Спор на любовь

Морозный воздух в парке отлично бодрит. Сейчас я жду Кристину для утренней пробежки. Скоро подруга должна прийти. Снег сыпется мелкими хлопьями, покрывая дорожки белым полотном. Я одета в ту одежду, которую нашла в понедельник: спортивный костюм, тёплая жилетка и кроссовки. А вот шапку я взять не додумалась. Теперь придётся распускать волосы, чтобы согреть уши. Моё дыхание на холоде превращается в пар и создаётся ощущение, что я выпускаю сигаретный дым. Это метафора. Я не знаю, о чём я думала, когда решила не брать шапку. Наверное, о том, что на улице не очень холодно, да и при пробежке я согреюсь. Но это не так. Мне очень холодно, и даже тёплые колготки под спортивными штанами не спасают меня от этого. И перчатки на руках тоже. А на жилетке капюшона нет. Так что вся надежда только на волосы. Да и их ещё нужно так положить, чтобы они закрывали уши и грели их. За эти четыре дня практически ничего не изменилось. Уроки шли обычным делом, я получала оценки. Удивительно, что я получила по одной пятёрке по алгебре и геометрии. Здесь одно: либо Циркуль был слишком добрый, а мои знания никчёмными, либо у меня были действительно хорошие знания, которые Джек оценил по достоинству. Четыре… А что, Четыре? Мы с ним не пересекались вообще. Он на каждой перемене «зависал» с Рут, что меня, мягко говоря, раздражало. Да ещё и эта его двуличность: здесь он с ней сюсюкается, а вечером уже с другой девушкой гуляет. Фу, таким быть. А вот в среду произошло нечто очень интересное, из-за чего Зик и Четыре теперь в ссоре. Вот как это было. После урока литературы (то есть последнего), я иду домой. Сегодня я получила пять по алгебре и по химии. На химии мы решали разные задачи, а на алгебре повторяли решение систем уравнений методом сложения. Темы для меня абсолютно лёгкие, так что с ними я справилась на «ура». Я снова вставляю наушники в уши и обращаюсь к телефону, чтобы выбрать песню. Но краем глаза я вижу кое-что, что мне очень не понравилось. В десяти метрах от меня стоят парень и девушка. Четыре и Рут. Эти двое мне уже в который раз причиняют боль одним своим присутствием. Они стоят недалеко от школы, и на них кроме меня никто не обращает внимания. Всем своим видом я стараюсь показать, что мне на них всё равно, что Четыре мне больше не интересен, что я больше не сохну по нему. Но, похоже, всё идёт против меня. Четыре что-то говорит Рут на ухо и улыбается. Улыбка появляется и на лице девушки. Первый раз я вижу её такой. В смысле, улыбающейся. Хотя, по ней видно, что улыбка натянута, и ей не очень понравилось то, что сказал ей Четыре. Или совсем не понравилось. А потом происходит то, что окончательно добивает меня. Четыре обнимает Рут за талию и целует её. С нежностью и любовью. Не так, как он целовал меня. Я не могу смотреть на то, как человек, которого я люблю, целует другую девушку, но как завороженная, я продолжаю смотреть на этих воркующих голубков. – Вы ещё переспите здесь, ну же. – Совсем рядом с моим ухом раздаётся мужской голос. Я мигом оборачиваюсь и сквозь пелену слёз пытаюсь разглядеть, кто это. Передо мной стоит высокий парень с взъерошенными чёрными волосами и густыми бровями. Зик. Вот кого мне сейчас не хватает. Не Кристины, которая будет утверждать, что я всё-таки нравлюсь Четыре, не Лии, которая успокоит меня и скажет, что всё будет хорошо. А именно Зика. Он хоть и лучший друг Четыре, но не одобряет его связь с Рут. Он мне как-то говорил, что жалеет о том желании, когда Четыре должен был встречаться с этой девушкой. Без всяких раздумий я кидаюсь в объятия Зика, с силой сжимая его талию. – Трис, – парень отрывает меня от себя, – Трис, послушай меня. Пойдём в кафе, там ты согреешься и всё мне расскажешь. – А что рассказывать? Ты сам всё видел, – дрожащим голосом отвечаю я. – Не всё. Я не видел того, что было в понедельник. – Ты хочешь это знать? – Четыре мне не рассказал. А вот ты должна мне объяснить его странную тягу к Рут. – Я должна тебе объяснить? А как насчёт того, что я понятия не имею, что творится с этим грёбаным Четыре? – Успокойся, Трис, – Зик хватает меня за плечи и слегка трясёт. – Ладно, идём. Зик надевает мне на голову капюшон, что очень мило с его стороны, и мы идём в сторону кафе. Большинство учеников моей школы идут именно в это заведение, чтобы перекусить. Я там ни разу не была, так