Парень, который наводит на меня страх

8 октября

POV Ханна Клиффорд. Я сбилась со счёту. Прошло три дня, неделя, месяц — для меня всё тянулось, словно вечность, но вместе с тем было ощущение, что и этих дней было недостаточно. Раз за разом я прокручивала в голове одни и те же кадры с того дня, и каждый раз моё тело покрывалось бесчисленными мурашками, я думала, что так будет теперь всегда. Теперь всегда я буду пялиться в стену, всегда буду игнорировать звонки друзей (поправка: выживших друзей), всегда буду молчать на просьбу Майкла открыть дверь и впустить его, всегда буду отказываться от еды и сбрасывать килограмм за килограммом. Неужели это теперь моя жизнь: вечная душевная агония, словно меня опустошили, как мешок с землёй? Я теперь так буду жить? Можно пересчитать, сколько раз я вставала с кровати. Можно пересчитать, сколько я раз спустилась вниз и сколько раз меня видел Майкл. Ответ будет колебаться в пределах пяти-шести. Три недели я живу так, как будто вся моя жизнь спрятана в этой дурацкой коробке с недавно выкрашенным потолком. Но у меня даже и мысли не было, что я вышла за грань. Да и вообще у меня никаких мыслей не было. Просто воспоминания о том дне, о той жизни, которая ему предшествовала, но мыслей — ноль. Иногда я смотрю на экран телефона, видя пропущенный от кого-то, усмехаюсь сама себе и сбрасываю, на этом мои эмоции заканчиваются. И всё повторялось заново в эту же самую секунду. На дисплее высветилось имя Хейли, и я снова сбросила. Уже, наверное, в сотый раз. За окном давным-давно стемнело, и только от этого я чувствую в груди какое-то облегчение. Честно говоря, сложно игнорировать существование солнца, когда оно так и норовит своими лучиками протиснуться сквозь шторы и тонкой линией упасть на твоё лицо. Я не могу сосредоточиться (а есть вообще на чём?), когда вижу этот свет, когда слышу шум на улице, разговоры людей, их смех. Из-за любой мелочи я выхожу из себя и снова ложусь на бок, лицом к двери, прижимаясь лицом к подушке и зажимая уши, чтобы не слышать и не видеть ничего из этого. Меня раздражал каждый звук, каждый блеск, и мне всё больше хотелось спрятаться под кровать, чтобы ко мне ничто не притрагивалось. Услышав внизу какие-то голоса (один из которых точно принадлежит Майклу), я с носом укуталась в одеяло, но глаза не закрывала. Дверь заперта, ко мне по-любому никто не сможет войти. Я уже отсчитывала секунды, когда напротив моей двери послышатся шаги, нервный топот на месте, а потом стук в дверь. Это заняло чуть больше одной минуты. — Ханна, это я, — донёсся за дверью голос Хейли. — Открой, пожалуйста. Мне хотелось залезть под одеяло с головой, но тогда бы мне начало катастрофически не хватать воздуха. Я проигнорировала её, перевернувшись на другой бок, спиной к двери. Позади себя я услышала какой-то странный шум, как будто кто-то где-то ковыряется. И я поняла, что это Адамс отперла мою дверь чудесным образом, когда ручка аккуратно повернулась, и девушка зашла в комнату. Я так и не двигалась. — Шпилька мне, конечно, для другого нужна, но всё же, — она усмехнулась и тут же затихла. — Так больше нельзя, ты это понимаешь? Три недели прошло. Я знаю, что тебе тяжело, но всем в школе пришлось нелегко. Но они вернулись. Пожалуйста, Ханна, не изводи себя так. Ты совсем не выходишь из комнаты. — Знаешь, Хейли, тебя это уже мало касается. Но я прекрасно знала, что и её это касается тоже. Не я одна потеряла друзей. Не я одна видела, как на носилках выносят накрытых тканью мёртвых школьников, которые буквально за пару часов до случившегося были живее всех живых. Не я одна оказалась в эпицентре всего, но почему-то чувствую себя именно так. Словно мне досталось больше всех, и я заслуживаю отдых. Конечно, я себя жалею. Но я не могу взять себя в руки. Просто не могу. — Эбби и моей подругой была. От одного упоминания имени в животе закручивается огромный ком, который с силой тянет меня вниз. — Ты не можешь прятаться от всех вечно, Ханна. Этому уже давно должен прийти конец. Я подумала, что это были