Спор на любовь

      Сегодня на улице как никогда холодно. За ночь выпало большое количество снега, которое ещё больше завлекает в чудесную атмосферу Нового года. Я и так иду к клубу, как можно быстрее, чтобы не замёрзнуть, но платье не позволяет широко шагать.       Через пять-десять минут в клубе будет вечеринка, посвящённая Рождеству и Новому году. Вчера мы учились в последний раз в уходящем году, хотя оценки давно уже были выставлены. Честно говоря, я даже была этому рада, потому что школа – единственное место, где я вижу Тобиаса. Друг к другу мы не ходим после того дня, когда мы прогуляли, потому что, во-первых, нам обоим нужно было исправлять оценки, а во-вторых, скоро Рождество. Я помогала маме готовить праздничный ужин, а Тобиас с чем-то помогал своим родителям. И сегодняшний вечер – тот самый, когда я смогу обнять и поцеловать его на глазах у всей школы. И мне плевать на всех. Это моя жизнь.       Даже несмотря на то, что я в платье, я быстро добираюсь до клуба. Тёплое помещение спасает мои ноги в капроновых колготках от мороза. Перед зеркалами столпились девушки. Одни подкрашивают свои ресницы, другие – красят губы, третьи – поправляют причёску. Одна я решила с ней не заморачиваться.       Я бегу к гардеробу и снимаю свою куртку. Разматываю широкий шарф, который укутывал мою грудь. Хоть куртка и тёплая, но с моим платьем нужно одеваться теплее. Я заталкиваю шарф в рукав куртки, которую в следующий момент вешаю на крючок. Повернувшись к зеркалу в полный рост, я осматриваю потери, нанесённые ветром и холодом. Из низкого пучка выбились некоторые пряди, которые сейчас придают моему образу нежный и романтичный стиль.       На мне чёрное платье без лямок, до колен, и с расширяющейся юбкой. Крупные цветы придают ему весёлость, что ли. А пояс, который входит в комплект, делает мою талию более узкой. Я поправляю юбку, которая чуть-чуть помялась под курткой, а потом осматриваю лицо. Я решила не наносить на себя большой слой косметики, ведь Тобиас примет меня такой, какая я есть. Ведь если он видел меня без макияжа, ему уже нечего опасаться. Именно поэтому я нарисовала на глазах тонкие стрелки и покрыла губы прозрачным блеском.       В помещении постепенно гаснет свет, и я даже не успеваю найти Тобиаса и переобуться в балетки. Придётся идти в ботильонах на каблуках. И в этом есть свой плюс: я буду немного выше, чем есть на самом деле. А это значит, что я буду ближе к Тобиасу. Кристина с Уиллом, ей сейчас не до меня, все остальные тоже где-то затерялись среди этой большой толпы. Привыкнув к темноте, я глазами ищу Тобиаса. Но даже каблуки не позволяют мне смотреть куда-то вдаль, за спины других парней. Что-то мне подсказывает, что если я найду Рут, то найду и Тобиаса. Она же не оставит нас в покое так просто. Я вижу её в трёх метрах от себя в платье, которое закрывают её же волосы. Она ищет себе новую жертву? Или же пытается соблазнить Тобиаса? Что-что, а последнее у неё вряд ли выйдет.       Тобиаса я замечаю по высокому росту и недовольному лицу, на которое попадает свет от прожектора. Мисс Киртни снова к нему лезет. Ладно.       – Прости, но он обещал потанцевать со мной, – с притворным сожалением говорю я, надувая губы. Рут презрительно фыркает и отходит куда-то в сторону, смешиваясь с темнотой.       И вот передо мной стоит Тобиас. И на нём та же самая одежда, которая была в ту субботу. Чёрные джинсы и чёрно-красная рубашка. Он галантно подаёт мне свою руку, и я вкладываю свою. Наш танец только начался, несмотря на то, что музыка уже давно играет. Christina Perri – Something About December       Очень странно, что вечеринка начинается с медленного танца. Но нам же и лучше. Тобиас одной рукой обнимает меня за талию, а из другой так и не выпускает моей руки. А я свою свободную руку кладу на его плечо, согнув в локте.       – Если бы я знала, что ты придёшь сегодня в рубашке, я бы тоже надела свою, – говорю я ему на ухо, шагая вперёд.       – Нет. В платье ты мне нравишься больше, – улыбается он.       