Парень, который наводит на меня страх

POV Ханна Клиффорд. Молчание повисло в воздухе. Люк смотрел на меня, не отрываясь ни на секунду, словно ждал реакции и в то же время не хотел её знать. Хеммингс, кажется, едва дышал, пытаясь подавить в себе нарастающую злость, которая была мне совершенно непонятна. Он злился потому, что я вынудила его сказать мне правду, о которой имела право знать? Я должна была знать, что послужило причиной всему этому, но то, как парень реагирует, говорит мне совершенно об обратном. — Вот тебе правда. Всё было ведь и так видно, как на ладони, но тебе почему-то понадобилось, чтобы я сам это сказал. Может быть, так даже лучше, но откуда мне знать? Теперь, когда ты знаешь всё, я надеюсь, что я ответил на все твои вопросы. Но тем не менее я по твоему взгляду вижу, что ты всё равно меня ненавидишь, более или менее — без разницы. Я и не знала, что ему отвечать. Хотелось ответить что-то внятное, чтобы дало ему понять суть всего, что происходило во мне, но вместо этого я, чуть заикаясь, прошептала: — Н-нет. Какая-то доля меня всё ещё не могла поверить его словам. Да, я и сама могла догадаться, что тот порыв, случившийся после… школы, был совершенно не порывом. Но я постоянно в этом сомневалась. Думала, что, быть может, Хеммингс надо мной просто издевается, испытывает меня на прочность, как и всё то непродолжительное время, что мы с ним знакомы. Мне хотелось ответить ему тем же, хотелось слишком сильно, но что-то твердило мне, что это будет ошибкой. «Остановись, Ханна, это ведь может сыграть с тобой злую шутку». Может, зря, а может и к лучшему, как сказал Люк, я промолчала. Время тянулось слишком медленно. Каждая минута казалась часом, пока внутри нас бушевали странные ощущения и чувства, которые, по крайней мере у меня, не возникали ещё ни разу. Мне было страшно, мне было досадно и в то же время я чувствовала облегчение. Глупо оправдывать все поступки этого парня какой-то там влюблённостью, но это я и делала. Но одновременно с этим мне казалось, что если я сейчас подниму свой взгляд на него, то увижу усмешку, а все слова, которые он сказал, весь гнев, обращённый ко мне, оказались обыкновенной шуткой, а я повелась на это, как миленькая. Я переборола свой страх и взглянула на Хеммингса, который уставился на столешницу, а потом, с усталостью вздохнув, как-то неуверенно и с неловкостью в голове спросил: — Возможно, вопрос неуместный, но ты не голодна? — Спасибо за заботу, конечно, но ты прав. Вопрос чертовски неуместный, — сдержанно ответила я, но в конце не сдержала идиотскую улыбку и смешок, который тут же подхватил Люк. Я ждала, что вот-вот его лицо снова обретёт гримасу холодности и равнодушия, но он продолжал улыбаться. Было странно видеть что-то подобное от него, но к хорошему быстро привыкаешь (я бы сказала, чересчур быстро), и когда его лицо вновь расслабилось, во мне разыгралась досада. — Так что? — Нет, я не голодна. Он подошел к холодильнику и открыл дверцу. Люк, осматривая полки, спросил меня: — Что ты будешь? — должно быть, он не понимает английский. — Ты, наверное, плохо расслышал. — Клиффорд, ты ничтожно врешь, признай это. Так что ты будешь? — не дав мне вставить и слова, Хеммингс что-то пробурчал себе под нос, продолжая череду вопросов. — Будешь сэндвич? — Давай, если в нём нет крысиного яда. Он достал из холодильника салат, ветчину и сыр, а из верхнего шкафчика — хлеб. Я не следила за его действиями, хотя ко мне тихо подкрадывалась мысль, что нож он взял совершенно не для сыра. Тем временем я почувствовала в кармане короткую вибрацию телефона, который тут же достала и увидела сообщение от Хейли. От него мне захотелось стукнуть её ещё сильнее, чем в первые минуты, когда я поняла, что она заперла нас в этом доме, уйдя с ключами. «Я могу открывать дверь?» «Ты идиотка» «Я же не виновата, что это вы сцепились, как две дворняги! Хотела просто помочь. Так что у вас там происходит?» «Позже расскажу» Грохот, от которого я