Глава 16
25 декабря 2014 г., 17:18
Andrew Britton, Jesse O'Mahoney, Matthew Robertson, Owen Lloyd – Tell Me This Is Love
Громкий звук звонящего телефона вынуждает меня открыть глаза. И я снова не выспалась. Я кидаю мимолётный взгляд на часы: 8:07. Я проспала школу. Чёрт. Сейчас у меня абсолютно нет желания готовить завтрак и собираться в школу. Я с силой бью себя по лбу и нехотя встаю с дивана, и иду к телефону. Мне звонит Кристина.
– Да, – я стараюсь сделать свой голос как можно бодрее, чтобы подруга не догадалась, что я только что проснулась.
– Ты сегодня в школу придёшь? – громко спрашивает девушка, заставляя отодвинуть телефон от уха. Она старается перекричать общий гул в классе.
– Нет. Мне плохо, и я решила остаться дома, – вру я, теперь уже делая голос такой, будто мне и вправду плохо.
– А Четыре там не с тобой решил остаться дома?
– Откуда я знаю, я его со вчерашнего дня не видела, – снова вру я, смотря на мирно посапывающего парня в двух метрах от меня.
– Ладно, выздоравливай, – подозрительным тоном говорит Кристина, завершая вызов. Не думаю, что она мне поверила, но перед учителями она меня отмажет. Надеюсь.
Я аккуратно кладу мобильник на журнальный столик, чтобы не разбудить Тобиаса и сама иду в ванную, чтобы принять душ. Свитер и брюки, в которых я была весь вчерашний день и всю ночь, до сих пор чистые и свежие, так что я надену их.
Закончив со всеми своими нуждами, я распускаю волосы, а потом собираю их в высокий хвост. Я выхожу из ванной и на носочках иду в гостиную. Но неожиданно для себя я становлюсь свидетелем телефонного разговора Тобиаса. Я становлюсь за углом, чтобы он меня не заметил.
– Да, мам, – сонным голосом отвечает он. – Трис заболела и за ней нужен уход. Родители? Они в командировке, я же говорил тебе. Я у неё останусь, ладно? Только ты отмажь меня перед классной. Всё, пока, – Тобиас улыбается неизвестности и убирает телефон в карман.
Я выхожу из своего укрытия и иду к нему.
– Я тоже сказала Кристине, что мне плохо стало. Но про тебя я ничего не говорила.
– И правильно, – улыбается он и целует меня. Я обнимаю его за шею и притягиваю к себе. Тобиас проникает своим языком в мой рот, вызывая новые, более приятные ощущения и огромное количество мурашек.
Он отпускает меня, да и то, для того, чтобы я приготовила нам завтрак. Сейчас почему-то я чувствую себя его женой, нежели девушкой.
Тобиас уходит в ванную, а я – на кухню. Мне лень что-либо сейчас готовить, поэтому я ищу в настенных шкафчиках лапшу быстрого приготовления. Быстро и вкусно. Я ставлю чайник на плиту. Потом достаю две глубоких тарелки и выкладываю содержимое двух пакетиков. Сверху посыпаю приправами, которые лежали в пакетике. Тем временем закипает чайник, и я заливаю лапшу горячей водой. Чтобы пар не вышел, я накрываю их двумя большими, но неглубокими тарелками.
Пока будет готовиться лапша, я заварю чай. На тумбе со вчерашнего вечера стоит кружка с уже холодным чаем, который я сама же заваривала для Тобиаса. Я выливаю жидкость в раковину и мою кружку. Насухо вытерев (не понимаю, зачем я это сделала), я раскрываю пакетик чёрного чая и снова ставлю чайник на плиту. Папа говорит, что чай нужно заливать кипятком, чтобы он лучше заварился.
Как только чайник снова закипает, я наливаю кипяток в кружки и по очереди макаю чайный пакетик, оставив его в кружке Тобиаса. Не знаю, любит ли он крепкий чай, или нет, но пока он у меня, будет пить крепкий.
