Пепел

Уцелевшие больше напоминали муравьев, чей дом затопила вышедшая из берегов река. Люди бросались то в одну сторону, то в другую, заламывали руки и бессмысленно таращились в потухающие пятна костров, словно пытаясь вспомнить, кем они были вчера или месяц назад. Раненные в попахивающих лихорадкой повязках, чудом уцелевшие лошади, на которых были навьючены помятые тюки из светлой кожи — разворошенный муравейник лагеря неприятно поразил Узумаки Наруто. Эти люди были мало похожи на тех, с кем он меньше месяца назад ночевал под кочевыми созвездиями Запада, горстка теней, которые блуждали в предрассветном тумане. И лишь потом липкая боль обосновалась в горле: это все уцелевшие, капля, оставшаяся от бурного потока, пришедшего в степи Запада. - Убили так много? - Столь многим удалось спастись, Химера. - Ширануи мрачно осмотрел небольшую равнину перед святилищем, на котором остатки свадебного кортежа расположились кольцом кострищ. Было видно, что его самые мрачные подозрения обрели плоть и кровь. - Эти люди пережили настоящее пекло. - Генма! - Один из сидящих у костра ветряков протер лицо рукой. - Небесные звери, и правда Генма! Ты жив, приятель! - Оки! Как ты добрался сюда? Что с твоими людьми? - Десятник из меня вышел никудышный. Там, в сутолоке толпы, я только и успел крикнуть своим, чтобы драпали. А потом меня потащили баграми и крючьями, я потерял из виду ребят. Это были обычные ветрогоны, только-только сдавшие экзамены в Ковен, ну чему там учат ребятню, а, Генма? - Он горько скривился. - Срывать листья с веток, задирать девкам юбки ветерком да иногда опрокидывать человека прямым потоком. Боевой ветер им и не снился. Что вчерашние школяры могли против магов-огневиков? Всех спалили заживо, Генма, всех... - Что на самом деле произошло? - Наруто шагнул вперед из объятий тумана, Оки изумленно вытаращил глаза: порванные обноски, остатки ритуальной охры на щеках — Узумаки мало напоминал воина или мага. Но ветер десятника быстро почуял дрожащую холодную нить собеседника. - Как все случилось? Меня затерли в толпе, я так и не узнал ничего. - Это все выродок Хиаши Хъюга, теперешний властитель Запада. Этому негодяю мало было надвигающейся войны из пророчества, он своими руками решил начать резню. Перед церемонией нужно молиться, много и долго, просить небо быть мягким и терпеливым. Хиаши Хъюга воспользовался этим, ударив кинжалом в спину своего правящего соперника. Фугаку умер мгновенно. Большинство его людей и солдат перешли на сторону Хиаши — на Западе такое не редкость, сильный и удачливый вправе рассчитывать на лояльность и страх. А мы... мы все... - Десятник сплюнул на промерзшую землю, угрюмо понурившись. Ширануи негромко продолжил рассказ Оки. - Оставшихся вырезали или застращали угрозами. Вместо свадебных песен гостям и знати пришлось твердить клятвы верности и мольбы о пощаде. Все было залито кровью сопротивляющихся. Принцессе Харуно и ее свите удалось отбиться. С ними был выкормыш Хозяйки Цубаки и генерала Хатаке — он очень силен в магии ветра, не думаю, что хоть кто-то смог причинить им вред. Они наверняка сбежали без всяких проблем. Наруто глубоко вдохнул серого воздуха. Нужно было спросить. Нужно было. - Что стало с сыновьями Фугаку? Что стало с Фениксом Запада? - Думаю, старшего сына убили, вряд ли ему удалось спастись. А младший либо потерял разум и стал чистой стихией, либо был равнодушен к смерти отца. Говорят, Феникс был так одержим войной, что не замечал ничего происходящего вокруг. Хиаши мог ульстить его, обмануть или просто подчинить себе силой: легенды гласят, что пробуждающиеся Фениксы слепнут и сильно слабеют. Как еще объяснить, что на следующий день после этой резни он вместе с воинами Запада ушел разорять восточные границы? «Получается, никто не знает о смерти Саске? Не было ни слухов, ни сплетен? Но почему?». - Он мог спеться с этим Хиаши заранее. - Оки задумчиво разглядывал Узумаки