Боги Спасения

Леди Локи приоткрыла глаза, вытягивая руки и прогибаясь в пояснице. Она глубоко вздохнула, а после посмотрела на соседнюю половину кровати, губы ее украсила улыбка. Как ей надоело просыпаться с этим глупым черноволосым мальчишкой, в крови которого сейчас царствовала гормоны и взрослые желания, которые так тяжело сдержать на крепких цепях благоразумия. Она скучала по телу бога лжи. По его силе, грубости... она ненавидела себя и ей нравилось, что он испытывал к ней те же чувства. Что она вызывала в нем самые неприятные эмоции, которые впоследствии выливались в самые жаркие поцелуи. Она была уникальной иллюзией, что обрела кровь и плоть. Но даже Локи не знал, что она может гораздо больше, чем просто жить. Она вправе управлять его иллюзиями. Заставлять его бренное тело желать то, чего она захочет. Едино только, она не могла управлять его чувствами, эмоциями и действиями. Только желания. Но разве это не сильное поле для манипулирования? Ведь она может заставить его желать чьей-то смерти. Она может заставить его любить только себя. Она может... да ни черта она не может. Спектр тех желаний, которые она может пробуждать в нем - никчемно мал. У сильных желаний нет возможности пробиться в его мозг, очаровать своими перспективами. Она не может управлять его мыслями и это не дает ей полной власти над его сознанием. Но у нее, так или иначе есть свои привилегии. Она может смотреть на него, не боясь за свою жизнь. Вот и сейчас, она изучает каждый кусочек его тела, скользит по нему взглядом, как язык змеи скользит по телу жертвы. В ее голове, он - марионетка, но реалии иные. И она не в силах изменить. - Я сказал тебе исчезнуть. От его голоса она лишь на секунду очутилась в шкуре напуганной школьницы. Секунда прошла, ее тело вернулось под контроль ее стервозной сущности. - Ты сказал, я не сделала. Ведь я так мило спала, когда ты пришел, да? Ведь тебе бы было так одиноко сейчас, не будь бы меня рядом. Она приподнимается, кладет ладонь на его живот, но он тут же сдвигает ее, отчего она падает на одеяло. - Я уничтожу тебя. - Который раз ты мне это говоришь? Она вытянула перед собой ладонь и начала медленно загибать пальцы, а после приложила ладонь к лицу Локи, усмехаясь. - Слишком много, чтобы сейчас для меня это казалось пустым бормотанием. Она надавила подушечками пальцев на его щеки, а после перекатилась на бок, чтобы увидеть бесов в его глазах. - Тварь... - Я знаю. Но ты создал меня такой. И я твоя иллюзия, твоя! Локи резко притянул девушку к себе, впиваясь ногтями в ее спину и страстно целуя в приоткрытые для очередной едкости губы. Девушка приложила руку к его бедру, а после начала отвечать на поцелуй, изредка приоткрывая глаза, чтобы увидеть эту детскую дрожь его ресниц. Он был ее. Мог отрицать этого, просто не знать, но это было так. Он принадлежал ей. И то, как сейчас он сорвался, как "жестоко" он "наказывает" ее за проступок, все демонстрировало его бессилие перед ее силой. Силой управлять его мечтами.

