С ног на голову

      Джону нужно было выпить. На время отключить мозги, расслабиться. Он был бы совсем не прочь с кем-нибудь познакомиться и, возможно, не только поболтать. В своём состоянии постоянного нервного возбуждения ему как никогда хотелось сбросить с себя эту накопившуюся негативную энергию, и пока человечество ничего лучше, чем секс, не изобрело. Думая о том, что он остался практически без копейки благодаря Шерлоку, Джон горестно вздохнул. А ведь он планировал хоть пару-тройку дней провести на море и даже скопил денег на это, но Холмс развеял эти мечты по ветру. Теперь придется вложить все имеющиеся деньги в кредитку, чтобы не остаться должным банку за шикарный вид Шерлока. Джон остановился напротив зеркальной витрины магазина и посмотрел на себя. В мозгу мелькнула мысль о том, что с внешностью Холмса он, Джон, без проблем найдет с кем сегодня провести вечер. И, возможно, ночь… Особенности организма друга он вполне изучил, практических навыков у него предостаточно, и поэтому, находясь в Холмсе, он вполне может быть самим собой. Джон легкой походкой направился в сторону клуба. Шерлок думал. Вот уже добрых часа два он неподвижно восседал в своем кресле и думал. Ситуация становилась критической. С его точки зрения, привязанность к собственному соседу была вполне объяснимым явлением: они вместе принимают пищу, сидят в соседних креслах, разговаривают… Джон всегда готовит ему чай, еду, убирается в доме, носится с ним, как с маленьким ребенком, гоняется по всему Лондону за преступниками, терпит его омерзительные опыты и много чего еще, на самом деле. И да, Шерлок вполне может обозначить это, как обычную привязанность. По крайней мере, мог это сделать раньше. Осознание того, что он плотно застрял в теле Джона, было практически схоже с вселенской катастрофой. А потом он начал жить в этом теле и привыкать к нему, даже ставил эксперименты. А когда поймал себя на мысли, что ему нравится ЭТО тело, обвинил Джона в нежелании меняться обратно. Хотя, как раз Ватсон и был ярым сторонником возвращения всего на круги своя. А потом случилось дежурство! И Шерлок совершенно обалдел от того, что, как оказалось на поверку, он вообще не знал своего соседа и друга. Нет, он, конечно, предполагал, что Джон располагает к себе людей, но то, что его любят все поголовно — это было для детектива шоком. Медсестры в больнице, причем, все без исключения, флиртовали с ним напропалую, коллеги-врачи спрашивали совета и каждый раз пытались похлопать по плечу, выражая искреннюю в нем заинтересованность. Даже пациенты — и те, стоило им лишь увидеть доктора Ватсона, расплывались в наисчастливейшей улыбке, всем своим видом демонстрируя величайшую в мире радость. А Шерлок бесился! И не только от прикосновений к себе совершенно незнакомых людей, но и от того, что, как оказалось, он делит Джона едва ли не с целым миром! Чаша его терпения переполнилась в тот самый момент, когда игриво настроенная медсестра из терапии, по имени Элис, легко скользнула своей рукой ему в штаны. Шерлок едва удержался от того, чтобы не закричать во все горло. Женщина же приняла его реакцию за какую-то ролевую игру и крепко сжала член, спрятанный за несколькими слоями одежды, своей рукой. Быстрой скороговоркой Шерлок отчеканил даме всю имеющуюся у него информацию едва ли не с самого момента рождения, и, брезгливо поморщившись, покинул кладовку. После всего произошедшего Холмс был настолько зол, что прямо с самого утра написал заявление на увольнение! В отместку! Шерлок принялся расхаживать по гостиной, поглядывая на часы. Джон домой не возвращался. Сперва беспокойство, а потом и паника, начали медленно атаковать мозг гения и он, отключившись буквально на пару минут, резко распахнул глаза, и в немом ужасе застыл посреди гостиной с раскрытым ртом. Джон вошел в клуб и сразу оказался в густом сигаретном дыму. Поморщился: он терпеть не мог запах табака. Клуб с морским названием «Каравелла» считался довольно-таки злачным местечком. Несколько раз он бывал здесь с Грегом, чтобы пропустить пару пинт пива и обсудить очередную экстраординарную выходку соседа. Его настроение не поднялось до невообразимых высот после того, как он переступил порог клуба, но, несмотря на это, Ватсон твердо решил получить удовольствие от своей вылазки. Он направился в сторону бара, отмечая, что в его сторону повернулись головы многих присутствующих. Настроение медленно, но верно, начало подниматься, и Джон, чувствуя себя практически Эросом, растянул губы в обворожительной улыбке. Бармен окинул его оценивающим взглядом и поставил перед ним заказанную выпивку. Опрокинув в себя порцию огненного виски, Джон почувствовал, что ему вмиг стало очень хорошо. Кровь забурлила в жилах, и голову приятно затуманил хмель. — В нашей «Каравелле» — и такой красавчик! Девушка была явно завсегдатаем этого кабака, а потому чувствовала себя очень раскованно. В руках она вертела бокал с янтарной жидкостью и рассматривала Джона с легкой полуулыбкой. — Привет… — Таких как ты, красавчик, здесь не бывает. Такое место не для тебя, правда? — Почему это? Джон рассматривал молодую женщину, находя, что она очень даже привлекательна. — Ты одет в костюм, который стоит больше, чем все эти пьяницы оставляют здесь за вечер. И что ты тут делаешь? Джон огляделся: публика была разномастной — парни в рваных джинсах, байкеры в коже, девушки в мини, миди, макси и с неизменным глубоким декольте, и не было ни одного человека в гребаном костюме от дизайнера! — Решил пропустить пару стаканчиков перед сном. — Ну, то, что ты точно не собирался спать сегодня, написано на твоем лице. — А ты, как я посмотрю — эксперт. — Я — Мэри. Еще виски? Джон с удовольствием выпил еще, чувствуя, как алкоголь расширяет границы его сознания. И потом они пропустили еще… И еще… И когда спина Джона ощутила приятный холодок кожаного дивана, а его бедра оседлала новая знакомая, Ватсон понял, что прожил этот день не зря! Они были уже изрядно подшофе и их движения были немного неловкими и заторможенными. Возбуждение мелко накатывало волнами и концентрировалось внизу живота. Голова кружилась от выпитого, но приятная напряженность в паху заставляла забыть обо всех внешних раздражителях. Мэри усердно терлась о ткань его брюк, сжимая ладонями свои небольшие, но очень аппетитные груди, и постанывала, когда Джон накрывал своими ладонями полукружия и сжимал пальцами соски. Девушка быстро справилась с пуговицей и молнией на брюках и принялась неистово гладить член через ткань белья. Джон дернулся в пароксизме страсти... и вдруг все закончилось. Когда над ним нависло перекошенное ненавистью его собственное лицо, Джон едва не заорал. Шерлок, предусмотрительно крепко зажавший рот Джону, прошипел: — Даже не думай! Потом крепкие руки подняли его за грудки с дивана и поволокли куда-то. Джон краем глаза увидел обалдевшую Мэри, которая стояла в дальнем углу и прижимала к груди одежду. Шерлок разжал руки только тогда, когда они оказались в туалете. — Какого ч-черта… Джон только сейчас понял, что его язык заплетается так, будто он выпил бочку пива и запил все это парой бокалов виски. Он взглянул совершенно пьяными виноватыми глазами на Шерлока и улыбнулся: — Шееерлок, как ты меня нашел? Желваки на лице Холмса заиграли и глаза сверкнули недобрым огнем. Он молчал, яростно сжимая зубы, и изо всех сил сдерживая рвущиеся изнутри ругательства. — Ты знаешь, ты отоврал… тьфу, ототрал… ик, ой, оторвал меня от весьма улевкательного занятия. И Мэри, ктсати, ик, кстати, тоже. А где она? Ты вообще видел Мэри? Холмс громко выдохнул и перехватил Джона поперек туловища, нагнул его к раковине и врубая на полную катушку струю ледяной воды, засунул голову Джона под струю. Ватсон отплевывался, пытался