Наруто. - Говорят, его старший брат не хотел начала войны, я слышал донесения о частых ссорах Молодого Хозяина и Фугаку. Отец терпеть не мог своих сыновей, да и брак с дочерью Хозяйки Ветра откладывал войну. Хиаши мог подкупить Безумную птицу обещанием скорой крови, младший сын легко мог согласиться — он родился, чтобы развязать настоящую бойню, каким чудовищем он должен быть! Старшего сына и отца убили, чтобы младший и дядя могли вдоволь напироваться на горе трупов. Ненавижу Феникса Запада! Ненавижу это трупного пожирателя Хиаши Хъюгу! - В глазах Оки заплясали слезы. - Всех моих зеленых юнцов, этих детишек безусых, всех, всех спалили... - Хозяйка Цубаки этого так не оставит. - Ширануи положил руку на его дрожащее плечо. Дракон Востока пожрет Феникса, наша армия разгромит этих огненных ублюдков. Мы отомстим за всех павших и раскрошим камни их городов. Победа улыбнется нам, Оки. - Никакая победа не вернет погибших. - Но победа снова даст нам право жить дальше, отмстив за друзей. Это война, Оки, и как на любой войне, все кончится победой одной из сторон. Нашей победой. - Давно пора поквитаться с огневиками. - Сидевший неподалеку маг ветра злобно хмурил брови. - Давненько они нас так не трепали. Еще лет двадцать назад Восток мог бы молча проглотить обиду, но теперь мы дадим отпор. Довольно с нас оглядываться в страхе. - Пора показать им, кто сильнейший в этой эпохе. - Маги у другого костра расправили плечи, алчно заглядывая в пляшущее пламя. - Пора сильному ветру унести эту гниль и пепел прочь с зеленых лугов. Пора отвоевать обратно наш покой. Пора! Пора! Там и тут безучастные тени расправляли плечи и поднимали головы. Наруто невольно прикоснулся пальцами к своему алому кулону, почти кожей ощущая ненависть и жажду крови. Маги ветра, спасшиеся от смерти, вкусили огня Безумной Птицы и вдосталь проглотили желания битв. Война из пророчества словно вдруг вышла из бесплотности легенд и букв и обняла затаивших злобу людей. Ширануи Генма положил руку на пояс с кинжалом, десятник, лишившийся своих людей, прикоснулся к замерзшей рукояти меча. Казалось, от любой случайной искры эти люди вскочат на ноги и побегут навстречу врагу, осыпая его проклятиями и плевками, срывая, круша, выворачивая и растаптывая своими подошвами все живое. - Нужно уходить отсюда. - Молодой ветряк поспешно сделал шаг вперед, привлекая к себе внимание. - Нужно уходить как можно быстрее, не дожидаясь полудня, пока дозорные нового Хозяина не обнаружат нас. - Обернувшись к Генме, словно ища поддержки у рассудительного воина, Наруто продолжил. - Каждая минута на счету. Нам не справиться с их отрядами, нас слишком мало и тут наверняка есть раненные. Нужно уходить на восток, к нашим пограничным землям, через степи и высохшие русла рек как можно скорее. Выжившие недоверчиво и сердито посмотрели на говорившего. Но постепенно пелена ярости уходила с их глаз, Наруто видел, что его слова были услышаны. Кулон на груди мягко пульсировал, согревая своего владельца теплом, только поэтому Узумаки Наруто не дрожал от утренней прохлады. Изнанка лета медленно обращалась в осень, вечера и закаты становились все длиннее. Отряд слишком малочисленен, чтобы принять бой, отступить, затаиться и скрыться в высоких травах полей — вот было разумное решение. Наруто живо представил, как лучники и маги врага расправляются с бегущими людьми. - Химера дело говорит. - Ширануи положил руку ему на плечо. - Все, кто выжил, уже добрались до этого места. Мы можем принять бой, дождавшись наших врагов, или же спасти свои жизни и помочь нашим друзьям и семьям. И если мы выбираем второе, нужно уходить немедленно. Оки рывком вскочил на ноги, его узкий длинный клинок проглатывал отблески костерка. - Я пойду за тобой, Генма. Ты прав, Хозяйка Цубаки этого так не оставит. Нужно добраться до госпожи и передать ей все вести и слухи. - Дорога займет у нас не меньше месяца, припасы и фураж придется