Пошекспирим, mon chere?

- Вы умеете удивлять, мистер Хиддлстон. - По Вашему голосу мне тяжело понять, упрек это или комплимент. Вероне не хотелось ничего объяснять. Глазами мечтателя она смотрела на голубое небо Марселя. Будь она чуть более любопытна и наблюдательна - не удивилась бы так сильно тому, что первый закрытый показ пройдет именно здесь. - Это благодарность. Для меня это... как подарок на Новый Год, - ее счастье передавалось ему, пусть этот город ничего для него не значил. - В данном случае стоит благодарить лишь Ваш талант, Верона, - ее имя с его уст всегда звучало утонченно, словно он пытался выговорить его с французским акцентом, но постоянно ошибался. - Талант? - женщина улыбнулась, скрещивая руки и поворачиваясь к Тому. - Где Вы его увидели, мистер Хиддлстон? - В Ваших словах, - застенчивость, подобно гадкому паразиту, охватила женщину с головой, как и всегда. Румянец украсил щеки, а глаза заблестели, словно от слез. - Думаю, Вы найдете себе занятие до вечера. А в десять мой менеджер будет ждать Вас здесь. Возможно порадую Вас, Чарли остался дома. Я решил, что в такое длительное путешествие стоит взять менее делового человека. - Вы просто ангел, мистер Хиддлстон. Стоило Хиддлстону уехать, на площадь пришла Лилит в компании своего мужа, укутанного в шарф. Увидев сестру, Верона тут же бросилась к ней в объятия. - Дорогая, - прошептала она, улыбаясь Тому. Мэйсону, дабы не путаться. - Моя хорошая, - Лилит старше Вероны на семь лет. От этого в ней развились довольно крепкие материнские качества. - Я думала, что никогда тебя не увижу. - Опять ирония, - хрипло прогудел Мэйсон, за что получил шутливый удар по плечу от жены. - Рад видеть, Верон. - И я, - выпустив друг друга из плена объятий, женщины оглядели друг друга, как манекены в магазине. - Как у вас дела? Как я скучала по французской речи, - пара усмехнулась. Мэйсон приобнял жену, поднимая взгляд выразительных голубых глаз к деревьям. Поэтичная личность, что с ним поделаешь. - По сравнению с тобой, мы проживаем скучнейшую жизнь. Лучше расскажи про Хиддлстона. Мать, когда услышала про то, что ты у него взяла два интервью, чуть супом не подавилась. - Потому что у вас, дамы, мрачные вкусы в кино. Блокбастеры, триллеры... никакой утонченности вкуса, - Лилит поняла, чего так добивался мужчина, и поцеловала его, затягивая шарф на его шеи до состояния петли. - Ладно-ладно, я поговорю об этом потом. - Он как часы. Постоянно нужно чинить, - Верона кивнула. Ей самой такие методы "починки" мужчин были незнакомы. - И все же, что там с Хиддлстном? - А с ним что-то должно быть? - ее нелепая улыбка вызвала у Лилит смех. - Я не понимаю, на что ты намекаешь подобными фразами. - В отличие от твоей извращенной фантазии, я намекаю на деловые отношения. - А, - Верона притихла, оглядываясь по сторонам. - Все хорошо, - почти по слогам проговорила она, поворачиваясь к сестре спиной. - Пойдемте погуляем оп набережной. Мэйсон посмотрел на жену и закатил глаза, пожимая плечами. - Она всегда была такой, - шепотом заметил он. - Ну не настолько же... "такой", - также шепотом возмутилась женщина. - Растерянная, и двух слов связать не может. - А ты бы могла, если бы приехала в свой город за счет чужого человека? - Лилит подняла брови. - Я позвонил в ее издательство и мне все рассказали. Она здесь за счет Хиддлстона.

