Пепел

В каменном зале с колоннами, уходящими так высоко в темень потолка, что даже взгляд не мог зацепиться за их верхушки, пышно разряженные люди почтительно склонили головы. Хиаши одобрительно кивнул, разглядывая толпу: еще совсем недавно многие здесь были его врагами, а теперь они подставляют свои беззащитные шеи его ярости. Знать с семьями, военачальники, все те, кто предпочел сладкий нектар жизни почетной смерти за старого Хозяина, богатые торгаши и послы из разных земель, прибывшие в поместье месяц назад, чтобы принять участие в свадебных торжествах. Кто мог подумать еще за десяток дней, какой крутой поворот совершит Колесо? Фугаку убит, свадьба между Востоком и Западом расстроена, принцесса и её прихвостни бесследно исчезли. По слухам, в свите зеленоглазой дочери Хозяйки Востока был сам Дракон, который ловко замел следы и спас свою повелительницу. Теперь даже сама мысль о перемирии была растоптана в пыль — Цубаки не простит такого оскорбления. Отряды Хиаши выслеживали и добивали немногочисленных уцелевших, но зеленоглазая змея была умна и не отправила со своей дочерью сильных магов. Тех щенков, которые едва-едва научились сплетать сети из ветра, пламя сжирало безо всякой пощады. Военачальники склонили перед ним свои алые плюмажи, войска подчинились его воле. Немногочисленных сопротивляющихся выслеживали и казнили. Все было готово для войны, о которой Хиаши мечтал с самого детства. Власть Учих была тяжелым бременем для его семьи. Никто из их рода так и не смог по-настоящему бросить вызов огню черноглазых соперников, а остальные семьи побоялись примкнуть к Хъюгам, чтобы не навлечь гнев Хозяев Запада. Да, его отец и деды были полководцами, храбрыми воинами и прекрасно колдовали пламя, но только ему, Хиаши, удалось забраться так высоко. Убив своего врага, теперь он мог стереть с земли даже память о годах владычества семьи Учиха. Если бы провидение отдало Феникса их семье, было бы намного проще захватить власть на Западе. Но Колесо даже в своем безумии оказалось справедливым: талант его старшей дочери славно послужит укреплению его империи. У него была Мойра, осталось лишь заполучить силу Феникса — и Восток будет униженно лизать его пятки, умоляя о пощаде. Но он не собирался щадить никого: слишком долго Хъюги терпеливо сносили цепи позора, слишком долго им приходилось склонять головы перед сильными. Хината Хъюга устало улыбалась, награждая легким кивком головы очередного знатного гостя. Тяжелое платье, расшитое серебром и алмазами, на нее одевали четыре служанки; подобно доспеху, оно не давало ни сделать глубокого вдоха, ни шага. От венца с бериллами и жемчугом её голова начинала кружиться, череда лиц сливалась в одну пеструю ленту. День уже истончился закатом, а люди все шли и шли поклониться новой Мойре и Хозяину Запада. Подводили детей и давали им целовать расшитые серебром лилии и пионы на подоле ее тяжелого платья, женщины в дорогих шелках униженно падали на колени, умоляя Мойру быть милосердной и терпеливой. Она кивала и улыбалась им всем, старательно сдерживая слезы усталости: перед церемонией старая знахарка опоила её специальным отваром, позволяющим девушке не упасть в обморок от духоты и слабости. Травы притупляли её внутренний взор, девушка старательно гнала от себя видения, проглатывала колючки пророчеств, вцепившихся в ее язык. Люди перед её глазами рождались и умирали, сгнивали в могилах и прорастали чертополохом в семейных покойных рощах и усыпальницах, а она продолжала кивать головой и дарить им мягкие улыбки. Иногда девушка с желтыми косами подходила к ней и подносила к её лицу небольшую медную плошку с горкой нюхательной соли. Сильный запах на пару минут возвращал Хинате рассудок, но потом лица и заунывные голоса храмовых служек снова накрывали её волной отупления и равнодушия. Люди все шли и шли, склоняясь перед её коленями, прижимаясь лбами к ткани её наряда, умоляюще загребая пальцами расшитые цветы. Темнело, слуги зажигали толстые свечи из алого и синего воска, вечерняя прохлада плеснулась в огромный зал. Хината Хъюга закрыла глаза, успокаивая свое измученное тело: впереди была долгая ночь, полная