Парень, который наводит на меня страх

POV Ханна Клиффорд. Между нами висло дикое напряжение, которое подпитывало ещё и нескончаемое молчание. Я молчала, скорее, не потому, что мне нечего было сказать. Как раз таки наоборот: у меня было много чего в голове, но я никак не могла сформулировать это в словах. Хеммингс же молчал, наверное, потому что его гордость не позволяет начать диалог первым. Может, именно наши гордыни не позволяют пойти навстречу друг другу, но я как-то не особо жалею об этом. Я жалею, что доверилась Хейли, думая, что она поступит правильно. И это было, наверное, самым глупым поступком из всех, что я делала. За исключением того, что я в последнюю нашу с Хеммингсом встречу позволила ему меня поцеловать. И как бы меня это ни доводило до мурашек каждый раз, когда я об этом вспоминаю, я всё равно хочу поскорее выбраться из этого дома. Вид Люка меня не радует совершенно. Мы постоянно переглядывались, как будто собираемся накинуться друг на друга с ножами. Я не знаю, с чего вдруг возникла такая враждебность. У него, наверное, из-за моего поведения. А у меня… Он меня до чёртиков напугал в тот день, и я клянусь, что не разговаривала после этого ещё как минимум два дня. Перед глазами мелькает кровь каждого, в кого он выстрелил так, словно делает это каждый день. И даже если я не злюсь на него, то боюсь, ведь он такое может со мной провернуть, если понадобится. А мой инстинкт самосохранения настолько жалкий, что я даже не успею от него увернуться, пока он приставит пушку к моему виску и скажет что-то на прощанье. — Мы сидим в одной комнате друг напротив друга, — начал всё-таки Люк. — Разговаривать, я так понимаю, мы не собираемся? — Есть ты и я, — не знаю, зачем я это ляпнула, но было чувство, что я должна прояснить. — Не знаю, как ты, а вот я заводить с тобой разговор не собираюсь. Просто потому что нам не о чем говорить. Так что давай просто посидим и подождём, пока Адамс вернётся и отопрёт эту дверь. Надеюсь, Люк хорошо меня понял и больше не будет задавать никаких вопросов. Но каждый раз, когда на него падал мой мимолётный взгляд, который изучал всю обстановку вокруг нас, я видела, что он с какой-то злобой таращится на меня. И чего ему нужно? Хочет поговорить о том, как я его послала? Я могу сделать это во второй раз, потому что я не думаю, что это было лишним. — Нам нужно поговорить. — Тебе нужно поговорить — ты и говори, — это всё казалось каким-то детским садом. Почему он просто не может выломать дверь? Я уверена, где-то здесь есть чёрный ход, но Люк просто увидел возможность и воспользовался ею, пока я сижу здесь, как дурочка, и увожу от него свой взгляд, чтобы не увидеть злобу в его глазах. Хеммингс продолжал смотреть на меня, и я попросту не выдержала. — Слушай, если ты обижаешься на меня за то, что я сказала тебе тогда катиться к чёрту — что ж, ладно, извини. Но ты не должен был меня целовать. Ты не должен был целовать меня тогда, после того, как мы чуть не умерли. И я знаю, что было это на эмоциях, но если бы никто на этой планете не контролировал себя, то мир превратился бы в хаос. Может, я преувеличиваю значимость того, что произошло после перестрелки, но пойми же, чёрт возьми, Люк, если я хочу побыть одна — я хочу побыть одна и не хочу, чтобы ты до меня докапывался. И то, что я пропала на три недели, тебя не касается. Не вини меня в том, что я тебя якобы предала. Такого не было. Говорить всего этого я не хотела, но так Люк хотя бы замолчал. И я надеюсь, что до конца вечера. Я правда не понимаю, чего он от меня добивается, потому что, кажется, между нами всё предельно просто: когда он творил неведомо что, я закрывала на это глаза, но как только я решила сделать что-то для себя, забыв о Хеммингсе, он принял это на свой счёт и злится из-за собственных же мыслей. Для меня это просто сущий бред. — Извини за то, что поцеловал тебя, — он говорил это с таким отвращением, как будто я вынудила его это сказать. — Извини, что я тоже не безэмоциональный урод, и у меня были эмоции, которые я не сдержал. Мне жаль, что твоё самолюбие это каким-то образом вообще задело. — Самолюбия у меня не больше, чем у тебя, Хеммингс. Со стороны это, наверное, выглядело