С ног на голову

Все шло своим чередом. Шерлок пикировался с ярдовцами, ругался с миссис Хадсон об исчезнувшей с каминной полки пыли, язвительно подкалывал Майкрофта относительно его диеты и саркастично осведомлялся у него о том, не дошел ли он еще туда, куда был так своевременно направлен доктором Ватсоном… И всё бы было нормально, если бы отношения между соседями-друзьями остались прежними. Но подчеркнутая вежливость, доходящая практически до абсурда, даже у миссис Хадсон вызывала нервные почесывания. — Завтрак, Джон. — О, благодарю. — Пожалуйста… — Спасибо. — До скольки ты на работе? — До утра, ночное дежурство. — О, удачи в… лечении твоих драгоценных пациентов. — Оу, спасибо тебе, ты так заботишься о моих пациентах. — Ну разве можно иначе? — Конечно, иначе нельзя… Когда Джон был свободен, а это случалось теперь крайне редко, то бывал с Шерлоком на расследованиях, но чаще в свободное время пропадал в своей комнате, закрывшись на ключ в обнимку со своим ноутбуком. Однажды Шерлок, придя домой, обнаружил установленный WI-FI роутер прямо над дверью их гостиной и возмущенно изрек: — Ты работал сверхурочно, чтобы порадовать нас беспроводным выходом в интернет? Джон пил чай на кухне, не отрывая глаз от монитора своего ноута. — Ага… — Чем тебя не устроил прежний? — Тем, что мне нужен интернет в моей комнате. — Зачем, хотелось бы мне знать? — Много будешь знать — плохо станешь спать! И позже все вечера, которые ранее друзья проводили рядом, даже занимаясь каждый своим делом, Джон сидел в комнате, погрузившись с головой во всемирную паутину. Что такое для Холмса загадка — знали все окружающие его люди, но лучше всех об этом был осведомлен его сосед, друг и экс-партнер Джон Ватсон. Естественно, он отлично знал, что неприкосновенность его комнаты будет нарушена сразу же, стоит ему покинуть территорию квартиры и удалиться на заработки. А потому, предусмотрительный Джон складывал собственный ноутбук в рюкзак и забирал его на работу, заставляя Шерлока едва не скрежетать зубами. Нужен твой ноут. Где он? ШХ В рюкзаке. ДВ Где рюкзак? ШХ На мне. ДВ Ты так нежно привязан к своему ноутбуку, что теперь таскаешь его на работу? ШХ Всего лишь сохраняю неприкосновенность своей личной переписки. ДВ Раньше ты этого не делал. ШХ Раньше у меня не было личной жизни. ДВ Не смеши меня! ШХ Как скажешь. ДВ Джон замечал, что Шерлок доведен неизвестностью едва ли не до точки кипения, и продолжал засиживаться по полночи в своей комнате, прислушиваясь к шуршанию за дверью и улыбаясь тому, что Холмс, с его неуемным желанием быть в курсе всего происходящего, едва не кусает собственные локти в желании узнать, чем же может быть так сильно увлечен его сосед. К слову сказать, и Джон не просто сбегал к себе в комнату. Да-да, именно сбегал от Шерлока, от его пронзительных взглядов, от этих шелковых штанов, халатов, костюмов и шарфов, которые неизменно будоражили фантазию доктора, заставляя в миллионный раз перечитывать медицинскую энциклопедию, чтобы хоть немного отвлечь мозг от мыслей о собственном соседе. На самом деле доктору уже давно хотелось взглянуть прямо в эти светлые глаза, обхватить эти невероятные скулы и до дрожи зацеловать эти упрямо сжатые губы. Но, стоило только Джону впериться взглядом в Шерлока, как тот моментально испарялся из гостиной, закрываясь в своей комнате. Пару раз пришел Майкрофт, выпил три чашки чая, съел все печенья и ушел, так и не удостоив Джона ни единым словом, кроме «Здравствуйте, доктор». Только многозначительно хмыкал, щурился, окидывал снисходительным взором брата и недобро поглядывал на Джона. …Стараясь не шуметь, Джон на цыпочках поднимался по лестнице, предусмотрительно