Лабиринт порока

Эта глава переписывалась несколько раз... я не знаю, насколько это «читабельно», но большее уже написать не в силах. Завтрак проходит без всяких происшествий, но я постоянно ловлю себя на мысли, что мне уже не терпится закончить его поскорее и выйти из своего номера. Наружу, туда, где я могу чувствовать себя... Нет, не «в безопасности», а более уверенно, что ли? Я понятия не имею, что на уме у этой загадочной «К», которая написала мне письмо, но одно я знаю абсолютно точно: она чертовски проницательна и, скорее всего, прекрасный психолог. То насколько грамотно она играла мной, как тонко чувствовала ту самую грань, когда я уже был не в состоянии контролировать себя; ее способность затрагивать самые потаенные струны моей души, о которых не догадывался даже я сам – это все не могло не вызывать восхищения. Хотя некоторые ее замашки были совершенно неожиданными. Она определенно знает, как удивить или шокировать других. А ее странные просьбы, которые правильнее было бы назвать «приказами»? «Я твой навсегда», надо же... М-да, самомнения ей, похоже, не занимать. Но ничего, я тоже не лыком шит, мне и не такие стервы встречались. Хотя, должен признаться, что эта дама кардинально отличается от всех прочих моих знакомых. В том числе и своим поведением. Она слишком непредсказуема: очень трудно предположить, что у нее на уме. «У тебя сегодня будет очень напряженный день», – эти строки из письма невольно всплывают в моей голове, заставляя поежиться. Черт его знает, что задумала эта куртизанка, но мне отчего-то стало не по себе, и одновременно внизу живота горячей волной растекалось возбуждение. О-о-о, мое тело слишком хорошо помнило, что эта чертовка с ним вытворяла, заставляя каждую клеточку, каждый нерв гореть огнем, умолять продолжить эту сладкую пытку, требовать большего, зависеть от нее… Черт! Я затряс головой, отгоняя непрошенные мысли, так некстати заполнившие мою память чередой ярких возбуждающих картин. Мое тело уже плохо слушалось меня: если мой разум еще не был одурманен тем, что творила со мной загадочная незнакомка, то насчет своего тела я уже сомневался. Оно жаждало ее, хотело быть с ней одним целым, слиться воедино, умолять, только бы незнакомка доставляла ему такое же удовольствие. Нет! Это неправда! Я не подчинюсь ей, я не принадлежу ей и никогда не поведусь на ее уловки. Хватит! Я мужчина, а не тряпка, в конце концов. И никакая женщина, будь она хоть трижды куртизанкой, мне не указ. Точка! Громкий стук в дверь прервал мои мысленные баталии с собственным телом, заставляя хоть немного отвлечься. Кому это еще понадобилась моя скромная персона? Неужели… незнакомка? Резко встаю из-за стола, ударившись ногой о столешницу, и быстрым шагом подойдя к двери открываю. Нет, это вовсе не незнакомка, как я ожидал. Это те самые девушки, что привели меня вчера в номер незнакомки: Эльза и… имени второй девушки я так и не узнал. – Доброе утро, Пит, как тебе «отдых»? Не наскучил еще? Может быть, сделаешь перерыв? – первая девушка, блондинка, имени которой я не знаю, хитро улыбнулась и протянула руку. Ей на вид едва ли больше двадцати лет. Ярко-голубые глаза и соломенного цвета волосы, симпатичное личико и очень неплохая фигурка, насколько я помню по «мытью» в душе с этой парочкой. - Благодарю, мисс... - Меня зовут Мадж, а это, – блондинка указывает на свою все еще молчаливую подругу, – Эльза. Думаю, ты нас помнишь. К нам нужно обращаться только по имени и лучше не «выкать», – Мадж улыбается и локтем толкает свою подружку-брюнетку, на что та отвечает не менее весомым тычком и прыскает в кулачок. Девичьи шалости – они такие… «шалости»... - Благодарю, Мадж. Нет, отдых мне не наскучил, и я не прочь «отдыхать» так еще, если, конечно, «отдыхать» с тем же комфортом и в той же компании, – улыбаюсь, облокачиваясь при этом о дверной косяк. Что-что, а говорить намеками я умею. Девочки хотят загадочности – что ж, пожалуйста, можем и загадками поговорить. - Кстати, о компании... вы не в курсе с кем это я так замечательно скоротал время? Кому обязан сказать «спасибо» за гостеприимство? Мне бы очень хотелось бы увидеть этого замечательного компаньона, который помог мне немного забыть о своих проблемах. При этих словах, девочки переглянулись, и мне, наверное, это показалось, но на лицах обеих промелькнуло странное выражение, то ли удивление, то ли восхищение, то ли... беспокойство? Странно. Очень странно. Чего это они так взволновались? Это ведь не из-за меня, верно? - Все в порядке, я не причиню вашему другу, или правильнее сказать подруге, вреда. Не стоит бояться за нее, – улыбаюсь своей самой обаятельной улыбкой, стараясь при этом показать девушкам, что меня не следует опасаться. Я ведь не маньяк какой, бегающий за вымышленными героями и зверски их убивающий. Девушки, когда услышали то, что я сказал, опять переглянулись, и у меня сложилось впечатление, что их что-то развеселило, потому что эти хитрые усмешки я уже видел, когда эта парочка мыла меня в душе. Они явно знают, кто был в моей комнате, но вот почему им от этого весело? Точнее, чем их насмешили мои слова? Я сказал что-то смешное? - Думаю, ты легко узнаешь ответ на этот вопрос, если пойдешь с нами, – девочки протягивают мне свои руки и, вытянув в коридор, закрывают за мной дверь. Эй, куда это они меня тащат? Мы петляем по бесконечным коридорам, наверное, минут десять, а может быть и еще больше, ведь это гнездо порока было просто огромным: кроме внушительных размеров на поверхности, тут существовала впечатляющая сеть подземных переходов. Лестницы, арки, множество различных дверей и несколько шахт; думаю, повязка на глаза, украшавшая мою физиономию в первый день моего пребывания в этом месте явно здесь лишняя: я при всем желании не смогу сам отсюда уйти, поскольку запутаюсь в этом лабиринте. Наконец, мы подходим к одной из дверей, ничем вроде бы не отличающейся от всех прочих, за исключением красивого узора на ней в виде двух роз из металлических полосок, прихотливо переплетенных чьими-то умелыми руками. Девочки открывают ее, и мы проходим внутрь. Дверь бесшумно закрывается за нами, так что я могу, наконец, осмотреться, чтобы понять, куда же я попал. Это оказался небольшой уютный дворик под открытым небом, с бассейном в левом, дальнем от меня углу. Высокие, метра три-четыре в высоту стены увиты плющом и розами; выглядит это одновременно красиво и предостерегающе, как бы говоря: «Даже не вздумай сбежать отсюда: все равно не получится». Сам дворик, или правильнее было бы назвать его садом, был квадратной формы; несколько фонтанчиков и искусно выполненных скульптур в виде обнаженных девушек располагались по обе стороны от каменной дорожки, которая вела в конец этого садика. А там, с правой стороны от меня, располагалась беседка, выполненная в форме цветка, а в нескольких шагах от нее – бассейн, в котором при желании с комфортом могли бы разместиться человек десять. Бассейн по форме напоминал неполный месяц, причем в глубине я разглядел множество маленьких желтых точек – лампочек. Они, очевидно, призваны освещать бассейн изнутри в ночное время. Это место уже мне нравится: очень красиво, уютно, ничего лишнего. Настоящий маленький рай для тех, кто ищет уединения. Когда мы подходим ближе к беседке, краем глаза я улавливаю движение и слышу тихий смех – здесь явно кто-то есть и, судя по всему. не один. Легкая почти невесомая вуаль темно-синего цвета, обрамляющая беседку, надежно скрывает ее обитателей от посторонних. Когда же я оказываюсь внутри, то не могу сдержать улыбки, поскольку посмотреть там действительно есть на что. В центре веранды стоит деревянный столик, на котором лежат несколько вазочек с фруктами и сладостями. Несколько бокалов и пара бутылок указывают на то, что и тут без спиртного не обходится, и спиртного отнюдь не дешевого: шампанское элитных сортов за несколько тысяч долларов за бутылку... Очевидно, в этом борделе любят утонченные, дорогие напитки. Впрочем, чего еще ждать от такого заведения? Тут ведь собираются все сливки общества, и я без помощи Финника сюда бы никогда не попал. Хоть и зарабатываю я неплохо, но выбрасывать