Пепел

Одетые в густой кисель сумерек улицы казались почти безлюдными. Напуганные слухами, происшествиями с близкими и соседями, поселенцы не осмеливались приоткрывать двери, даже если в них с истошными криками ломились пойманные люди. На плач, скрип железа и треск пламени никто не оборачивался. Кровь, обильно пролитая в землю, должна была дать богатую жатву покорности для нового Хозяина. Запад в который раз отряхнулся и встал на колени перед силой. Спустя годы старики, которым сейчас выкручивали руки и стращали огнем, будут рассказывать внукам о всесильном и могучем Хозяине Пламени, не знающем пощады и сострадания. Восхищение будет в их словах, когда воспоминания легионами промаршируют перед их подслеповатыми глазами. Наруто едва мог разглядеть очертания домов и узких улочек. Обманчивая ночь долго подбиралась к притихшему городу, а потом набросилась сразу со всех сторон, взяв его в осаду. Время не торопилось, пока они с Фукуи разглядывали погребальные костры и слушали плач овдовевших женщин. За три дня город и окрестности поместья из цветущего сада превратились в окоп страха и суеверий. Говорили о древних легендах, находились старожилы, помнящие пророчества древних Мойр. Вспоминали вражду двух великих семей, кончившуюся пролитой кровью прямо во время торжества. Наруто прислушивался, но никак не мог вызнать, что именно произошло во старом храме после его пленения. Был ли убит Саске колдовством, ядом или ударом меча — узнать так и не удалось. Обезглавленное тело - правда ли оно принадлежало его любимому человеку? Голова начинала кружиться даже на подступах к воспоминаниям, тошнота, почти поселившаяся в его рту, продолжала брать за горло своей склизкой лапой. Звезды надсмехались над ним, Великое Колесо было безжалостно. Жизнь, которая осталась ему в наследство от того кровавого дня, - стоило ли беречь её? Петляя в узких улочках, где даже ребенок на исхудалой кобыле не смог бы проехать верхом, молодой маг ветра часто задумывался — а не стоит ли с разбега броситься на копья стражников в грязных доспехах? Одним ударом оборвать череду этих нелепых часов и минут с той поры, когда его пальцы сжали омертвевшие холодные пальцы Саске? - Дальше я не пойду. - Фукуи осторожно высунул свою голову из-за угла, запах гнилых овощей и помоев сильно резал нос. - За этой харчевней есть поворот, там, в самом конце — городской вал. В этой части стен нет, но есть рытвина, через которую стекают помои. Прямо за ней начинаются внешние трущобы, где живут попрошайки и беднота. Тебе следует лишь проскользнуть через патруль. В последние пару дней весь город и пригороды наводнены стражами. Люди не знают, чего бояться и ожидать, говорят, на днях Новый Хозяин Запада примет клятвы от других семей и знати. Будет церемония, алое ляжет на его плечи. - Что стало с невестой Саске? Сына Хозяина Фугаку? Девушкой с коралловыми волосами, Харуно Сакурой? - Я не знаю. Первый день царила страшная суматоха. Убийство старого Хозяина, резня в главном поместье. Если эта девушка и ее прислуга имели хоть каплю ума, они спаслись бегством еще из Храма. Стража и слуги принцессы Востока были весьма многочисленны, навряд ли им кто-то успел причинить вред. - Спасибо за помощь, Фукуи. - Плотнее закутавшись в ткань накидки, Наруто попытался улыбнуться. Проницательный ребенок только покачал головой. - Я лишь выполнял поручение моей госпожи. Старуха была сварлива и от нее ужасно пахло, но она никогда не била меня по голове и не шпыняла, как старые служители. И она никогда не ошибалась. Если уж она решила, что ты должен быть спасен из старых темниц, значит, на то были причины. Да и драгоценности, которые она разрешила мне забрать, были достойной оплатой. Прощай, молодой мастер. - Прощай, - но подняв руку, Наруто уже не мог разглядеть в темноте верткого и ловкого ребенка. Фукуи пропал, оставив о себе лишь размытые воспоминания. Узкий лаз перед ним пах мочевиной и гноем, но выбора не было. Невольно нащупав под грубой тканью выпуклость ярко-алой подвески, он сделал первый шаг вперед, сразу увязнув по щиколотку в грязи. - Стой! Кто идет? Яркий свет факелов почти