукав кофты, увидев уже проявляющиеся синяки. То же самое он сделал со вторым рукавом, а когда чуть задел мой бок, то не постеснялся ещё и приподнять край толстовки, увидев самый большой синяк. Не знаю, что у него бушует внутри, но он выглядит безумно ошарашено и растерянно, но вторая эмоция вмиг пропадает, когда он поднимает взгляд на Хеммингса. — Ах ты, сукин сын, — брат прижал Люка к стене, а я от абсурдности взвизгнула, думая, что он его вот-вот ударит. Но он почему-то медлил, видимо, давая кому-то из нас объясниться. — Какого хера ты делаешь?! — недоумевал Хеммингс. — Если ты думаешь, что я стал бы это делать, а уж тем более приходить к тебе домой и хвастаться своим шедевром, то ты придурок. Ты меня слышишь? Это не я сделал! Как Люк и обещал, он не распускал кулаки и просто поднял руки вверх, как бы тем самым сдаваясь. Наблюдая за всем этим, мне казалось, что я вот-вот снова упаду в обморок и проснусь от сирен полицейской машины, которая арестовывает блондина и увозит в участок. Я хотела как-то посодействовать ситуации и остановить Майкла, но не могла проронить ни слова, потому что боялась, что любое движение спровоцирует его и он начнёт бить Люка. — Ханна, что ты молчишь? — Люк выглядел более спокойно и уравновешенно, в отличие от моего брата, но тем не менее в его фразах звучала очевидная паника. Это и понятно, не каждый день на него наставляют кулаки. — Ханна! Да, чёрт, парень, ты просто посмотри на неё, её избили! — Это я прекрасно вижу, спасибо за подсказку. Только хоть бы кто сказал, кто… — Эмили Брукс, — тихо произнесла я, но Майкл это всё равно услышал. Он сразу повернулся ко мне, но Люка так и держал у стены, но тот долго ждать не стал и просто толкнул его от себя, уходя в сторону и поправляя рукава кофты. — Ты думал, что это Хеммингс сделал?! Чёрт, зачем мне его нужно было тогда с собой везти? Чтобы мой братец с ним разобрался?! — Но тогда что он тут делает? — брат, конечно, уже меньше злился на него, но всё равно изредка посматривал с неодобрением. — Я её в коридоре увидел, пока к кабинету шёл. Знаешь, её братца рядом не нашлось, решил сам её спасать от тупоголовых, которые могли её просто добить. Не надо благодарностей, — его высокомерие было тут вообще не к месту, но, по крайней мере, он заткнул Майкла, это уже хорошо. — У неё какие-то царапины были, что смог — то обработал, а в остальном — я бы на твоём месте свозил её в больницу, такие синяки не к добру. — Ты что, ещё и синяки её смотрел? — Представляешь, чтобы помочь ей, а не из-за того, что я извращенец какой-нибудь, — я сама удивилась, услышав это, но, как бы это паршиво ни звучало, чего он там не видел? Женская анатомия, ничего более. — В общем, я сделал всё что было в моих силах, а дальше сами как-нибудь разбирайтесь. — Стой, — я не знала, что ещё нужно Майклу, но уже тем временем потихоньку ковыляла к гостиной, держась за стену как за опору. Дальше они что-то тихо обсуждали, но мне это уже было неинтересно. Медленно садясь на диван, я наконец-то чувствую себя чуть лучше. Здесь намного мягче, чем дома у Люка, поэтому, как смогла, развалилась как можно удобнее, забыв обо всех проблемах. Но когда я даю себе время, чтобы просто посидеть с пустой головой, мне тут же лезет мысль о том, что через пару часов припрутся родители, которые «так скучали по нам», хоть это и сущая брехня. Надеюсь, мне не придётся выходить к ним, если я смогу доползти до своей спальни. Можно притворится, что я болею гриппом, и тогда они сами не захотят ко мне подходить. Но Майкл, конечно же, этого не допустит, у него ведь больше энтузиазма увидеться с отцом и матерью, которые повесили меня на его шестнадцатилетние плечи. Всё это звучит безумно, но что поделать, если люди больше думают о себе, а не о своих детках. Я думала, их диалог затянется на парочку фраз, но они уже минут десять стоят и болтают о чём-то, но назвать эту беседу увлеченной никак нельзя. Майкл всё с тем же презрением к нему задаёт какие-то вопросы, в которые, честно, у меня нет ни сил, ни интереса вслушиваться, а Люк, в свою очередь, старается использовать как можно меньше шуток, чтобы ненароком не разозлить собеседника. Наверное, я должна была переживать за них, но так было лишь до того момента, когда брат отпустил его и не стал возмещать ущерб за свою больную челюсть. А теперь мне