добывать самим. Если будем грабить деревни и торгашей, Огонь мигом прознает про наш отряд. Придется промышлять охотой, а это еще сильнее замедлит нас. - Не беда. - Высокий худой маг ветра с заплетенными в две косицы волосами лихо подмигнул Узумаки. - Доберемся и впроголодь, на своих двоих. У нас есть несколько мешков с провизией, на ночь можно оставлять силки для птиц и кроликов. Как-нибудь справимся. Ширануи посмотрел на восток, где над самой землей прорезалась тонкая кромка восходящего солнца. - Нет времени для промедлений! Оставляем все, что нельзя унести налегке, и немедленно выступаем! *** Длинные косы Хинаты были уложены в кольца на ее голове, золотые шпильки с бронзовыми гребнями удерживали прическу. Алое платье с вышитыми голубыми глициниями подчеркивало бледность ее лица, девушка, недавно принявшая на свои плечи все бремя грядущего и былого, едва могла двигаться. Смотреть на людей и вещи было решительно невозможно — в голове начинали мелькать события, которые она едва поспевала понимать. Служанка поставила перед ней фарфоровую чашку с отваром смородины и бузины: перед глазами Хинаты розоватый фарфор покрылся сетью трещин, появились сколы и грязь, а потом чашка рассыпалась в пыль, служанка — молодая девушка, едва порадовавшаяся пятнадцати веснам, - сгорбилась в морщинистую старуху с обвисшей кожей, с растрескавшихся губ которой капала слюна. Спасаясь от видений, молодая Мойра пристально разглядывала пламя в железной треноге, которую по ее просьбе принесли стражники. Огонь был бессмертен и вечен, и только в нем лихорадка пророчеств и жар видений отступали, щадя ее изможденный разум. - Нет ли вестей от моего жениха? - Даже самые простые слова давались Хинате мучительно трудно. Хиаши внимательно всмотрелся в усталые глаза своей дочери. - С Неджи все хорошо. - Он не знал сам, правдой ли были эти слова, и поэтому испытывал облегчение от того, что Хината еще не стала всеведующей и не могла уличить его во лжи и подвохе. - С ним сильнейшие огневеи и Василиски, можешь выпустить страх из своего сердца. - Старая Мойра говорила, что его пророчество не изменилось. Я потеряла сон, пытаясь понять, как уберечь Неджи от предопределенной судьбы. - Хъюге Неджи была предсказана смерть от пламени Феникса, но Феникс погиб. Ты своими руками отсекла его голову, Хината, лишив Птицу тела. - Тела, но не силы. - Девушка заломила руки, скользя взглядом по сполохами пламени. - Отец, я говорила тебе об этом: в моих снах ярость снова расправила крылья. Стихийные маги - сильнейшие воплощения своего колдовства, смерть от яда или железа просто лишает их формы. - Вне сосуда вода становится лишь лужей, которую впитывает земля. Сила Феникса развоплотится без тела Учихи Саске. И тогда мы протянем руки и возьмем ее себе. Хината тревожно качнула головой. - Мне не нравится твой план, отец. - Доверься мне, дочь. Наши враги сильны и многочисленны. Хозяйка Цубаки выкормила Дракона. Нам просто необходимо вернуть себе нашу силу. Провидение подарило нам Безумную Алую Птицу, подрезав ей крылья, мы сможем подчинить себе весь мир! Ты только представь: под нашей властью будут все земли вдоль следа солнечной колесницы! И эта глупая женщина с глазами цвета нефрита будет смиренно лизать мои пятки! Хината с болью смотрела в огонь. Слова её отца не стоили и фарфоровой чашки у ее запястья. Власть и трусость вчерашних врагов таяли в зыбком тумане. Не было больше ни страстей, ни страхов: только долгая ночь впереди, полная видений и одиночества. - Я отняла жизнь своего брата не ради золотого венца и способности предвидеть. Я лишь хотела уберечь того, кто мне дорог, того, кого я полюбила до дна своей души. Лишь это волнует меня, лишь это бередит мои сны и тревожит покой! Я убила Феникса, чтобы больше никто не умер от его гнева! И ты предлагаешь мне вернуть его к жизни, чтобы умерли еще сотни тысяч? Отец, я не могу пойти на такое. - Тебе придется, Хината. Война