– Чем это так вкусно пахнет? – спрашивает Тобиас, заходя на кухню.
С той же мимикой и движениями, что и на всяких популярных кулинарных шоу, я подхожу к тарелкам и с одной из них снимаю верхнюю тарелку, из под которой выходит пар, неся с собой запах быстроприготовляемой лапши.
– Радость моя, сама приготовила? – с улыбкой спрашивает он таким тоном, будто это какое-то достижение, которое я сделала впервые.
– Конечно же сама, – я стараюсь ответить ему таким же тоном. – Очень долго трудилась, в пять утра встала.
– Не правда. В пять утра ты спала рядом со мной.
– Ты специально просыпался в это время, чтобы посмотреть, сплю ли я?
– Ага.
Я убираю лишние тарелки в раковину и ставлю на стол кружки с чаем, а потом из ящика достаю две вилки. Я присаживаюсь на стул и принимаюсь за свой весьма сытный завтрак. Тобиас следует моему примеру, присаживаясь напротив меня. Мы едим в абсолютной тишине, которую лишь изредка нарушали звуки ударения вилки о поверхность тарелки.
Когда мы с Тобиасом покончили с едой, я отправилась прямиком к раковине мыть посуду, а Тобиас – к телевизору. Вымыв посуду, вытерев её насухо, убрав всё со стола, я иду к дивану.
– Встань, чего разлёгся? – возмущаюсь я, увидев, что Тобиас занял весь диван. – Я же заболела, мне отдых нужен.
– Вся твоя болезнь – моя выдумка, так что ты свободна, девочка.
– Я сейчас на тебя лягу, – угрожающим тоном произношу я, стараясь скрыть подступающий смех.
– Пожалуйста, – спокойно отвечает он, проводя руками вдоль своего тела.
Не думала, что он согласится. Я быстро отворачиваюсь, потирая горящие щёки. Сзади себя я слышу хихиканье Тобиаса. Вот же ж... Даже не знаю, какое слово здесь можно подобрать. Он – человек с пошлой фантазией, вот кто.
С улицы я слышу звук подъезжающей машины. Я бегу к окну, чтобы посмотреть, кто там приехал. Мама с папой. Я несусь к Тобиасу, который преспокойно смотрит какой-то боевик.
– Там мои родители приехали, – на одном дыхании выпаливаю я, – иди в мою комнату.
– Зачем? Ты ведь с моими родителями познакомилась!
– Если ты не забыл, то мы с тобой прогуливаем школу. И если мама узнает о том, что я это делаю на пару с тобой, то у нас обоих будет конец игры.
– Вот всё ты делаешь, чтобы меня с дивана прогнать! – недовольно ворчит Тобиас, по ступенькам поднимаясь на второй этаж. Думаю, он найдёт мою комнату.
Звук отмыкающегося замка заставляет меня напрячься. Что сейчас со мной будет? В дом влетает мама со счастливой улыбкой на лице. Но при виде меня она быстро исчезает.
– Беатрис? Что ты здесь делаешь?
– Утром мне было плохо, и я решила остаться, – оправдываюсь я, кусая щёку с внутренней стороны.
– Надеюсь, ты не больна, милая? – мама подходит ко мне и целует в лоб. Я обнимаю её и стискиваю в объятиях, потому что сильно соскучилась за ней. Она сначала немножко стоит оторопевшая, но потом сама обвивает свои руки вокруг моих плеч.
Вскоре приходит папа, неся в руках какие-то пакеты. Он удивлённо смотрит то на меня, то на маму, а потом прячет один из пакетов у себя за спиной. Я улыбаюсь ему и иду, чтобы обнять. Папа целует меня в щёку, потому что руки его заняты.
– Как Нью-Йорк? – спрашиваю я, помогая маме снять пальто. Я вешаю его на вешалку и замечаю, что на ней висит куртка Тобиаса. Ещё немного, и я могу спалиться.
