Спор на любовь

      Такого скучного субботнего вечера у меня ещё не было. И даже несмотря на то, что я сейчас в клубе, где играет громкая заводная музыка, у меня нет никакого настроения, чтобы танцевать. Нетрудно догадаться, что меня сюда потянула Кристина, потому что ей одной идти скучно. У нас с Тобиасом уже около двух недель «молчанка» после того похода в кино. Я обиделась на него, он обиделся на меня за то сообщение. Если быть честной, то я не чувствую здесь своей вины, я просто ответила на его сообщение.       Он не разговаривает со мной – я не разговариваю с ним. По-моему, всё правильно. Насчёт того, первой мне идти мириться или нет, я ещё не решила. Может быть, пойду и приглашу его на медленный танец. А может быть, просто постою в сторонке. Ведь одна из моих целей было просто пройтись мимо Тобиаса пару-тройку раз, показать, мол «я не переживаю из-за нашей ссоры» и всё такое. Но в глубине души я ведь и вправду переживаю из-за этого. Я понимаю, что так дальше нельзя, что нужно помириться с ним, и чем раньше, тем лучше. Однако моя вторая сторона всячески отвергает это, и я прихожу в тупик. Потом вновь размышляю над собой, и снова оказываюсь в безысходном положении.       Я скрещиваю руки на груди и оглядываю тёмное помещение в поисках Тобиаса. Моё сердце начинает быстрее биться, потому что мне кажется, что если я не найду парня, то уже всё, пиши пропало. Но вот мои глаза натыкаются на тёмный затылок и шею с чернилами, и я улыбаюсь. Чисто и искренне, как улыбаюсь только с ним.       Смотрю на телефон, чтобы узнать, сколько времени осталось до медленного танца. Я решаюсь пригласить его, пригласить первой. Мне надоела эта молчанка, и я первой её разрушу. Быстро иду в комнату ди-джея, где за ноутбуком сидит Уилл и двигает головой в такт музыке. Кристины нигде не видно. Мне же и лучше, так как я получаю освобождение от её допросов. Когда эта песня заканчивается, наступает тишина. Но она будет недолгой, и мне нужно воспользоваться этим.       – Уилл, а ты уже решил, что будешь ставить на медленный танец? – выпаливаю я, и Уилл быстро оборачивается. Похоже, я его напугала.       – Нет ещё, а что? – он облегчённо выдыхает и включает следующую композицию. Я плотно закрываю дверь, чтобы мы могли поговорить в более-менее спокойной обстановке.       Я достаю маленькую флешку из кармана штанов и протягиваю её Уиллу.       – Можешь поставить?       Он улыбается и забирает предмет у меня из рук. Вставляет в подходящий разъём в ноутбуке и ждёт, когда флешка обнаружится компьютером. А я тем временем выбираю песню.       – Конечно. Обычно Четыре приносит свои песни, а сегодня ты.       Улыбка быстро сползает с моего лица, и я наклоняю голову. Уилл ненадолго теряется, но потом быстро берёт себя в руки.       – Прости, если сказал что-то не то, – виновато говорит он, оторвавшись от ноутбука.       – Всё нормально, не переживай, – отмахиваюсь я, слабо улыбаясь.       Я указываю Уиллу на нужную мне песню, он копирует её к себе, а затем отдаёт мне мою флешку и говорит, что песня будет минут через десять. Полная радости и счастья, я буквально выбегаю из комнатки и иду на своё прежнее место. Руками мну свитер, сгорая от ожидания. Да, я пойду первая и приглашу Тобиаса на танец. Я сама выбрала песню, под которую мы будем танцевать, и выбрала не случайно. Она обязательно напомнит ему о том, что мы хотели сделать четырнадцатого февраля, то есть, научиться танцевать вальс.       Не знаю, почему, но я рада, что я стою одна. Я застенчиво улыбаюсь темноте и всё время поглядываю на часы, ожидая той самой песни. Я уже в предвкушении этого. Моё сердце бешено стучит, а ладони начинают потеть. Я вытираю их о штаны, однако это не помогает.       