уже началась, слова произнесены. В ту самую секунду, когда отрубленная голова выродка Фугаку покатилась по плитам святилища, ты изменила ход Колеса. Старые пророчества больше не властны, Хината, поверь мне. Слова Мойры перед её смертью — не более чем грязная уловка, чтобы напугать тебя, мое дитя. Да и потом — если мы не заручимся силой Феникса, Дракон Востока сметет нас с лица земли, армия Цубаки ворвется в рощи, которые ты так любила, лишит жизни твою мать, сестру, - Хиаши сделал короткую паузу и добавил, - твоего жениха. Неджи полон талантов, но стебель его жизни легко подорвет когтистая лапа Небесного зверя. Хината, такой ли судьбы ты желаешь своему возлюбленному? - Я не могу решиться. Зачем ты искушаешь меня, отец? - Затем, что хочу счастья тебе и твоему любимому. Затем, что хочу остановить все войны, объединив народы под своей рукой. Чтобы ты и твои дети жили в мире, где больше не нужно делать никаких страшных предсказаний. В аметистовых глазах Хиаши горело настоящее пламя. В этот самый момент даже он сам верил в те слова, которые произносил. Лед неуверенности Хинаты проломился, и, как грязная весенняя вода, сквозь него хлынули ее страхи и робость. - Я помогу тебе, отец! Но обещай, обещай мне, что ты защитишь Неджи! - Он спасется, если ты просто выполнишь то, что я скажу тебе. Мне нужна твоя сила Мойры, твои знания, твои видения — чтобы победить на этой войне! Чтобы знать, что планирует Хозяйка Цубаки, знать о передвижениях их войск и умениях их магов, о нарождающихся урожаях и зреющих бунтах. С твоей силой, моя девочка, я легко управлюсь с этим миром, крепко зажав его в кулак! А взамен... взамен ты будешь счастлива со своим любимым. - Я поняла. Так ты... ты хочешь... - Да, Хината. Я хочу заполучить силу Феникса, силу погибшего Учихи Саске. - Я могу тебе в этом помочь. В моем видении Огонь был запечатан в ярко-красный кристалл, достаточно крепкий, чтобы удержать даже блик самого Великого Первоцвета. Этот кристалл - ключ к его силе. Возможно, найдется маг огня, способный управлять заточенным черным пламенем. Может быть, даже в тебе огонь признает господина. - Простая подвеска, способная выдержать даже ярость его черных крыльев? Безделушка на нитке, владелец которой способен сжигать города лишь по щелчку пальцев?! Хината, где этот кристалл?! - Пальцы Хиаши жадно сжимались, словно бы на его ладонях уже лежали десятки камней с укрощенными силами стихийных магов. Хината отвела взгляд, вспомнив короткую рыжую линию, которую ее кисть прочертила поперек чуть улыбающихся губ. - Он у молодого мага ветра, Узумаки Наруто. Я говорила тебе его имя раньше, отец. «Прости меня, Саске. Я знаю, ты бы не хотел втягивать сюда своего друга, но как еще мне предотвратить надвигающуюся грозу? Отец обещал мне защитить моего возлюбленного». - Кто этот восточный выродок? Почему именно у него оказался камень, который необходим мне как воздух?! - Он был другом Саске, возможно, ему удалось забрать этот кристалл после его смерти. Я... я не знаю, как именно сила Феникса оказалась запечатанной. Мои видения об этом очень неточны и расплывчаты. Я просто вижу эти алые искры внутри кристалла, слышу Первую песнь Первоцвета, чувствую пальцами его жар... - Отродье Фугаку сплелось с этими мерзотными ветрогонами? Какая ирония для покойного Учихи - знать, что вся мощь Запада оказалась в руках его заклятых врагов! Нет, Хината, нет, слышишь! Этого не произойдет. Этот маг ветра — сильный воин? Он способен обратить огонь на свою сторону? Хината задумалась. Глубоко в чреве её души тихий голос нашептывал ответ. - Он не знает, как пользоваться кристаллом. Он ничего не знает о том, что носит с собой силу Феникса. Он считает, что Феникс погиб. Но он... он мог бы. Огонь Первоцвета благоволит ему. - Нужно убить эту пиявку как можно быстрее, пока он не раскусил, какой подарок Колесо уронило к его ногам. Он должен умереть быстро, а кристалл должен