вот так вот, не задумываясь, такие деньги на ветер, – выше моего понимания. Невольно начинаю чувствовать себя тут нежеланным гостем, попавшим на праздник без приглашения. Тем более, когда гости как на подбор просто сногсшибательны: рядом со столиком на уютных диванчиках сидят несколько девушек, причем полностью нагих, и мило о чем-то беседуют между собой. Замечаю несколько знакомых лиц, коих успел вспомнить во время первого своего дня в этом запретном месте. В их числе та самая, острая на язычок Джоанна; неизвестная мне девушка, с экзотичной прической в виде наполовину обритой головы и татуировки у левого виска в форме виноградной лозы; сурового вида дама с короткими волосами, этакая «амазонка»; симпатичная рыжая девица, с которой, как я помню, целую вечность назад стоял Финник. Девочки явно ведут какой-то спор: их голоса прежде не особо различимые становятся все громче. Интересно, зачем Мадж и Эльза меня сюда привели, когда я ясно могу различить по голосам, что моей таинственной незнакомки среди этой компании нет? Ее голос я не спутаю ни с чем. Но тут происходит нечто такое, что заставляет мое сердце биться чуть быстрее, а по телу пробегает легкая, нервная дрожь, предвкушения и... страсти. Я услышал еще один голос. Ее голос. - Не ссорьтесь, девочки, не стоит портить друг другу настроение по пустякам, лучше развейтесь, не забываете, что сегодня выходной, а значит, вечером следует ждать наплыва клиентов. Поберегите силы, – я поначалу не мог понять, откуда же мне послышался этот голос, ведь я видел всех участниц этого «консилиума обнаженных красавиц», но спустя пару мгновений подойдя ближе, понял, что ошибался. На одном из диванчиков, спиной ко мне расположились «Рыжая» и «Амазонка», а между ними, положив голову на колени рыжей, с книжкой в руках, разлеглась та самая роскошная незнакомка, в шелковом халате. Халат остался на ней и сейчас, только теперь не темно-синего, а золотистого цвета, и он так же соблазнительно подчеркивал каждый изгиб ее тела. Но не это главное: я наконец-то увидел ее... Мой пульс участился, а дыхание стало реже: так чувствуешь себя, когда ждешь чего-то жутко приятного, о чем грезил долгое время. - Ты как всегда права, Китнисс: сегодня вечером будет настоящая запруда. Столько «папиков» захотят быть отшлепанными и ползающими на коленях... даже жалеешь, что мы не участницы конкурса собаководов, а то непременно бы весь пьедестал заняли, – раздаются сдержанные смешки, очевидно Джоанна сказала какую-то шутку, понятную только избранным. - Ох, девочки, вы только посмотрите, кто к нам пришел! Или правильнее сказать: «к кому пришел», – Джоанна с хитрой усмешкой стрельнула глазками в незнакомку. – Кажется, у кого-то будет секс. Девочки, пойдемте лучше в Общую Баню, оставим наших голубков наедине. Теперь уже все девушки смотрят на меня и, будто пародируя свою не в меру болтливую подружку, улыбаются. Одна за другой они встают со своих мест и со смешками, тычками и шуточками выходят из беседки. Последней покидает свое место Джоанна, успев на прощание что-то прошептать незнакомке на ухо, отчего та безуспешно пытается сдержать смех. Поравнявшись со мной, Джоанна подмигивает и, приблизившись к моему уху, жарко шепчет, удостоверившись, что и незнакомка услышит каждое ее слово: - Трахни ее хорошенько, она в последнее время жутко нервная была. А как только появился ты, сразу подобрела. Так что ты уж постарайся... - Джоанна, брысь отсюда! – я так и не понял, рассердилась ли незнакомка на свою подружку или ее этот монолог развеселил. Прекрасное лицо моей тайной гостьи сохраняет полную невозмутимость, но в ее чудесных серых глазах затаились смешинки. - Ой, боюсь-боюсь! – Джоанна делает испуганное лицо и, ущипнув меня за задницу, быстрым шагом уходит прочь. - Она всегда такая вредная? – пытаюсь начать разговор, что дается мне труднее, чем обычно: проницательные серые глаза незнакомки слишком пристально смотрят на меня, а ее предвкушающая улыбка заставляет чувствовать себя школьником, оставшимся наедине с учительницей. - Сегодня она еще в хорошем