– Боже мой, это просто прекрасный город! – восхищённо говорит мама. – Я очень хочу вернуться туда снова.
– А тебе, пап, понравился город?
– Очень, – с сарказмом отвечает он. – Твоя мать постоянно таскала меня по магазинам.
– А ты постоянно ворчал, – отвечает ему мама. Они такие же, какими и были до отъезда. Всё также ссорятся по пустякам. – Беатрис, а чья это куртка висит?
Я не знаю, что ей ответить. Ведь если я скажу, что это куртка Тобиаса, то мама меня сначала отругает за то, что я вожу незнакомых людей в дом, да ещё и скрываю от родителей. А потом мне дополнительно влетит за то, что я просто прогуливаю школу на пару с Тобиасом.
– Кого ты уже привела в наш дом?
Всё. Сейчас начнутся нотации. Я закатываю глаза и поворачиваю голову в сторону своей комнаты.
– Выходи.
По ступенькам спускается Тобиас, коротко кивнув моим родителям. Выражения их лиц постепенно меняются с растерянных на удивлённые.
– Здравствуйте, – тихо говорит он, подходя ко мне.
– Здравствуйте, молодой человек, – отвечает мама, подходя к нам. – Беатрис, этот юноша здесь с самого утра решил прогулять с тобой школу?
– Со вчерашнего вечера, – мямлю я, опуская взгляд в пол.
– Господи! – восклицает мама, хватая ртом воздух. – Что теперь о нас люди скажут?! Беатрис, я очень надеюсь на то, что меньше, чем через год вы не станете родителями.
– Мама! – её фраза сразу заставляет меня первой принять удар на себя. Я чувствую, как мои щёки краснеют. Ещё чуть-чуть и они сгорят. Бросаю мимолётный взгляд на Тобиаса, состояние которого не лучше, чем моё собственное: его щёки также залились краской, а глаза направлены на светло-коричневый паркет.
– Вспомни себя в её возрасте, – внезапно вмешивается папа, нарушая эту зловещую тишину. Взгляд мамы быстро переходит на него. Мы с Тобиасом облегчённо выдыхаем. Сейчас папа поведает нам о «криминальном прошлом» моей мамы. Обожаю такие моменты.
– Эндрю, молчи, – шипит мама, прожигая отца взглядом.
– Когда нам было по семнадцать-восемнадцать лет, мы с твоей матерью тоже ушли с уроков, чтобы прогуляться по Сан-Диего. Правда, мы потом выслушивали нотации сначала от её родителей, потом от моих. Ну а потом две эти силы объединились. Так что нет смысла ругать её, Натали. И парня тоже.
Я улыбаюсь своим цветным носкам, которые сейчас на моих ногах. Слегка приподняв голову, я смотрю на Тобиаса, который так же, как и я, улыбается.
– Хорошо, давайте забудем об этом, – сдаётся мама. – Беатрис, а чем ты кормила молодого человека?
– Тобиас, – поправляет её парень.
– Чем ты кормила Тобиаса?
Я долго смотрю на маму, придумывая различные варианты. Если я скажу, что готовила на завтрак лапшу быстрого приготовления, то ещё одной порции нотаций мне не избежать. А если я скажу неправду, например, что готовила яичницу или омлет, то мама поверит мне ровно на тот период времени, пока она не увидит в мусорном ведре две упаковки от этой самой лапши. Но лучше сказать правду сейчас, чтобы не получать наказания потом.
– Мы ели лапшу, – еле слышно бурчу я, отведя взгляд куда-то в сторону.
– Бог мой, Беатрис, ты ведь даже нормально не можешь парня накормить! – ну всё, сейчас мама вспомнит все мои неудачи, связанные с кулинарией. – Это ещё хорошо, что ты не приготовила ему тот самый салат, который ты пересолила. Или не накормила своим чудо-супом. Ой, всё, идите отсюда!