моментально ослепил его. Едва Узумаки попытался прикрыть глаза, стражник в багряных доспехах замахнулся блестящей пикой. Всего три стражника вытаращились на него из узкого закутка земли между помоями и закрытой харчевней. Все они были худыми и бледными, но с ладони первого поднимался угрожающий клуб пламени, у второго была острая пика с янтарной подвеской, а третий потянулся к мечу на ножнах. «Монета, - лихорадочно промелькнуло в голове Наруто, - если бы я только догадался найти золотую монету и бросить им!». - Возвращайся откуда шел! - Стражник с пикой выжидательно пожевал губами, словно предлагая Наруто бессловесную сделку. - Или у тебя есть к нам дело? Его товарищи одобрительно закивали в такт этим словам, вытаращив на Узумаки блестевшие от алчности глаза. «Мне нужно выбраться отсюда», - Наруто закусил губу, лихорадочно прокручивая в голове варианты: атака со всех оставшихся крох силы, бегство, униженные просьбы и грубая лесть... Заметив его колебания, стража переглянулась и крепче схватилась за оружие. - Ты кто такой есть, а? Чего тебе нужно в этой части вала? Небось, выбраться хочешь за стену, а? Из города уйти? - Парень с пикой недобро ухмыльнулся, алчность в его глазах исчезла, уступив место полыхающему огоньку предвкушения. - А можно ли тебе из города-то пробраться, а? Через главные ворота не пошел, нет, сюда направился. К нам. Да вот пропуска-то никакого и не приготовил, да? - Беглец. - Стражник с мечом сплюнул в сточную лужу. - Значит, изменник. Или трус. - Все плохо, - подхватил его болтливый напарник, пика уже почти дотягивалась до шеи Узумаки Наруто. - И трусость омерзительна, и измена противна новому Хозяину. Так что, нет у тебя для нас никакого... пропуска? - Я просто бедный путник. - Наруто низко наклонил голову, чтобы не выдать глазами своих беспокойных мыслей: всего три человека, явно не самые сильные бойцы Запада, явно не самые умные и ловкие. Но оружие есть у двоих, а третий прикрывает их спину пламенем. Броситься вперед и полагаться на ветер? Сплести сеть из невидимых холодных потоков? Сердце больно кольнуло — после смерти Саске ветер ослаб и едва мог ворочать придорожную пыль. Его потока не хватит даже чтобы раскидать в сторону не слишком дружелюбную стражу сточной канавы. - И что теперь? Мы тоже люди небогатые да незнатные. - Дрожащее острие пики замерло у его шеи. Худой верзила сглотнул слюну. - Или ты не очень-то хочешь оказаться на той стороне, а? - Кончай его и всех делов-то. - Стражник с мечом принялся выпутывать лезвие из грязных ножен. - Много тут развелось в последние дни таких беглых. Кто он, что он, — нам неведомо. Поднять на пику и в канаву к крысам. Наруто попятился, высвобождая руки из-под тяжести плаща. Заметив это движение, парень с пикой довольно осклабился. - А что, прав мой приятель, а? Ты сам-то кто? Колдовать можешь? Нашенский? Докажи, что с Запада: сколдуй нам хоть маленький огонек. Может, тогда и отпустим живым. Беспомощно нахмурив брови, Наруто протянул ладонь вперед. Терпение стражников явно уже показало дно, еще минута и они просто с радостными криками бросятся на него. У самого Узумаки не было даже завалящегося ножа или веревки, ни отравленной иглы, ни мощного заклинания. Сколдовать им огонь? Но ни разу в жизни пламя не послушалось его пальцев и не отозвалось в его голове мелодией. Саске говорил, что огонь очень норовист и не терпит слабых повелителей: в любой миг готовый обратиться против своего же хозяина, огонь был опасной стихией, колдовать которую могли только люди с железным сердцем. Мысли пришли вместе с памятью: усталое лицо Феникса Запада показалось перед глазами. Тяжелые черные ресницы, бледная кожа с запекшимся ожогом, столь красивый и притягательный разрез рта, на который Наруто смотрел с жадностью... Кулон на груди обжегся о тонкую ткань рубахи. Наруто ойкнул, опустив взгляд к безделушке, и в этот самый момент произошло несколько странных вещей. Стражник с пикой испуганно отшатнулся от его громкого возгласа, двое других бросились вперед, посчитав это за нападение. С крыши старой харчевни, чья входная дверь была заколочена прогнившими