быть здесь — слышишь?! - Хиаши протянул вперед ладонь с дрожащими пальцами. Хината в страхе заглянула в его пылающие голодом глаза. Её любимый отец — сколько лет он вынашивал в своей голове войну, месть и одну только багровую ненависть к своим соперникам? Даже теперь он готов вернуть душу её брата из-за берега Небесной реки, чтобы обратить в свое орудие и уничтожить непокорных. Как будет она, Хината, вымаливать прощение у брата, которого убила своими же руками, там, за Небесными дорогами? Как ей просить прощения у предков, чьи клятвы и узы она опозорила? Как ей вырвать из памяти визгливый вопль старой Мойры о скорой смерти её любимого? Хиаши наклонился к ее черным косам. - Если ты не хочешь, чтобы огонь Феникса спалил твоего жениха, ты поможешь мне найти и уничтожить этого ветряка. Ты уже заточила Феникса, моя дочь. Теперь просто отдай мне ключ от его клетки. *** - Это будет совсем непросто. - Хозяйка Цубаки чуть склонила голову набок. В полумраке комнаты, где даже в полдень тяжелые резные ставни не приотворяли шире лезвия ножа, её зеленые глаза напоминали Хатаке Какаши сброшенную змеей чешую. Война началась, и его Хозяйка мгновенно преобразилась, отказавшись от притворную неги и слабости. Вуаль женственности была легко отброшена в сторону ради доспеха рассудительности. Женщина перед ним уже не была просто госпожой, заинтересованно разглядывающей дары от послов и знати, нет. Цубаки сбросила старую кожу, а вместе с ней — и память тех летних дней. - Прошло совсем мало времени со смерти Хозяина Фугаку. - Хатаке заметил, как отзвук боли всколыхнул поверхность взгляда Цубаки. Война, к которой она готовилась последние годы, - что на самом деле она значила для Хозяйки Востока? Фугаку, который когда-то много лет назад предпочел молодой зеленоглазой красавице девушку из своих краев с черными как ночь волосами, теперь мертв... помнила она ли сама те дни? - На Западе теперь новая Мойра. Дочь Хиаши. Как удобно для этого заносчивого осла. - Хъюги тщательно скрывали пророчество даже от самой девушки. В этом они преуспели — призрак войны заставил убийц охотиться только на младшего сына Учих. Если бы только было известно, кто станет следующей Мойрой... - Мы могли передавить в колыбелях всех отродий этой проклятой семьи. Породить и Феникса и Мойру в одном поколении! Какая смута ждет нас теперь, какая война и какие чудовищные потери... - Молодая Мойра еще не очень опытна и сильна. Ее голова полна мечтаний и видений из самых разных пластов времен. Ее разум подобен бурной реке, где сотни потоков извиваются и рвут друг-друга на части. Нам пока не стоит ее опасаться. - Нужно нанести удар по Западу как можно скорее, пока зев пророчеств не расцвел на её языке! Убить эту девку и её семью. Убить Хиаши Хъюгу. Так же, как и он убил Фугаку. Покончить с ними всеми. - Цубаки неожиданно закрыла глаза. - Чтобы больше Феникс не расправил крылья над этим миром. - Нам так и не известно достоверно, что стало с Фениксом из дома Учих. Возможно, он примкнул к армии Хиаши. Говорят, безумие поглотило его сердце. - Это чушь, теперь нам известно. Безумные Фениксы, как ты знаешь сам, слепнут и теряют свою силу. Как перед рассветом наступает самый темный час, так и перед расцветом своего могущества Феникс слабее новорожденной кошки. Как мог Хиаши отправить ослабевшую Алую птицу в поход? Чтобы любая стрела из ветра пробила его грудь? Нет, Феникс надежно заперт где-нибудь в подземельях Хиаши и его подручных, скорее всего, он не может даже пальцем шевельнуть. А возможно... возможно даже что хитрый лис из дома Хъюга придумал план, как управлять безумием своего племянника. Говорят, младший сын Фугаку недолюбливал отца, но вот с братом своим он явно ладил. Есть ли хоть какие-то вести об старшем сыне? - Нет. Почти всех наших шпионов и доносчиков убили, уцелевшие затаились и боятся даже высунуть нос. Дороги, раньше полные караванов и путников, зарастают