Опустив голову, я медленно поднимаюсь по ступенькам в свою комнату. Я слышу тихие шаги Тобиаса, он идёт за мной. Как только за ним закрывается дверь в мою комнату, я облегчённо выдыхаю, плюхаясь на кровать.
– Ты действительно так плохо готовишь? – спрашивает Тобиас, присаживаясь рядом со мной.
Я поднимаюсь на локтях и легонько смеюсь.
– Нет, просто родителям это не нравится. Но тебе же понравился сегодняшний завтрак?
– Понравился. Надеюсь, ты ещё как-нибудь приготовишь мне подобное.
– Вот учиться поедем, каждое утро будет такой прекрасный завтрак.
– С нетерпением жду этого времени!
– Не завидую я тебе, ох, не завидую.
– Почему? Потому что ты ужасно готовишь? – спрашивает Тобиас, будто не догадывается, что ему будет за этот вопрос.
– Что? – воплю я. – Ты же сказал, что я хорошо готовлю!
– Не всему верь, что я говорю, – смеётся он, хватая мою руку.
Я перекатываюсь на другой бок, показывая ему, что я обиделась.
– Что, опять не впустишь меня?
– Нет, я вчера тебя впустила. Так что терпи меня.
– Зачем мне терпеть, если я люблю тебя?
Тобиас берёт меня за плечо и поворачивает на спину. Он нависает надо мной, рассматривая моё лицо. Я смотрю в его глаза, в отражении которых я вижу саму себя. Недолго думая, Тобиас немного наклоняется и касается моих губ своими. От удовольствия я даже закрываю глаза. Ведь именно так мы лучше чувствуем всё прекрасное.
Всё, что мне сейчас нужно – чтобы родители не зашли в комнату. Иначе моя мама точно решит, что я хочу сделать её бабушкой. А таких проблем мне не надо, спасибо.
Поцелуй Тобиаса такой же сладкий и тягучий, как мёд. Его слегка колючий подбородок колет мой, но какие здесь могут быть неудобства, когда тебя целует любимый человек?
Я слышу шаги, которые доносятся по ту сторону двери. Я резко открываю глаза и хлопаю Тобиаса по спине. Я вскакиваю с кровати и несусь к книжному шкафу, чтобы взять две книги. Всё равно, какие, но лишь бы отвести от нас все подозрения. Одну из них я кидаю Тобиасу, который сидит на кровати. А потом я сама туда же сажусь, открыв свою книгу на первой попавшейся странице и сделав самое умное лицо, на которое я только способна.
– Трис, что за чушь ты мне дала? – спрашивает Тобиас, передавая мне свою книгу.
– Какой-то любовный роман. На вот, возьми лучше книгу о квантовой физике.
– Что у тебя делает квантовая физика?
– Без понятия, – я пожимаю плечами.
В мою комнату заглядывает мама. Улыбка растёт на её лице, когда она видит, что мы с Тобиасом книги читаем, а не занимаемся чем-то таким, что маме очень не по душе.
– Беатрис, можно тебя на минутку? – мягким голосом спрашивает она.
Я кладу книгу на кровать и бросив мимолётный взгляд на Тобиаса, выхожу из комнаты. Не знаю, о чём со мной сейчас будет говорить мама, но очень надеюсь, что не о том, что в моём возрасте рано думать о мальчиках.
– Этот парень, Тобиас... Кто его родители? А то мы познакомились в неловкой обстановке.
– Его мать, Эвелин Итон работает с тобой.
– Эвелин? Всё, дальше можешь не рассказывать, – смеётся она. – Кстати, этот мальчик мне нравится. Только я надеюсь, что вы не будете заниматься чем-нибудь, из ряда вон выходящим.
– Мам, – мои щёки снова наливаются краской, снова вызывая улыбку на лице мамы.
Она спускается вниз, где папа разбирает покупки, а я возвращаюсь в свою комнату.
– Ты понравился моим родителям, – радостно говорю я, убирая книгу из рук Тобиаса.