сняв ботинки и держа их в руках. Он переступил скрипучую ступеньку и улыбнулся собственным мыслям. Миссис Хадсон спала сном праведника, и, к счастью, не вышла проверить, кто это пришел домой почти под утро. Свет в комнате Шерлока не горел, и Джон решил, что детектив видит десятый сон. Он был жутко голоден. Джон тихо прокрался в кухню и открыл холодильник. Ветчина сейчас была очень кстати. И молоко! Бутылка выскользнула из рук и с грохотом покатилась по полу. Джон чертыхнулся, поднял её и прислушался. Тишину не нарушил ни единый звук. Ватсон застыл около холодильника и, спустя секунду, впился зубами в кусок ветчины, пренебрегая правилами приема пищи, столового этикета и гигиены. Джон застонал от удовольствия, медленно пережевывая мясной деликатес и вновь вгрызаясь зубами в ароматную мякоть. — Ты когда–нибудь бываешь сытым? Баритон раскатисто прозвучал в тишине гостиной, заставив Джона едва ли не подпрыгнуть на месте. Щелкнул выключатель, и пред светлые очи доктора предстал Шерлок Холмс собственной персоной. Джон закашлялся и вынужден был запить застрявший кусок молоком. Прямо из бутылки. — О, боже, Джон. Тебя так вымотали, что ты не в состоянии дотянуться до чашки? Ватсон тыльной стороной ладони вытер губы и со вздохом посмотрел на Шерлока: — Какого черта ты не спишь? — Тебя жду! — Какого? — Заканчивай предложение, или вообще не начинай говорить! — Ну, да, конечно! Джон быстро распахнул холодильник, бросил на полку остатки ветчины, убрал молоко и направился в сторону лестницы. — И каковы твои впечатления? Холмс следовал за Джоном. Тот остановился и обернулся: — Впечатления от чего? — От группового секса. Джон закрыл глаза и обреченно вздохнул: — Ну, а это ты откуда узнал? — Значит, это был именно он! Ватсон поднял руки, сдаваясь, и прошествовал в гостиную. Шерлок довольно хмыкнул и устроился в своем кресле напротив друга. — Объясни. — Помада двух разных оттенков на отвороте рубашки и скуле. Мужской парфюм, но не твой, запах слишком сладкий для тебя. Предположительно, две женщины и мужчина. И пара взломанных е-мейлов. — Ты все-таки взломал мой ящик! Шерлок! У тебя когда-нибудь появится понятие личного пространства? И вообще, какое тебе дело до помады и запахов? Надеюсь, ты за мной не следил? — Мне не надо за тобой следить, твой внешний вид все сам за себя расскажет. У тебя был секс. — Хм, напомни мне, когда это мы договорились обсуждать мои сексуальные победы? И потом, что ты вообще можешь знать о сексе, тем более групповом? Шерлок сузил глаза и хмыкнул: — Если я не бегаю за себе подобными, это не говорит о том, что я не знаю об этой составляющей человеческих отношений. Джон с трудом сдерживал улыбку, прикрывая рот рукой и слегка покашливая. Шерлок был такой взбаламученный! — Хорошо, ты угадал. — Я не угадываю, я вычисляю! — Конечно, как я мог забыть. Хорошо. Откуда мысль о групповом сексе? — А что можно делать в компании двух женщин и мужчины? — Ужинать, разговаривать, к примеру. — Так отчего же ты такой голодный, если всего лишь ужинал и разговаривал? И слишком довольный! Просто неприлично довольный! — Да? Не заметил этого за собой. — Видимо, множественные оргазмы привели к гигантскому вбросу окситоцина в твою кровь! — Знаешь, Шерлок, понятие «множественные оргазмы» из твоих уст звучит как «множественные повреждения». Джон хохотнул и добавил: — Слушай, а ты что, считаешь мои оргазмы? Шееерлок… Холмс вздернул подбородок, обиженно надул губы и ответил: — Мне не нужно этого делать, у тебя всё на лбу написано. — Да? Не замечал… Наверное, нужно сменить зеркало. Купить побольше и присобачить его на потолок, чтобы лежа можно было изучать свой исписанный