досками, с улюлюканьем спрыгнула фигура в плаще на толстой подкладке из овчины и с капюшоном. Блеснул короткий меч с лезвием чуть длиннее локтя взрослого мужчины, разрубленная пополам пика хлюпнулась в вонючую жижу. Второй стражник замахнулся рукой с набухающим клубом огня, но фигура с коротким мечом успела выставить вперед ладонь. В ушах Узумаки зазвучала привычная с детства мелодия, и сильный поток ветра легко сдул самодовольное пламя. - Чертовы солдафоны, совсем уже потеряли стыд — нападать на обычных людей?! Голос показался Наруто смутно знакомым, но на удивление времени не было: потерявший свою пику стражник потянулся к кинжалу, висевшему на поясе. Незнакомец в толстом плаще не стал рассуждать, прицельно ударив тяжелым сапогом в голень нападавшего. Тот завыл и рухнул носом прямо в сточную канаву, уступая место следующему стражнику с узким мечом, которых в ярмарочный день можно было полным полно прикупить у начинающих мастеров кузнечного дела. Ловко отпрыгнув в сторону, нежданный участник ночных событий пропустил его вперед, явно намереваясь ударить в спину, когда Наруто пришел в себя. И успел заметить огненный шар размером с хорошую пивную бочку над рукавицей третьего стражника. Было ли это предчувствием, страхом или просто попыткой защититься, он не успел узнать. Выставив ладони вперед и зажмурившись, молодой маг с Востока привычно позвал на помощь холод небесных сфер, чистый ветер, рассекающий пространство подзвездных чертогов. Ветер, который с самого детства был его оберегом и спутником, чья песня так легко засыпала в его ушах и пробуждалась в его сердце. Единственное колдовство, которым он мог сражаться. Но произошло что-то, чего он совсем не мог ожидать. Ветер привычно откликнулся на его страх. Расплавленный лед потек по его жилам и венам, от живота к плечам и пальцам, но с кожи ладоней сорвался не холод, готовый отбросить и разорвать, но хищное пламя, расплавляющее железо доспехов и адамант воли. С жутким воплем, стражник схватился за обожженое лицо, запах паленой человеческой кожи заставил волосы на голове шевелиться. Два других уцелевших стражника обернулись в ужасе, разглядывая костер, в который превратился их напарник. Разинув от удивления рот, Узумаки Наруто оторопело разглядывал свои же ладони, как если бы это были древние свитки с загадочными письменами. Огонь не был его стихией, но покорно подчинился его воле? И почему он чувствовал ветер, а колдовал пламя? - Что вообще со мной происходит? - Бежим, Химера! - Оказавшийся рядом незнакомец в тяжелом плаще потащил его за рукав. Пробегая мимо захлебывающегося криком стражника, Наруто в ужасе отвел взгляд. Его собственные заклинания не были такими жестокими и убийственными: его ветер мог переломать кости, но сжигать заживо... - Мы должны помочь ему! Обернувшись, незнакомец в один прыжок оказался у спины горящего человека и с силой толкнул его в спину. Перекувырнувшись в воздухе, тот упал в сточную воду, с шипением проглотившую струи пламени. - Бежим, это все, что мы можем сделать! Его друзья сейчас приведут подмогу! Узкий лаз не оставлял места для пререканий: сырая и холодная земля неприветливо пропустила путников. Темень лаза не была освещена ни огнивом, ни полной луной: Узумаки показалось, что они забрались в щель пасти огромного чудовища, которое с удовольствием позволит им заблудиться в своем брюхе и быть переваренными. О реальности напоминал лишь оглушительный в тишине стук собственного сердца и чересчур горячие ладони. «Почему огонь? Почему именно магия Саске?». Под ногами что-то подозрительно хлюпало и хрустело. Где-то впереди на пару шагов шумно дышал его спутник. - Ты кто вообще такой? Почему помог мне? Лаз выплюнул их наружу так же внезапно, как и проглотил, большая луна, как больной лихорадкой слепец, вытаращилась своим желтым бельмом на притихшие лачужки и деревья. За земляным валом высотой в четыре человеческих роста находились обиталища самых бедных и пропащих жителей этих мест. - Мое имя Ширануи Генма, я один из начальников охраны принцессы Харуно Сакуры, дочери Хозяйки Цубаки. Ты же с Востока, так, Химера? Воспоминания