пустые слова и что Хейли после них сразу же уйдёт из комнаты, поняв, какая же это, всё-таки, жалкая картина, и что сделать с этим ничего нельзя. Но в следующее мгновенье я почувствовала на своём плече её крепкую хватку, после чего оказалась буквально вышвырнутой из кровати, упав на пол. Да какого чёрта она вообще вытворяет?! Почему её это беспокоит сильнее, чем меня?! Меня чертовски взбесил этот её «дружеский жест», но вместо колкостей я просто потирала участок кожи, на который Хейли надавила так, словно несколько лет занималась боевыми искусствами. — Ханна Джессика Клиффорд, — с потрясением сказала она. Меня так называла только мама в детстве, когда я вытворяла какую-то шалость. — Посмотри, что ты сделала со своим телом! И ты думаешь, что всё в порядке? Твои кости скоро прорвут кожу, и тебя спокойно можно будет брать с собой на Хэллоуин вместо костюма. И это был, наверное, единственный раз за все три недели, когда я рассмеялась. — Что смешного я сказала? — недоумевала девушка, но я видела, как она была на грани того, чтобы сесть рядом со мной и точно так же смеяться практически ни над чем. — Ничего, всё в порядке. — Знаешь, нет. Так дело не пойдёт, — Хейли резко дёрнула меня за руку, поставив на ноги (откуда в ней, чёрт возьми, в этой хиленькой девочке столько силы?!). — Мы проветримся. И когда я говорю «мы», я подразумеваю нас обеих, — она схватила мою кофту, которая висела на спинке стула, подняла мои руки и ей даже не нужно было натягивать на меня ткань — она сама расправилась, как на вешалке. — Погуляем, съездим кое-куда… — «Кое-куда» — это куда, учитывая, что сейчас где-то десять вечера? — я смотрела, как она выискивает в моём шкафу штаны или джинсы, но беспорядок не позволял ей этого сделать, поэтому я решила сама сделать шаг навстречу и достала чёрные джинсы с верхней полки. — Адамс? Чего ты удумала? — Съездим к Люку, — почти прошептала девушка, а я остановилась на месте. — Куда, извини? — я правда подумала, что мне послышалось. — К Люку. Хеммингсу. Может, он тогда хотя бы улыбнётся. Вопросов была уйма, а с которого начать — я не знаю. Откуда Хейли знает Хеммингса? Или я должна задать вопрос по-другому: почему Хейли его знает? Почему она сейчас тащит меня к нему, хотя я ни разу не видела, чтобы они хоть в одном коридоре сталкивались? Или за эти три недели всё перевернулось буквально с ног на голову, что теперь Люк обзавёлся целой кучей друзей и, быть может, даже стал своим среди футболистов? Пока Адамс тащила меня вниз, у меня в голове потихоньку выстраивалась целая цепочка, которая могла бы объяснить весь тот хаос, что творился прямо сейчас. Зато девушка не стала пояснять ни слова. Отлично. Я опомнилась, когда мы уже торопливо спускались по лестнице, и где-то с кухни донёсся чуть хрипловатый и тоскливый голос: — Хейли, закроешь за собой? — в проёме двери я увидела Майкла, который устало потирал лицо, а позади него на столе лежала целая кипа бумаг не то с домашним заданием, не то с какими-то важными документами. — Хорошо, — не знаю, зачем я это сделала, но парень, кажется, просёк тему. Я на носочках добежала до прихожей, наспех натягивая кроссовки на ноги, и услышала шаги позади себя. Хейли к тому времени уже вышла, поэтому я не могла скинуть шум на неё. Обернувшись, я увидела несколько озадаченного брата, который словно глазам своим не верил. Выдавить улыбку не получилось, поэтому я отвернулась, надевая второй кроссовок, и думала, насколько же странная сейчас возникла ситуация. Мы жили в одном доме, но Майкл смотрит на меня так, словно я пропала без вести на несколько лет. Возможно, я ошиблась с тремя неделями, и сидела взаперти больше трёх лет. Иначе почему Майкл смотрит на меня вот так? — Я раз, что ты вышла. — И я, — но на самом же деле никакой радостью и не пахло. — Куда вы едете? — Спроси это у Адамс. Ты ведь впустил эту безбашенную в наш дом, — выдавив из себя смешок, я с хлопком закрыла дверь, сунув руки в карманы и идя к машине девушки, которая сидела за рулём и подгоняла, чтобы я поторапливалась.