лоб. — Когда ты язвишь, то становишься похож на миссис Хадсон, и мне хочется выключить звук! — Но при этом ты сидишь со мной почти в четыре утра и расспрашиваешь меня о моих множественных оргазмах. Что-то изменилось? Шерлок повел плечами и открыл рот, чтобы парировать, но в итоге не проронил ни слова. — Так что тебя заставило сидеть всю ночь в своем чертовом костюме, застегнутым на все пуговицы, и ждать меня, твоего неуёмного соседа? Шерлок отмер, и, как ни в чем не бывало, продолжил излагать собственные выводы: — Последнее время ты невнимателен, постоянно сидишь в своей комнате на пару со своим ноутбуком. Вот, даже на роутер разорился! Делаешь какие-то записи, но это не касается твоего блога, потому что я мониторил его, а ты там не появлялся уже довольно-таки долгое время. — Да, немного забросил блог, да и на расследования, честно говоря, не хватает времени. — Естественно! В сутках всего лишь двадцать четыре часа! — Шерлок, ты чего кипятишься? Или я тебе нужен? Холмс принялся надсадно кашлять. Джон в мгновение ока оказался рядом и со всего маху долбанул его по хребту. — Эй, больно же! И вообще, я и без тебя как-то справляюсь. — Вот именно, как-то. Позвонил бы мне, я бы помог… — Но ты же занят поиском личных отношений! Если принять во внимание, что уровень твоего либидо достаточно высок, а половых контактов за последнее время не было, то вполне логично предположить, что ты ищешь сексуального партнера. Ну, а если учесть, что твоё общение не ограничивается одним человеком, то я склонен полагать, что тебе захотелось экспериментов. — Ты всегда так выражаешься, что мне хочется попросить тебя повторить всю фразу слово в слово, чтобы понять, что же ты в действительности имел ввиду. — Я говорю, что… — …что я давно не трахался и неплохо бы уже начать это делать. Знаешь, ты прав. Давно пора! Все это время Джон, не отрываясь, смотрел на детектива, а тот задумчиво скользил пальцами левой руки по нижней губе. — Да. Я именно это имел ввиду, — отозвался Шерлок и забарабанил пальцами по кожаному подлокотнику собственного кресла. — Ладно, — выдохнул Джон и оторвался от созерцания сидящего напротив соседа. — Ты сказал, что это был мужчина. Откуда такой вывод? — С того, что ты виснешь на форуме свингеров! — Ты и туда влез?! Шерлок, это, в конце концов, противозаконно! — Заяви на меня Лестрейду. Джон обреченно помотал головой и уронил руки на колени. — Будет весьма забавно посмотреть на реакцию Грега, когда я принесу ему заявление о том, что мой сосед — гребаный хакер, взламывающий мою персональную переписку и стирающий с моего компа всю порноколлекцию! — Закачаешь еще! У тебя же теперь паутина в собственной комнате. Как ты вообще это можешь смотреть? Тебя подобная бутафория возбуждает? — А тебя почему это волнует? Шерлок прикрыл глаза и вдохнул. — Интерес, не более того. Ватсон тихо засмеялся и произнес: — Ну да, конечно. Что дальше про свингеров? — Этот вид отношений подразумевает наличие партнеров обоих полов. Поэтому, вывод напрашивается сам собой — ты занимался групповым сексом. — Тебя что волнует больше, трахал я женщину или мужчину? Холмс нервно сглотнул. — Мне все равно. — Шерлок, что вообще тебе от меня нужно? — Подробности. — Подробности? — Тебе в уши сперму залили? Подробности твоих сексуальных утех с мужчиной, мистер «ЯНеГей»! Джон рассмеялся и, скрестив руки на груди, уселся поудобнее в кресле. — Это ты точно заметил, я — не гей! — Сомнительное утверждение после того, что ты выделывал последние пару часов. — Четыре. — Что? — Четыре часа. — Вполне возможно… Если учесть все предварительные ласки, выпивку, минет и сам коитус, то, скорее всего, именно четыре. Могу даже