травой. Люди боятся грядущей войны и прячутся в лесах и пограничных городах. Стоит ли говорить о том, как они напуганы. Любой маг, показавший им огненный цветок на ладони или сколдовавший огненное лезвие для кинжала, будет объявлен Василиском или Фениксом. - Наши земли разделяет степь, пограничные реки и старые валы из обугленных камней. Сколько времени уйдет от передовых отрядов, чтобы добраться до первых деревень? - Не меньше четырех дней для небольшого конного отряда, не тратящего время на сон и обед. У пешего отряда без обоза уйдет около двух недель. С обозом и раненными, запасными лошадьми, палатками и танцовщицами для командующих — месяц. - Наши земли представляют собой равнину, с трех сторон окруженную реками. Великий океан жадно глотает их воды, течение быстро, и поэтому конники не рискнут переходить их вброд. Местные жители напуганы мрачными легендами о пришествии Последних дней, когда небо выплюнет все созвездия и отрыгнет кометы. Никто не станет показывать огневикам дороги. Это задержит их отряды. - Вперед ушли только самые маневренные и легкие воины, наверняка это маги. Лучников легко поймать в ветряные сети, обычные воины бесполезны в столь малом количестве. Но хорошие и умелые маги-Василиски, не боящиеся смерти, привыкшие к тяготам походов на Юге, в их илистых топях... - Хатаке, передовые отряды огня должны быть проглочены нашими войсками. Всех их нужно выследить и устранить. Какими бы сильными и самоуверенными магами они бы ни были, нельзя дать им затаиться и с тылов напасть на наших солдат. Как можем мы принимать бой с Хиаши, не зная, в каких зарослях за нашими спинами прячутся его люди?! Если хоть горстка сильных огневиков растворится в наших полях и храмовых рощах, эти люди наделают бед. Один маг огня может легко сжечь деревню без мага воды или ветра. Этих людей послали на наши земли разбрасывать страх и пугать крестьян, их нужно изловить до того, как насмерть перепуганные люди обратятся в бегство. - Будет исполнено, моя госпожа. - Хатаке, где мой Дракон? Какаши не упустил из виду, что за прошедшие три дня Цубаки ни разу не поинтересовалась о судьбе своей дочери. - От Сая еще не было вестей. Возможно, с ними раненные, или погоня слишком многочисленна и... - Мне не нужны твои отговорки, Улан! Мне нужен мой Дракон — мой меч, которым я рассеку гнилое пламя Запада! Что стало с Саем?! Где его носят ночные ветра? Почему я вообще должна спрашивать тебя, Хатаке, о таких важные вещах?! Против нас сила Мойры и сила Феникса, думаешь, мы справимся горсткой ополченцев и регулярными войсками? В последнюю битву двух высших магов океан слизнул целые города, оставив за собой пучину с хищными рыбами, пожирающими трупы! Мне нужен мой Дракон и моя мощь, чтобы нанести упреждающий удар! Что могло придти в голову этому сопляку?! Почему он еще не здесь? - Его могли задержать силой. - Хатаке говорил медленно, внимательно разглядывая цепкие глаза Хозяйки. Гнев, который она показала, был лишь искусно разыгранной прелюдией для них двоих. Самое главное вслух не говорилось. Сай, способный легко притвориться мечником или учеником писца, мог остаться в землях Запада по своей воле просто для того, чтобы без лишних усилий разобраться с Фениксом и его охраной. И Хозяйка, и Какаши доверяли своему ученику. Сай отлично понимал, в чем его предназначение. Победу над магами огня и их воинами можно было одержать и своими силами, но с высшим магом мог справиться только высший маг. Если бы только Сай знал про новую Мойру Запада и её болтливый рот... испокон веков девы, пророчащие волю Колеса, отстранялись от тягот мирской жизни. Они появлялись лишь для того, чтобы уронить жемчуг скупых предсказаний в разинутые уши зевак и толпы. Их боялись, окружали почетом и ловили каждый их вздох, но использовать Мойр в своих интересах никто не пытался. И вот теперь появилась беспринципная молодая девчонка, готовая развязать свой рот для