За долгое время ожидания я успеваю вспомнить всё, что произошло с момента нашей с Тобиасом ссоры. Ни разу не обмолвились словом, кроме «привет-пока», хотя иногда мы даже этого друг другу не говорили. Но в некоторые моменты он буквально поедал меня взглядом, заставляя чувствовать себя неловко, будто в ловушке. В ответ на это я иногда смотрела на него тем самым взглядом, который он так не любит. Например, на физкультуре. Когда парни играли в волейбол, Тобиас стоял спиной ко мне. Из-под чёрной футболки выглядывали чернила татуировки, а я как всегда на них залюбовалась. Вот и сама не заметила, как начала смотреть на него самым пристальным взглядом. Почувствовав, что что-то не так, Тобиас обернулся, в то время как я отвела свой взгляд в окно. Именно в эти моменты я ощущала краткое счастье, что мы смогли хотя бы на мгновение обменяться взглядами. OneRepublic – All The Right Moves       Из динамиков раздаются первые аккорды моей песни, и все присутствующие здесь понимают, что сейчас время медленного танца. Слышится радостный гул, а это значит, что эту песню знают все, клип на эту песню тоже видели все. Значит, можно ожидать того, что и танцевать все будут так, как в клипе. Только вот на присутствующих здесь девушках отнюдь не пышные бальные платья, а на парнях не костюмы. И ни у кого нет масок, которые будут скрывать некоторую часть лица. Но даже несмотря на это, я иду к Тобиасу, чтобы пригласить его на танец.       Я быстро нахожу его, потому что он оглядывает толпу. Скорее всего, ищет меня.       – Потанцуем? – говорю ему на ухо, вставая на носочки.       Тобиас берёт меня за руку, вторую руку кладёт на мою талию и ведёт туда, где побольше места. Моя рука слабо дрожит, и эта дрожь переходит на всё тело, не позволяя мне унять её. Я сейчас очень волнуюсь, так как впервые иду мириться первой. И приглашаю парня на танец тоже впервые.       Я разворачиваюсь к нему, кладу вторую руку на плечо, обнимая, и мы начинаем танцевать вальс. Шагаю вперёд с левой ноги, Тобиас шагает назад с правой. Всё точно так же, как мы пробовали танцевать и в тот вечер. Надеюсь, что под эту песню у нас лучше получится танцевать. И я уверена, что Тобиас видел тот клип и он знает, как я хочу танцевать. Мы танцуем чуть спокойней, так как в песне начинается куплет.       – Извини за то сообщение, – первой говорю я, – и за всё то, что было за эти две недели.       – Всё хорошо, – улыбается Тобиас. – Мне тоже нужно бы извиниться за то, что не захотел идти с тобой на фильм. Я скоро скачаю его, так что приглашаю на просмотр.       Я улыбаюсь, облегчённо выдыхая. Его тон не был суровым и твёрдым, он отвечал мягко, можно даже сказать, что с нежностью. Лёд, который был между нами, снова растоплен. И опять же, нам помогает музыка.       – Одобряю выбор песни, – шепчет Тобиас мне на ухо, – тем более, сегодня на Эм-Ти-Ви клип показывали.       Смотрю на остальные пары, которые, похоже, вникли в песню и пытаются танцевать точно так же, как и в клипе. Я широко улыбаюсь, смотря на Кристину и Уилла, которые пробуют танцевать, но у них ничего не получается. В итоге, они бросают это дело и танцуют так, как умеют.       Начинается припев, и он снова проносит меня по танцполу. Мы наклоняемся навстречу друг другу, затем я быстро выпрямляюсь и снова поворачиваюсь вокруг себя, не отпуская его руку. За время своих поворотов я успеваю посмотреть, как танцуют другие. Похоже, вся школа смотрела сегодня клип на эту песню, раз почти все пары танцуют так же, как и мы с Тобиасом, с такой же быстротой и ловкостью. Улыбка на моём лице растёт от одного только вида на эту картину. Все правильно двигаются.       А Тобиас умеет танцевать! Он крепко берёт меня за талию и тащит вперёд, мои ноги быстро двигаются назад. Он поднимает наши соединённые руки и несколько раз вращает меня. У меня даже кружится голова, но я не замечаю этого. Я звонко смеюсь, удерживая его руку как можно крепче, чтобы не отпускать её.       