предположить, что ты кончил дважды. — Трижды. — Вероятнее всего, — задумчиво протянул детектив, — но я почти уверен в том, что последний оргазм был результатом минета, сделанного тебе мужчиной. Джон довольно потянулся и произнес: — Знаешь, пожалуй, ты прав — я люблю эксперименты. — В таком случае, что тебе мешает рассказать мне подробности? — Почему бы и нет. Только объясни мне, для чего тебе нужны эти подробности? — Исключительно для информации, которая бывает крайне необходима при расследованиях. — Хорошо. Мы общались в чате и договорились пользоваться выдуманными именами. Нас было четверо: Шерон, Молли, Ричард и я. — И каково было твоё имя? — Шерлок. — Что? — А тебе в уши что залили? Уж точно не сперму! Да, я назвался Шерлоком и, надо сказать, было довольно волнительно слышать из женских уст твоё имя, когда мне делали потрясающий минет два потрясающих рта. Холмс старался выглядеть невозмутимо, но выражение его лица говорило само за себя — он был поражен услышанным и ужасно зол. — Видимо, всех других имен тебе мало, раз ты решил использовать моё. Джон откровенно потешался. — Мы встретились в пабе, немного поболтали и направились в дом к Ричарду и Молли. — Это был не их дом. — Какая разница? В конце концов, главное, что в этом доме оказалась гигантская кровать, а больше нам ничего и не нужно было. Мы немного выпили… — Ты не пил. — Хорошо, я не пил, потому что не хотел затормаживать свой организм алкоголем. Молли очень милая. Хохотушка. У неё пухлые губки и довольно-таки аппетитная попка, а вот грудь маловата, на мой взгляд. А вот Шерон… Ох, и горячая штучка. А главное… — Джон! Ты можешь без занудства? — Ты попросил подробности, так что слушай, Шерлок. Шерон — брюнетка с четвертым размером шикарной груди, с темно-коричневыми сосками, которые перекатывать во рту одно удовольствие, особенно тогда, когда они прямо на языке увеличиваются в размерах. А еще она очень стройная. Ни грамма лишнего жира, и высокая. И такая узкая, что когда входишь в неё, член практически сжимает в этой горячей влажности. — Двойным проникновением вы даму так и не порадовали, я полагаю. Ватсон внимательно всматривался в лицо друга, пытаясь поймать хоть какую-то тень смущения, но взгляд Холмса был лишь немного заинтересованным. — Эта ночь предназначалась только мне. И тут в глазах лишь на миг вспыхнула искра, но тут же погасла, утонула в волне самоконтроля и видимого спокойствия. Лишь от привычной голубой лазури не осталось и следа. Радужку затопила иссиня-черная волна недоумения и, совсем чуть-чуть, смущения. — Дальше. — Как я уже сказал, первой была Шерон. Её стройное, но такое податливое тело я удовлетворил дважды, пока Молли настойчиво не переключила моё внимание на себя. Пока я наслаждался вкусом девушки, Ричард… Джон перевел дыхание, не сводя глаз с Шерлока. Тот едва заметно шевельнул пальцами и, продолжая прожигать взглядом Джона, закинул ногу на ногу. — Ричард вытворял совершеннейшее безумие с моим анусом. Его язык делал такие вещи, от которых мозг расплавляется к чертям собачьим. Если бы не мои навыки, — Джон красноречиво поднял брови, - то, боюсь, мне было бы не до Молли. Так я её и трахнул с языком Ричарда в своей заднице, и скажу тебе… Шерлок впился ногтями в подлокотники кресла, пытаясь придать своему лицу невозмутимое выражение, но обжигающая лава практически текла из его совершенно черных глаз. Джон закинул ногу на ногу, положил сомкнутые в замок руки в низ живота и продолжил: — Это было охренительно! А потом… Шерлок, с тобой все нормально? Холмс попытался выдавить из себя звук, но лишь хрипло кашлянул: — Воды… — О! Джон принес из кухни стакан с водой и, не отводя взгляда от