даже как-то всё равно, раз не происходит ничего ужасного. Через пару минут я услышала приближающиеся в мою сторону шаги, а потом увидела брата, который уже не выглядел как дикарь. Он как бы успокоился, но всё ещё был на нервах из-за произошедшего и из-за Люка в нашем доме. Самого Хеммингса я рядом не увидела, так что нахмурилась, когда Майкл молча подошёл ко мне и стоял так около полуминуты. — Тебе нужно отдохнуть, — не выслушав моего ответа, который я даже не успела придумать, он взял меня за руку, но это было настолько неуклюже, что при каждом его прикосновении к моему телу я произносила «Ауч». — Я попрошу приехать их чуть позже, если тебе нужно время. — Было бы хорошо, если бы сказал им не возвращаться, — говорила я сквозь зубы, пока Майк помогал мне подниматься по лестнице. — Слушай, я знаю, ты уже с ними договорился, но я не хочу представать перед ними в таком виде. Может, ты можешь как-нибудь отложить на недельку-две? — Нет, — он тут же поменял свой тон, когда речь зашла о родителях. — Они уже прилетели в Сидней, скоро приедут. Прилетели? Так они ещё отсюда и улетали? Чёрт, а я их недооценивала. — Я зайду, когда они придут. Он с небольшим грохотом закрыл дверь. Это всё из-за моей просьбы отложить встречу? Собственно, а какой реакции он от меня ожидал? Что я буду радоваться и прыгать от счастья, когда увижу их первый раз за два года? Чёрта с два. Если у меня будут силы, я скажу им то, что хотела ещё тогда, а если у меня не будет ни сил, ни желания, то просто уйду. Мне не о чем с ними разговаривать или выслушивать их речь о том, как им жаль и как они скучали, как будто они заучивали это несколько дней перед зеркалом. Может, мама скажет что-то нормальное, но только не отец. Не проронит ни одного лишнего слова, всё чётко и ясно, как было всегда. Собственно, из этого появляется вопрос: на самом деле ли они хотят наверстать упущенное, или прилетают просто ради галочки в своём списке на день? Лёжа на кровати, я рассматривала свой глянцевый потолок. В принципе, можно обойтись одним слоем. Я видела своё слегка расплывчатое отражение, а после — всего, что находилось в комнате. Рассматривать это было куда интереснее, чем ждать часа, когда мне доведётся увидеть мать и отца. Каждый раз, когда я упоминаю их в своей голове, у меня как будто что-то переворачивается внутри, а ещё отваливается небольшой кусочек меня. Не завидую тем, кто испытывает такое же чувство при виде своих родных. На всю комнату раздалась та мелодия, которой обычно сопровождается новое сообщение. Я лениво достала телефон из кармана и прочитала на тусклом экране сообщение от той самой Эбби, которая мне и рассказала о переходе Хеммингса в нашу школу. «Ты ведь знаешь, про кого она говорит?» — под сообщением была ссылка на чей-то Твиттер. Перейдя по ссылке, передо мной в полной красе предстал Твиттер сучки Эмили, которая, видимо, уже успела поделиться своими заслугами за день. «Надрала задницу одной стерве прямо в школьном коридоре. Теперь будет думать дважды.» Неужели я удостоилась такой чести, чтобы быть упомянутой в её социальных сетях? Сейчас она не злит меня так, как, по сути, должна. Наверное, завтра мой сундук ярости будет заполнен настолько, что гнев будет литься через край. Но сегодня я довольна спокойна, не считая желания набить сучке лицо, чтобы больше нечем было красоваться перед старшеклассниками. Интересно, Люк всё ещё миленько болтает с моим братом, или они уже закончили свой долгий разговор, и Майкл послал его на все четыре стороны? Я абсолютно ничего не слышу с первого этажа, как будто я осталась здесь одна. Лишь такой умный человек, как я, с настолько отбитыми конечностями полезу к двери, чтобы подслушать, вдруг Хеммингс всё ещё дома. Это было бы странно, учитывая, что буквально полчаса назад Майкл хотел проделать с ним всё абсолютно то же, что и Эмили со мной. Подойдя к дверь, я немного приоткрыла её, и услышала тихий разговор на кухне, который еле-еле могла разобрать. Но я точно слышала одну фразу перед тем, как вновь закрыться в своей комнате: — Я у тебя в долгу, чувак. Но запомни: если хоть что-то случится с Ханной, и я увижу тебя рядом, то тебе лучше молиться Богу, чтобы я тебя не убил, — можно было подумать, что Майкл был зол, раз сказал это, но в конце он издал смешок, который объявил между парнями перемирие.