как перепала на пустом месте. В какой-то степени так и есть. Я правда могла бы уже давно это отпустить, как и Люк, но почему-то пудрим друг другу головы ненужной информацией и безосновательными претензиями. Мне кажется, что так на мне сказывается присутствие в одной комнате с этим парнем больше пятнадцати минут. Я не знаю, что делать, ведь не стану же я разгуливать по чужому дому и искать, чем заняться, лишь бы не сидеть в обществе этого чёрствого куска хлеба. А Хейли всё не появлялась. Я всё-таки склоняюсь к тому, что она придумала эту «весёлую» затею в самый последний момент, когда ни я, ни Хеммингс не обращали на неё внимание. Когда она только выгоняла меня из дома, я не чувствовала никакого подвоха. Он появился только тогда, когда Адамс уже на всех порах мчалась подальше от этого злосчастного дома, оставляя нас с Люком на съедение друг другу. Должно быть, тут стоят какие-то камеры видеонаблюдения, иначе я не вижу ни одного веского повода для подобной хрени. — Почему ты именно мне жизнь портишь? — словно в воздух спросила я. — Есть целая школа недоносков, которые заслуживают этого больше. Зачем я-то тебе? Люк задумался над этим вопросом, устремив взгляд в пол и усмехнувшись как бы себе самому. Уже через мгновенье он пальцем подзывал меня приблизиться, чтобы что-то прошептать. Что за клоунаду он устраивает? Но я всё равно наклонилась, думая, что парень скажет что-то дельное. Он секунду помедлил, а потом шёпотом произнёс: — Так судьба велела. — Идиот, — пока он с довольной ухмылкой смотрел на меня и на то, как я, скрестив руки, старалась не пыхтеть от злобы, я думала над тем, чтобы как бы невзначай пойти искать чёрный ход. — А теперь давай на чистоту. Мне правда нужно знать, почему и как долго ты собрался травить мою жизнь своим присутствием. Стоило мне с тобой столкнуться в коридоре школы, как ты тут же появился на вечеринке и оставил мне вот это, — я подняла вверх руку, открывая вид на мой почти заживший синяк на запястье. Хеммингс вмиг помрачнел. — Почему? — Скажем так: если бы я просто прошёл мимо тебя, то это, возможно, стало бы одной из моих худших ошибок, которых в моей жизни столько же, сколько и всякого дерьма. После этих слов Люк встал и исчез за дверью на кухню, начиная шуметь посудой. И он просто оставил меня тут, чтобы я думала над тем, что он сказал? Я минуту-другую посидела в ступоре, думая, насколько серьёзно это было сказано, а потом метнулась в комнатку, где несколькими минутами ранее исчез Хеммингс. — Объясни, пожалуйста, что ты сейчас сказал. Выглядела я, наверное, как последняя идиотка. — Зачем ты вообще эти вопросы задаёшь? — Чтобы знать, с чего всё это началось и по какой причине. — Тебе не нужно всё знать, чтобы разобраться в своих проблемах, — он отпил сок из стакана, не отрывая от меня взгляд. — Да, может быть, если я отвечу на твои вопросы, то у тебя их станет чуточку меньше, но, поверь, легче от этого не станет. Отвечу на одни — попросишь ответы на другие. Разве не так? Это обыкновенная цепочка, Ханна, не трать ни мои силы, ни свои. — Но мне же нужно знать, почему ты просто с ноги вышиб дверь в мою жизнь и начал наводить там свои порядки, разве нет?! Я почти кричала на него, из-за чего его взгляд постепенно становился всё мрачнее и мрачнее, и я уже пожалела, что вообще открыла рот. Синяк на руке, как ни странно, начал побаливать под натиском гневного взгляда, от которого хотелось, разве что, спрятаться под стол и не выходит. Люк поставил стакан на стол, по обе стороны от него — руки и опустил голову, тяжело выдыхая, но набирая целые лёгкие воздуха. — Хочешь знать? Хорошо, — он чуть хлопнул в ладоши, после чего начал потирать ими, как бы приготовившись объясняться. — Это всё потому, что я влюблён в тебя, как идиот. Потому что при виде тебя мне хочется под землю провалиться и больше никогда не сталкиваться взглядами, или же наоборот — постоянно смотреть в твои глаза, не отлипая ни на секунду. И, знаешь, когда у меня что-то не получается, я злюсь. Но ты не давала мне возможности дать тебе понять, что меня не нужно ненавидеть. Мне жаль, что ты видишь меня таким. Но ещё больше я жалею о том, что в тебя влюбился. Мы всё прояснили?