властно оттеснили удивление в сторону, Наруто с трудом удержался, чтобы не хлопнуть в ладоши — командир отряда, у которого он с однополчанином украл тяжелый бурдюк с вином во время похода! Как давно это было — но неужели время после смерти Саске имело наглость продолжить свое течение? Почему оно не замерло, как растаявшая свеча? Какой смысл был во всем этом? - Как ты узнал? - Мой ветер почувствовал твой. Ты же Химера огня и ветра, так? Редкое колдовство, никогда не видел такого прежде. И ты напоминаешь мне одного балбеса, который позарился на мое добро во время похода. Но тот был бестолковым колдунишкой, способным лишь трясти ветром деревья с плодами, чтобы не утруждаться и не лезть самому. А вот ты — из какого ты отряда? Не помню, чтобы читал о тебе или слышал от герольдов. Как давно ты научился колдовать огонь? - Только что. - Наруто едва мог шевелить губами, все еще разглядывая свои ладони. Глаза внезапно закрыли слезы — пламя, как последний подарок его возлюбленного Феникса, защитило его от беды. Это ведь не его колдовство, это сила Саске, её вкус и цвет, её жар и притягательная красота огнистых соцветий. Его любимый человек защитил его даже после смерти. А вот он не смог сделать ничего, чтобы уберечь Саске от гибели. *** Хината широко распахнула выцветшие глаза. Служанки в белых платьях, тихо шепчущиеся над её ложем, испуганно отпрянули в стороны. -Молодая Хозяйка, сейчас лекарша подойдет к вам. Воды, подслащенного сока персиков? Или вас мучает сильная боль? - Отец. - Хината приподнялась, руками разгоняя девушек. - Где мой отец? Позовите отца! Одна из прислужниц торопливо выбежала за дверь, остальные, переглянувшись, принялись укладывать Хинату обратно на расшитые соколами и куропатками подушки. - Вам не следует без толку волноваться и двигаться, госпожа! Вы еще слишком слабы и... - Тебя зовут Хоруко Ай. - Зажмурившись, Хината цедила слова, словно бы каждое стоило ей по меньшей мере пригоршню золота. - Дочь прачки и стражника. Ты лжива и украла перстень у своей подруги, Хейлы. Но через два дня ты поскользнешься на луже воды и подвернешь лодыжку. Твой жених неверен тебе. А ты, - она пристально уставилась на другую девушку, та подняла руки, защищаясь, - твой сын станет искусным ювелиром и прославит твой род. Но ты не доживешь до этого дня, пустынная горячка пожрет твою жизнь. Служанки с негромким криком отшатнулись от кровати, вторая забилась в рыданиях, её товарки бросились утешать девушку, с благоговейным ужасом разглядывая побледневшую дочь всемогущего Хозяина Запада. - Негоже всезнающей так разбрасываться своей силой. - Вошедшая лекарша с золотыми подвесками в волосах неодобрительно качала головой. Тигры на её гребне из слоновой кости скалили пасти. - Молодая Мойра еще не знает, какое слово следует приберечь, а какое — выбросить. - Ты несчастная старая женщина, которой осталось чуть меньше... - Обратите свой взор на свою собственную судьбу, молодая Мойра. От этого вам же будет больше пользы. - Я не вижу. - Хината из дома Хъюга прикусила губу, словно прислушиваясь к трескотне тысяч и тысяч сверчков в своей голове. - Все плывет перед глазами. Не могу ухватить нить пальцами. - Вам придется выпить отвар, который я приготовила. Он прогонит головную боль и отпугнет призраков неизвестности. - Хината! - Аметистовые глаза Хиаши жадно проглатывали каждую черту лица его старшей дочери. - Ты в порядке? - Отец! - Хината протянула руки к вошедшему, слезы стояли в её взгляде. - Я видела во сне ужасные вещи, судьбу, которую я не могу принять! Мы должны поспешить, чтобы обогнать Колесо, должны остановить этого молодого мага ветра и отнять у него... - Подумайте, молодая Мойра. - Лекарша поставила кубок с дымящимся отваром на маленький медный треножник у её изголовья. - Идти против хода самого Колеса — недостойное дело для его уст. Ваш удел прорицать, а не вмешиваться. Кто знает, сколько вреда могут принести ваши поступки. Охваченная колебанием, Хината умоляюще взглянула на отца. Хозяин Запада пересек комнату и опустился перед кроватью Мойры на одно колено. - Хината, только ты можешь помочь мне