Ещё одна причина, по которой я улыбаюсь – это то, что я сейчас с Тобиасом, который просто шикарно танцует. Он наклоняет меня вниз, но в то же время крепко удерживает от падения; я крепче ухватываюсь за его плечо. Он резко поднимает меня, и некоторые пряди моих волос бьют меня по лицу. Наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга и кажется, будто мы дышим одним воздухом. Но сейчас не время для поцелуя. Я хочу танцевать, только танцевать, потому что я давно мечтала о танце под эту песню. И вот эта мечта сбывается. Невероятно красивый и быстрый припев сменяется на медленный куплет.       Я делаю шаг влево и кладу свою руку на живот Тобиаса, вторую руку поднимая вверх; Тобиас поступает точно так же. Мы кружимся, меняясь местами, и снова становимся друг напротив друга. Вновь кладу свою ладонь в его ладонь, а другую руку кладу на плечо. Я снова делаю шаг назад, затем шаг вперёд, затем делаю оборот, держась за руку Тобиаса.       – Я хочу тебя кое-куда пригласить, – говорит он, притягивая меня к себе за талию.       – Куда же?       – После танца скажу.       Я улыбаюсь ему и отвожу свой взгляд. Куда он хочет меня повести? На какое-нибудь торжество, на романтический ужин, снова в кино... Куда? Тобиас тянет меня к себе, и я быстро шагаю навстречу ему. У меня получается танцевать вальс! Я очень давно хотела научиться танцевать этот танец, но только с человеком, а не со стулом, как бывает у некоторых. И даже несмотря на то, что в тот раз под песню Ланы Дель Рей у нас не совсем получилось танцевать, сегодня всё идёт просто прекрасно. Может быть, на это влияет песня, может быть, обстановка, может быть – настроение. Что именно, я не знаю, да и не хочу знать. Я буду наслаждаться этим моментом сполна.       Тобиас отпускает мою руку и отходит назад. Сначала я пугаюсь от одной мысли, что он не хочет танцевать, а потом вспоминаю, что на припеве после второго куплета я сама должна к нему прийти с помощью оборотов. Пальцами я хватаюсь за его пальцы и иду к нему, вращаясь по пути. Тобиас поднимает свою руку и пропускает меня под ней, затем разворачивает, другую руку кладёт на мою талию и кружит меня на месте. Он позволяет сначала мне вести в паре, затем я иду назад, позволяя вести Тобиасу. Затем снова кружит, и потом мы снова танцуем. Для танца стало неожиданно больше места. Мне кажется, или кроме нас больше никто не танцует? Или у меня всё расплывается перед глазами, когда Тобиас кружит меня, отрывая от земли. В любом случае, мне всё равно, одни мы танцуем здесь или нет. Я просто не смогу остановиться, даже если очень захочу. И я уверена, Тобиас испытывает такие же ощущения. Я чувствую, как он танцует, с какой любовью он держит меня за руку, как крепко держит за талию, как старается закружить меня не слишком сильно, но в то же время так, чтобы я получила как можно больше эмоций от нашего танца. Я не хочу от него отрываться, хочу вечно танцевать под эту песню.       Начинается великолепный проигрыш, и мы с Тобиасом поднимаем руки вверх, разъединив их и грациозно согнув. Наши глаза встречаются, и мы начинаем ходить по кругу, убрав свободную руку за спину; наши пальцы едва соприкасаются. Я думаю о том, чтобы прямо сейчас поцеловать его. Но я не делаю этого, так как скоро будет подходящий момент. Очень подходящий. Мы делаем ещё один шаг, всё так же не сводя глаз друг с друга, прежде чем остановиться и застыть на месте.       В данный момент слышен лишь голос Райана Теддера и то, как он играет на фортепиано. Ну, или рояле, или на пианино. Я не разбираюсь в этих музыкальных инструментах, знаю лишь, что они клавишные. Мы смотрим друг на друга и не шевелимся, будто не в состоянии сделать этого. Моё сердце бешено стучит, я дышу через нос, иначе быстро выдохнусь, а ведь всё ещё впереди. И я не собираюсь так рано сдаваться, хотя мы побеждены*. Тобиас берёт меня за руку и целует тыльную её сторону. Прямо как в клипе.       В песне звучит «жёсткий» припев, как я его называю. Мы с Тобиасом должны сейчас двигаться, будто маршируем. Он становится сзади меня, не отпуская моей руки. Он обходит вокруг меня, а я поворачиваюсь, стоя на одном месте и невысоко поднимая ноги. Я резко разворачиваюсь к Тобиасу, мы отворачиваем наши головы друг от друга, а потом расходимся в разные стороны. Я – уперев руки в боки, а Тобиас – держась за воротник своей рубашки. Мы разворачиваемся друг к другу.       