Выходя за рамки канонов

"Нет, ну он и... даже слов не хватает сказать кто он!" Элизабет сидела на краю своей уютной постели, сверля взглядом потолок. Она не хотела выходить из комнаты, аргументируя самой себе это тем, что где-то в недрах квартиры ходит её преподаватель, с которым она не то, что видеться, а существовать на одной планете не хотела. Рассел ожидала чего угодно, но когда она стояла, благодарно обнимая Даниэля, мужчина лишь равнодушно посмотрел в её сторону, повернулся и томно выдохнул. Ни единого слова, ни единого жеста. Элизабет сразу ощутила себя неподъёмным грузом. Внутри стало как-то совсем паршиво и... одиноко? Она уже начала находить с Эвансом своего рода общий язык, даже разглядела в нём достаточно интересного человека, а этот поступок окончательно убил в ней зародыши положительного отношения к преподавателю. Хотя, это скорее предположение, чем утверждение. По непонятным причинам Элизабет сидела и бесилась, у неё от злости дрожали руки, а внутри появлялось нечто неизвестное и живое, и оно царапалось огромными когтями, пытаясь вырваться наружу сквозь оболочку. - Элизабет? - донеслось за дверью, - всё нормально? - неожиданно ровным голосом спросил Даниэль, ожидая приглашения войти. - С каких пор вас это интересует? - как можно более равнодушно ответила Рассел, неожиданно для себя, прижимая сжатые в кулачок пальцы ко рту. - Ты завтракать будешь? - словно не замечая колкостей продолжал Даниэль. - Нет! Даниэль ушел на кухню, получив отрицательный ответ. По сути, ему было абсолютно плевать на дальнейшее развитие событий. Он знал, что дверь в комнату девушки не заперта, ровно как и понимал её состояние: разочарование и гнев. Руки мужчины были сложены за спиной - он стоял в кухне, дожидаясь пока еда разогреется, после чего рассыпал её по тарелкам, поставил на поднос и двинулся в том же направлении от куда недавно пришел. Дверь уныло скрипнула, после чего на пороге комнаты, окрашенной в довольно контрастные тона, показался Эванс. Приятный аромат заполнял средних размеров комнатку, от чего Элизабет сглотнула выступившую слюну и вытянулась, пытаясь дотянуться к источнику столь чудного запаха. Даниэль двинулся вперёд, присел на кровать девушки и вручил ей тарелку с завёрнутой в салфетку вилкой. - А говорила, что не будешь, - уголки его губ изогнулись в полуулыбке. Эванс аккуратно отрезал блинчик, обмакнув в шоколадной подливе, - приятного, - он вежливо улыбнулся и отправил кусочек еды в рот. - Я... поговорить хотела, - неожиданно для самой себя заговорила Элизабет. Даниэль не стал отрываться от еды, лишь приподнял удивлённо бровь, сосредоточившись на побледневшем лице студентки. - Почему ты так поступаешь? - начала издали она. - Ты сейчас о чём? - Эванс непонимающе посмотрел на Элизабет. - Тогда... в аудитории, - на щеках девушки появился алый румянец, а глаза начали метаться, ища пятый угол, - когда... ну вы сами всё помните! - выпалила она, поскольку не хотела ни себе, ни кому-либо другому напоминать о произошедшем. - Ты хочешь узнать, почему я так отреагировал? - Эванс положил свою тарелку на ближайшую тумбу, после чего вновь повернулся к Элизабет, достав пачку сигарет с кармана, - не против? - он приподнял пачку, показывая девушке, что именно имеет в виду и вновь улыбнулся лишь уголками губ. - Да делайте что хотите, - совсем тихо и обиженно произнесла она. Внутри Рассел пылала буря непонимания и любопытства одновременно. Девушке хотелось быстрее узнать что же произошло тогда, ей хотелось понять этого человека, ведь он оказался очень даже сносным и интересным, не смотря на все глупости, которые творил в начале их знакомства. - Элизабет, ты действительно ничего не понимаешь? - Эванс как-то незаметно переместился к окну, прикуривая сигарету. В