подскочила на месте, оказался звоном тарелки, которую Люк поставил передо мной. Я недоумевая посмотрела на него, ведь выглядело это всё так, словно я уже успела его чем-то разозлить. Однако парень всё с тем же равнодушием смотрел на меня, а потом кивнул на тарелку. Прошептав тихое «спасибо», я взяла один сэндвич, всё так же наблюдая на Хеммингсом, резкости в движениях которого на сей раз не было. Проводя с ним всё это время, я всё больше понимала, что он чертовски странный человек. Я положила телефон на столешницу, а когда тот завибрировал вновь, просто проигнорировала. Что-то мне подсказывало, что Адамс продолжала «стучаться», чтобы узнать у меня как можно больше подробностей о её «великолепном» и хитром ходе, из-за которого теперь мы с Хеммингсом на пару поедаем два сэндвича, при этом даже не обмениваясь взаимной злостью. Её, впрочем, и не было. Оставался только странный осадок на душе, из-за которого я не могла найти себе места. Тишина теперь для ушей казалась более привычной, чем разговор на повышенных тонах. Да и разговаривать нам с Люком было, в принципе, не о чем. За всё время, что мы здесь находились, мы уже всё выяснили. И пусть меня от воспоминания о его словах пару раз передёрнуло, отчего парень странно покосился на меня, я чувствовала некую завершённость всего. Был один только крохотный момент: я не сказала ему того же, что и он мне. Но Хеммингс, кажется, в этом даже сильно не нуждался. Я знала, что он видит меня насквозь, или по крайней мере так думала. В любом случае я не видела необходимости в словах. По большей части потому, что боялась их сказать. От неловкого и в то же время успокаивающего молчания нас прервал мой телефон, который, кажется, разрывался от сообщений, постоянно пиликая. Должно быть, Хейли и правда неймется, пока она сидит в своей машине где-то на соседней улице и тихонечко выжидает, когда мы с Люком, сопровождаемые нашим громким смехом, выйдем на улицу, пока Адамс будет в восторге наблюдать за нами из-за угла. Но когда я увидела, что сообщения были не только от Адамс, но ещё и от Эштона, я нахмурилась. «Где Майкл? Ты с ним?» «Нет» «Ладно. Скажи, где ты сейчас?» «Неважно. Тебе что-то нужно?» «Ты мне срочно нужна» «Это нельзя отложить на потом?» «Если ты не знаешь, где Майкл, то ты мне нужна ПРЯМО СЕЙЧАС. Отложить НЕЛЬЗЯ» «Но что случилось? Ты где?» — после этого сообщения, Эш больше не писал мне. — Кто писал? — Эштон. — Дай угадаю: ты ему срочно нужна, да? — я чуть попятилась назад, вытаращив на Хеммингса свои глаза и прижимая к себе телефон. На его лице не было ни капли от улыбки, которую я ожидала после подобного предположение, и это меня, мягко сказать, насторожило. — Откуда ты знаешь? — Он написал мне то же самое, — только сейчас я заметила в его руках телефон, который он позже засунул в карман. И вот теперь это меня пугает ещё больше. Услышав щелчок в прихожей, я выглянула, всем сердцем надеясь, что Хейли одумалась или не вытерпела, решив прийти первой. Если так оно и есть, то живой она с порога этого дома не выберется. Я зла, чертовски зла на неё, несмотря на хорошее окончание всей этой заварушки, если не брать в расчёт сообщения Ирвина. Может, она и хотела как лучше, но сделала только хуже, вмешавшись в наши с Хеммингсом дела. Поэтому ей же дороже сейчас открывать нам дверь и со широченной улыбкой на лице спрашивать, как всё прошло. Встав со стула, я направилась к двери, не слушая все вопросы парня, что сыпались мне в спину. Я настроена решительно и не собираюсь сейчас же забывать обо всём, что сделала Адамс. Поэтому, отрепетировав речь в своей голове, я встала напротив двери, приоткрыв рот, чтобы начать. Но на пороге стояла совершенно не Хейли, а женщина с белокурыми волосами, которой на вид было около сорока пяти лет. Она тепло улыбнулась при виде меня, пока я совершенно не понимала, кто это был. — Ты Ханна, верно? — Куда ты метнулась? — спросил Люк, заметивший женщину в дверях несколькими секундами позже. — Мама?