настроении. Обычно Джо еще вреднее, – незнакомка улыбается и приглашает меня сесть в кресло напротив. - Как тебя зовут? – присаживаюсь и на мгновение, замешкавшись, спрашиваю мучивший меня вопрос, а это, между прочим, очень нелегко, когда на тебя смотрит красивая леди в полупрозрачном халатике. Мне трудно сконцентрироваться под ее цепким, немигающим взглядом. Девушка слегка меняет положение своего тела, отчего почти прозрачная ткань ее халатика немного сползает, чуть больше обнажая роскошные ноги. И то, что между ними. Маленький розовый бутон у ее ног уже распускается, мягкие складки наполняются кровью, набухают, а воздух наполняется уже знакомым мне запахом страсти. - Китнисс, меня зовут Китнисс, – ее голос снова наполняется мурлычущими бархатными нотками, задевающими внутри меня какие-то неведомые мне доселе струны. Я словно оцепенел, не в силах с места сдвинуться. Все мое тело стремится к ней, чтобы утолить этот бушующий пожар внутри меня, но мои руки и ноги отказываются слушаться: глубокие серые глаза незнакомки, ее немигающий взгляд, ее голос, ее аромат – все это странным образом воздействует на меня, и я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Чувствую себя беспомощным грызуном, смотрящим в глаза змеи, готовой пожрать его, и выжидающей удобного момента, чтобы напасть. Если до этого я считал глупыми побасенками рассказы про некую женскую магию, которой владеют избранные, и которая может подчинить себе любого мужчину, то теперь я уже в этом не так уж и сомневаюсь. Ибо на гипноз это точно не похоже. – Китнисс... – мой голос почему-то охрип, я уже забыл, что хотел сказать, целиком захваченный картиной, которая передо мной открылась. Китнисс чуть шире раздвигает ноги и, проведя пальчиком по укромной ложбинке, кладет его в рот, после чего, закрыв глаза, начинает его посасывать. Мягкий стон слетает с ее губ, а тело выгибается: уже другая рука, раздвигая мягкие складки, проникает внутрь. – Пит, о боже, Пит, пожалуйста... – ее стоны сводят меня с ума! Сердце сбивается с ритма, а дыхание становится настолько прерывистым, что еще немного, и я просто задохнусь. Эти звуки заставляют меня в бессильной ярости стискивать подлокотники кресла. Эта пытка просто невыносима: желать ее, хотеть слиться с нею, испытать на себе вкус ее губ, чувствовать ее горячую, податливую плоть… и бессильно сидеть, смотря на порочное манящее тело перед собой, обещающее неземное удовольствие, приглашающее окунуться в бездну наслаждения. Китнисс меняет положение, повернувшись ко мне спиной, и выгибает спину. Ее пальчики начинают двигаться чуть быстрее, дыхание становится резче. - Пит, Пит, пожалуйста, я так хочу тебя, Пит! Капелька смазки стекает из ее лона по бедру, пальцы, ласкающие крохотный бутончик, от каждого прикосновения к которому все ее тело дрожит в пульсациях удовольствия, ее голос кричащий мое имя... Меня всего трясет. Из горла вырывается какое-то невнятное рычание, я словно дикий зверь, который учуял свою добычу и стремится настигнуть ее. Ее запах окружает меня, заставляя трястись от страсти, ее тело зовет мое, требует, жаждет... Боги! Выпустите меня! Дайте хоть раз в жизни получить то, чего я действительно хочу... – Китнисс, – я не узнаю свой голос, – Китнисс, пожалуйста... Ее стоны становятся громче... и на мгновение все звуки пропадают. Девушка смотрит мне в глаза. - Ты хочешь меня, Пит? Хочешь мое тело? – словно в тумане раздается в голове ее голос. - Боже, да! – я хочу только одного, все мое существо жаждет этого. Пожалуйста, пусть она прекратит мучить меня. Пожалуйста... - Тогда возьми меня, – ее шепот очень громко отдается в моей голове. Тотчас словно невидимые цепи спадают с меня, и я встаю с ненавистного мне кресла. Я не помню, как снял свою одежду, как очутился рядом с ней... Все, что сохранилось в моей памяти, – это ее горячее влажное тело, наши стоны, слившиеся один с другим, мои губы, целующие ее шею, ее руки, сцепленные с моими и резкие быстрые толчки… Она ведьма. Она околдовала меня, сделала зверем, и я получил, наконец, свою добычу.