подтверждение своих слов мужчина удивлённо изогнул бровь, делая глубокую затяжку. - Нет, не понимаю! - ещё более обиженно воскликнула девушка, наблюдая как рука мужчины окунулась в густые белокурые волосы. - Ох, как с тобой сложно, - он растрепал свои волосы, от чего выглядел довольно небрежно, забавно и сексуально одновременно, - Я. Твой. Преподаватель, - по словам произнёс он, прожигая взглядом собеседницу. Взгляд Элизабет резко переместился на руки мужчины. Даниэль держал сигарету, время от времени медленно поднося её к губам и делая глубокие затяжки. Рассел отметила для себя насколько грациозно было каждое его движение, насколько аристократично был зажат фильтр между длинных пальцев лектора, словно у пианиста. - И к чему это? - щёки девушки продолжали полыхать огнём. - А то, - он медленным шагом подошел к своей подопечной, - что тебе нельзя в меня влюбляться. Даниэль наконец произнёс те слова, которые давно мучили его. Наконец он сказал именно то, что давно должен был. Игра с этой девочкой затянулась и пора бы заканчивать, ведь ничего хорошего из этого не выйдет. Да и, чего скрывать, Эванс сам понимал, что постепенно привязывается к этой малышке, у них начинают появляться общие дела, интересы и нити, которые ранее свободно висели, не соприкасаясь ни с чем, начали уверенно обвиваться, связывая этих двоих прочными канатами. Эванс положил свою руку на голову Элизабет и потрепал по волосам, томно вздохнув и как-то неискренние, вынуждено улыбнулся. Мужчина посмотрел в глаза этой девушки и увидел нечто совершенно неоднозначное. На её глазах, впервые, появились слезы. Маленькие и блестящие капельки застыли на бледной коже Элизабет. Девушка резко опустила взгляд вниз, виновато уставившись в пол, растерянно и всё так же сдавлено улыбнулась, от чего крохотная капелька плавно скатилась на подбородок и оборвалась, падая на атласное покрывало. - Ты чего? - Эванс выглядел растерянно, поскольку точно не ожидал такого поворота событий. - Ничего, просто уйди, - голос звучал умоляюще, а маленькие плечики задрожали, словно одинокий лист на дереве. Македонский впервые за последние дни позволил себе такое обилие эмоций. За последние несколько минут лицо менялось против воли его хозяина, излучая злость, непонимание, даже обиду. А сейчас на нем застыла тревога. Не выдуманная, не наигранная, а весьма реальная. Да, стоит признаться, что Эванс всего лишь расставил все точки для самого себя, абсолютно не задумываясь, насколько верны его предположения. До недавнего времени они казались банальными, глупыми и вообще несуразными, а сейчас, когда столь юное и хрупкое существо сидит перед ним, беззащитно сжимая маленькие кулачки, глотая подпирающий ком в горле, Эван понял какую ошибку совершил. Каждое его слово было правдой. Эта девочка действительно смогла влюбиться в него, при чём бесповоротно. - Нет, - строгий и уверенный звук, издаваемый голосовыми колебаниями, заполнил помещение, сотрясая воздух. Пара огромных глаз уставилась в преподавателя, абсолютно не соображая, что сейчас произошло. Да кто вообще понимал, что происходит? Нечто невидимое витало в воздухе, окутывая сознание густым и тягучим дымом. Указательным и средним пальцами Даниэль приподнял подбородок девушки, заставляя смотреть на себя, не отрывая взгляд ни на секунду. - Не прячь глаза, - сдавленный и тяжелый для восприятия голос Эванса, - смотри на меня, - властные нотки и потемневшие глаза окутывали сознание Рассел. Даниэль присел на корточки, по прежнему оставаясь чуть выше своей подопечной. Его большой палец поглаживал скулу Элизабет медленными и будоражащими движениями. Рассел немного наклонила голову, наслаждаясь этими прикосновениями. По коже хаотично пробежали мурашки, а дыхание начало сбиваться. Где-то