молитв и ритуалов. До самого рассвета храмовые врата будут открыты, и люди будут приходить к ней и просительно заглядывать в побледневшее лицо. Она будет видеть их судьбы, но не сможет даже рта приоткрыть от усталости. - Моя госпожа. - Служанка с желтыми косами услужливо подала ей пригоршню соли. - Я видела в толпе вашего жениха. Он выглядел здоровым и невредимым, госпожа, ободритесь. Хината благодарно кивнула девушке, чуть шевельнув пальцами. Отец сдержал свое слово, вернув её возлюбленного из похода. Теперь они вместе с Неджи должны попытаться справиться с Востоком и Югом, с кознями зеленоглазой Хозяйки и алчностью её отца. Но сколько бы Хината не пыталась увидеть, будущее её жениха не появлялось из темноты. - Хорошо, что ты вернулся. - Как я мог не подчиниться вашей воле, Хозяин. - Хъюга Неджи прикоснулся губами к протянутой руке Хиаши. Простая дорожная одежда юноши была покрыта пылью и засохшими комками грязи, на левом запястье осталась глубокая ссадина от ножа или стрелы. - Как много непокорных вы успели убрать? - Многие из командующих отрядами были из семьи Учиха. Некоторые склонились, но большинство вздумало оскалить зубы. Я приказал убить всех, даже тех, кто притворством пытался заслужить ваше прощение. - Ты поступил правильно, Неджи. Поганая кровь в их венах не позволит выродкам этой семьи покорно проглотить свое поражение. Какие слухи носятся над степными травами? - Война. Все говорят о войне, Хозяин. - И что говорят? - Что пора подрезать крылья Востоку и забрать их пашни и сады себе. Огонь всегда получает то, что хочет, довольно с нас этих зыбких союзов и лживых друзей. Если Восток будет нашим, Юг быстро склонит голову. Объединив все земли, вы станете настоящим Хозяином этого мира. Достойная цель для такого как вы. - Где ты научился таким речам, Неджи? - Хъюга в притворном сомнении сдвинул густые брови. Грубая лесть зятя приятно бередила потаенные закоулки его души. Объединить всех под своей рукой, править, не оглядываясь на союзнические договоры и нападения южан. Захватить весь материк, а потом и заморские земли. Навсегда стереть память о тех веках, которые его семья провела, пресмыкаясь и подбирая объедки за Учихами. Фугаку даже не смог жениться на змее-Цубаки, предпочтя ей девушку из своего рода. Бесполезный осел, недостойный настоящей власти. - Так говорят все, мой Хозяин. - Неджи еще ниже опустил голову. - Но что вы будете делать теперь? - Колесо отдало силу Феникса Учихе Саске. Фугаку следовало развязать войну в тот же день, когда его сын сделал свой первый шаг, но этот трус не посмел. Все выискивал убийцу Микото, рылся в свитках, принимал послов с Севера и из-за соленых лугов. Цубаки осмелела настолько, что предложила ему брак со своей дочерью — подумать только, это отродье Учих могло объединить и Восток и Запад, просто обвязавшись лентами с зеленоглазой девицей! - И вы не допустили этого? - Кто-то должен был остановить это безумие, Неджи. Фугаку зашел слишком далеко. Никогда Восток не будет равен Западу, никогда огонь не примет ветер как брата. Мы получим весь мир, завоевав его мечом и стрелами, а не обвязавшись лентами с дочкой Цубаки! - Что стало с Фениксом? - Выпрямившись, Неджи скрестил руки на груди. Было видно, что этот вопрос долго мучил его и теперь он едва мог дождаться ответа. - Он был обезглавлен твоей невестой, Хинатой. Она убила его своими руками. - Хината? Но она всегда ладила с этими отродьями дома Учиха... - Она сделала это для тебя, мальчик мой. Чтобы ты потом мог занять мое место и править объединенными землями как настоящий господин, а не пресмыкаться у стола Фугаку и его сыновей. - Но как же быть с Драконом Востока? Без Феникса нам будет трудно справиться с крылатой ящерицей и её прихвостнями. - У моей дочери было видение, Неджи. Сила сына Фугаку оказалась заточенной в специальном кристалле. Ты сможешь управлять ей! Твой талант и мастерство огня превосходят всех Василисков этой страны, это ты должен был родиться Фениксом, Неджи, и судьба щедро воздаст тебе отнятое! Протяни руку и подчини себе Безумную Птицу. - Не может быть. - Потрясенные аметистовые глаза юноши расширились, он алчно сжал пальцы в кулак.