Брак по расчету

Утомившись от трехлетних поисков себя в Америке, Фрэнсис Райт вернулся в Англию полный отчаяния, поскольку пришёл к одному выводу — нужно извиниться перед Агнес и всё-таки жениться на ней. Мысль о том, что за три года девушка вполне могла спокойно выйти замуж за кого-то другого почему-то обошла его стороной. Молодой человек остановился в таверне у порта, в первый же вечер написав письмо домой. Заявиться без предупреждения он опасался, предугадывая реакции отца и Агнес. Чуть меньше он волновался за реакцию Райта-старшего, который в принципе был человеком снисходительным. Но что скажет Агнес? -Да конечно же она меня простит! — сказал сам себе Фрэнсис, успокоив себя этой мыслью и проваливаясь в крепкий сон. На следующий день у таверны его уже ожидал легкий открытый экипаж с фамильным гербом на дверях. По дороге к дому Фрэнсис вновь растерял всю свою мимолётную уверенность и начал вновь обдумывать разговор с отцом и невестой. Но он так и не успел гармонично выстроить свои мысли, как двуколка завернула на подъездную аллею и быстро оказалась в просторном дворе, где Фрэнсиса уже ждали. Несколько минут ему понадобилось, чтобы оценить обстановку: Рудольф убрал руки за спину, сохраняя неприступно-суровое выражение лица. Очевидно, что он сердился. Рядом с ним стояла бледная Агнес, которая не знала куда себя деть и нервно заламывала руки. -Отец, — Френсис вежливо поклонился ему, подобрав полы своей накидки. — я должен объяснить… Рудольф одним резким жестом оборвал его на полуслове.Холодное спокойствие сменилось на едва сдерживаемое раздражение: -Фрэнсис, ответь для начала на мой вопрос. Молодой человек сжался под его взглядом и невольно сделал шаг назад. -Я отвратительно тебя воспитывал? Столько сил я отдал только для того, чтобы ты сбежал за неделю до свадьбы, едва не опозорил девушку, пропадал три года черт знает где, а сейчас ведешь себя как трусливый щенок? Я не помню, чтобы учил тебя таким поступкам. Фрэнсис вымученно восстановил зрительный контакт и замотал головой, но вдруг кинулся к Агнес, схватив её за руку: -Агнес, позволь мне всё исправить… -Не прикасайся к моей жене! — прикрикнул на него Рудольф. Только сейчас молодой человек заметил кольцо на безымянном пальце девушки. И тут до него дошло… -Ты женился на моей невесте?! — теперь, как ему показалось, была его очередь повышать голос.Почему-то Фрэнсис все эти годы надеялся, что Агнес будет ждать его возвращения, отстранившись от всякого общения с противоположным полом. -Вот оно как. Значит, ты не теряла времени, да? — медленно произнёс он, ощущая всю, как ему казалось, справедливость своего гнева. — мой отъезд оказался очень кстати, потаскушка?! Он хотел сказать что-то ещё в её адрес, но Агнес вдруг размахнулась и ударила его по щеке, вложив в этот удар всю свою злость и обиду. Отойдя от шока, Фрэнсис занёс руку для ответного удара, на мгновение забыв о присутствии генерала. Перехватив его руку за запястье, Рудольф грубо оттащил его от Агнес. -И этому я тебя тоже не учил, — холодно произнёс он, вставая между ним и девушкой, не давая ему повторить своей попытки мести. - и я никогда не бил твою мать. Хоть она это и заслуживала. -Я…Я вызываю тебя на дуэль! — громогласно заявил Фрэнсис, вдруг выхватив шпагу. Агнес испуганно вскрикнула, едва не задохнувшись от шока и возмущения его вздорным поведением. Рудольф равнодушно посмотрел на наставленное на него оружие, криво ухмыльнулся и небрежно отвёл его от себя: -Ни за что. С кем угодно, но не с тобой. Осознав всю глупость своего поступка, юноша немного остыл и убрал шпагу. -Я никогда вам этого не прощу.Никогда! — прошипел он, резко разворачиваясь к двуколке.Кучер, донельзя смущённый тем, что стал свидетелем столь неприятной сцены, не без удовольствия покинул двуколку, предоставляя её в полное распоряжение молодого господина. Грубо прихлестнув лошадь, Фрэнсис покинул территорию поместья.