На припеве мы идём навстречу друг другу. Когда мы встречаемся, то становимся так, чтобы было удобно танцевать. То есть, одна моя рука обнимает его за плечо, а вторая вкладывается в его руку. Я иду вперёд, а Тобиас двигается назад, затем мы меняемся местами. Теперь я иду задом наперёд, а он ведёт. Он поднимает наши руки, пропускает меня под ними, и я вращаюсь, закрыв глаза.       Тобиас разворачивает меня так, чтобы я стояла спиной к нему, кладёт ладонь на мой живот, чем мгновенно согревает его. Мою левую руку он берёт в свою и делает так, чтобы наши руки были прямыми. Второй своей рукой я накрываю его руку, которая лежит на моём животе. Он несётся назад, перемещая меня. Только у меня почему-то пропадает земля из-под ног. Такое чувство, что он несёт меня над полом, будто я лечу. Мы кружимся, и в этот момент я забываю обо всём. Тобиас ставит меня на пол, убирает руку с моего живота, и я разворачиваюсь к нему, всё так же держась за его тёплую руку.       Когда начинается проигрыш, в котором звучит лишь виолончель и ударные, мы просто танцуем. То я веду в паре, то он. Такого великолепного танца в моей жизни ещё никогда не было. Если честно, то даже тот танец под Драконов не сравнится с танцем под Республиканцев. Там мы просто танцевали медляк, а сейчас мы даже не вальс танцуем, а какой-то бальный танец. Не думаю, что это было похоже именно на вальс. Мы двигаемся правильно. Тобиас снова кружит меня, а потом ставит на пол, отдаляясь, но не отпуская моей руки. Что он задумал? Он останавливается, и я тоже останавливаюсь. Мы так и стоим, не двигаясь. Я чего-то жду, сама не знаю, чего. Я даже не смотрю на остальных, моё внимание завлёк Тобиас со своей таинственностью. Я позволяю себе выдохнуть и дышать ртом, а то мои лёгкие буквально горят от нехватки воздуха.       Тобиас резко тянет меня на себя. Когда я оказываюсь рядом с ним, то он впивается в мои губы. Я обвиваю свои руки вокруг его шеи и прижимаю к себе. Он поцеловал меня именно в тот момент, когда я сама же и хотела поцеловать его. Самый последний проигрыш этой песни, конец её, когда играет лишь одна виолончель. И то, она постепенно затихает. Он обнимает меня за талию, и его поцелуй становится нежнее; я улыбаюсь сквозь него и краем уха слышу, как заканчивается песня.       Тишина. А потом помещение взрывается бурными аплодисментами и радостными криками. Я отрываюсь от Тобиаса и оглядываю танцпол. Все стоят вокруг нас и что-то восторженно кричат, не переставая рукоплескать. Вдыхаю полной грудью и улыбаюсь всем присутствующим. Все смотрели за нами, за нашим танцем. У меня даже кружится голова от всего этого. Музыки нигде не слышно, потому что Уилл и Кристина стоят здесь, в первом ряду зрителей.       Я сейчас очень счастлива: во-первых, я помирилась с Тобиасом, во-вторых, за нашим танцем наблюдала практически вся школа, а в-третьих, всем понравилось, как мы танцевали. А если учесть то, что подобного рода танец я исполняю впервые, то это просто колоссальный успех. В этом танце я отдавала всю себя, и видимо, не зря. Ребята ещё долго смотрят на нас, пока кто-то сзади не кричит:       – На «бис» станцуете? – по весёлому голосу я быстро определяю, что это Зик.       Я отрицательно качаю головой, счастливо улыбаясь. Вся школа с восторгом смотрит на нас с Тобиасом, а мы лишь пьяно улыбаемся и приводим дыхание в порядок. Ещё бы: после такого жаркого танца невозможно его не сбить.       – Тогда на выпускном повторите! – кричит девушка с первого ряда, и я киваю ей, не сводя с лица улыбку.       