друга, смотрел, как тот жадно пьёт. — Лучше? — Да. Джон допил оставшуюся в стакане воду, и вернулся в кресло. — А потом я трахнул Ричарда! Девочки растянули его на славу, и ему, говоря откровенно, повезло больше остальных. Я долбил его до тех пор, пока он не превратился в подобие безвольной куклы, кончив при этом дважды. А потом… — Всё! Достаточно! Достаточно подробностей! Шерлок метнулся в свою комнату, но и Джон не намеревался просто так отступать. Он рванул следом и успел поставить ногу до того, как дверь закрылась. — Черта с два, Шерлок! Я еще не закончил! — Зато закончил я! Убери ногу, Джон! — Хрена лысого я уберу ногу! Ватсон толкнул дверь и ввалился в комнату. — Ты, мать твою, хотел подробностей? Ты их, блядь, получишь! Хочется тебе этого, или нет! А после того, как я выебал Ричарда, они втроем мне поочередно так отсосали, что только при одном воспоминании об этом у меня почти лопается молния на джинсах! Теперь - всё! Глаза Шерлока были совершенно безумными. Черные, огромные, ошалевшие от желания. — А ты, как оказалось, вовсе не для расследований информацию собираешь? Могу поспорить, что твоя жена-работа уже убила бы тебя скалкой за то, что твои брюки едва не лопаются в районе ширинки. — Ты уйдешь сам, или мне тебя выставить? — Только попробуй выставить, и тогда узнаешь, насколько плохие дни у меня бывали на войне. Шерлок моргнул, смежил веки и, уже не сдерживая себя, сделал глубокий судорожный вдох. Когда что-то коснулось паха, Холмс резко распахнул глаза и увидел, как пальцы Джона ласкают его через одежду. — Что ты делаешь? — Я тебя возбудил, так что твой оргазм теперь - моих рук дело. — Джон, нет! Ладонь тут же исчезла, и Шерлок инстинктивно потянулся за этими ловкими пальцами. — Джон, ДА! ДА! Я хочу! — Так мне остаться? — О, боже, да! Джон ногой захлопнул дверь и резко повернулся к Шерлоку. Больше не было нужды скрывать собственную похоть, которая растеклась по всему телу огненными реками, отключая мозг напрочь. Ватсон, облизывая губы и едва ли не каждую секунду сглатывая накопившуюся слюну, снял с Шерлока пиджак, отшвырнув его куда-то в угол. Вытянул рубашку из-за пояса брюк и взялся за пряжку ремня. Холмс моргал так часто, что, казалось, его глаза начнут слезиться. Он стоял не шевелясь, опустив руки вдоль тела, и лишь судорожно дышал. Джон смотрел на него и не мог выдавить из себя ни единого звука. Шерлок выглядел таким растерянным! Казалось, своим горячим монологом Джон выжал из него все соки. Да и сам Ватсон находился сейчас не в лучшем положении. Сомнение в правильности собственных действий еще продолжало терзать Джона, но возбуждение уже затуманило мозг и он отдался во власть собственных желаний. Быстро расстегнув ремень, Джон одним резким движением вытянул его из шлевок и отбросил на пол. Холмс прикрыл глаза и часто задышал. — Глаза открой! Этому решительному приказу Шерлок не мог не подчиниться. Распахнул глаза и почувствовал, как Джон, растеряв последние остатки терпения, рванул на нем рубашку. Краем сознания Шерлок слышал, как пуговицы рассыпались по полу, и сорочка присоединилась к пиджаку. Взгляд Джона метнулся по груди, задержался на ключичных впадинах, скользнул по шее и остановился на сосках. Он судорожно сглотнул, облизал губы и вдруг отступил на шаг. Шерлок едва сдержал себя, чтобы не вцепиться в его плечи и не притянуть к себе, но так и остался стоять в каком-то странном оцепенении, следя за хаотичными движениями Джона, скидывающего с себя одежду. Он попытался подтянуть руки к молнии своих брюк, но понял, что ладони его не слушаются. Ватсон полностью разделся и шагнул к Шерлоку. Расстегнул молнию, спустил брюки вместе с бельем и сдавил