Я целую его в губы, а потом оглядываюсь, чтобы посмотреть, наблюдает ли кто-нибудь за нами. Таких людей только единицы. И все они из нашего класса. Потому что о том, что мы с Тобиасом вместе, знают только два человека: Зик и Кристина. И эти ребята сначала удивлённо смотрят на нас, а потом их лица озаряет улыбка. А на остальных мне плевать.       Мой взгляд вновь возвращается к Тобиасу, который так же, как и я, смотрел на остальных, которые смотрели на нас. Я оборачиваюсь вокруг себя, держа его за руку, как это было в субботу. Незаметно для него я поправляю на груди платье, которое чуть-чуть сползло вниз.       Тобиас притягивает меня ближе к себе, так, чтобы наши лица находились в считанных сантиметрах. Он подносит свои губы к моему уху и обжигает его теплом.       – Как ты относишься к такому городу, как Нью-Йорк?       Нью-Йорк? Вообще, это город, в котором я мечтаю побывать где-то с десяти лет. Я очень часто просматриваю фотографии этого города, всё также надеясь, как ребёнок, что однажды моя мечта исполнится. Я хочу своими глазами увидеть Статую Свободы, прогуляться по Центральному парку, проехаться по Бруклинскому мосту, увидеть Эмпайр-стейт-билдинг, побывать на Таймс Сквере и полностью ощутить на себе всю атмосферу, всё настроение этого города. Конечно же, Тобиасу я не буду всё это рассказывать. Ограничусь одной-двумя фразами.       – Я давно хотела там побывать, – отвечаю я ему на ухо. – А что такого?       – У меня есть лишний билет на самолёт до Нью-Йорка. И у меня абсолютно нет идей, кого бы мне с собой взять, – говорит он, обвивая свои руки вокруг моей талии и поднимаясь вверх по спине.       И я прекрасно понимаю, что скрывается за его фразой «я не знаю, кого с собой взять». Он зовёт меня с собой туда. Надолго ли? Забыв обо всём на свете, я сильно обнимаю его и много раз целую в щёку. Я бесконечно благодарна ему даже за то, чего он ещё не сделал. Но это ведь прекрасно – всё то время, пока мы будем там, мы будем вместе.       – Я люблю тебя, – говорю я, в очередной раз целуя его в щёку. Сегодня он побрился идеально гладко. – А когда рейс? На сколько мы туда едем? Где мы будем жить? – я начинаю засыпать его вопросами, на которые он, возможно, будет с неохотой отвечать.       – Рейс через несколько часов, мы будем в Нью-Йорке вплоть до конца каникул. И ещё, с нами летит моя мама, потому что билеты куплены на её имя, и номер в отеле тоже забронирован на её имя.       – Она тоже с нами будет?       – В самолёте да, а в самом городе – нет. У нас с тобой будет отель Ритц-Карлтон.       – Что? Это ведь один из самых дорогих! И у меня нет таких денег, чтобы заплатить хотя бы за одну ночь. Я очень хочу там побывать, но не хочу доставлять неудобств твоей семье, Тобиас. Я с радостью полетела бы, только если бы у меня были деньги, – разочарованно подвожу итог я. Всё. Мечты как не бывало.       – Трис, успокойся, – он ещё сильнее обнимает меня, и я кладу свою голову ему на плечо. – Это мой подарок тебе на Рождество. Не беспокойся о цене, потому что я за всё плачу. Не ты.       – Мне всё равно как-то неудобно. Ты мне даришь целое путешествие, а я тебе что?       – Достаточно будет того, что ты полетишь со мной и встретишь Новый год. Опять же, со мной. Ты ведь полетишь со мной? Один я не справлюсь.       – Хорошо, – сдаюсь я, но всё равно испытываю неловкое чувство долга. – Только зайдём ко мне домой? Я вещи соберу.       – Эмм... Трис, самолёт через два или три часа. Ты не успеешь.       – Я что, в одном платье должна лететь? А потом ходить там целых две недели?       Ну уж нет, такого я не допущу. Мне срочно нужно домой, чтобы взять хоть что-то из вещей. Я готова хоть прямо сейчас уйти отсюда, чтобы успеть и собрать вещи, и успеть вовремя прибыть в аэропорт. Я отрываюсь от Тобиаса и собираюсь идти прямо к гардеробу, чтобы забрать свою куртку и пойти домой. Но Тобиас перехватывает мою руку.       – Куда ты? – спрашивает он, подходя ко мне. Кто-то возле нас танцует, мешая нам. Ненавижу такое, когда все о тебя трутся, мнут твои вещи, наступают на обувь и не извиняются. – Моя мама позвонила твоей, чтобы отпросить тебя, чтобы ты полетела с нами. И дав согласие, твоя мать ещё согласилась собрать тебе вещи. Они будут в аэропорту. Тебе не о чем волноваться, Трис.       