что это отличная возможность ознакомиться с этим кафе. Похоже, я на время потерялась в пространстве, потому что «очнулась» только тогда, когда мои ноги почувствовали тёплый воздух. Зик усаживает меня за стол, а сам уходит что-то заказывать. Сейчас бы мне не помешал горячий фруктовый чай или горячий шоколад. Стоп. Я ведь не дала ему денег. А за чужой счёт я питаться не люблю. Во мне сразу разгорается чувство долга. Я расстёгиваю молнию на куртке. Либо здесь слишком жарко, либо это у меня жар. Лучше бы было первое. Болеть я сейчас не хочу. Через несколько минут Зик возвращается с подносом в руках. Потом парень ставит передо мной бумажный стакан с чем-то очень горячим. Он угадал моё желание. – Это капучино, – поясняет он. – Здесь ещё пицца есть. – Сколько я тебе должна? – чувство долга накрывает меня с головой. – Брось, всё в порядке. – Зик? – Я тебя угощаю. Окей? – Ладно, – сдаюсь я. Это первый раз, когда парень за меня платит. Хоть и парень-друг, но всё же. Питер не такой. Даже когда мы просто гуляли по улочкам Сан-Диего, он никогда не платил за меня. А Зик другой. Даже в роли друга он проявляет себя очень заботливым. Я беру кусочек пиццы и откусываю его. Она слишком горячая, поэтому моё нёбо и мой язык стали жертвами ожогов. Капучино не лучше. Такой же горячий. Лучше я не буду рисковать своим здоровьем и отставлю всё это в сторону. Подожду, пока всё остынет. А вот Зик поступает наоборот. Он с аппетитом набрасывается на несчастный кусок пиццы, уплетая его за обе щеки. Он как хомяк: такие же набитые щёки и такой же озорной огонёк в его глазах. – Что? – спрашивает он, проглотив то, что было у него во рту. – В таком виде ты похож на хомяка. Зик мигом проглатывает всё, что он успел взять, заметно опустошая свои щёки. От этого я прихожу в дикий хохот. – Не смешно, – говорит парень с еле скрываемой улыбкой. Значит, ему самому смешно от этого. – Хорошо, прости, – я поднимаю руки вверх, как бы говоря, что я сдаюсь. Зик выиграл. – Так, что у вас с Четыре произошло? Теперь мне не до смеха. Улыбка очень быстро сползает с моего лица, а сердцебиение учащается, эхом отдаваясь в груди. Зик тоже напрягается. На его лице больше нет улыбки, мышцы его лица стали напряжёнными. Он весь во внимании. Я беру стаканчик с кофе и делаю глоток, увлажняя засохшее горло. Всё так же держа стаканчик в руках, я начинаю свой рассказ. Я рассказываю Зику обо всём, что было между мной и Четыре: от событий прошедшей субботы до событий сегодняшнего дня. Всё это время парень не задавал мне никаких вопросов и терпеливо ждал продолжения рассказа, если я замолкала. А я замолкала для того, чтобы вовремя подавить в себе слёзы. И мне стало намного легче. Хоть я и выговорилась об этом уже двум людям, по-настоящему спокойствие в душе я обрела только сейчас. Я выговорилась тому, кто очень хорошо знает Четыре, который проводит с ним каждый день. Зик поймёт меня как никто другой. И за это мне хочется выразить ему отдельную благодарность. – Или мне так кажется, – вздыхает он, – или он хочет, чтобы ты его ревновала. – Но зачем ему это? – Не знаю. Он мне ничего не говорил. А если бы сказал, то я точно стал бы его отговаривать. – Почему? – Дело в том, что ты нравишься мне, как девушка моего лучшего друга. Я даже не предложу Четыре встречаться с тобой на спор, потому что я знаю, что бы было с тобой. И я хочу, чтобы вы были вместе. – То есть получается, что если Четыре не посвятил тебя в свои дела, то он уже знал, что ты ему запретишь это делать? – догадки сами собой вкрадываются в мою голову, составляя единую картину. Четыре не сказал Зику о своих планах, потому что тот стал бы его отговаривать. Зик не хочет, чтобы Четыре играл моими чувствами. Он настоящий друг. – Да. Если что-то плохое касается тебя, то я всегда говорю Четыре, чтобы он не делал этого. – А если он всё-таки любит Рут? – Не смеши меня, – ухмыляется Зик. – Если Четыре любит Рут, то я был в космосе. Впервые после этого разговора у меня на лице появляется улыбка. Зик вселил в меня надежду на то, что у меня с Четыре что-то может получиться, что я нравлюсь ему. Только вот правда ли всё это, покажет время. Со стороны входной двери слышится звук колокольчиков. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто пришёл. Четыре. Он пришёл один. – Где же его драгоценная Рут? – с сарказмом спрашивает Зик. Четыре, увидев меня и Зика, сидящих за одним столом, буквально вылетает из кафе, с яростью захлопнув за собой дверь. Это что только что было? Четыре взбесился, увидев меня? Или Зика рядом со мной? Как всегда: вопросы есть, ответов на них нет и не будет. Christina Perri – Distance Я снова прокручиваю в голове этот диалог и вспоминаю слова Зика: «Ты нравишься мне, как девушка моего лучшего друга». Он хочет, чтобы мы были вместе. Только, увы, это не от него зависит. Я выпускаю пар на морозный воздух и убираю замёрзшие руки в карманы жилетки, которая, к несчастью, меня нисколько не спасает. У меня в руке начинает вибрировать телефон. Вслед за вибрацией появляется музыка. Я достаю телефон из кармана и провожу пальцем по экрану, но звонок я так и не принимаю. Ах да, у меня же пальцы холодные. Я подношу телефон к носу и пробую им ответить. Нос тоже холодный, но через какое-то время мне удаётся ответить на звонок. – Трис, привет, – на другом конце провода послышался тихий голос Кристины. – Ты где лазишь там? Я замёрзну скоро, если буду так долго стоять. – Прости, но я заболела. Я не смогу сегодня побегать с тобой. – Ну зашибись теперь. И с кем я должна теперь бегать? – Ну, не знаю. Может, наших встретишь кого-нибудь. – Ладно, придумаю что-нибудь. Выздоравливай скорее. – Спасибо. Я нажимаю на кнопку завершения вызова, ставлю телефон на блокировку и убираю его обратно в карман. Что ж, буду бегать в одиночестве. Может, если включу музыку в наушниках, то будет не так скучно? Надеюсь. Ладно, побегаю пока в тишине. Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь согреться. У меня ещё и голова очень холодная. Как бы так переохлаждение не заработать. Я сначала бегу на месте, чтобы разогреть мышцы, а только потом пускаюсь в бег. Это не те дистанции на физкультуре, на которых нужно прибежать первой. Здесь можно бежать спокойно и никого не трогая. Не пробежала я и сотни метров, как увидела человека, также бегущего по парку. Что-то в нём есть знакомое. Я уменьшаю свою скорость, и мне кажется, что я топчусь на одном и том же месте. Я отомщу Кристине за это. Вот это она специально заболела в такой день? Как назло, в парке бегает Четыре. Что ж за неделя-то такая дурацкая? В понедельник Четыре, в среду Четыре, сегодня снова Четыре. Он уже достал меня. Врезать бы ему хорошенько. Четыре поворачивает свою голову и смотрит на меня. Я быстро отворачиваюсь, энергично закрывая лицо волосами. Но его голос застаёт меня врасплох. – Трис! Он назвал меня по имени? Что-то это не похоже на того Четыре, которого я знаю. Я убегаю, делая вид, что я его не знаю. Не хочу сейчас с ним видеться. Не хочу. Но всё настроено против меня. Почему я такая неудачница? Тем временем Четыре подбегает ко мне и даже обгоняет, став прямо передо мной. – Неужели я заслужил игнорирование с твоей стороны? – спрашивает он, с притворством надувая губы. – Сам как думаешь? – огрызаюсь я. – Дай пройти. – Только если вместе со мной, – Четыре отходит в сторону, и я продолжаю свой бег. Парень пристраивается рядом со мной. Хоть какая-то, но компания. Одной бежать не так скучно. – Ты почему без шапки? – спрашивает Четыре, посмотрев на меня. – Дома забыла. – Возьми пока мою, – парень снимает шапку со своей головы и протягивает её мне. Что-то это подозрительно с его стороны. – Нет, спасибо. – А я тебе говорю, возьми, – Четыре сам надевает на меня шапку. Немножко неудобно, конечно, но это приятно. Шапка ещё не остыла от головы Четыре, так что мои уши быстро согреваются. Я чувствую блаженное тепло. И не только от того, что на мне шапка. Это шапка Четыре. Он одолжил мне свою, чтобы я не мёрзла. Я поправляю шапку так, как мне надо, но не снимаю её. – Блох своих хочешь мне пересадить? – уже с улыбкой спрашиваю я. – Они хотят подружиться. – смеётся Четыре, и я впервые вижу его искреннюю улыбку. Она такая же красивая, как и сам парень. Только вот я больше не забуду всего того, что было на этой неделе. – Спасибо, – всё так же улыбаясь, благодарю я. – Только всё это кажется мне подозрительным. – Почему же? – Сначала ты говоришь, что я тебе нравилась, потом сюсюкаешься с Рут, а потом гуляешь с другой дамочкой. А сейчас ты даёшь мне свою шапку. Мне кажется, что всё не так просто. – Про какую такую дамочку ты сейчас говоришь? – А разве не ты в понедельник вечером гулял рядом с