***

Премьера, как и положено, началась с красной дорожки. Чудесный кинотеатр, напоминающий дворец, в самом лучшем стиле принял всех гостей и актеров, журналистов и режиссеров, официантов и продюсеров. Никто не мог пожаловаться на плохие условия. Новый менеджер Тома, а точнее альтернативный, был гораздо более приятным, чем Чарли, а звали его Лекс. По крайней мере он просил так себя называть, а когда Хиддлстон обращался к нему с "Александр" - едва заметно морщил нос. Вероне досталось довольно удачное место для комфортного просмотра, а ее соседями оказались журналисты, с удовольствием поговорившие с ней о городе и ее интервью в компании с Эриком. Вспомнив Эрика, Верона невольно напряглась. Когда она уезжала, он выглядел крайне подавлено. Новость о полном захвате Мэйсоном Лилит явно разочаровала его, но страшнее этого было то странное желание вернуть ее себе, которое пробудилось буквально в мгновение ока. Отпустив эти мысли, решив оставить их до возвращения обратно, она полностью посвятила свое сознание фильму. Делая короткие записи в блокноте, она не могла оторвать взгляда от Хиддлстона. Который был на экране, конечно. Его роли действительно очаровывала своей утонченностью, поразительной аристократичностью. Это - не Локи. Более того, это - даже не Кориолан. Что-то абсолютно необычное, чрезмерно холодное и сексуальное. Пока маленькие девочки сходят с ума по Драко Малфою, большие посвятят свои бурные фантазии Томасу Шарпу. Показ закончился бурными овациями. Верона нашла Лекса у дверей и, немного обогнав небольшую толпу, поинтересовалась, куда ей отправляться теперь. Ответ вновь застал ее врасплох: - На эту ночь для Вас снят отдельный номер, а довезут Вас вместе с мистером Хиддлстоном. - Шутите? - Лекс коротко улыбнулся, мотая головой. - Я чувствую себя, как героиня сказки. - И не зря. Лекс довел Верону до машины, которая была предусмотрительно припаркована подальше от посторонних глаз. Ее, для отвлечения внимания, посадили на переднее сиденье, рядом с шофером. Бэйджик гласил: "Карл". - Добрый вечер, мисс, - проговорил он учтиво, протирая руль и свой пиджак. - Добрый, - он был значительно старше нее и говорить с ним свободно у нее получалось не очень хорошо. На этом их беседа и закончилась. Через десять минут в салоне оказался сам Хиддлстон. Уставший и сонный, он тут же решил освободить себя от плена душного пиджака и галстука, оставаясь в одной рубашке. Шофер тут же нажал на газ и машинка медленно двинулась по дороге в сторону одного из дорогих отелей. Верона планировала провести эту ночь у Лилит, но отказаться от такого подарка было как минимум глупо. Ее странная привязанность к Хиддлстону начинала нарастать, как и повиновение каждой его просьбе. Доехав до отеля, им пришлось войти через парадный ход. Отель пустовал и лишь в лифте, назло всем и вся, была толпа, которую тот, кажется, выдерживал с большим трудом. Тому и Вероне досталось место в углу. Причем в данном случае Верона была для Тома щитом, так как стояла перед ним и опиралась исключительно на мужчину, стоявшего сзади. С Томом она пыталась сохранять приемлемую дистанцию. Но эта тактика провалилась, как только они достигли третьего этажа. Еще три человека - и им не остается выбора, кроме как прижаться друг к другу. Звучит неправильно, но описать невозможно. - Какие же эмоции у Вас вызвал фильм, Верона? - атмосфера, определенно, было слишком наколенной. Сжатые десятью людьми, как скрепки в степлере, они находились слишком близко друг к другу. Любая попытка отступить - как на минном поле. Кто-то да взорвется. - Вы сыграли чудесного совратителя, - Хиддлстон улыбнулся. - Аристократия, сексуальность ... вы безусловно совратили каждую зрительницу в зале. - Судите по себе? - слово не воробей, а жаль. - Опыт, - отделалась она, робко выдыхая воздух через приоткрытые губы. - Будьте осторожней, - попросила она мужчину сзади, который настолько рьяно хотел вырваться из плена тел, что истоптал всем ноги. Том, осознав неудачное положение женщины, положил ладонь на ее спину и прижал к себе еще ближе. От этого все стало еще сложнее. - Придется потерпеть, - нарочно, он отвел взгляд в сторону таблички. Цифра четыре не сменялась на другую. Перегруз. - Это так неловко, - ее грудь была прижата к его. Казалось, что еще одного шага ей хватит, чтобы пройти сквозь него. Или также крепко прижать свои губы к его. - В маленьком офисе все гораздо проще. Его пальцы прихватили ткань ее рубашки. Унять дрожь казалось чем-то нереалистичным в данной ситуации. - Лифт скоро тронется, сохраняйте спокойствие, - проговорил голос из колонки. - Спокойствие, - передразнил кто-то. - Если он не тронется через две минуты, я устрою Вам там такое спокойствие, что мама не горюй! Верона закрыла глаза. В таких ситуациях она привыкла абстрагироваться от происходящего. Быстрее заканчивалось. Лифт тронулся через десять минут полной тишины и грубых выражений, сдерживаемых глубоко внутри. Номер Вероны, как и предполагалось, находился неподалеку от номера Хиддлстона. - Спасибо Вам за чудесный вечер, мистер Хиддлстон. Даже с такой... концовкой, как бы нелепо это не звучало. Вы действительно удивительный человек и... мне больше нечего сказать, кроме этого, - сердце сходило с ума. Слишком много лести, слишком много теплых чувств. Успокоить взволновавшуюся женщину Том решил на французском. С первых же слов он увидел ее улыбку: - Я буду ждать Вашу рецензию, - неожиданно Верона осознала одну вещь. Больше с Томом она, скорее всего, не увидится, ведь он уезжает в Америку. Надолго или нет - какая разница? Вряд ли он вернется в ее издание. В Америке множество гениальных журналистов. - Зайдете на секунду? - и он мотнул головой в сторону своего номера.