- Я смогу... управлять искрой Первоцвета? Смогу обратить в прах всю мощь надменной Хозяйки... - Ты станешь перерожденным Фениксом, мой мальчик. - Тяжелая ладонь Хиаши легла на его плечо, их глаза одинаково ярко горели безумием. - Твои шаги не разломят плоть этого мира и ты не принесешь нам конец всех времен. Птица в клетке подчинится только тебе, а ты завоюешь для меня весь материк. - Я сделаю это, мой господин. - Неджи упал на колени, прижимаясь губами к рубиновым перстням Хозяина Запада. - Ради силы Феникса я готов на все. Где же этот кристалл? - На шее одного проходимца с Востока. Этот сопляк даже не подозревает, какое сокровище таскает с собой. - Где мне найти этого слизняка? Я обмою ладони его кровью, а голову брошу падальщикам. - Пойдем, сынок, и я покажу тебе твое будущее. Неджи нетерпеливо поднялся с каменных плит зала, едва сдерживаясь от воинственного возбуждения. Как долго он алкал настоящей силы, как много ночей провел, терзаясь от жребия, которым его наградила судьба! И вот Колесо описало круг, Фугаку мертв, голова Феникса слетела с плеч. Осталось только с благодарностью принять подарки высших сил и мечом переписать все карты этой земли. Только сейчас Хъюга Неджи понял, какие горизонты открываются пред ними: он будет Перерожденным Фениксом, управляя настоящим огнем, его жена — Мойра Запада, всевидящее око Колеса. Если укрепить хрупкий камень и поддерживать пламя Феникса в нем, этот кристалл продержится тысячу лет, обеспечив семье Хъюга власть над всеми царствами и племенами! Новый Феникс не пробудится, пока под солнцем есть такая сила, а дар Мойры поможет разобраться со всеми заговорщиками! Сильнейшие маги приходят в мир столь редко, что это едва ли станет проблемой даже для его правнуков. Они с Хинатой построят империю, которая продержится до Последней песни, а может быть, и переживет конец всех дней! И ради этого нужно только выследить и убить одного несмышленыша из свиты принцессы Харуно. Хъюга Хиаши подвел юношу к огромному столу из мореного дуба, на котором были разложены карты земли и звездного моря. Склонившиеся над картами военачальники, заметив вошедшего Хозяина Запада, униженно попятились прочь, не поднимая взгляда. Не обратив на них ни малейшего внимания, Хиаши протянул руку к огромному свитку, перехваченному алым шнурком. Пергамент свитка уже потемнел от времени, углы искрошились, местами чернила картографа выцвели, уступив в борьбе с прожорливым временем. Но Неджи без труда узнал работу известного мастера, скончавшегося за пару поколений до его рождения. Его карты больше напоминали картины, в которые художник вкладывает душу, чем упорный и щепетильный труд ремесленника. Картограф умел распознавать гул земли, поэтому его свитки так упорно сопротивлялись реке жизни. В каждый свиток колдующий землю вложил по ветке древнего кедра с южных островов. Дерево выполняло роль оберега, подпитывая бумагу и не давая чернилам окончательно выветриться. Маг- картограф был так талантлив и силён в своем колдовстве, что дороги на изображенных им полях и равнинах могли зарастать и появляться на теле бумаги точь в точь как настоящие дороги и тропы под копытами лошадей и подошвами путешественников. Рисунок менялся со временем, отец Неджи помнил эту карту совсем не такой, какой она сейчас предстала глазам его сына. К востоку от поместья, в паре дневных переходов чей-то палец оставил алый отпечаток на пустынной равнине. Яркая точка была похожа на пролитую каплю крови, Неджи не мог отвести от нее взгляда. - Твоя невеста указала нам, где мы сможем поймать этого воздушника. - Хиаши равнодушно скользил взглядом по изображенным лесам и городам, уже представляя себя их полноправным властителем. - Ты отправишься туда немедленно, возьмешь с собой отряд лучников и Василисков. Этот ветряк не умеет колдовать огонь, но безумие Алой птицы может просочиться даже сквозь клетку кристалла, не дай этой силе выйти наружу и помешать нашим планам. Как только ты вернешься с камнем, мы приступим к обряду. Сильнейшие маги огня помогут тебе подчинить кристалл, ты научишься управлять его силой, свяжешь его безумие. - Я