одержать победу в начинающейся войне. Только с твоими советами и глазами провидицы нам удастся обмануть Колесо. Спасти жизнь твоего жениха и твоих домочадцев. Укрепить власть нашего дома. Объединить все земли под моей рукой. Слушайся же меня и моих слов, девочка. А теперь скажи, видишь ли ты победу наших войск? - Я не знаю, - зажмурившись, Хината словно бы заглядывала внутрь своей головы. - Я вижу Неджи верхом на вороной лошади, вижу тебя в алой парче. Вижу твое торжество и улыбку. - Скажи мне, есть ли что-то, что мне следует сделать сейчас же? - Ты должен найти ветряка с востока, Узумаки Наруто. Найти и убить его немедленно. *** В малахитовой беседке на берегу реки сидели двое. Женщина была в украшенном изумрудами и алмазами платье, к которому каждый месяц десяток ткачих пришивали очередной подол, расшитый новыми травами и узорами. Пышное платье не помещалась на скамье и волнами спускалось к серебристой ленте реки. Чертополохи из изумрудов и бериллов на ее рукавах подмигивали изящному светильнику в форме пагоды с пологой крышей. Напротив, отвернувшись к желтой усмешке луны, стоял высокий мужчина с пепельно-серыми волосами. Его задумчивый взгляд был обращен на запад, где за ровной линией леса ему чудились пляски костров и конское ржание. Смерть призывно улыбалась Хатаке Какаши. Он же первым и нарушил молчание. - Моя госпожа, через несколько дней войска Хозяина достигнут нашей земли. Как мы поступим? - Моя дочь еще не вернулась оттуда? - Я получил донесение от наших соглядатаев. Сакура покинула поместье Фугаку вместе со стражей и знатью еще до маневров их войск. Если они не будут останавливаться и терять время, их скакуны должны опередить авангард Запада. - Как Фугаку мог быть таким безумцем? Напасть на мою собственную дочь во время свадьбы, отправить Феникса на передовую — уничтожать наших мирных крестьян и поля! - Мы не знаем ничего о планах Фугаку. Три дня назад все донесения и вести прекратились. - Отвернувшись от терзающих его видений, Хатаке приблизился к Хозяйке Цубаки. - Ты готовилась к войне с самого рождения Феникса, не притворяйся сейчас обманутой и потрясенной. Ты собирала припасы и ковала оружие, обучала магов и копала траншеи. Ты не пожалела собственной дочери, чтобы отвлечь Запад и вогнать кинжал под ребра неоперившегося птенца. Не надо игры, Цубаки, все шло по твоим расчетам. - Только глупец продолжал бы беспечно наслаждаться жизнью после этого пророчества! Война, величайшая и ужасная, родилась в один день с этим чудовищем! Глупость Микото — вот причина, по которой я в страхе не могу уснуть последние восемнадцать весен! - Ты и не хотела сна, Зеленый Нефрит Востока. - Какаши ласково положил ладонь на её гладкую щеку. Даже выносив нескольких детей и отравив собственного супруга, Цубаки Харуно выглядела столь же прекрасной и загадочной, как и в первый день их знакомства. - Ты хотела войны едва ли не меньше чем опьяненный скорбью Фугаку. Ты хотела проучить зазнавшихся магов огня с той самой поры, как увидела черные глаза Хозяина Запада. - Этот глупец никогда не смотрел на меня так, как на свою жену. А ведь я была в тысячу раз красивее. Он предпочел черноокую дочь пламени, которая понесла от него безумие. - Зеленые глаза Цубаки чуть печально скользнули по глади серебряной реки. - Но к чему эти воспоминания сейчас, Улан. Мир разрешился от родильной горячки тяжелым бременем войны, и мы примем это бремя. Мы остановим ярость Запада и обратим её же против наших врагов на севере и юге. Мы разрушим их каменные святилища и посадим фруктовые рощи и виноградники. Хватит с Запада держать все окрестные народы под пятой, эпоха воин и смут должна закончиться в этом поколении. Твой Дракон уничтожит Феникса, как и происходило во все эпохи, а моя армия остановит ярость огня. Их дикое время должно уйти и истончиться как свечной огарок. - Ты мудра и прекрасна, моя госпожа. - Какаши наклонился к её ушам, согревая дыханием серьги из горного хрусталя. - Принеси мне голову Феникса на блюде и я подарю мир всем народам и странам. Я подниму твое знамя над склоненными спинами твоих вчерашних завистников и