его обнаженные бедра ладонями. Сосредоточенно рассмотрел грудь и наклонился к соску. Обхватил губами и почувствовал дрожь, пробежавшую по телу Шерлока. Прикусил зубами и с силой всосал затвердевшую плоть. Холмс молчал, гася в себе звуки, рождаемые действиями Джона. Лишь прерывистое дыхание красноречиво демонстрировало состояние детектива. Джон поднял голову и, забывая обо всём, притянул Шерлока к себе, впиваясь в его губы. И Холмс вдруг обрел способность двигаться, обвивая Джона руками и вжимая в себя. Потерся напряженным членом о пах партнера, срывая с его губ сдавленный стон. На миг отстранился и прижался вновь, испытывая болезненную тяжесть в паху. — Ебать! Шерлок, нет! Не так быстро, не так быстро… Не так… …Холмс усаживается на край кровати и тянет Джона за бедра на себя. Изучающе разглядывает его член и, когда чувствует давление на свой затылок, берет его в рот настолько, насколько хватает глубины. Он большой и довольно толстый, и первый позыв Шерлока — отстраниться и сделать глубокий вдох. Он переводит дыхание, не выпуская член изо рта, и начинает активно сосать, совсем непреднамеренно задевая нежную кожу зубами. Джон уже не в силах контролировать себя, он балансирует на грани полной потери контроля над своим телом. В бессознательном порыве, он зарывается руками в копну волос и заставляет Шерлока выпустить член изо рта и запрокинуть голову. Джон наклоняется и целует его со всей страстью, на которую только способен. Губы отзываются почти сразу, раскрываясь и впуская язык Джона. Вкусы и запахи смешиваются в сумасшедший коктейль и он с остервенением пьёт его, будто это единственное, чему он готов посвятить всю свою жизнь… Джон медленно подталкивает Шерлока вперед, заставляя лечь на спину. Всё еще целуя, устраивается на вытянутых руках на нём. Отрывается от губ Шерлока и облизывает собственные, пытаясь не сказать вслух, насколько тот сладок. Одними глазами задает вопрос и с замиранием сердца ждет ответ. Лишь доли секунды, и глаза Холмса прикрываются, давая безмолвное согласие. В груди разливается обжигающая лава, хочется вновь припасть к источнику наслаждения и испить до дна, чтобы хоть на миг притушить огонь внутри. Он сдерживает себя. Нет, так нельзя! Просто необходимо немного сбавить обороты, подумать о расчлененном трупе, вспомнить переломанные конечности, перечислить все анатомические названия человеческих костей… Всё что угодно, лишь бы чуть успокоиться, не спугнуть своим напором, не дать выскользнуть, не позволить передумать. Джон замирает, закрывает глаза и запрокидывает голову. Близко! Всё еще слишком близко, недопустимо. Он аккуратно ложится рядом с Шерлоком, не прикасаясь, даже не глядя на него. Методично, начиная с верхней строки, принимается перебирать в голове элементы таблицы Менделеева, едва шевеля губами. — Джон… Этот баритон моментально вытесняет из головы всё, что предпринималось Джоном, чтобы хоть немного успокоиться. Боже, как так выходит, что ему даже делать ничего не нужно, не требуется и прикосновения, а он почти на грани, едва не кончает от этого безумного голоса. И вновь хочется сжать в объятиях, пить эти медовые губы и с нетерпением ждать, когда с них сорвется первый стон. — Дай мне пару секунд… — тихо произносит Джон, дурея от терпкого запаха, окутавшего все его тело. — Не дам… Низкий, хрипловатый, этот баритон может просто лишить разума. — Мне нужно немного времени. Шерлок переворачивается на живот и утыкается в покрывало. Джон невыносимо хочет дотронуться до него, прикоснуться, прижать, смять это стройное тело в объятиях, но он настолько сейчас уязвим, так сильно возбужден, что боится даже самого невинного прикосновения к