все исполню, Хозяин Хиаши. - Губы Неджи едва шевелились, он не отрываясь смотрел на алую точку на карте. Как близко от его пальцев находилась власть, с которой ничто в подзвездных пределах не могло сравниться. - Скоро ветряк окажется на этой равнине? - В видении моей дочери ты настиг беглеца перед тем, как солнце стало клониться к земле, но видения молодых Мойр могут быть нечеткими. Если мы упустим ветряка сейчас, кристалл может попасть в руки наших врагов или же вовсе достаться Цубаки Харуно. Представь, на что будет способна эта змея, вооружив своего Дракона подобным камнем? Неизвестно, стабилен ли кристалл, не уничтожит ли Феникс самого себя в слепом неистовстве? Нужно спешить, Неджи, ты должен заполучить эту силу до заката следующего дня. Если хоть кто-нибудь прознает... - Не сомневайтесь во мне, Хозяин. Сила Алой птицы уже ваша. - Не подведи меня, Неджи. Бери любое вооружение и любых воинов, мне нужно, чтобы к рассвету второго дня ты вернулся в этот город перерожденным Фениксом. - Да, Хозяин. - Возьми вот это. - Хиаши стянул со своего пальца перстень с огромным рубином, в сердце которого была червоточина, напоминающая птичий скелет. - Сила этого камня в стократ превосходит силу любого обычного мага, если Алая птица попробует ускользнуть, этот перстень поможет тебе. Хъюга Неджи нетерпеливо принял украшение, зажав его в кулаке. От перстня исходила теплая, но упрямая и колючая энергия. Возможно, сотни лет назад в этот камень заточили душу строптивого мага или Минотавра, а теперь беспокойный дух рвался наружу. Хиаши кивнул головой, показывая, что их разговор окончен. - Куда мы направляемся, командир? - Один из лучников, седлающий пегого коня, повернул голову, разглядывая Неджи Хъюгу. Лучник уже был немолод, правую щеку покрывали уродливые шрамы, похожие на следы медвежьих клыков. Хъюга едва заметно усмехнулся, присматриваясь к разложенным на тонкой телячьей коже мечам и кинжалам: - Мы собираемся покарать врагов, вторгшихся на наши земли. - Это кого же? - Усмешка еще больше обезобразила его и без того изуродованное лицо. - Кто посмеет в здравом уме напасть на нас? Разве это не мы на всех нападаем? Остальные лучники рассмеялись и приняли толкать друг друга в бок, соглашаясь со словами товарища. Неджи Хъюга протянул руку и взвесил железную глефу, испытующе взмахнув оружием в вечернем воздухе. Древко было прочным и удобно ложилась в ладонь, а широкое лезвие было отточено на совесть. Лучники уважительно закивали головами, глядя, как их предводитель ловко справляется с длинным оружием. Глефа была удобнее меча и копья, позволяла держать дистанцию с врагом и атаковать его пламенем, не подпуская к себе. В этот раз Неджи будет иметь дело с самым непредсказуемым противником: на что может быть способен маг ветра, обладающий Изначальным огнем? Кто знает, как теперь расстелется холст событий. Если бы только видения его невесты были ясней, если бы только Хината могла наперед предсказывать итоги всех их поступков и выбранных решений! - Оружие выбрано, командир? Так куда мы все-таки направляемся? - Мы выдвигаемся на рассвете. Сменим лошадей у двенадцатой сторожевой башни, там же пополним запасы воды. Наша цель — уцелевшие маги ветра, которые скрываются на равнине за острогом и рощами. - Их будет много? - Молчаливый лучник с длинными черными волосами перебирал стрелы, проверяя их оперение. Лучник со шрамами бросил неприязненный взгляд на него: - Какое тебе дело? Всех этих нужно перебить. Чем меньше сквозняка на наших землях, тем лучше для нас и хуже для этой потаскухи Цубаки Харуно! - Их несколько человек. - Неджи не хотелось участвовать в склоке своих подчиненных, молчаливый хмуро разглядывал изуродованное лицо другого лучника. - Убить нужно всех, пленные ветряки нам ни к чему. - Будет исполнено, командир Хъюга. Слышали, парни? Выдвигаемся через несколько часов, как только небесное молоко рассвета прольется на спящую землю! Проделаем в этих бегунах пару лишних дырок! - Командир. - Хмурый черноволосый стрелок снова обратился к Неджи, чуть поглаживая кожух колчана мозолистой ладонью: - Говорят, на Востоке объявился настоящий Дракон. Кто-то