пинаться, махал руками, насколько позволял захват, но с телом Джона Ватсона справиться мог отнюдь не всякий. Когда незадачливый любовник практически начал захлебываться, Шерлок вытащил его голову из-под крана и впечатал в стену: — Запомни, Джон! Я запру тебя дома, привяжу к стулу и буду делать с ТВОИМ телом такие вещи, о которых ты даже не мог никогда помыслить! Моя фантазия — безгранична, и поверь, я заставлю тебя краснеть и бледнеть, наблюдая за тем, как я буду воплощать в жизнь свои фантазии в том случае, если ты еще хоть раз дотронешься моими руками до чужой кожи! Ватсон хватал воздух ртом, сглатывал воду, попавшую в рот, и громко дышал. Холмс резко отпустил Джона, и тот сполз по стене в совершенном бессилии. Сам же Шерлок с ненавистью посмотрел на Джона и вышел, громко хлопнув дверью туалета. Только сейчас до Джона стало доходить, что случилось. Шерлок стащил с него, совершенно пьяного, девушку в самый ответственный момент и устроил ему нехилый разнос в туалете. — О, идиот! Шерлок практически не пил! Его организм не имел стойкой сопротивляемости крепкому алкоголю, а он выпил почти шесть порций виски! Странно, что он не вырубился прямо лежа под девушкой. Только сейчас Джон понял, что произошло, и дух противоречия, сдобренный все еще булькающим в крови алкоголем, проснулся в докторе. — Какого гребаного черта? Ватсон посмотрел на себя в зеркало, оценив свой внешний вид на твердую четверку, взъерошил волосы и пнул дверь туалета ногой. Его пыл немного поубавился, стоило лишь встретиться взглядом с собственными глазами. — Нда, теперь понятно, почему ты в такие минуты перестаешь со мной препираться. Я страшен в гневе. — Ты пьян и омерзительно пахнешь! Тошнотворный запах дешевого парфюма и я — вещи несовместимые! — Ты ведешь себя, как оскорбленная девственница. Прекрати, Шерлок! Холмс сидел на том самом диване в отдельном приватном кабинете и сверлил Джона взглядом. Выглядел он так, будто собрался вытряхнуть душу из каждого, кто хоть пальцем дотронется до его неприкосновенного тела. — Ты едва не воспользовался моим телом для этого мерзкого процесса… — Это мог быть качественный, ни к чему не обязывающий, секс. — Но не посредством моего тела! — Я хочу трахаться! Мне все равно, в тебе я, или в себе! Мне это нужно, понимаешь? Мои мозги так устроены. — Мозги? Меньше всего сейчас ты пользовался мозгами! — Мне надоели твои преследования! Я хочу получить разрядку, мне это нужно! Джон почти перешел на крик. — Моё тело не предназначено для того, чтобы ты пользовался им в соответствии с твоими низменными желаниями! Шерлок говорил сквозь зубы, сдерживая собственную злость изо всех сил. — Низменными? Это ты — гребаный асексуальный социопат, и тебе наплевать на потребности своего организма, а я — нормальный здоровый мужик, и мне плевать, что сейчас я в тебе! От этого мне не хочется меньше трахаться! Джон со всей силы стукнул кулаком по столу и схватил было бутылку с виски, стоящую на нем, как был оглушен сильной пощечиной. — Только посмей! Ты пьёшь сегодня воду! Понял? Что-то в глазах Шерлока и в его интонации заставило Джона прийти в себя, и он, плюнув на всё, уселся на диван и вытянул ноги. — Сегодня буду пить я, и делать то, что хочется мне. — Валяй! Воды мне закажи! Смутное беспокойство шевельнулось в душе Джона, но он отмел его в сторону, откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза. Закрыл всего на секунду, и открыл спустя пятнадцать минут. Рядом сидела его несостоявшаяся секс-партнерша и держала неизменный бокал с виски в руке. — Проснулся? А этот твой — совсем крышесносный мужик! Я такому бы отдалась не думая. — Да и со мной ты не особо размышляла, — разминая затекшую шею, произнес Джон. — Но он-то красавчик, настоящий мужчина, даром что гей! Едва любимая фраза не сорвалась с губ доктора, когда он вдруг быстро вскочил на ноги и ринулся в зал.