В динамиках слышится следующая композиция, и все ещё недолго смотрят на нас, а потом расходятся и начинают танцевать. Я поворачиваю голову к Тобиасу и кладу её на его плечо. Он ведёт меня к гардеробу, а потом оставляет меня, уходя за своей курткой. Я и сама не стою на месте, а иду между рядов вешалок, пока не нахожу свою куртку. Я надеваю её и натягиваю на голову шапку, поправляя волосы.       Выхожу на прежнее место, где меня уже ждёт Тобиас. Он одной рукой обнимает меня за талию и ведёт к выходу из клуба. Я прижимаюсь ближе к нему и кладу ладонь ему на живот. Мы выходим из помещения, и Тобиас ведёт меня куда-то. Похоже, мы снова идём в его машину. Ну, или машину его родителей, которые разрешили взять её на вечер. Он открывает машину, и мы садимся внутрь.       – Тебе родители разрешат остаться у меня на ночь? – спрашивает он, заводя машину. Немного подождав, он нажимает на педаль газа, и мы трогаемся с места.       Остаться на ночь? На что он намекает? Я хитро улыбаюсь, поглядывая на него и выбирая ответ.       – А что? – спрашиваю я, не сводя с Тобиаса пристального взгляда. – Куда ты уже решил меня затащить?       – В постель, – ворчит он в ответ. Я отворачиваюсь и прикладываю холодные ладони к щекам, пытаясь остановить процесс «горения». – Да шучу я, мне одному дома делать нечего.       Я закрываю глаза и медленно выдыхаю. Я, конечно, сразу поняла, что Тобиас шутит, но всё равно, для меня «эта» тема всегда будет неловкостью и стеснением, даже несмотря на то, что у меня уже был свой «первый раз». Да, у меня богатая фантазия, но чёрт, иногда я могу не понять некоторых шуток.       – Теоретически – да, меня отпустят, – наконец говорю я, повернувшись к Тобиасу. На его щеках лёгкий румянец. Видимо, он сам засмущался от нашего диалога. – А почему дома никого нет?       – А вот это – именно та часть, куда я хочу тебя пригласить.       – Я думала, что ты домой меня хотел пригласить.       – Нет. На свадьбу.       Я собираюсь ему ответить, что ещё не готова к такому событию, да и мне школу сначала нужно закончить. Будто напрочь забываю все слова, и я просто удивлённо смотрю на парня.       – Я не собираюсь на тебе жениться, Трис, – говорит Тобиас, – по крайней мере, пока. Джеймс женится.       Моя душа наполняется детским счастьем и необычайной лёгкостью. Я широко улыбаюсь Тобиасу и с трудом удерживаюсь, чтобы не поцеловать его. Он сейчас за рулём, а отвлекать от вождения было бы не очень умно с моей стороны. Вот это да! Джеймс женится! Я на мгновение представляю, как он ждёт у Алтаря свою невесту, которую, кстати, я никогда не видела. Думаю, до самого события мы познакомимся, чтобы не было неловкости. И плюс, Тобиас будет в официальном костюме, он ведь обещал мне надеть его, чтобы я также его разглядывала, как разглядывала стенд в кинотеатре с Джейми Дорнаном. Почему-то мне кажется, что Тобиас будет лучше выглядеть.       Мы подъезжаем к моему дому, и я вылетаю из машины, так и не поцеловав его. У нас впереди вечер и целая ночь. Но для всего этого мне нужно отпроситься у своих родителей. Быстренько разувшись, захожу в гостиную. Папа смотрит телевизор, а мама читает какой-то журнал. Вот она, семейная идиллия.       – Мам, а можно мне у Тобиаса переночевать? – застенчиво спрашиваю я, убрав руки за спину.       – У тебя своего дома нет? – спокойно спрашивает она, оторвавшись от чтения.       Вот так всегда. За всю свою жизнь я была на ночёвке у друзей меньше десяти раз. А всё потому, что мама с папой задавали один и тот же вопрос: «Своего дома нет?» Почему они не могут понять, что смысл этого не сколько в том, где и с кем ты спишь, а в том, как ты проведёшь это время?       – Ну, мама.       – Нет, – отрезает она и снова принимается за чтение журнала.       – Почему?       – Ты сама знаешь, почему.       Я глухо мычу и закатываю глаза. Я прекрасно знаю, почему мама не хочет отпускать меня. Она думает, что если мы останемся одни, то обязательно натворим что-то из ряда вон выходящее. Если честно, то мне уже надоедают её учения насчёт того, что «Я ещё не собираюсь становиться бабушкой, а ты даже школу не закончила». Я понимаю, что она заботится обо мне, но ведь и перегибать палку тоже не стоит. И это мама ещё не знает о том, что произошло в Нью-Йорке. Я ей даже рассказывать не буду, а то получу ещё один домашний арест. Такого счастья мне не надо.       