Боги Спасения

- Простите, что заставила себя ждать. Локи поднял голову от тарелки и отклонился, чтобы взглянуть на опоздавшую Гермиону. Она дошла до стула рядом с ним и резко села, словно в один момент тело стало неподъемным. - Что-то случилось? Ты бледна. Гермиона посмотрела на Фриггу и тепло улыбнулась. Только Локи было под силу осознать, что эта улыбка - игра фальши. - Не выспалась. Зимние ночи... - Холодный воздух протрезвляет разум и именно ночью позволяет подумать о том, что было недоступно днем. Я прав, мисс Грейнджер? - Более чем. Локи наблюдал за тем, как Гермиона проводит пальцами по скатерти, а после прихватывает нож и крепко сжимает ножку. Он прихватил ее вилку двумя пальцами и протянул ей, так как сама она ее явно не могла найти. - Спасибо. Она перехватила вилку и посмотрела на тарелку. Глаза не блеснули, лесть повару не сорвалась с алых губ... Когда она все же принялась медленно поедать кашу, Локи решил оглядеть ее. И ему не пришлось долго искать причины ее плохого состояния. На запястьях были синяки, а на плече - царапины. Это ночь явно была специфической не только из-за свежего воздуха. Когда она расправилась с кашей и принялась пить воду, довольно жадно, но по всем нормам приличия, он наклонился к ее уху и поправил бретельку ее платья, чтобы скрыть одну, самую заметную рану, что за ночь покрылась корочкой. - Я приду к тебе после завтрака. И он резко отпустил бретельку платья, заставляя девушку на мгновенье тихо зашипеть. Она посмотрела на него, вот только он на нее уже не смотрел. Этот невинный жест и так привлек слишком много внимания. Особенно - со стороны бога магии. - Лафейсон... - И снова по фамилиям. Мне казалось, что наконец-то за пару сотен лет мы дошли до менее официального общения. - Твои поступки заставляют меня... Гермиона смолкла, когда Лафейсон подошел к ней и снова опустил бретельку ее платья, проводя двумя пальцами по синякам. - Мои поступки оправдывают мое отношение к тебе. Гермиона искоса взглянула на него, а он очертил самую крупную рану большим пальцем. - Ты расскажешь мне все. От начала и до конца. - Кто ты такой, чтобы я рассказывала тебе то, что тебя не касается? Локи не понравился ее тон, полный королевской заносчивости. Он положил руку ей на шею и поднес губы к ее уху. - Если я сказал, что ты так сделаешь, значит ты сделаешь так. Иначе я сам найду этого человека и не обещаю, что ты успеешь спасти его от заслуженного наказания. Его пальцы коснулись скул, а Гермиона насторожилась, не в силах выдохнуть. - Я внимательно слушаю. - Бог магии, неужели не очевидно? Локи отпустил ее шею, а она опустила голову, закрывая глаза и потирая плечо ладонью. - Что ему было нужно от тебя? - Ничего, кроме меня самой. Она вернула бретельку на место, а Локи сначала поднял бровь, явно не понимая, что имеет в виду богиня. Лишь после, немного поразмыслив, он понял сказанное. - И никакого сопротивления? - Сопротивление человеку, что способен подчинить меня себе щелчком пальцев? Локи кивнул, признавая, что Гермиона права. Та же, в свою очередь, хотела ошибаться. Если этот бог обладает такой безграничной силой, то даже страшно представить, каких дел он может наворотить. Что он может сделать с Драко... - Ты никому об этом не расскажешь, Лафейсон. Не посмеешь. - И не собирался. Но тебе стоит как-то спрятать синяки, если хочешь избежать расспросов. Гермиона кивнула, а Локи отошел от нее, подходя к двери и толкая ее. - Лафей... Он остановился, а после повернул голову. - Прости меня. - Не за что. И он вышел из комнаты, закрывая дверь. Гермиона села в кресло и приложила ладонь к лицу, закрывая глаза. Она не знала, что Лафейсон забрал из ее комнаты маленький подарочек. Маховик Времени, который он теперь увлеченно крутил в руках, разглядывая. Он надел его на шею, а после остановился в одном из коридоров. Не имея понятия, как им пользоваться, он сделал пару поворотов в одну сторону. Дальше Маховик закрутился сам. Перед глазами Локи мелькали силуэты людей, что были неугомонными, постоянно менялись. Но неожиданно Маховик остановился. Локи заметил, что коридор не изменился, хотя он и не мог предположить, на сколько лет он отмотал свою жизнь. Он решил заглянуть в комнату, принадлежащую Гермионе, но там ее не было. Эта комната была пуста. Локи удивился и, пытаясь выглядеть невозмутимо, пошел дальше. Ее голосок стал его путеводной нитью. Он увидел широкие двери, что, по его памяти, вели в покои царя Асгарда. Он приложил ладонь к ручке, а после приоткрыл дверь. Что-то в грудной клетке бога лжи и обмана затрепетало, да так сладко, что он едва сдержал улыбку и желание смелее открыть двери, войти вовнутрь. Потому что он был уже там. Повзрослевший, возмужавший, он сидел в кресле и смотрел на Гермиону, что лежала на кровати, сложив руки на животе и наклонив голову. На ее губах была видна любимая Локи улыбка. А рядом с ней была белоснежная колыбель с редкими золотыми узорами. Тот Локи, что был из этого времени, подошел к колыбели и посмотрел на ребенка, пробуждая в другом Локи желание сделать тоже самое. Только желание, не более. Неизвестно, сколько лет пройдет перед тем, как он сможет его воплотить в жизнь. И все же, осознание того, что он царь Асгарда казалось ничем перед осознанием того, что он все же завоюет сердце желанной богини литературы. И по ее улыбке он с уверенностью мог сказать, что она будет рада тому, что ее сердце принадлежит Локи и никому другому. Лафейсон отошел от двери, а после пошел дальше по коридорам. Замок, как ни странно, пустовал. Словно все сидели в своих комнатах. Локи даже немного льстило то, что, возможно, они все боялись его. Он наконец пробудил страх в трусливых шкурах этих богов. Он стал царем, что показал им их место. Да так, что они никогда с него не уйдут. Осознав, что он увидел все нужное, он снова приложил пальцы к Маховику и прокрутил его, на этот раз - в другую сторону. Время остановилось, а Локи увидел, что за окном - ночь. Он понял, что Маховик вернул его в чуть более поздний участок дня. Он подошел к двери Гермионы и открыл ее. Девушка уже спала, уткнувшись носом в подушку. Локи положил Маховик на тумбу, а после тихо вышел из ее покоев. Он знал будущее. И он готов был сделать все, чтобы оно таким и оказалось.