спине. Ватсон делает глубокий медленный вдох и приказывает себе успокоиться. Он берет собственное тело под контроль и переводит взгляд на Шерлока. Тот нетерпеливо передергивает плечами, поводит бедрами, потирается пахом о простынь и шумно дышит. И Джон больше не сдерживает себя. Проводит ладонью от основания шеи вдоль спины и задерживается на округлой ягодице. Слегка сжимает, слыша задушенный выдох Шерлока. Скользит ладонями по телу, касаясь влажными поцелуями шеи, проводит языком по плечу и всасывает кожу на ключице. Отрывается и смотрит, как на коже медленно проступает краснота. Джон перекидывает ногу через Шерлока и усаживается на поясницу. Его член лежит вдоль позвоночника любовника и отзывчиво реагирует на малейшее движение тела Холмса. Вновь требуется капля контроля, и Джон принимается за массаж. Сильно вдавливает пальцы в спину, разминает мышцы, чувствуя, как напряжение отпускает Шерлока и он, все еще уткнувшийся в кровать, благодарно постанывает. Это помогает немного отвлечься, и болезненная тяжесть в паху отступает. Но лишь на миг. Холмс начинает извиваться под Джоном, пытаясь вырваться из-под него. — Тише, не шевелись, пожалуйста. — Не трогай пока, не прикасайся… прошу. — Хорошо, ладно… Джон усаживается на пятки около Шерлока и смотрит на покрасневшее лицо Холмса. Глаза того закрыты, он судорожно дышит ртом, облизывая пересохшие губы. Джон неосознанно кладет руку на свой член, начиная поглаживать. Не открывая глаз, Шерлок произносит: — Ты сделаешь мне то, что делал тебе Ричард? — О, Боже, да! Я уже могу? Рот моментально наполняется слюной и, увидев едва заметный кивок, Джон опускается на колени на пол и подтягивает на себя партнера. Приподнимая, подсовывает под бедра подушку и кладет ладони на полукружия ягодиц. Оглаживает, слегка сминает, и когда разводит их в стороны, колечко с силой сжимается. Джон не торопится, давая себе и Шерлоку привыкнуть к новым ощущениям, и продолжает слегка массировать полукружия. Его ладони скользят по телу, а мозг едва справляется с наплывом совершенно безумных тактильных ощущений. Он каждой своей клеткой чувствует Шерлока, его желание, практически слышит хаотично мелькающие мысли партнера и впитывает каждую секунду этой реальности. Совершенно нереальной! Неправдоподобной! Долгожданной! Вымученной реальности! Джон рассматривает коричневатый кружок, все еще отчаянно зажатый и такой неприступный. От желания прикоснуться губами, разомкнуть это кольцо плотных мышц, скользнуть языком в эту тесную влажность, у него пересыхает во рту. Как невовремя! Он касается рукой совершенно пересохших губ и закрывает глаза. В голове всплывает образ Шерлока, бесстыдно облизывающего его член, и рот моментально наполняется слюной. Едва стоит коснуться губами сжавшегося колечка ануса, как Холмс поднимает голову и прогибается в спине. Все еще ни единого стона не слетает с губ детектива: он лишь рвано дышит и с силой прикусывает тыльную сторону ладони. Джон растворяется в ощущениях и расслабленным языком лижет расщелину от копчика до поджатых твердых яичек. Заводит, дразнит и вновь дуреет от запаха, вкуса и гладкости кожи. На секунду проталкивает язык внутрь и тут же выходит. И снова внутрь, чувствуя, как кольцо плотно сжимается вокруг языка. Шерлок охает и зарывается лицом в покрывало. А язык продолжает растягивать анус, пробираясь все глубже и глубже. Джон ставит Шерлока на колени и вновь проникает в него языком. Рука скользит по бедру и ложится на член детектива. Первый полузадушенный стон, наконец, срывается с его губ, и Джон, вслушиваясь в эти звуки, проявляет чудеса мастерства, вращая языком внутри Шерлока и в такт двигая рукой по его увлажненному