***

Гермионе всегда казалось, что есть нормы чувств и эмоций, которые должно соблюдать тело и разум. Человек не может страдать и одновременно быть счастлив. Спать и в то же время говорить. Тело должно разграничивать эти эмоции временем, не должно разрывать человека на части. Но оно делает совершенно наоборот. Сейчас в Гермионе была грусть, тоска, печаль... безумие. Как из неоткуда возникшая красная роза среди белых. Но она не одна. В ее теле было место самым низким желаниям. Месть, убийство, простой крик... ей хотелось выпустить эту безумную гамму чувств из себя, наружу, подальше, чтобы она больше никогда к ней не возвращалась. Но они были сильнее ее. И осели крепко внутри. Богиня встала с кровати, а взгляд ее коснулся Маховика, что лежал на краю тумбы. Маховик являлся для нее источником безграничной власти, которой она никогда не обладала. И это было лишь одна из немногих причин, по которой использование Маховика так соблазняло Гермиону. Она могла отомстить за Дориана, из-за которого ее жизнь стала такой сумасшедшей. Могла убить Реддла и спасти жизни сразу двоих дорогих себе людей. В ее силах было изменить Реддла. Очаровать его юношеский разум или воспитать его с младенчества. Она готова была сделать все и дальше больше, только чтобы ад закончился, чтобы ее жизнь вновь стала спокойной. Богиня притянула к себе Маховик, а после аккуратно повесила его себе на шею. Холодный метал начал приятно обжигать бледную кожу, а в голове крутились цифры. Она приложила пальцы к ободку Маховика и начала медленно крутить его. Раз поворот, два, три... Драко очень много рассказывал Гермионе о своей жизни и о том, что рассказывали ему другие. И один из его рассказов был о дедушке, которого он уважал, но ненавидел. Тот же, видимо не замечая того отвращения, которое к нему испытывает внук, делился с ним историями своего прошлого. И одна из этих историй была о "жарком ноябре". Ноябре, когда дедушка Драко познакомился с великим и ужасным, а тогда еще тихим и решительным Томом Реддлом. Гермиона точно помнила дату и ей не пришлось тратить времени, чтобы попасть в то место, о котором Драко ей рассказывал. - Осторож... Но она не знала, что тут же наткнется на виновника торжества. Он изменился за пару лет. Его черты лица стали немного грубее, а его взгляд - более холодным, без той искры, что так поразила Гермиону в их первую встречу. - Это ты. Реддл подошел ближе к Гермионе, а та наоборот, отшагнула назад. От его голоса ей стала не по себе. Словно он упрекал ее в чем-то. Словно она провинилась. - Ты не изменилась. Неожиданно его голос стал более спокойным. В нем не слышался упрек, скорее какое-то удивление, которое он пытался скрыть внутри. Но когда взгляд Тома коснулся Маховика, испуг снова вернулся. Гермиона поняла, что он может догадаться. Более того, он был не настолько глуп, чтобы не догадаться сразу. - Я так и думал. Реддл сорвал Маховик с шеи богини и обхватил его ободок подушечками пальцев, вытягивая руку и вглядываясь в песочные часы. - Ты явно это использовала не для украшения. И он снова посмотрел в ее глаза, его губы украсила едва заметная, но такая мерзкая улыбка победителя. Он раскусил ее, не потратив на это больше трех минут. Он понял, что она преследует его. - Тебе лучше рассказать кто ты на самом деле, или я сломаю эту вещицу и останешься здесь на... нет, ну зачем так пугающе? Ты просто останешься тут на очень долгое время. И вероятность того, что ты вернешься обратно будет нулевой. Том посмотрел в глаза Гермионы, а та растерялась. Она не имела понятия о том, как себя оправдать в его глазах. - Хотя... мне нравится твое молчание, поэтому продолжай в том же духе. А вот Долохов все скажет за тебя. Гермиона опустила взгляд, поражаясь тому, насколько сильно была развита память будущего Темного Лорда. Он помнил ее и ту ложь, которую она наплела стрикороба. - Надеюсь, что ты никуда не торопилась в этом времени. И Реддл резко взял Гермиону за запястье, притягивая к себе, чувствуя, как дрожит ее тело. Он наводил ужас, разрушил все ее желания одним своим видом. - И знай, если ты мне наврала, то ты никогда не вернешься в свое время. Он иронизировал, и она ясно осознавала это. В его времени тоже существовали Маховики Времени и найти один - невелика проблема. Но она не знала одной маленькой детали. Он и был обладателем этого Маховика.