Как оказалось, навсегда. Разговор оставил неприятный осадок у обоих супругов. Агнес ходила по гостиной из угла в угол, не зная, куда ещё выплеснуть свой гнев. Рудольф с холодным спокойствием наблюдал за её перемещениями, застыв у окна и сложив руки на груди. -Паршивец! — выкрикнула Агнес, швырнув веер в дальний угол. Именно в этот момент в гостиную вбежала Сьюзен, повторив жест матери и подражая её интонации: -Паршивец! -Кхм… — Рудольф неодобрительно покачал головой. — не стоит повторять за мамой. Весело рассмеявшись, Сьюзен подобрала веер Агнес и начала неумело им обмахиваться. Успокоившись, Агнес опустилась на диван и подозвала девочку к себе, усадив рядом и начала ласково приглаживать её мягкие светлые волосы. -Мама, а кто такой паршивец? — она выразительно посмотрела на мать. -Это я тебе потом объясню. И покажу, если повезёт. — генерал чуть улыбнулся, подойдя к ним и устроившись на подлокотнике, приобняв Агнес за плечи и слегка прижав к себе: -А ты следи за своими словами. Кого я должен воспитывать - тебя или Сьюзен? Смягчившись, девушка взяла у Сьюзен свой веер и шутливо стукнула его по плечу. Забрав у неё импровизированное оружие, генерал вернул его дочери и завёл непринужденную беседу с супругой, надеясь этим отвлечь её от воспоминаний об утреннем курьёзе. В девять часов вечера раздался требовательный стук в дверь. Возмущаясь, дворецкий отправился открывать и, к своему удивлению, обнаружил за дверью не на шутку встревоженного Арчелауса. -Немедленно позови генерала. Максимилиан терпеть не мог, когда кто-то посторонний командовал им, но, судя по всему, дело было и в правду срочное, иначе бы этот рыжий наглец ни за что бы сюда не заявился. Увидев астролога, Рудольф одарил его сердитым взглядом, с пренебрежением спросив: -В чём дело? -Сэр…я вынужден с прискорбием сообщить, что ваш сын сегодня трагически погиб.Он не справился с двуколкой и разбился. Я не смог ему помочь. Простите, сэр. -Что?! — в этот момент на террасу вышла Агнес, услышав только последнюю фразу. — кто разбился? *** После многолетнего отсутствия в дом вернулась Смерть.Стулья, диваны, кресла, кушетки, картины и зеркала были затянуты чёрной тканью, все окна затворены, горело лишь несколько свечей. Фрэнсис, вопреки традициям, был одет в костюм его любимого белого цвета. Он лежал на черном возвышении с непривычно умиротворенным лицом, местами покрытым царапинами. Рудольф пробыл возле него весь день. Близилась холодная и ветреная ночь. Ещё немного, и его сын окажется на кладбище, в фамильном склепе рядом с матерью. Агнес же отправила дочку в дом Маргарет. Она ещё была слишком маленькой, чтобы познакомиться со смертью.Вернувшись, девушка нашла в себе силы напомнить мужу, что скоро начнётся церемония. -Я всегда знал, что гневливый характер его погубит. — он медленно повернулся к Агнес. В полумраке комнаты ей показалось, что он постарел минимум на десять лет. Взяв его за руку, девушка потянула его за собой, вынуждая выйти в прихожую, чтобы начать встречать гостей. В дом постепенно прибывали гости, которым подали холодные мясные блюда, вино и печенье. Вскоре тронулся похоронный кортеж. Процессия двигалась очень медленно и торжественно. Впереди запряжённого шестеркой вороных лошадей катафалка понуро ступал жеребец Рудольфа, оглядываясь на своего седока и тяжело вздыхая, будто понимая его тяжелую тоску. За катафалком двигалась вереница из тридцати чёрных карет, в которых были ближайшие родственники, дальше — знакомые и друзья покойного. Похоронная процессия протягивалась почти на две мили. Когда процессия остановилась возле кладбища, Агнес вышла из своей кареты, кутаясь в черную меховую накидку. Ветер пробирал её до костей, приподнимая легкую черную