моим домом? Четыре выгибает одну бровь, отчего я прихожу в шок и пытаюсь повторить за ним. Но у меня ничего не получается. Как он так делает, вот как? – Не пытайся, не получится, – смеётся парень. – Так могу только я. – Так что это была за особа? – Я понятия не имею. А ты уверена, что там был я? – Ну да. – В понедельник вечером я был у Зика. Если хочешь, спроси у него. А возле своего дома ты скорее всего видела моего старшего брата, Джеймса. – Джеймс, как Прекрасный Принц? – Джеймс, как мой брат. У меня будто камень с души упал. Это был не Четыре. Значит, у меня всё ещё есть шанс, что я интересна Четыре. Надо бы попросить прощения, а то неловко как-то вышло. – Ладно, извини. Я обозналась. – Нас всегда путают, так что всё нормально. – Ты можешь ответить на ещё один мой вопрос? Он должен ответить, для чего был устроен весь этот карнавал с Рут. Я просто уверена, что я связана с этим. И Четыре так поступает из-за меня. Может, я снова задела его чувства, и он таким образом мне мстит? Но когда я успела снова защемить его гордость? Неужели, тогда, когда не разговаривала с ним? Ему надоела молчанка, и он хочет заставить меня ревновать. – Почему я устроил всё это представление с Рут? – как он догадался, о чём я хочу его спросить? Обескураженная произошедшим, я ничего не отвечаю Четыре. – Ты позже узнаешь, зачем всё это. – Позже – это когда? – Позже – это позже. – Окей, не буду больше допрашивать тебя. – Пробежаться не хочешь? – А как ты думаешь, зачем я сюда пришла? – Ну, – тянет Четыре, пожимая плечами, – не знаю. Может, для того, чтобы забрать у меня шапку? Я тут же посылаю Четыре убийственный взгляд, отчего на лице парня растёт широкая улыбка. Вот здесь уже наглостью попахивает. Сначала сам отдаёт мне свою шапку, а потом говорит, что я сама её же забрала. Ладно. – Можно я тебя побью? – Бьёшь – значит любишь. – Да иди ты! – я в шутку ударяю Четыре в плечо, но с силой переборщила, и получилось, что я ударила его сильно. Так ему и надо. Воспользовавшись моментом, пока Четыре морщится от боли и потирает больное место, я убегаю от него к выходу из парка. Вот за это время я по-настоящему и побегала. Как мне и нравится, морозный воздух придаёт мне бодрости. Я стараюсь дышать носом, чтобы раньше времени не выдохнуться и не ощутить боли в боку. Сначала это было трудно, но потом я более-менее привыкла к этому и потом спокойно пробежала круг по периметру парка. Погони за мной, к счастью, не было. Чикаго только начинает просыпаться, на улицах уже ходят зевающие люди, одетые в несколько одёжек, как пингвины. Машин сейчас очень мало, поэтому можно спокойно перейти дорогу. Я останавливаюсь возле пешеходного перехода, чтобы подождать зелёный свет светофора. Я же приличная девушка, которая соблюдает правила движения. Прямо за секунду до включения зелёного света я начинаю переходить дорогу, всё так же дыша носом. Мама-ама криминал. Только подходя к дому, я почувствовала, что-то не так. Чёрт, я же не вернула шапку Четыре. Я с силой бью себя по лбу, но шапка защищает эту часть лица и смягчает удар. Я быстро снимаю шапку и кладу её в карман, чтобы мама не видела. Иначе сейчас пойдут бесконечные расспросы насчёт того, почему я вообще пошла без шапки, кто дал мне шапку, как его зовут, сколько лет, и собираюсь ли я познакомить этого человека с родителями. Нет уж, спасибо. По ступенькам я быстро забегаю в дом и тихо поднимаюсь в свою комнату. Сейчас надо принять душ перед школой. А потом уже можно и туда пойти. Хотя, не можно, а нужно. Хочу, не хочу – мне придётся туда идти. А значит, мне придётся увидеться с Четыре. Нужно отдать ему шапку, нужно поговорить с ним. Только вот гарантии, что рядом не будет Рут, у меня нет. Ладно, придумаю что-нибудь. Толком ещё не раздевшись, я вынимаю шапку из кармана и подношу её к лицу. Она всё ещё тёплая, хоть и от моей головы. Только вот запах от шапки идёт не моего шампуня. Её внутренняя сторона пахнет шампунем Четыре. Я вдыхаю этот запах снова и снова, пока мой нос не привыкает к этому и запах не начинает слабеть. Я убираю шапку в рюкзак и дальше продолжаю снимать с себя ледяную одежду. Покончив со всеми своими делами и плотно позавтракав, я отправляюсь в школу. Чтобы получить ещё оценки, а главное, поговорить с Четыре. Даже предлог для разговора искать не придётся. Он как раз лежит у меня в рюкзаке.