предателя, убившего господина и захватившего его дом, пусть даже этот предатель и был её отцом. Что такого мог обещать ей Хиаши, что она не побоялась вступить в игру? Великое Колесо могло раздавить и её саму вместе с её приспешниками. Почему же эта молодая девушка так рискует? Что тут замешано? Хатаке задумался: найдя слабость молодой Мойры было легко переманить её на свою сторону. О новой Мойре Востока не было известно ничего, но она могла появиться и спустя десятилетие, будучи лишь новорожденным младенцем. Они остались без пророчеств. По спине соскользнул липкий холодок: а что если новая Мойра видит будущее, которое грядет? Что если в этом будущем победит Хиаши, а их земли падут? Что если она помогает отцу просто потому, что пришло время Запада раздавить под своей ступней все свободные города и страны их материка? Недаром Мойра Востока попросила его о смерти как о награде. Что если она ведала о том, что никто из них не спасется? - Хатаке. - Голос Хозяйки Цубаки вернул его мысли в стройный остов рассудка. - Нет времени предаваться праздности. Ты найдешь и уничтожишь всех лазутчиков Огня, которые посмели вступить на мою землю с недобрыми намерениями. С этой минуты я считаю войну объявленной вслух. Мы готовились к этому дню с рождения Феникса, и видят предки, мы сделали все что могли. Запад долгие годы держал нас в узде, пугая легендами и пророчествами, но на нашей земле родилась надежда. У нас есть Дракон, а значит, будущее может быть изменено. Еще ни один Феникс не спасся от клыков небесной змеи. Наш мир не окончится этой эпохой, Какаши. - Хъюга темнит, Цубаки. Если бы Феникс и правда был у него в руках, ему не было смысла посылать передовые отряды. Они бы просто прикрывали спину молодого Учихи, позволяя ему загребать весь жар своими руками. Лазутчики означают расчетливую войну, где каждая мелочь сыграет свою роль. И подожженные пограничные деревни, и зверское нападение на гостей и послов. Хъюга набрал пленников. Зачем, если под его рукой само черное пламя? На кого их менять в мире, который он уже почти считает своим? Нет, Цубаки, с Фениксом еще не все ясно. - Думаешь, этот юноша мог пойти против него? - Нам известно слишком мало о нападении в главном поместье. Момент был выбран просто великолепно: никто не ожидал подлого удара, все готовились к войне и её последствиям: запасали зерно и оружие, ковали сбрую для лошадей и шипы для булав, точили метательные иглы, разучивали последние песни огня. Дети упражнялись в стрельбе из луков, женщины собирали посевы и урожаи. И в этой сутолоке, последней передышке перед, казалось, неотвратимой войной, Хиаши ударил. С кем он мог поделиться таким планом? Учихи были на пике своего могущества, Фугаку — сильнейший маг, его дети унаследовали Первичный огонь, а один так и вовсе стал воплощением самой стихии. Кто мог дерзнуть повернуться против них? Чья глупая фантазия могла предсказать, что их власть рассыпается как старый муравейник? Они потеряли все в один полдень, их солдаты приняли сторону победителей. Разгоряченная лошадь понеслась дальше, не заметив, что сменился ездок. Как могли дети Фугаку принять такое? Пусть они и не любили отца, но принять власть дяди? Уступить ему свое могущество и предназначение? Как старший сын мог смириться с этим? - Не хочешь же ты сказать, что они оба мертвы? Но зачем тогда Хиаши начинать войну? Выступать против Дракона лишь обычными людьми — безумие высшей пробы. - Возможно, новый Хозяин обеспечил себе лояльность молодого Феникса парой заложников. - Нас не должно это волновать, Хатаке. На Феникса у нас есть Дракон. Если же молодой Учиха сражается против своей воли, тем лучше для нас — проиграть он должен в любом случае. Живой Феникс слишком большая угроза для материи этого мира. Пылающие угли следует выметать за порог. Его жизнь должна быть прекращена, а его могущество — развеяно в воздухе. Убей лазутчиков, а на остальных у нас найдутся умельцы.