клеветников. Ужасный цикл перерождений Феникса закончится. Мы остановим сумасбродство Пламени и оборвем его антрацитовые крылья. *** - Что нам делать теперь? - Задыхаясь от быстрого бега, Наруто едва поспевал за своим проводником. Спина Ширануи то показывалась в неровном свете луны, то растворялась в глубоком ночном бархате. - Когда началась резня в поместье Фугаку, принцесса и её свита сумели спастись. Но нам, командирам, и обычным солдатам и слугам, пришлось несладко. Многих убили по приказу Хиаши из дома Хъюга. Если ты не знаешь, эта семья несколько веков точила зуб на семью Учиха. Никто не знал, куда бежать и что делать, пленных не брали. Значит, - Наруто явно услышал затаенную горечь в голосе мага ветра, - война будет жестокой и кровавой. Мои товарищи и друзья... многие поплатились за свою неосторожность. А ведь я предупреждал, что этим огневикам нельзя доверять! Но кто будет слушать обычного командира дворцовой стражи. Хозяйка Цубаки не стала отправлять с нами сильных магов, наверное поэтому я и не знал о тебе, Химера. Спаслась только горстка самых везучих. Мы покинули поместье и растворились в городе, переполненном людьми и слухами. Говорят, Феникс обезумел и потерял разум, он даже не узнал тела своих погибших родственников. Хиаши отправил его на войну с Востоком, а значит, нашим придется несладко. Войска выступили на рассвете следующего за свадьбой дня, принцесса лишь ненамного опередила их. Если ей удастся запутать следы и добраться до лесов нашей земли, она спасется. - А куда направляемся мы? И ты так и не ответил на мой вопрос. - Химера, ты кажешься умнее, чем есть на самом деле? Еще до начала церемоний мы все условились о точках сбора и путях отступления. Еще ни один отряд Востока не совался в пучину, не зная брода. И сейчас мы направляемся к заброшенному святилищу в десятке лиг от поместья, у которого должны собраться наши выжившие. Потом мы перевяжем раны и двинемся в путь, обратно на Восток. Хозяйке Цубаки понадобятся все донесения и мечи, которые удастся собрать. Мы дадим отпор этим выскочкам с Запада и раздавим их. Кулон тихо пульсировал теплом, словно бы внимал словам Ширануи и мог злиться на них. Наруто успокаивающе прикоснулся к кристаллу, сам не понимая, что делает. Идти на Восток и участвовать в войне было безумием — что-то подсказывало Узумаки, что его цель вовсе не в этом. Но Ширануи выглядел решительным и собранным, еще было не время делиться с ним своими сомнениями. Саске хотел остановить яд войны противоядием своей силы. Мощь Феникса вполне могла заставить две армии сложить знамена. Но с его смертью шансов на перемирие оставалось едва ли меньше, чем при его жизни. «Судьба сыграла с нами жестокую шутку. - Усталые ноги едва-едва могли двигаться, темнота перед глазами клонила в сон. - Саске думал, что он своими руками развяжет войну, а мешок с яростью порвался как раз после его смерти. Получается, лишь его жизнь была ремешком, сдерживающим горловину этого хаоса...». - Нам пригодится твое искусство, Химера. Ты можешь легко проникнуть в ряды врага, они не заподозрят в твоем колдовстве подвоха. Ты можешь убивать по ночам командиров и их связных. Наруто едва успел удержать бушующий желудок при воспоминании о бесформенном теле Саске во внутренних покоях святилища. Кровавое месиво вместо головы, скрюченные в агонии холодные пальцы. Это сосущее чувство потери, которое невозможно ни заглушить, ни залить вином. Убивать? Он хочет больше в жизни не видеть даже крохотной капли крови. Кулон на груди снова успокаивающе потеплел. Поглаживая пальцами ровные грани безделушки, Наруто чувствовал, как его гнев и боль уходят, становясь лишь сожалением и грустью. Всё могло сложиться совсем иначе всего три дня назад, если бы он не оставил его одного умирать в той тесной комнате со сводчатым потолком и страшными гобеленами. Нельзя было оставлять Саске с его кошмарами и пророчествами даже на миг. Есть ли хоть что-то, что он сможет положить на великие Весы, чтобы искупить свое предательство? Лишь к самому рассвету они вышли к старым камням святилища, выпирающим из сырой земли как ребра мертвого старика.