Я долго смотрю на него, не моргая. Я размышляю над тем, сколько же потрудилась Эвелин, чтобы доставить такое огромное удовольствие не только Тобиасу, но и мне. Я очень рада, что я понравилась матери Тобиаса, которая сейчас делает нам праздник. И кто сказал, что волшебников не существует?       – Трис, ты бы лучше сказала что-нибудь, вместо того, чтобы прожигать меня взглядом, – неуверенно говорит Тобиас, накрывая мои глаза рукой.       – Я просто размышляла.       – О чём же?       – О том, что твоя мама – замечательный человек. Она оставит нас одних в городе?       – Её отель будет находиться в нескольких кварталах от нас. Но фактически, мы будем одни.       – А как же твой отец? А Джеймс?       – Он не упустит возможности на время избавиться от маминых упрёков. А Джеймс проводит больше времени у своей невесты, чем дома. И я ни за что в жизни не согласился бы на это.       Моё лицо трогает лёгкая улыбка, которая потом озаряет и лицо Тобиаса. Жаль, что Джеймс не с нами. Уверена, Тобиас злился бы на меня, если бы я озвучила эту мысль. Они как дети, не смогут сидеть рядом, если не заденут друг друга колкой фразочкой.       – Хочешь, прямо сейчас отправимся в аэропорт?       У меня снова раздвоение личности: я хочу побыть здесь ещё немного, но в тоже время я хочу уйти отсюда и ждать в аэропорте своего рейса. Но вторая личность берёт верх над первой, и я киваю Тобиасу.       – Иди оденься, – говорит он, целуя меня в лоб, – а я закажу такси, иначе ты не дойдёшь до аэропорта на каблуках.       Как могу, я бегу к гардеробу и в темноте ищу свою куртку. Я помню, что она находится рядом с зеркалом. На ощупь я ищу свою пропажу. На моё счастье, свет от прожектора на недолго попадает на те крючки, где висят куртки. Я сразу же нахожу среди них свою и сначала вытаскиваю шарф из кармана. Обматываю его вокруг шеи, хорошенько прикрывая и без того открытую грудь. Сверху надеваю куртку, а потом застёгиваю её. Тепло сразу же обволакивает меня, оставив в холоде только ноги. Придётся мёрзнуть. То и дело я вращаюсь на высоких каблуках, пока жду Тобиаса. Он возвращается, когда я успела сделать тридцать четыре поворота вокруг своей оси. У меня даже голова закружилась.       – Эй, потише, – крепкие руки Тобиаса хватают меня за талию, уберегая от падения. – Иди на улицу, такси уже там.       – Так быстро?       – Ну, я десять минут ждал на улице, чтобы ты сразу пошла в машину. Иди, я за тобой.       Я накидываю на голову капюшон, засовываю руки в карманы и выхожу на улицу, стараясь не задевать танцующих здесь людей. Когда я оказываюсь на улице, моё внимание сразу привлекают ярко светящиеся красные фары автомобиля. Я на каблуках бегу к автомобилю, который, к счастью, находится недалеко. Я сажусь на заднее сидение и молча жду Тобиаса.       Мой взгляд блуждает по салону автомобиля. Просто, но со вкусом. Мужчина, сидящий на водительском сидении, через зеркало заднего вида, кидает взор на меня и по-доброму улыбается. Я отвожу свой взгляд в окно, за которым беспроглядная темнота. Вдруг дверь слева от меня открывается, и в салон садится Тобиас, занося за собой холод.       – О'Хара, – говори он водителю, и мы трогаемся с места.       В салоне на протяжении всего пути играет приятная музыка. Не та, конечно, какую я слушаю, но всё равно, она «греет» уши. А всё потому, что пассажиры должны слушать ту музыку, которая нравится водителю.       Наслаждаясь музыкой, я не заметила, как мы подъехали к аэропорту. Тобиас расплачивается с водителем, и мы, попрощавшись с ним, выходим из машины.       Передо мной находится огромное здание. Я никогда не была в этом аэропорту, да и что скрывать – я никогда не летала на самолёте. Полёт в Нью-Йорк – мой первый.       Тобиас завороженно рассматривает здание, а потом берёт меня за руку. Не сводя глаз, я медленно иду ко входу. И это тот самый момент, когда я хочу побыстрее оказаться в салоне самолёта.