из ребят видел седмицу назад на священных равнинах шторм, облаченный в пламя. Говорят даже, что Дракон хорошенько потрепал перышки этого Феникса, сына покойного Хозяина. Правда ли это? Феникс проиграл Дракону? Голоса и смех умолкли, все взгляды обратились к спокойному Хъюге Неджи, проверяющему балансировку своей новой глефы. Юноша широко усмехнулся, разрубив в воздухе невидимого врага: - В этом мире остался один только Феникс. - Аметистовые глаза светились яростью и предвкушением боя. - И я не собираюсь никогда в жизни никому проигрывать. *** Генма едва дышал, его тело было слишком тяжелым для Узумаки Наруто, но ветряк, скрипя зубы, продолжал переставлять ноги. Он тащил на себе раненого, истекающего кровью товарища, постоянно проваливающегося в забытье. Не зная дороги в быстро темнеющих сумерках, они оба давно забрели в предлесье, из которого уже можно было разглядеть колыхающиеся травы равнины. Больше из леса не выбрался живым ни один ветряк из их отряда, никто не отозвался на зов, только напуганные птицы взлетали с веток. Стрела, которую стражник успел выпустить прямо в прыгнувшего на него Ширануи, пробила насквозь его бок. Наруто отломал наконечник, вытащил древко и плотно перемотал Ширануи обрывками ткани, но кровь остановить не удалось. Рубаха Наруто пропиталась ею, руки по локоть были в багровых разводах и ссадинах. - Брось меня. - Генма едва мог говорить, с трудом размыкая губы. Наруто в который раз пожалел, что не уцелело ни одной фляги с водой или разбавленным вином: Генму мучал ужасный жар, но облегчить его муки было нечем. - Не говори ерунды. Ты погибнешь тут один. - Зато ты выберешься. Просто иди на Восток по восходу солнца, рано или поздно... - Довольно разговоров. - Наруто едва ощущал свое тело: все сливалось перед глазами, в голове оглушительно звенела пустота. Обе мелодии, так навязчиво пристававшие к нему, затихли, давая покой обессиленному разуму. - Ты едва можешь говорить, побереги силы, Генма. - Химера... ты странный человек. - Ширануи закашлялся, его тело сотрясалось от дрожи. - И колдовство твое такое странное. Почему ты не мог просто погасить его пламя раньше? - Я плохо контролирую свою силу. - О том, что эта сила появилась у него лишь несколько дней назад, а песня огня казалась ему ужаснейшим набором звуков, Наруто решил не рассказывать. Это магия Саске оберегает его, это пламя его увядшего Феникса раз за разом выручает его изо всех передряг. - Ты её вообще не контролируешь, Химера. Я же просто попросил тебя... сбить пламя... - Ну, мы же выбрались. - Остановившись, чтобы перевести дух, Наруто вспомнил прикосновение холодных ладоней Саске. Это ведь он спас их от неминуемой смерти, это его огонь встал на дыбы, защищая их, заковывая Наруто и Ширануи в тончайшую кольчугу золотистого пламени. Огонь, противостоящий огню, - о таком раньше ему не доводилось слышать. Вихрь его золотого пламени пожрал тяжелую гарь и пожарище стражника Запада. Перед глазами встало изумленное лицо мага огня, когда Генма выпрыгнул из костра, припечатывая его ударом меча к стволу дерева. Если бы только его товарищ еще успел увернуться и от стрелы... - Почему ты почти не колдуешь ветер, Химера? - Раненный воин говорил все тише, постепенно теряя сознание. - Только огонь, и всегда такой беспощадный и сильный... - Потому что я бездарная Химера, Генма. Я потерял право сражаться ветром, когда упустил жизнь моего любимого человека. Ширануи уже не слышал его тихого шепота. Осторожно укладывая бесчувственного командира их пропавшего отряда в траву, ветряк старался не задеть его рану. Едва он справился с этим делом, сон набросился на Узумаки Наруто как хищный зверь, заставив воздушника упасть в мягкие руки трав подле своего товарища. Наруто заснул быстрее, чем сомкнулись его веки. - Саске? Мраморный зал был пуст. Из бойниц и узких оконных проемов лился слабый свет, слишком тусклый для солнечных лучей, белый и неживой. Наруто обернулся, в который раз узнавая убранство комнаты: высокие бронзовые подсвечники, резная деревянная ширма, ритуальные свитки и алые ленты, расшитые птицами и цветами. На каменном полу в этот раз не было