члену. Холмс отпускает себя, и стоны с каждой секундой становятся громче, а вскрики — яростнее. Когда ладонь Джона исчезает с члена Шерлока, он возмущенно вскрикивает, но тут же теряется в новых ощущениях. К языку добавляется палец и принимается нежно гладить стенки изнутри. Джон отстраняется, вытирает губы, и, рассматривая бесстыдно оттопыренный зад, спрашивает: — Есть смазка? Шерлок в каком-то бессилии оборачивается и машет в сторону шкафа. Ватсон вскакивает, распахивает дверцу и натыкается на баночку вазелина, лежащую на верхней полке. Джон быстро возвращается в кровать. Обильно смазав пальцы, он начинает сразу с двух и осторожно проталкивается внутрь. Колечко разжимается, расслабляется и впускает пальцы все глубже. Вот уже и третий палец внутри, и каждое движение теперь сопровождается громким выдохом Шерлока. Джон растягивает долго, помогая себе языком и вращая пальцами, готовя благодатную почву для самого желанного события. — Давай уже! — едва не рычит Холмс и, схватившись руками за ягодицы, раздвигает их, открывая растянутое, готовое принять Джона, отверстие. — Перевернись. — Нет! — Я хочу тебя видеть, Шерлок, пожалуйста. — НЕТ! Джон его настойчиво переворачивает. Шерлок лежит с плотно сомкнутыми губами, рукой прикрывая глаза. Джон убирает руку с его лица и целует, целует, целует до тех пор, пока Шерлок не открывает глаза и не смотрит на Ватсона. — Я хочу тебя видеть, хочу понимать, что ты испытываешь, хочу смотреть на тебя, когда ты будешь кончать. Шерлок лишь кивает. Медленно, очень медленно Джон проталкивает свой член в этот совершенно узкий вход. Когда член уже наполовину внутри, Шерлок вдруг шипит и закусывает губу. Его возбуждение спадает. Джон едва не выскальзывает, но лишь замирает на миг, а потом медленно, совершая вращательные движения бедрами, проталкивается дальше. Он входит до конца, немного меняет угол проникновения, и Холмс вдруг громко охает, а член вновь наливается кровью. Джон едва может себя контролировать. Он больше не медлит и начинает быстро двигаться. Джон ни на секунду не отрывает взгляда от любовника, и когда Шерлок обхватывает свой член рукой, Джон кладет свою ладонь поверху и чувствует, что сейчас кончит. Он смотрит, как их пальцы блестят от смазки, переплетаясь друг с другом, следит за резкими, рваными движениями ладоней и кончает, кончает, кончает… Ватсон даже сразу и не понимает, что белесые полоски на его груди — это сперма Шерлока. Обессиленно падает на Холмса и утыкается в плечо, успокаивая неровное дыхание…

***

Когда Джон почувствовал, как Шерлок под ним зашевелился, он скатился с него и раскинулся на кровати. Холмс встал и, не говоря ни слова, вышел. Сердце ухнуло вниз, и разочарование растеклось горечью по всему телу. Джон не был готов к подобному развитию событий. Он так ждал этого, так бесконечно долго грезил об этом, что теперь явственно осознал, что дальше жить без всего этого он вряд ли сможет. Он не утолил голод, он лишь разжег еще больший аппетит. Но, это ведь Шерлок, и предугадать его реакцию на все произошедшее было практически невозможно. Холмса долго не было, и Джон был этому рад. Сейчас он не в силах даже смотреть на него, а уж тем более — разговаривать. — Ты еще здесь? Ледяной душ, не меньше! — Уже ухожу… Встал с кровати и кинул быстрый взгляд на Шерлока. И не смог оторвать глаз: обнаженный, с зачесанными назад влажными волосами, он был великолепен. — Что-то еще? Бесстрастно. Немного раздраженно. — Ничего, абсолютно, если тебе больше ничего не нужно… — Ничего! Ватсон собрал свои вещи, чувствуя жуткую неловкость от того, что приходится нагибаться едва ли не перед самым носом Шерлока, и покинул комнату.