вуаль. Щурясь, она обошла катафалк, робко приблизившись к Фантому, чей всадник задумчиво смотрел на силуэты надгробий, не торопясь покидать седло. -Дорогой… — девушка протянула руку, хватая и вытягивая из рук супруга поводья, пытаясь привлечь к себе его внимание. Рудольф перевел на неё пустой, полный страшного равнодушия взгляд. Выдохнув, он наконец-то покинул седло и перебросил повод через голову Фантома. -Сэр, вы позволите? — неожиданно рядом с ними из темноты появился Арчелаус. — я присмотрю за ним. Хоть в этом и не было особой нужды, Рудольф передал ему повод и чуть наклонился к Агнес: -Останьтесь здесь, леди Райт. — выпрямившись, он направился к катафалку, около которого уже стояло трое мужчин, терпеливо дожидаясь его. -От Элен в этом мире не осталось и следа. — задумчиво произнёс Арчелаус, провожая взглядом тёмный гроб. Девушка молча кивнула, подойдя поближе к нему. -Леди, пообещайте мне кое-что. -Что? — опешила Агнес, откидывая вуаль, чтобы лучше его видеть. -Не оставляйте его одного. Хотя бы сегодня. Вы не представляете, как тяжело переживать это в одиночестве. -Нет, конечно же нет! — девушка опустила вуаль и на секунду дотронулась до его руки. — спасибо, что пришли сюда. -Я не мог не прийти. — уклончиво улыбнулся Арчелаус и отпихнул от себя морду попытавшегося его укусить Фантома. — леди, вернитесь в карету. Продует. Попрощавшись с ним, Агнес вернулась в свою карету, по-прежнему дрожа от холода и стуча зубами. Плотнее закутавшись в накидку, она задернула занавески и спрятала руки в муфту, надеясь хоть как-то согреться. Вскоре Агнес услышала, как кучер прихлестнул лошадей. Карета тронулась с места, разворачиваясь и направляясь в сторону дома. В ту страшную ночь в доме никто не мог уснуть. Рудольф не сказал и слова, безразлично смотря на пламя в камине. Агнес осторожно устроилась рядом с ним на диване, робко дотрагиваясь до его руки. Повернув к ней голову, он тяжело вздохнул и притянул девушку к себе. Прижавшись к нему, Агнес принялась осторожно перебирать его спутанные ветром волосы. Максимилиан оставил на небольшом столике две чашки чая и ушел в комнату, где собралась вся домашняя прислуга. Никто не хотел оставаться в одиночестве. Но близился рассвет. Нужно было жить дальше. На следующий день генерал зашёл в комнату Фрэнсиса. Единственная комната, которую не тронул ремонт.Мужчина проводил ладонью по письменному столу, шкафу, корешкам книг, кровати сына, с горечью вспоминая каждый день. От первого до последнего. Ему было невыносимо больно от мысли, что в тот самый день они так поругались. Но ничего уже не изменить.Конечно же, Рудольф нашёл бы способ помириться с Фрэнсисом. Может, даже Фрэнсис первый сделал бы шаг к примирению.Но судьба распорядилась иначе. В первый раз за всю сознательную жизнь он почувствовал скользнувшую по щеке слезу. -Прощай, Фрэнсис. — прошептал он, запирая эту комнату навсегда. Бессмысленно глядя на ключ, генерал застыл в коридоре, с каждой минутой чувствуя, как его душа рвется от боли. Стены дома, казалось, сжимались, обостряя это чувство до невыносимости. Вздохнув, он вернулся в спальню. Тихо открыв дверь, генерал застыл в проёме, обнаружив свою жену в совершенно нетипичном для неё состоянии. Агнес сидела на кушетке перед кроватью, уронив голову на руки и даже не заметив его присутствия. Она рыдала в голос, обливаясь слезами и роняя их на миниатюрный портрет Фрэнсиса, лежащий на её коленях. Именно сегодня она случайно нашла его в залежах своего туалетного столика, когда искала куда-то запропастившуюся расческу. Заметив генерала, девушка отложила портрет и резко поднялась с кушетки, отчаянно бросившись к нему. Заключив её в крепкие объятия, он терпеливо ждал, когда она успокоится, отчасти жалея, что не может позволить себе таких эмоций даже в один из самых сложных моментов в жизни.