Разворачиваюсь и обратно обуваю ботинки, чтобы выйти и попрощаться с Тобиасом.       – Ты куда? – обеспокоенно спрашивает мама, хотя в её голосе слышно раздражение.       – Сейчас приду, – бросаю я и выбегаю из дома.       Я обращаю свой взгляд на машину, которая сразу же заводится, потому что Тобиас видит меня. Мне придётся его огорчить, а он должен будет в одиночестве уехать к себе домой. Я сажусь в салон и закрываю за собой дверь, чтобы не выпустить тепло наружу. Увидев, что я без вещей, Тобиас глушит двигатель.       – Мне не разрешили, – наконец говорю я, взяв его за руку.       – Почему?       – Потому что у меня есть свой дом, и моя мама думает, что если мы останемся одни на всю ночь, то мы... – я замолкаю, придумывая более-менее нормальное описание ситуации, чтобы и не смутить его, но и не смутиться самой. Это очень трудно, и в итоге я виновато опускаю голову.       – Займёмся взрослыми делами, да? – серьёзно спрашивает Тобиас, но я думаю, что он улыбается.       Я быстро поднимаю голову на него, пытаясь усмирить пылающие щёки. Из его уст этот вопрос звучал одновременно и нелепо, и в то же время мило. Он с улыбкой смотрит на меня, кладёт ладони на мои щёки. Я смотрю в его глаза, которые светятся любовью и нежностью. Я чуть поддаюсь вперёд и прикрываю глаза в ожидании поцелуя. Тобиас легко касается моих губ своими, а потом отстраняется, будто проверяет мою реакцию. Я из-под ресниц смотрю на него, на его густые брови, на неглубокую складку между ними, а потом мои пальцы касаются его подбородка, и теперь уже я целую его. Я чувствую, как он улыбается сквозь поцелуй и обвиваю свои руки вокруг его шеи. Руки Тобиаса скользят по моим бокам, а потом они крепко хватаются за мою талию. Я вспоминаю наш сегодняшний танец, как он держал меня, как нёс по танцполу, как поцеловал в конце. Улыбаюсь и нехотя отрываюсь от него, целуя в кончик носа. Вечно бы так и сидела, но к сожалению, мне нужно идти домой.       – Мне нравится, что мы с тобой помирились, но тебя не будут искать родители? – шепчет Тобиас, притягивая меня к своей груди. Не хочу от него уходить.       – Будут. Но я не хочу идти домой.       Он берёт меня за плечи и отодвигает от себя. Смотрит по сторонам, будто ему нужно сообщить какую-то важную мне информацию.       – Включай на телефоне сегодняшнюю песню, вставляй наушники и засыпай, – он целует меня между бровей. – А теперь тебе пора идти.       Он смотрит куда-то сзади меня, и я понимаю, что кто-то вышел из дома искать меня. Я чмокаю Тобиаса в губы и выхожу из машины. На пороге стоит мама, выглядывая меня. Тобиас уезжает, а я иду в дом, засунув руки в карманы. Мама с удивлением смотрит на меня, но ничего не говорит. Я проскальзываю мимо неё, снимаю верхнюю одежду и убегаю в свою комнату.       Я лежу под одеялом и ищу на телефоне нужную мне песню. А под одеялом я потому, что оно приглушает исходящий от экрана свет, и снаружи ничего не видно. В огромном списке из более, чем пятисот песен, будет очень долго искать одну песню. У меня одной песни «All The Right Moves» где-то восемь версий: четыре абсолютно одинаковые, на них просто разные обложки, два ремикса и два живых выступления. Некоторые не понимают, зачем мне столько версий одной-единственной песни, но для меня ведь это не просто песни. Это – живые воспоминания, переплетённые с музыкой. И сегодняшний вечер яркий тому пример. Я выбираю первую попавшуюся из восьми песен, ставлю телефон на блокировку, откидываюсь на подушку. Через пару секунд после ожидания начинает играть песня. Она уносит меня в события этого вечера, и я закрываю глаза, чтобы ещё раз испытать всё это. И музыка успокаивает меня и мою душу, и я погружаюсь в сон с улыбкой на губах.