– Это очень хорошо, – он заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. Он обнимает меня за талию и валит на кровать, следом ложась рядом со мной.
Я подношу руку к его щеке, колючей и такой тёплой. Он улыбается, и на его щеках образуются ямочки, в которые я тут же спешу положить кончик пальца. Его рука лежит на моей талии, согревая всё тело, а моя рука лежит на его щеке. Я сосредотачиваюсь на его улыбке, и сама того не замечая, проваливаюсь в сон.
* * *
Мне безумно не хочется оставлять Трис, но нужно идти домой, иначе мама будет волноваться. Я аккуратно снимаю маленькую руку Трис со своей щеки и кладу её рядом с её головой. Чтобы не потревожить её сон, я как можно тише встаю с кровати и выхожу из комнаты. На носочках спускаюсь на первый этаж дома, где на кухне пьют чай Натали и Эндрю, родители Трис. Как же я рад, что познакомился с ними, и ещё больше я рад тому, что понравился им обоим. А не так, как Трис понравилась только моей маме. Не знаю, чем она не угодила моему отцу. Хотя, этого никто не узнает, кроме него самого. А он и сам, наверное, не до конца разобрался в себе. – Тобиас, не хочешь с нами чаю выпить? – спрашивает Натали, вставая из-за стола. – Нет, спасибо, я домой пойду. Мама волноваться начнёт. Трис наверху, она спит. Я снимаю свою куртку с вешалки и надеваю её, на ходу застёгивая молнию. – До встречи, мистер и миссис Приор, – говорю я, зашнуровывая ботинки. – Передавай привет матери, – улыбается Натали, выйдя в гостиную. Я выхожу из дома, и морозный воздух обжигает мои щёки. Прокручиваю в голове вчерашний день, постепенно переходящий в вечер, когда я сидел на ступенях этого дома в ожидании Трис. Она думала, что я не увижу её с улицы. Глупая. Но за это ведь и люблю. Я прекрасно видел, как она подходила к двери с бутербродом во рту. Она выглядела так необычно, но в тоже время и забавно. Никогда не видел Трис такой. Честно сказать, я не совсем верил в то, что она сразу впустит меня в дом. В её глазах я выглядел обманщиком, который соврал для собственной выгоды. Но это не так. Трис – первая девушка, которая перевернула мой мир с ног на голову. Она единственная, кто видит во мне Тобиаса – самого обычного парня, а не Четыре – крутого пацана. Рут во мне видела именно Четыре. Но ведь Четыре – это маска, под которой как раз и скрывается Тобиас. За своими размышлениями я не заметил, как подошёл к дому. Очень надеюсь на то, что Джеймса дома нет, иначе не избежать мне его колких шуточек. Не успел я снять свои ботинки, как голос брата раздаётся в нескольких метрах от меня. – Мам, он вернулся. В ярком фартуке из кухни выходит мама, вытирая руки о полотенце. – Как там Трис? – спрашивает она. – Ей уже лучше? – Да, её родители приехали, и меня отпустили с почётного караула. Кстати, миссис Приор тебе привет передавала. Лицо матери озаряется улыбкой. Она открывает рот, чтобы что-то спросить, но Джеймс прерывает её. – А что ты там всю ночь делал? – с любопытством спрашивает он. – Мам, ты, похоже, бабушкой скоро станешь. – А ты дядей, – парирую я. – И вообще, ты уже достал меня! Я вешаю свою куртку на крючок и иду в свою комнату. Подальше от моего сумасшедшего братца. Не знаю, что я вообще сделал за день, что устал. На дворе смеркается, а я уже хочу спать. Что-то странно всё это. Может, это потому, что Трис тоже спит? Может, поэтому меня клонит в сон? Переодеваюсь в свободную одежду и ложусь на кровать, предварительно взяв с собой учебник по обществознанию. Завтра именно этот урок, а у меня спорная оценка. Какой же бред здесь написан. Или это мне так кажется. В любом случае, мой организм протестует и переводит меня в спящий режим.