внизу появилось весьма странное и непривычное чувство, но неприятным его нельзя было назвать. Глаза Македонского прожигали изнутри, не позволяя оторваться ни на секунду. Вторая рука преподавателя переместилась на тонкую талию студентки, аккуратно поглаживая и сжимая бледную кожу. - Ммм, - вырвался стон из уст Рассел, который разжег в груди Эванса животный интерес. Даниэль приблизился к небольшим губам девушки, аккуратно прикасаясь к ним своими. Похоже, Элизабет не возражала, напротив, отвечала взаимностью чуть подавшись вперёд. - Мне продолжить? - тихо спросил он, находясь меньше, чем в сантиметре от губ студентки. В глазах Македонского блестели огоньки, а брови приподнялись выражая интерес к происходящему. Элизабет была не в силах ответить. Вместо этого она подалась вперёд, соприкасаясь своими губами с его подбородком, а затем медленными и плавными поцелуями начала подниматься к самому желанному - его губам. Даниэль сильнее сжал бархатную кожу на талии девушки, ощущая как волны возбуждения накрывают его всё сильнее, пробираясь в само естество. Элизабет и опомниться не успела, как властная рука обнимала её, сильное мужское тело прижималось, стараясь не придавить, а она сама уже лежала на кровати, смотря изумленным взглядом в два чернильных омута. Сердце забилось чаще, а дыхание на миг остановилось. - Тебе страшно? - тихо спросил Даниэль в самое ушко Рассел, после чего сжал зубами мочку ее уха. - Ах... - вырвалось у неё вместо ответа. На лице Македонского появилась легкая ухмылка, после чего его ловкий язык переместился на шею девушки. Нежно, но и страстно, он играл с бархатной кожей, временами Эванс позволяя себе аккуратно укусить ее, после чего тут же целовал, словно прося прощения. Элизабет слегка выгибалась под ним, тело девушки упорно жаждало продолжение банкета, а сознание твердило остановиться, вот только думать об этом она будет потом, явно, не сейчас, не здесь и не в такой момент. Эванс вновь нежно поцеловал девушку в губы, проверяя не станет ли она возражать, а затем переместил свой требовательный язык к ней в рот. На удивление, Рассел даже не стала противиться, лишь ответила взаимностью, хотя делала это не слишком умело. Их языки сливались в страстном гармоничном танце, требуя друг от друга гораздо большего. Больше страсти... больше силы... больше власти. Элизабет сходила с ума от испытываемого блаженства, одна её рука легла на шею преподавателю, царапая кожу ногтями, а вторая властно проникла под густые блондинистые волосы. Поцелуй казался таким желанным и таким ничтожно малым... голова отказывалась думать и понимать. Время от времени по комнате разливались мелодичные стоны девушки, накрывая Даниэля мутной пеленой возбуждения. - Я... - тихо начала Элизабет, - хочу тебя, - завершила она фразу, тяжело дыша и прикрывая глаза от смущения. На лице Эванса появилась нечеловеческая ухмылка, следующий поцелуй стал животным и требовательным. Он был переполнен жесткости и власти. Тело девушки содрогалось от наслаждения, не пытаясь бороться с новыми ощущениями, руки уверенно сжимали шею и плечи мужчины, оставляя каждый раз красные полосы от ногтей, но ни один из них этого даже не ощущал. Всё казалось таким естественным и будничным, что ничего не могло помешать. Элизабет на секунду отстранилась, вытянув лицо в удивлении и тихонько ойкнув, смешав этот звук со сладостным стоном. Под её спиной упорно вибрировал мобильный. - Оставь... - выдохнул ей в ушко Даниэль, не позволяя девушке отвлечься и оборвать всё на самом интересном. - Мммм, - пыталась возразить она, но язык Даниэля снова оказался на своём законном месте, вновь сплетаясь с язычком Рассел. Девушка аккуратно приподняла телефон и, кажется, застыла. На экране светились всего 4 буквы: "Папа".