***

Доехали до дома Хеммингса мы, можно сказать, за считанные минуты. И я всё ещё подумывала сбежать, пока Адамс парковала машину у тротуара. Я не знаю, хочу ли видеть Люка. Скорее нет, чем да. Я всё не могу выкинуть из головы тот день и как вёл себя Хеммингс, и меня только пугает то, что он не был в такой панике, в какой была я. Словно для него это не в новинку, и от этого хочется выпить целую бутылку чего-нибудь сильно алкогольного и забыться. Забыть о том, что Люк застрелил как минимум трёх человек, минимум! Ко мне в голову закрадывались самые страшные вещи, связанные с ним, и каждая из них имела место быть правдой. Именно поэтому я хочу бежать отсюда сломя голову. Я не знаю Люка, не знаю его прошлого и уж тем более не знаю, что он вытворит в следующий раз. — Ханна, мы приехали, — Хейли заметила, как я пустым взглядом уставилась на знакомый мне дом, но вылезать не спешила. — Я знаю, вы там были вдвоём и увидели гораздо больше, чем любой из нас. Но послушай… — Это в прошлом, хорошо? И ты не знаешь, что мы видели, — мне так хотелось рассказать ей, что Люк вытворял при мне, но я понимала, что от этого может стать только хуже. Может быть, со временем я это всё забуду и сочту за страшный сон, поэтому я лучше не буду раскрывать рот до тех пор, пока это само не вылезет наружу. А вылезет оно вряд ли. Сделав глубокий вдох, я почти рванула из машины в сторону дома Хеммингса, где даже не горел свет. Адамс, кажется, в шоке от моих действий застряла в машине, метнувшись за мной только спустя минуту после того, как я уже стояла напротив двери. Я помню, как выходила через неё, опираясь на Люка. И меня новой волной накрывает паника. Как же мне сейчас хочется отсюда сбежать, чёрт тебя побери! И как только я хотела развернуться и сказать Хейли, что я не могу, сзади тут же послышался щелчок замка, и я сразу пожалела о том, что вообще родилась. — Я могу чем-нибудь… — потирая глаза, пробормотал Хеммингс, а потом уставился на нас. По крайней мере, я почувствовала это спиной. — А вы тут что делаете? — Нужна помощь. Вот с ней, — Хейли кивнула на меня, протиснувшись в щель между Люком и дверной рамой, войдя внутрь. — У тебя тут так уютно! Правда, света не хватает, а так очень даже миленько! Кто дом обставлял? Твоя мама? Передай ей, что у неё хороший вкус. Никто Адамс не слушал, пока она щебетала себе что-то под нос, бродя по дому Люка без его разрешения. Очевидно, ему это не понравилось, поэтому он продолжал хмуриться, даже когда я повернулась к нему лицом. Меня снова знобило, когда я уловила на себе взгляд его леденяще голубых глаз, из-за которых хотелось побольше укутаться во что-нибудь и никогда не вылезать. — Можно войти? — нехотя спросила я, и Люк неуверенно кивнул. — Ты спал? Извини, но Ханне нужно было подышать свежим воздухом, и… — когда она поняла, что свежего воздуха тут давненько не было, Хейли чуть опешила и искала слова, приветливо улыбаясь. — Ну, в общем, прогуляться нужно было. Повидать других людей, кроме своего отражения в зеркале, сам понимаешь, — мне безумно хотелось налепить ей на рот скотч и вывести из этого дома подальше. Хеммингс же стоял с непоколебимо холодным выражением лица, выслушивая бессмысленную болтовню Адамс. — У тебя же тут есть, чем заняться, кроме барахлящего телевизора? Я устремила взгляд на телевизор, который работал с перебоями и по которому крутили какой-то фильм. Не представляю, в каком сейчас недоумении и злости Люк, потому что мы разбудили его и практически вломились к нему в дом, а Адамс это всё аргументирует, как «вылазку подышать воздухом». Отличная, чёрт возьми, вылазка. Особенно после нашей с ним последней встречи. Лучше бы я просто выгнала её из своей комнаты и дальше тихо-мирно лежала на кровати, думая буквально ни о чём. А сейчас в моей голове царит полный хаос, от которого я хочу убежать на все четыре стороны. Адамс ходила по периметру комнаты, осматривая каждую полочку, каждую безделушку, как будто что-то выискивала. И я попросту отвлеклась, смотря на Люка, который так же уставился на меня, сложив руки за спиной в замок. — Я скоро вернусь, — с какой-то хитринкой в голове пролепетала Адамс, после чего метнулась в прихожую. Пока я соображала, что происходит, подруга уже вышла за пределы дома, и последнее, что я услышала — звон ключей в замке, а потом щелчок. — Какого чёрта, Адамс?! — я подбежала к двери, дёргая за ручку, но та не поддавалась.Я выглянула в окно и увидела, как подруга модельной походкой идет в сторону своей машины и напоследок оборачивается, неловко улыбаясь мне. — Что ты творишь?! Я начала стучать по двери, как будто это что-то даст. Люк почему-то только сейчас сообразил, что что-то происходит, поэтому подбежал, так же, как и я, дёргая ручку. Гениально, чёрт возьми, я ведь всё это время простояла и даже не пыталась этого сделать! Парень пару раз ударил по двери, после чего прошипел себе что-то под нос. — Похоже, мы тут застряли.