обезглавленного тела, кровь не текла по стенам и желобам каменных плит. Все было тихо и неподвижно, в столбах белого света из бойниц медленно таяла пыль. - Саске, ты тут? Я могу увидеть тебя? Голос Наруто гулко отдавался под сводами комнаты, ветряк неуверенно потер руки, разглядывая до боли знакомые вещи. Он приходил в этот мраморный зал каждый раз, когда сон целовал его затылок, чтобы услышать голос своего Феникса или почувствовать его прикосновения. Но в этот раз тут не было никого, даже следов убийства. Тишина пугала, заставляла Наруто проглатывать кости страха в горле. - Саске, пожалуйста, отзовись! «Если я больше не смогу поговорить с ним даже во сне? Что если сегодня он в последний раз пришел защитить меня, а теперь мы с ним окончательно разделены смертью?». Наруто подошел к высокой двери и потянул на себя блестящие медные кольца. С негромким скрипом приотворившиеся створки обнажили беспроглядную черноту. За дверью не было ничего. Абсолютно ничего, даже света и формы. Наруто с невольным вскриком отшатнулся назад, двери моментально сомкнулись, как челюсти, отгрызающие кусок от пищи. - Тебе еще рано выходить туда. - Саске! - Обернувшись, молодой ветряк с облегчением увидел хмурящегося Феникса, разглядывающего свои ладони. - Почему ты не появился раньше? Я так испугался... - Испугался чего? - Подняв свои пальцы выше, Учиха Саске словно пытался рассмотреть сквозь них столбы белого света. - Что мы больше не увидимся. Что ты не придешь в мой сон. Черные глаза Саске потеплели, он подошел ближе, успокаивающе прикоснувшись к щеке Наруто. Прикосновение было похоже на лед, замотанный в кусок шелка, но Наруто почудилась чуть заметная толика жара, исходящая от пальцев его любимого. Феникс успокаивающе улыбнулся: - Мы связаны вместе, Наруто. Что бы не произошло, я найду способ остаться с тобой. - Ты спас нас сегодня. - Подавшись вперед, Наруто прижался щекой к его груди. Ледяная, как зимний полдень. Как ему привыкнуть к мысли, что его Феникс мертв? - Я не всегда могу успеть. Ты должен научиться слушать пламя, и чем быстрее ты это сможешь, тем легче мне будет оберегать тебя. Каждый раз, когда мне приходится вмешиваться... напрямую, стоит мне колоссальных усилий. - Саске, прости меня. - Ветряк больше не мог сдерживаться, зарываясь носом в плечо мертвеца. - Я умоляю тебя о прощении. - Почему ты плачешь? - На бледном лице читалось беспокойство пополам с волнением: - Ты ранен? Что-то произошло? - Я не успел тогда! Не успел, когда ты так сильно нуждался во мне. Я не смог привести помощь, тебя убили потому, что я подвел тебя, Саске! Если бы я догадался остаться, не отходить от тебя ни на шаг, этого всего бы могло не произойти! - Но я этого не помню, Наруто. - Холодные руки мягко гладили содрогающуюся от рыданий спину. - Я не могу ничего вспомнить, моя память утекает сквозь время. Я помню лишь твое имя и теплоту, которая разгорается костром внутри меня, когда я думаю о тебе или произношу твое имя. Имя моего отца, лицо моей матери, голоса моих друзей и родных — ничего не могу вспомнить. Все стирается, тает, как эта пыль в прозрачном свете. И единственное, чего я боюсь теперь, - однажды не узнать твоего лица. - Прекрати так говорить. - Голос Наруто охрип от волнения, от до боли в пальцах сжимал холодные плечи. - Если я перестану видеть тебя, я сойду с ума. Если однажды ты не придешь в мой сон, зачем мне тогда просыпаться? - Пока моя душа с тобой, беспокоиться не о чем. - Феникс перебирал светлые пряди Узумаки, нежно поглаживая его макушку. - Моя сила теперь в твоих пальцах, ни один человек во всем мире не сможет причинить тебе вред. - Я не понимаю язык огня, я даже не могу слить воедино его с мелодией моего ветра. - Это придет постепенно. Я обучу тебя драться пламенем, обучу слушать его нашептывания и наговоры. Все будет хорошо, Наруто. - Как все может быть хорошо, если ты мертв, Саске! Как теперь хоть что-то может быть хорошо... Тишина накинула свой покров на их плечи, Феникс крепче прижал к себе ветряка, по щекам которого текли злые слезы. Белый свет проходил сквозь Саске, столпы пыли продолжали свой медленный танец. Их время заканчивалось.